Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

«НЕ-ЮДЫ», КОЛЛЕКТИВНОЕ НАКАЗАНИЕ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ ВЕЛИКОРОССОВ



Отечественный параолимпионикам* сказочно повезло – они все стали жертвой «коллективного наказания» со стороны МПОК.

Так сказать, за выявленную на Сочинской зимней параолимпиаде  2014 года практику реализации российской государственной политики навязывания спортсменам допинга и организованное сокрытия следов его употребления.


И теперь параолимпоники, подобно своим коллегам – «олимпионикам просто», могут с чистым сердцем громогласно заявлять, что стали жертвой «мировой русофобии» и <уж не знаю, с какой чистотой сердца> твердить, что знать не знали и слыхом не слыхивали* про какую-то казённую программу допингирования.

Не знал о ней и блаженный председатель Российского ПОК Владимир Лукин, как раз в это время хлопотавший о спасении шкуры Януковича и вообще за всё время своего омбудсменства так и не узнавший о существовании в стране политзаключённых…

Но скоро этой гордой лепоте параолимпиоников придёт конец – международный спортивный арбитраж справедливо рассудит (как и в истории с их коллегами - олимпиониками просто) и отделит козлищ от агнцев: половина или две трети параолимпиоников будут избавлены от коллективного наказания; миф о всемирной русофобии даст ещё одну трещину, и спешно собирающие чемоданы будут говорить коллегам, старательно избегая встречаться глазами: «извини, старичок (извини, подруга), надо было просто уметь отказать тренеру» или «просто ты оказался не в том месте не в то время, бывает, надеюсь – скомпенсируют здесь, как обещали».

И не будет больше единого фронта российского спорта – один комитет перегнул палку, другой – его поправил в перекосах, и трудолюбивый муравей мчится за медалькой в западно-южное четвертьшарие, а стрекозиные песни не интересны даже спортивной журналистике…


Идея о всемирной русофобии явно создана в завистливом подражании еврейской идеи о всемирной юдофобии.

По аналогии с произошедшим с отечественным олимпийским движением, представим себе, что в МОК взяли власть антисемиты. И издали распоряжение об отстранении от игр израильской делегации (ну, там, «христа-распяли-воду-выпили»). Но в распоряжении написали не «хебреи» и не «израэлиты», но «юдо» (писали ведь заядлые юдофобы!).

И тогда последовал протест израильтян: дескать, юдо - это иудей, а иудей – это вероисповедание, а не национальность.


Протест был услышан арбитражем, была сформирована третейская комиссия, и от израильских параолимпиоников стали поступать апелляции: одни принесли заявления, что не соблюдают шабата и кашрута и поэтому не могут считаться иудеями; другие – что прошли «упрощенный гиюр», не признаваемый раввинами-ортодоксами; третьи – принесли разной степени купленности свидетельства что, дескать, рождены они не от своих матерей-иудеек, а от любовниц-ариек (или арабок)… Немного пустили в ход и домашние запасы «еврейского золота».

В итоге почти все такие апелляции были удовлетворены, и две трети израильской команды получили право ехать на Олимпиады - «как обосновавшие своё неиудейство».

Обрадовало ли бы это Израиль, так как обрадовало Эрэфию разрешение двум третям российской команды поехать в Рио? Не было бы это, напротив, воспринято в Израиле как величайший национальный позор? И ведь, скорее всего, немедленно были принято вполне драконовские меры - вплоть до законодательного запрета поднимать израильским олимпионикам национальный двуколор и лишение их права впредь обозначать себя в документах «евреями» (зато – больше никаких докучливых военных сборов).

А ведь прорвавшиеся в Рио российские олимпионики самим избранным им механизмом доказывания своей непричастности к госпрограмме допингирования, её наличие фактически и подтвердили! Они только доказали, что вот именно они в ней не участвовали или ухитрились не попасть на карандаш Радченкову и Степановой.

При солидарном отказе ехать был шанс всем вместе изобразить жертв несправедливой и беззаконной травли.

При индивидуальном «проскакивании» - каждый случай лишь ещё раз подтверждал всему свету обоснованность обвинений Эрэфии, ибо санкционировал и издевательскую перепроверку пробирок с мочой, и тщательную сверку с досье Радченкова-Степановой, что в итоге полностью лишило возможности повторять первоначальную отечественную версию о сфабрикованности и провокационности «русофобских» обвинений.

Таким образом, именно поднятие российского триколора над бразильским стадионом до предела опустило честь российского спорта и российского государства.  И нет в этом никакого парадокса – это ещё одно проявление замены отсутствующего национального самосознания беззаветной преданностью государству-кормильцу – «теюсу» и «сотеру».
И прецедент есть, хороший, исторический – как миленькие, шли князья, начиная со святого благоверного Александра Невского, в ханский шатёр - меж «очистительных огней», подтверждая сим свою природу как источника скверны. А вот папскому нунцию сию процедуру и предлагать*** не стали…  

Спортивные чиновники должны были ехать в Рио, а российские телезрители – обязательно созерцать родной стяг над более-менее солидной группой, одетой в «антикомаринную» униформу вышибал из тропического ресторана, и слушать захлёбывающиеся от триумфирования репортажи про очередные медали… Неудачникам же - как и положено, плакать, судьбу свою кляня…         
____________
*Олимпийцы – это главные эллинские боги, обитатели горы Олимп, а «параолимпийцы» - боги второго-третьего ряда, вызываемые на Олимп только «на ковёр» или посещаемые олимпийцами по эротической надобности. Иногда так можно называть верхний слой элит, в ироничном значении «небожители». Спортсмены – участники Олимпиад – по-эллински олимпионики.

** Подобно легендарному ковбою Джо, «даже не знавшему» слово, которое употребила юная хозяйка мула, конкретно объясняя ковбою, что именно оный вытворяет с ковбойской кобылицей.

***Чтобы завершить с евреями. Все делегации со всех областей империи и от союзных племён-федератов**** обращались к цезарям коленопреклонённо. Кроме евреев, «приверженных своим варварским предрассудкам». Потому что божественным (по версии Светония, или не очень) августам нужны были переговоры с представителями бунташного приграничного края, а не предлог обезглавить кучку раввинов.   

****Федерация – это по-древнеримски – территории союзно-вассальных Риму племён. Например, заиорданские владения обезглавившего Иоанна Крестителя Ирода II Антипы, зарейнские земли тевтонских рексов, заевфратское  Эдесское княжество и Армянское царство – это и есть Римская Федерация. А Сирия, Галлия, Британия, Иллирия, Испания, Египет, Сирия, Африка, Греция, Иллирия, Дакия – это «просто» Римская империя.

Еще раз о фазовом переходе цивилизаций







В нескольких работах за последний месяц я затрагивал тему http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178939.html  фазового переходе цивилизаций. Пока я объяснял читателям свою концепцию, она всё больше  уточнялась и развивалась в моём понимании. И я решил ещё раз поговорить о ней, в т.ч. учитывая претензии по поводу заумности моих текстов… Поэтому я прошу извинения за некоторую кухонность языка.

Уточню, что когда я говорю о цивилизационном факторе, то имею ввиду локальные цивилизации: как материнские (Европа, Индия, Китай, Ислам), так и дочерние (Северная и Латинская Америка, Япония, Корея, Россия, Южные Балканы, Израиль, Тибет, Вьетнам, Индонезию и т.д.), а также цивилизационные «узлы» (например, Византия) и цивилизационные «полюса» (например, в Европе - Британский и Парижский).

Когда я буду говорить о «веберизации», то это не только укоренение «протобуржуазной протестантской этики», это ещё и формирование социального идеала в виде «дешёвого» государства, свободы проповеди и выбора проповедника, главное - рациональной и ответственной управленческой элиты – той самой веберовской бюрократии.

С моей точки зрения, все цивилизации последовательно и периодически переходят в новое состояние. Поскольку мировые религии и церкви – это идеальные «маркеры цивилизации» и «фабрики смыслов», то очень удобно рассматривать последствия происходящего «фазового перехода» именно на изменениях в этой области. На Западе уже произошло максимальное число «переходов», поэтому процессы в иных цивилизациях очень удобно сравнивать с Европой, прибегая при этом к западной терминам…  

Последний такой переход для Европы получил название «Реформация» и постепенно распространился на все её «дочерние» (суб)цивилизации.  Можно сказать и по иному: «реформация» – это процесс однотактового цивилизационного фазового перехода. Такой переход объективен и неостановим. В этом его отличие от «реформ» - вполне управляемого социально-политического инжиниринга.

Согласно моей гипотезе, начавшийся полвека назад период «Постмодерна» - это только новый этап начавшейся полтысячелетия назад «Реформации».
 

Итак, сперва было архаические шаманско-племенные общества, где для магических практик были священные места – пещеры, высоты холмов, старые деревья, шаманские хижины…
Затем возникают агро-грамотные общества с монументальными храмами, литургической практикой и могущественными жреческими корпорациями… Появляется феномен стандартизированной молитвы, становящейся основной религиозной жизни.

Интересно, как в условиях многовековой эксклюзивности Храма, а потом и его отсутствия  в иудаизме сохранились рудименты экстатической религиозности эпохи пророков: застолья и последующие танцы на улице после ритуального употребления спиртного [явная профилактика иных психоделических практик] и совместного исполнения медиативно-молитвенных песен в стиле спиричуэлс.

Затем начинается новый переход – к Средневековью. Старт ему дают раввинистический иудаизм [«нулевой выпуск» здесь – всё более частные «диссидентские» выступления пророков/проповедников и деятельность апостолов] и христианство. Основой религиозной жизни становится приход, сложившийся вокруг проповедника, а научение «верой» путём чтения проповедей или комментирования очередного фрагмента Священного писания занимает место литургии в качестве смысловой оси церковной жизни…  Разделение церквей постепенно выявляет, что в византийской церкви влияние предшествующего «храмового» периода религиозной жизни куда больше, чем у католиков.

С этой точки зрения, Исламская революция, начавшаяся в Иране в 1978 году это «католицизация» ислама – превращение мусульманских общин в автономную общественную силу, сопоставимую с государством или даже  контролирующее его.

Восточные церкви – православие, индуизм, буддизм, а также «южный католицизм» оказались не в состоянии стать генератором реформации. Поэтому для проведения модернизации «история создала» массовые радикально-модернизационные или утопически-модернизационные  партии, квазицерковного (псевдокатолического) типа, самыми известными из которых стали российская и китайская компартии.

Интересно, что только крах коммунизма в России помог дать старт православию в качестве «миссионерстующей» церкви.

Сейчас идёт «протестантизация» («веберизация») католического и псевдокатолического цивилизационных миров. Недоброжелатели утверждают, что «революция Постмодерна» вернула Запад в античное язычество. Но они либо не понимают, либо злоба застилает им взоры, что это «моральная античность». Только критерии моральности совсем иные - не антиэротизм и конформизм, но отрицание насилия и ограничения свободы выбора.
Конечно, вернулась римско-эллинистская «цивилизационная иерархизация» - не важно, какая цивилизация породила человека, его место в социуме определяется только его «веберностью» - просвещенностью (моральным рационализмом) и персонализованностью (личностностью).
Поэтому, в частности, места партий-церквей занимают партии-общины (сложившиеся вокруг харизматических «проповедников»).

А «протестантизация» прошедшего «католицизацию» мусульманских общин  и создаёт тот самый «евроислам», который станет первой жертвой борьбы с мультикультурализмом (так Холокост уничтожил наиболее европеизированную часть еврейства, а сталинская коллективизацию стала самым «удачным» примером тотальной победы псевдокатолической компартии над квазипротестантским «кулачеством», - никакой Торквемада в Испании или герцог Альба в своих нидерландских экспедициях такой эффективности тотальной зачистки не добивались).  

Продолжение «веберизации» России и будет означать то самое чаемое «торжество демократии и верховенства закона». Обратим внимание, что антилиберальная полемика на самом деле ведётся с позиции западной католической контрреформации второй половины 16-го столетия, а либералы активно обличают засилье «простецов», «тёмных людей».  

БОЛЬШОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ (18+)





Возможно, задеваю чувства, но не оскорбляю)

Критика https://www.facebook.com/notes/%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80-%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B2/%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%B7%D0%BC-%D1%85%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D0%B8-%D0%B3-%D0%BD%D0%BE/1126243510770194
петербургским историком, уважаемым Александром Валерьевичем Скобовым, некоторых моментов моего эссе «Сны о чём-то большем… [18+]»   http://e-v-ikhlov.livejournal.com/179415.html    показывают, что чудесные, благородные люди не вполне понимают принцип современного разделения идейных направления внутри церквей, а также псевдоцерковных идеологий, вроде коммунизма.

Идеалистическая интеллигенция исходят из того, что есть движения тех, кто стремится вернутся к нравственным идеалам (моральным максимам) первоначального этапа и тех, кто не просто оппортунистически поддерживает существующий социальный порядок («падшую» действительность), но и склоняется к его наиболее консервативным вариантам.

Но я принципиально отвергаю такую схему, предлагая свою. В рамках предложенного мною сравнения радикального исламизма, радикального православизма и радикального социализма, я исходил из совершенно иных критериев. Их суть – проста. Есть религии средневекового типа – ислам и русское православие, т.е. восточное (манихейское) христианство.

Есть стилистически напоминающий религию коммунизм, который по социальным практикам напоминает пародию на католицизм, а по модели глобального распространения – халифат 7-9 веков.

И есть, привлечённая для сравнения, доктрина либеральной демократии, ставшая идеологическим мейстримом Запада.

Исходя из максимов последней, я заявил, что с моей точки зрения, исповедание ненасильственного стремления к воплощению социального идеала, соответственно, «Святой Руси», Халифата и Мирового Союза соцреспублик не должно преследоваться, что никакой мирный утопизм не может быть признан экстремизмом, даже если его задача – теоретическая деконструкция существующего и легального порядка вещей.

Поскольку есть два равноправных направления в каждой доктрине – консервативно-оппортунистическая и радикально-утопическая.

Вот цепочка моих рассуждений.
На всём доктринальном лежит отпечаток Средневековья, как именно доктриноцентрического периода.

В этой схеме совершенно не важно, что конкретно предлагали основоположники доктрин, важно лишь зачем. Например, основа христианских максим – социопсихологические рецепты «Нагорной проповеди» – это алгоритм ухода от государства. Классическая рекомендация: получив по щеке или лишившись бурнуса, не беги к судье, но и не возвращайся к язычеству «вендетты»…

Но, если развить тему урегулирования межличностного конфликта, то, вопреки стереотипам, когда христиане уже 19 веков полемически противопоставляют новозаветную «щёку» - ветхозаветному «зуб за зуб», ровно тот же смысл имеет галахический запрет на обращение к властям в случае бытового конфликта. Нарушитель обязанности сделать предварительную попытку мирового посредничества, обратившись к раввину или в религиозно-общественный суд даянов, считается стукачом-«майсором» [от этого слова – «мусорА»]. В базовой ежедневной молитве иудаизма - "Амида" (18 благословений)» есть отдельное: «не подавай надежды наветчику и лиши удела в будущей жизни всех гонителей еврейского народа». Обратите внимание на параллелизм тяжести прегрешения!

(Небольшое отступление в сторону. Уже только из этого видно, что ложно обвинённый в подготовке антиправительственного мятежа бродячий галилейский равнин-экзорсцист был основоположником отнюдь не альтернативы раввинского иудаизма, но как раз одной из его предварительных версий. Инопланетный историк назвал бы раннее христианство «раввинизмом для эллинистов».)

Все морально-обрядовые инновации христианства вызваны лишь сменой аудитории: от патриархальных селян – к пауперам мегаполисов, эллинистскому «плавильному тиглю». Поэтому происходят главные разделяющие изменения – отказ от обрезания (замена его на «обрезание сердца») и от кашрута, т.е. отказ от народной «веры отцов», космополитизм.

В рамках грандиозного социокультурного «фазового перехода» от эллинистической античности к Средневековью радикально меняется символическая иерархия библейского и постбиблейского социума. Вместо почитания как культурных героев князей (наси), касты храмовых олигархов и теологов-книжников (сойферим), как это было у саддукеев; или набожного патриота из среднего сословия, как у фарисеев (перушим)… наверху символической иерархии оказываются голытьба и нищеброды. Тем более что когда в условиях кризиса империи все кругом экономически оседает и социально примитивизируется, то культ бедняка даёт великий психокомпенсаторный эффект. Точно также, как в «романизированной» Европе культ ранее абсолютного социального аутсайдера – истеричной некрасивой фригидной дуры, внезапно вытесняет античный культ топовых женских типажей: элегантной куртизанки, эффектной аристократки, или как у Стругацких в «Трудно быть богом» (там, правда, уже ранний Ренессанс, безумно влюблённый в античность): «томной придворной красавицы или пышной мещаночки, которые так ценились во всех сословиях». Этот культ 18 столетий (шутка: до появления журнала «Ellе») подпитывал христианский антиэротизм.

То же самое у коммунистов: бред, с социологической точки зрения, про «Советы» (квазивече) и «диктатуру пролетариата» - это в действительности - символический бунт против воцарившегося либерального иерархизма. Это эсхатологическое «и последние станут первыми» [эти чертовы древние ж… с их испепеляющей ненавистью к античной имперской цивилизации, идеологически отравили всю западную историю].

Ещё раз – главное. Моральные «максимы» доктрин и религий либо не значат ничего при регулировании обыденной жизни, или носят социально-утилитарное значение, вроде культа целомудрия в качестве профилактики ВИЧ (ну, и доброго старого триппера)…

Значение имеет только степень оппортунизма или, напротив, критичности в реализации доктринальной практики по отношению к «тектоническим» сдвигам (в понимании Евгения Ясина), а именно, к ограничению племенного суверенитета в рамках складывания империй-цивилизаций; к легитимацию новых принципов технологий власти (феоды, абсолютизм) или к ресуверенитизации этнических блоков-стран, т.е. распаду первичных империй.

Поэтому традиционные (средневековые) церкви легитимируют все сложившиеся социокультурные практики, включая крепостничество, рабство, войны, казни, пыточное следствие…

Есть только нюансы. Например, иезуиты, тысячами обращавшие краснокожих, красиво выступили против порабощения «благородных индейцев». С этого начался огромный завоз чёрных рабов в Бразилию и Вест-Индию (видимо, подданных западноафриканских царьков было проще принудить к организованному подневольному труду, нежели краснокожих охотников-собирателей).

А протестанты Новой Англии теориями не заморачивались: для них индейцы были не объектом прозелитизма, но тем же, что ханаанейцы для дружин Иисуса Навина, и поэтому они сразу стали завозить покорных и работящих африканцев в Новый свет…

Вся история доктринальной эволюции церкви – это только хроника конфликта между стремлениями церквей вписаться в формирующуюся социальную ситуацию (и получить за это выгоды) или попытаться стать автономным центром силы, а при неудаче этого - получить от конкурентов – высшей власти, аристократии, или торговых сословий, некие отступные. Пример битвы осифлян с нестяжателями здесь прозрачен до идеальности.

Поэтому самый важный конфликт внутри средневековых церквей и современных псевдоцерквей происходит между консервативной поддержкой разворачивающихся социальных процессов и стремлением противопоставить им свой идеал-утопию.

Например, разваливаются империи-цивилизации (Священноримская, Халифат, Великая Россия) на национальные государства, а радикальные круги поднимают лозунг идеократической (горизонтальной) империи. Или - вот кругом торжествует «протестантская» этика, а левые католики сочиняют принципы «христианского социализма».

Аналогично с социалистами. Когда кругом Бернштейн [отказ социал-демократии от ликвидации рыночно-парламентского общества] и «казус Мильерана» [готовность социалистов стать младшим партнёром буржуазных партий – как гипотетического согласие Касьянова стать вице-премьером в правительстве Медведева], то ленинцы в ответ создают Коминтерн и идею Земшарной республики Советов.

Или, вернувшись на 40 лет назад: кругом торжествует сонный потребительский тоталитаризм брежневщины, а оппозиция поднимет на щит сталинский миф (который не что иное, как переиначенная версия «народной монархии» Тихомирова-Солоневича)…

Почти нет отличий и с либералами: «либертэ, эгалите, фратернитэ… эмансипе, абортэ» – это просто программа смены доминирующих культурных кодов. Ведь самое главное для родившегося либерализма – это идеологическое санкционирование разрыва аристократии с высокомерным феодальным отторжением торгашества в пользу легитимации вовлечения в бизнес.

А также идеологическое санкционирование противопоставлению клерикализму и абсолютизму, легитимации продвижению в элиты новых социальных групп.

Причём, для последнего используются институты «представительной демократии» и «гражданского общества», и доктрина «верховенства закона», т.е. возможности для чиновников, даже министров, проиграть суд.

Доктрина либеральной демократии формулируется исчерпывающе: она – средство противостоять узурпации власти центром политической, или силовой, или административной силы.

А отнюдь не для того, что бы потакать стремлению всяких невежд заставлять государство выполнять их дурацкие желания как по мановению волшебной палочки…

Чему нас учит Карл Поппер: демократия – это честное публичное соревнование политических проектов. Всё! Есть соревнование проектов налогообложения сделок на форекс и снижения акцизов на качественное экологичное топливо…

А соревнования вокруг проекта «отдавать ли заводы рабочим» - нет и быть не может… Даже «боливарианская революция» Чавеса-Мадуро не пошла дальше конфискации («по твёрдым ценам») частной фабричной продукции.

Величайшая победа либерализма – это превращение социализма в движения за сильную социалку, вместо движения за общественное управление производством, каким он был создан двумя бородачами.

Ещё одно отступление от темы.
Создание [запрещённого] ДАИШ – это величайший социоинжиниринговый проект по абортированию исламско-социалистического движения, по аналогии с левокатолическим движением 20-50-х годов.

[Запрещённый] ИГИЛ – это такая Испания-36-38 – собираем всех леваков Запада в одном месте и лупим с двух сторон (чем вариант Четвертого интернационала – международного антисталинского коммунизма снимается полностью).

Как знаменитые бородачи давили Вторым интернационалом анархистов-бакунинцев. При этом, естественно, что «раздавившие» из борцов с классовым государством превратились в борцов за захват оного, ибо их приучили молиться на структуры всемогущие.

Поэтому нет, и не было никакого исторического христианства сторонников выполнения максим Нагорной проповеди (например, есть в России сотня пожилых «меневок» и «меневцев» – и всё). Можно историческое христианство обзывать «савлианство», никакого другого – кроме кучки толстовцев или квакеров – нет в принципе.

Есть православные, согласные со статус-кво (только пенсии повысить), но хорошо бы вернуть смертную казнь (они русские традиционалисты, а значит манихеи), запретить мини-юбки [один из первых декретов греческой хунты в апреле 1967 года!], геев, аборты, разводы, ввести духовную цензуру.

Есть православные, кроме этого набора ништяков, ещё мечтающие о восстановлении Великой России в границах СНГ (без центральной Азии и Баку – этим – статус колоний), во главе с Белым царем и с запретом иудеям и мусульманам занимать госпосты и вообще здесь командовать…

И есть аналоги такого разделения среди ислама и среди коммунистов.

Я же просто считаю, что пока сторонники второго варианта не зовут к насилию, им всем надо предоставлять право свободно ругаться со сторонниками первого варианта.

Ибо нет ничего более очаровательного и душеполезного, чем горячая публичная полемика православного путиниста с православным сторонником немедленной реставрации Легитимной Монархии.

Лучше, чем даже гипотетическая перебранка Киселёва с Квачковым в воскресный прай-тайм.



О КРАХЕ «РУССКОГО МИРА» НА ПАЛЬЦАХ (18+)



Когда страна находится в двух шагах от грандиозной, пусть и символической катастрофы, на эту тему необходимо высказаться честно и откровенно.

Я попытаюсь объяснить ситуацию буквально на пальцах, но не с точки зрения канонического церковного права, которое лишь способ решения коллизий, возникающих при интерпретации традиции, но именно с точки зрения традиции, взятой как социокультурная данность.

Поскольку культурология и социальная история – суть секулярные гуманитарные дисциплины, буквально находящиеся в иной интеллектуальной вселенной, нежели религия, занятая трансцендентальным общением социума, то я просто не могу оскорбить чувств верующих и этнические чувства, точно также, как зачтение выдержек из работ по ювенальной психологии не могут оскорбить подростка, поведение которого они призваны проанализировать.

Хотя могут его огорчить, например, выдвинув гипотезу, что его агрессивная гомофобия и вообще ненависть к сверстникам, ведущим иной, более индивидуалистический и комфортный, стиль жизни, а также неистовая страсть к парципации (желание быть деиндивидуализированной частью некоей брутальной символической силы – агрессивной великодержавной государственности, яростного национального движения, консолидированного локального подросткового сообщества), как следует из тестов, весьма вероятно обусловлены его скрытой (подавленной) гомосексуальностью, провоцирующей перманентный кризис личной идентичности.

Так, про геев написал, теперь про евреев и исламских фундаменталистов. О понимание традиции. «Все знают», что есть еврейские и исламские религиозные суды, а ранее были монастырские. Так вот, эти суды – способ разрешения коллизий, возникающих при применении «канонического» религиозного права, являющегося часть традиции… Например, раввинские суды – это прообраз нынешних третейских (общественных) судов, они основаны на Галахе (часть Устной Торы, т.е. томах Талмуда). Они не создают традицию, но лишь её интерпретируют. То же самое относится к шариатским судам. При этом в Израиле есть государственные судьи (шоффеты, в отличие от даянов), в исламских государствах – кази (в отличие от улемов). Причём, фольклор, неистово выставляя на посмешище несправедливость и коррумпированность кади (один цикл о Ходже Насреддине чего стоит) и шоффетов (согласно Мишне Агады именно за их цинизм и беспредельность, потрафляющей властям и обывателям, и были испепелены Содом и Гоморра), окружая улемов и даянов великим почтением.

Рискованное культурологическое сравнение. Есть суд «воров в законе», интерпретирующий «воровской закон», т.е. нормы «обычного права», распространённые в социальных стратах, где превалирует догосударственный (народно-архаический) менталитет, ещё не открывший для себя «Большого общества», и есть «народный районный суд» - Басманный, Пресненский. Тверской, Мещанский, Бабушкинский, Савёловский, Бутырский, «Мосгорштамп»…, словом, имя им – «Легион». Да, да – тот самый, X, с кабаньим рылом на щитах, поставленный оккупационным гарнизоном в римской колонии Элия Капитолина, т.е. на руинах Иерусалима, и попав под власть диббуков и сбросившись с осквернённой ими горы Сион, взял и дружно утопился в местной речке-переплюйке – очень уж диббуки торопились к своей мамаше-Лилит – роковой еврейской фольклорной вамп с птичьими ногами. Есть такое толкование специалистов по раннему христианству.

Теперь, помолясь, к главной теме. Согласно теории покойного Григория Померанца (или пересказу им мировых культурологических достижений), каждая мировая религия – это «маркер локальной цивилизации». От себя добавлю – даже «мерцающая» иудейская цивилизации, периодически мощно выходящая за пределы еврейского племени, захватывая ханаанских туземцев – самаритян; покоренных – на свою голову – Хасмонейской династией бедуинов Негева, возведших на Иерусалимский престол Иродидов; бедуинов Йемена (периодически истребляемых за сиё эфиопами-христианами); восставших против Халифата тунисские племена царицы Зинобии; знаменитых хазар, татов, крымских караимов…

Версия о принятии иудаизма и еврейской идентичности (лучше числится потомком римопотрясателей Бар-Кохбы, чем детосжигателей) остатками недобитых Римом пуннов, положивших, таким образом, основу многочисленным алжирским и ранееиспанским еврейским общинам – для меня слишком экзотична, но не упомянуть её не имею право.

Христианство возникло в рамках Рима и эллинизма. Но цивилизационное разделение и радикальная разница исторических судеб Западного и Восточного Средиземноморья объективно привели к появлению разных церквей.

На Западе античность рухнула и цивилизацию спасали и восстанавливали монастыри.

На Востоке – она была сохранена государством, и монастыри ему в этом помогали. На Западе малообразованные рексы и императоры в вопросы канонического права и теологические споры не лезли. Могли приказать убить «этого несносного попа» - архиепископа Кентерберийского Томаса Бэкета. Могли приказать перенести папскую резиденцию в Авиньон. Могли поддержать рвение инквизиторов. Могли Лютера. Известны два примера вмешательства. Прямые указания короля Генриха VIII Английского как должно выглядеть «англиканство» с доктринальной точки зрения. И поддержка венским императором Сигизмундом на церковном соборе германских гуманистов, протестующих против планов объявить Талмуд подлежащим уничтожению еретическим произведением. (Ему явно больше нравилось числить в своих августейших предках Давида и Соломона, нежели правителя, вымаливающего в Каноссе прощение у предшественника современных ему римских педофилов и кровосмесителей).

А вот у византийских василевсов «доктринально-каноническая» позиция была куда более активная. Приблизительно, как у генсека ЦК КПСС и секретаря ЦК по идеологии (сек-2) - по отношению к изысканиям Института марксизма-ленинизма при ЦК КСС.

Одни чередования иконолатрии, икономахии и обратно – в зависимости от пертурбаций при константинопольском дворе. Всём своим эстетическим великолепием русское православие обязано только тем, что крещение киевского «великого герцога» (кагана) Владимира пришлось именно на период торжественного восстановленной иконолатрии. Это как огромная идеологическая разница между партиями «международного коммунистического и рабочего движения», сформировавшимися до «исторического XX съезда» (коминтерновским) и после.

Поэтому, когда сейчас вовсю идут разговоры о нерушимости тысячелетней православной традиции, я это воспринимаю приблизительно также как социал-демократ, даже большевик – современник Плеханова, Мартова, Ленина, Богданова и Бухарина, воспринял бы сталинский «марксизм-ленинизм» из тома Испарта, а хотя бы и ленинский «Эмпириокритицизм». Здесь надо выделить раннего Сталина, в своём «Нацвопросе» вплотную приблизившегося к понятию «политическая нация», но не смогший этого сделать из-за отсутствия такого понятия в левой социологии (спасибо помешавшимся на этничности австромарксистам).

Как всегда оппортунизм в главном стараются компенсировать «фундаментализмом» в частностях. Так совершенно «еретическое» по меркам Коминтерна благословение Москвы западным коммунистам на мощное продвижение в парламентаризм (ранее считавшимся лишь декорацией на буржуазной диктатуре) сопровождалось бесноватыми гонениями на любые западные культурные заимствования, именуемые «буржуазными» и «мелкобуржуазными», пропагандистское изображение Запада как некоего Хтонического царства, в аду которого страдают «подлинные патриоты» (антиамериканцы), коммунисты и негры.

Но вернёмся к драме христианства рубежа предыдущего миллениума. Юго-Восточное Средиземноморье – «южный эллинизм» почти полностью стал исламом. Остались Римская церковь на базе рухнувшей западной Империи и абсорбированных гигантских германских, финно-угорских и славянских масс, захлестнувших кельтскую и италийскую племенную «платформу».

Остался Северный Эллинизм – на базе южнокавказских, южнобалканских и западноазиатских племён, и раннехристианских народов Ближнего и Среднего Востока, ставших при Халифате резерватами в качестве основной налоговой базы (первоначально мусульмане были освобождены от налогов – кроме благотворительного взноса с сокровищ – «закята») – откуда многовековая, столь контрастная с Западом и Византией, традиция религиозной толерантности в исламе.

Естественно, что феодальная Европа и деспотическая Византия в 11 веке нашли массу идеологических предлогов расплеваться на всю жизнь.

Желающих отсылаю к насыщенной истории идеологических препирательств Каутского и Ленина, Сталина и Тито, и Хрущева и Брежнева-Суслова с Мао и итальянской «еврокомпартией».

Перед гибелью, сотрясаемая ударами болгар, «франков»-крестоносцев, славян, арабов и тюрок, Византия (которая, по мнению Г.С. Померанца, в отличие от Европы в полноценную консолидированную цивилизацию так и не сложилась, оставшись «цивилизационным узлом») успевает рывком расширить свой ареал на Киевскую Русь, создав огромную и богатую «цивилизационную дочку». В дальнейшем подражавшие василевсам и потому столь же бесцеремонные к священноначалию, великие герцоги (князья) Владимира и Москвы сделали всё, чтобы добиться полной религиозной самостоятельности, объявив себя «Святой Русью», т.е. не религиозной провинцией Константинополя, но самостоятельным богоизбранным православным царством. Причём, последний ещё и дал предлог для уничижительных обвинений, создав в последние месяцы существования Флорентийскую унию – догматический альянс между всем Западом и одним осаждённым турками мегаполисом. Через века эта Уния дала возможность православным Галиции сохранить в католическом окружении Речи Посполитой высокую степень теологической и организационной автономии, избежать принудительной католикизации и полонизации.

Так вот, «Русский мир» - это вовсе не этнический альянс, развившийся из славянского племенного союза, сложившегося по оси Крым – Рига. И не ареал любителей Пушкина.

Это этнополитический проект, являющийся опорой «Святой Руси» - как антизападного (антиевропейского) цивилизационного проекта. После 1919 года он расширился в сторону запада за счёт миллионов русских православных, а также связанных с русской культурной традицией кавказцев и евреев, дважды бежавших от большевизма. И только окончательный крах «Великой России» – уже в качестве СССР – своей последней аватары, перевёл восприятие ситуации в плоскость отношений русской протонации, её диаспоры и её ареалов, отсечённых «беловежскими» границами.

При погружённости сознания в этничность (с упованием на её пассионарность), «Русский мир» воспринимается как некий «русский сионизм». По крайней мере, видимо, именно так понимали его птенцы гнёзд Рогозина и Лимонова. Но в концепции «Русского мира» нет ни пафоса возвращения на родину, ни стремления утвердить национальные ценности.

Есть ссылка на антилиберальную и монархическую национал-православную традицию, как она была сформулирована секулярными придворными идеологами накануне Крымской войны. Есть мечты о восстановлении Екатерининских границ – до Киева и Измаила, Риги и Киргиз-кайсацкой орды.
«Русский мир» - это ностальгия по созданному Петром Великим этническому союзу московитов (русские и иные народы Улуса Джучи) и украинцев как базы для «России» - петербургской (балтоцентричной) европейской империи. Точно также как Грейт-Бритиш – это англо-саксо-кельтский союз для создания глобальной океанической империи, а Двуединая монархия – немецко-венгерский союз для контроля придунайских и приальпийских пространств.

Евромайдан окончательно похоронил идею «России» как европейской, пусть временно региональной, но сверхдержавы. Шок на один исторический миг вызвал из небытия доктрину «Святой Руси» - осажденного православного «Израиля». Но она показалась излишней экзотикой. Конечно, Царионова и Чаплина в наклеенных пейсах можно красиво снять в эпизоде нападения хасидов на иерусалимский гей-парад, но, во-первых, третьего уже не будет, а, во-вторых, я бы при них тему был лишний раз не будировал… А то 17 июня на «Эхе Москвы» Чаплин столько раз помянул про «36 мужских членов» на разгромленной манежной выставке Сидура, что я искреннее пожелал ему обрести оный и на пятке – что б каждый раз разувался…

«Русский мир» - это основа антилиберального евроимперского проекта. Но проекта не национального, а цивилизационного – так немецкие романтики видели свой Гроссдойчланд в качестве воплощения «особого пути» - альтернативы «торгашеской Британии», «изнеженной Франции», «разложившейся Италии», «побитой Симоном Боливаром Испании», «ославяневшейся Австрии»…
Поскольку вначале уже говорилось, что цивилизационный проект осмысляется исключительно религиозно (даже если это американская гражданская религия «сияющего народам града на высотах»), то для правового оформления интерпретации «канонической традиции», требуется пусть и символический акт, но подчинения всех православных «Русского мира» одному патриарху.

Разумеется, киевский патриарший престол – первичен, поскольку именно он стал основой новой цивилизационной дочки Византии. Но вы ещё вспомните первичную иерусалимскую церковь?! Там вообще были одни… Как в первом составе РСДРП, состоявшей из массы рабочих кружков Черты оседлости и «диванной» партии Плеханова (и как укоризненно напомнил мне историк и радиожурналист Михаил Соколов – ещё целого ряда провинциальных русских рабочего-интеллигентских кружков, масштаба нынешних «несогласных»)… Но нельзя же в поисках исторической справедливости всё доводить до фанатизма! И оттуда и оттуда тех выперли… С огромным удовольствием… Наверно, потом и взаимным – ибо мудрость приходит с годами…

И вот в конце XVII века – в разгар геноцида старообрядцев, цепляющихся за свой (да, да, именно иерусалимский канон), на волне эйфории от зарождения великорусской европейской империи, происходит искомая консолидация – киевская православная церковь (бывшая учредителем «северного православия) входит в подчинение московскому патриарху. Как комсомольская хозрасчётная тризовская фирма – в ОНЭКСИМ, а некий кооператив – в «Петрокоммерцбанк» (возомнившего о себе учредителя кооператива пришлось посадить за подделку собственной печати – живая история). Отныне московская церковь, киевско-московско-питерская империя и московско-византийская цивилизация – одно.

Но дальше, сильно дальше, происходят две неприятности. Патриарх Константинопольский, как поставленный еще василевсами и признанный легитимной басурманской властью султана-халифа, не просто олицетворяет сохранение символического единства тени византийского «цивилизационного узла». Как обитатель периодически распадающегося на этнокультурные блоки-страны пространства – арабского, турецкого, европейско-колониального, он мыслит более национально-государственно.

Тем более что в том регионе наднациональный цивилизационно-государственный проект называется «Халифат» и является символом всяческого экстремизма. Поэтому идея «православно-славянского» квазихалифата, коим и должен стать «Русский мир» в своём высшем развитии, не может найти у него сочувствия. Точно также как и большевистский проект «Земшарной республики Советов», который стал самым первым и самых грандиозным воплощения глобального безбожно-псевдомессианского проекта «квазихалифатского», позднее сжавшегося до послесталинской неомосковской империи.

Это значит, что концепция национально-государственных православных поместных церквей ему ближе и понятней, московских претензий на обладание символическим капиталом в виде ностальгии по «Великой России». А то непонятно: цари/президенты разные, а патриарх – общий… А дальше начинается юридическая интерпретация традиции – учредитель вправе выйти из состава участников фонда. Вышли же три братские республики – члены ООН, т.е. имеющие международную правосубъектность, из «фонда» СССР, ликвидировав юрлицо! И после этого все крики: типа, не так протокол заверили, есть же решение «общего собрания» (референдум 17 марта 1991) не значат ничего – есть положение о фондах в законе об НКО и отделение минюста (за совсем медный прайс) регистрирует ликвидацию юрлица, констатировав аккуратную работу ликвидационной комиссии…

Поэтому достаточно «третейском суду» в лице Константинопольского патриарха признать права украинской православной церкви на расторжение пусть и трёхвекового «соглашения о соучредительстве» общемосковского патриаршества, как с лица планеты исчезнет и тень великорусской цивилизации «Третий Рим», с её пятивековой историей.

Появятся две национальные церкви в двух соседних - давно и угрюмо враждующих странах – как в Болгарии и Сербии, например. Так было в исламском мире, после того, как под давлением греческого, французского и британского контингента последний султан Блестящей Порты отказался от звания Халифа Правоверных.

Только жестокой депрессией, обрушившейся на Первопрестольную, я могу объяснить агрессивное и какое-то детски-обидчивое реагирование на кризис вокруг критского собора. Пообнимавшись на Кубе с папой Франциском, настаивать на еретичности западного христианства – это после полувека торчания во всемирном совете церквей! Поддакивать запрету на брак православного с инославным! В очень православной-самодержавной-народной Российской империи граф Витте спокойно был обвенчан с еврейской, перешедшей для этого в протестантизм. И таких смешанных православно - немецких и еврейских пар было полно в остзейских слоях административной элиты. И были армяно-григорианские (т.е. монофизитские, «дохалкидонские») супруги православных купцов, офицеров и чиновников.

Взять инициативу на себе, предложить переучредить моспатриархат как некую бинарную (со второго уровня управления) структуру, вроде двуединой дунайской монархии. Умаслить Киев освобождением ещё дюжины украинских политзэков, предложить посредничество при разруливании «минских» непоняток, а Константинополь поддержать посредничеством с сердитыми «поместными»… Ведь кризис назревал минимум год. Куда делась вся многовековая византийско-имперская школа?!

Но кризис летит себе «падающим домкратом», подобно ситуации с выборами в ОРДЛО, судьбой несостоявшихся российских олимпиоников и разоблачённых черномаечников-тиффози во Франции. Такой большой системный кризис империи, агонизирующей не только политически, но и символически…


ВСЕХ ОБИЖАЯ И РАЗОЧАРОВЫВАЯ (О ХРИСТИАНСКОМ ВЛИЯНИИ НА ЗАПАДНЫЕ ЦЕННОСТИ)







При очень сложных моих отношениях с христианством, необходимо признать, что все представления о доброте, справедливости, в т.ч. исторической,  и милосердии в культурах европейского типа имеют своим происхождением христианство, а также транслируемые христианством учения иудейских пророков.

Разумеется, необходимо отличать христианские ценности, как они формировались на основе опыта первых христиан, и "консервативные ценностии" ("крепкая" семья, нацеленная исключительно на репродуктивную функцию; приниженность женщин, патриотизм, рыцарство, аристократизм, верность монархии, согласие с сословной структурой общества, гомофобия, ксенофобия), поддерживаемые всеми официальными христианскими церквями.


Более того, представления о единых неотъемлемых правах, о правах наёмных работников и достоинстве бедняков, о суверенитете народа и об аморальности рабовладения в отношении крещенных – это наследие идеологической полемики католической контрреформации с протестантами, уничтожавшими цеховую солидарность, контролировавшими значительную часть работорговли (кроме католиков-португальцев, массово завозивших рабов с юга Африки в Бразилию) и создавшими тоталитарный принцип обязательного принятия подданными религии князя (сюзерена).

Античность с её культом имморального эстетизма, честной соревновательности, и как сказали бы сейчас, «социал-дарвинизма», ничего подобного в культуры не несла. «Стоицизм» же был только школой личного нравственного выживания в условиях тотальной жестокости, произвола и коррупции. Скандинаво-готические же представления о свободе, демократии (участии в политике и правосудии) и достоинстве личности были сугубо сословными, фактически, кастовыми.

Однако в современный вид эти представления о «иудео-христианские» представления о правах и свободах, о гуманизме и демократии были приведены только в результате «обработки» философами-просветителями 17-19 веков, поголовно протомасонами и масонами.

В ашкеназскую (европейско-еврейскую) культуру эти представления перешли от них же - в период «Гаскалы» («Просвещения») последней четверти 18-19 веков.


Более того, этические представления «розового христианства» русской литературы и живописи были взяты именно из западной (масонской и исходно католической) гуманистической традиции, а затем, после 1861 года, переработаны в народническом (т.е. антигосударственном и антиаристократическом) духе.

Интеллектуальный диалог «западнической» интеллигенции и православных теологов начался только в 90-е годы 19 века, поэтому никакого участия в формировании знаменитой русской «святой литературы» православная традиция не принимала. Точно так же, как не влиял хасидизм на светскую еврейскую литературу и философию середины 19 – первой четверти 20 веков.     


Я надеюсь, что обидел всех, до кого дотянулся.

Нетленка. Последняя ошибка Христа. Часть 1 (может задеть чувства, а может и нет)




Да не будет у вас ни эллина, ни иудея, ни скифа, варвара,
ни раба, ни свободного, ни мужского, ни женского...



Автор не ставит своей целью разжигание ненависти и вражды между потомками (с одной стороны) и поклонниками (с другой стороны) своего гипотетического пра-пра-пра-прадеда Изи, а также вражды к ним, оскорбления и унижения их легкоранимых художественными выставками чувств.

Поток тупых и гнусных антисемитских комментариев, которыми отвечает формально левое интернет-сообщество на публикации автора, заставляет задуматься о том, что в современной России левые идеи - это не радикальный прогрессизм, как это было еще четверть века назад, а напротив, радикальный архаизм, обращение к догосударственному фундаменту русской культуры. Поток ассоциаций легко приводит к рассуждениям о сути антиглобализма, как псевдолевого, а на самом деле, реакционно-романтического движения, в принципе тяготеющего к инстинктивному антисемитизму. Но если даже левый, имеющий своим источником марксизм, край идеологического спектра европейской цивилизации впадает в антисемитизм, то это указывает на его, антисемитизма, поистине всепроникающий характер.

     Автор глубоко убежден, что Холокост был кульминацией развития западного христианства, ибо Холокост объединил средневековую жестокость с наисовременнейшими для своего времени достижениями административного планирования, пропаганды, химии и инженерной мысли...

      В той степени, в которой современная Западная Европа стала, как говорят клерикальные критики либерализма, постхристианской, она стала и постантисемитской, поскольку, по глубокому убеждению автора, западное христианство и антисемитизм - синонимы.
          Указывая на это, автор не умаляет подвигов множества отдельных глубоко верующих христиан, с огромным риском для себя и своих семей спасавших евреев или выступавших против фашизма именно из-за его расисткой политики. При этом они искреннее считали, что реализуют гуманистические ценности той церкви, к которой они принадлежали, не отвлекаясь на разгадывание цивилизационных задач, возложенных историей на церковь.

     Поэтому речь идёт о системном отторжении еврейства «сердцевиной» западнохристианской цивилизацией и длительном, многовековом поиске путей и методов такого отторжения, в нынешнее время благополучно завершившемся... Под водопад раскаяний в преступлениях церкви и тоталитарных режимов.

В современной Германии, где сама жизнь выполнила программу-минимум Адольфа Гитлера по еврейскому вопросу и обеспечено вытеснение евреев с позиций, которые дают возможность реально влиять на немецкое государство и общество, политику, экономику, науку и культуру, можно всё вокруг заставить мемориальными комплексами жертвам нацизма и наводнить страну бывшими советскими евреями. Все равно это будут «евреи-бета», т.е. знающие свое место - в отличие от «евреев-альфа» кайзеровского и Веймарского периодов, которые задохнулись бы в гетто «пенсионер-программист-ювелир-гинеколог-маклер».

      Говоря о нацистской вине за Холокост, необходимо четко и однозначно сказать, что в существенной степени истребление евреев происходило в Европе при активном участии или посильном содействии местного населения. Немцы обеспечивали техническую сторону и администрирование. Другое дело, что людей сугубо западных, например, французскую и итальянскую полицию можно было заставить только отлавливать и транспортировать (на заведомое уничтожение) своих еврейских соотечественников, а восточных европейцев приходилось порой даже сдерживать в их стремлении собственноручно искоренить своих соседей-евреев.

     Над разгадкой многовековой тайны европейского антисемитизма, берущего свои истоки в эллинистическом периоде истории, ломали себе головы лучшие умы, написавшие целые библиотеки. Многие мыслители просто принимали «вечность» антисемитизма за данность и предлагали свои рецепты, исходя именно из этого.
          Не углубляясь в подноготную «коренного антисемитизма», автор пытается понять место еврейства в мире Запада и именно с этой точки зрения оценить методы и приемы антисемитов.

          Прежде всего, автор считает нужным отметить, что считает евреев нацией-цивилизацией, подобно китайцам, индусам, японцам, русским и американцам. Поскольку феномен нация-цивилизация мало используется, то очень многие пытаются передать смысл этого понятия в иных выражениях. Например, с лёгкой руки Льва Гумилева, русскую нацию-цивилизацию стали называть «суперэтнос» (видимо, очень понравилось быть «супер»), хотя, если рассматривать процессы становления наций последовательно, то стадия имперского этноса исторически всегда предшествует стадии национального государства, и, строго говоря, «суперэтнос» надо бы называть «преднация». Другие считали еврейство исключительно конфессией, и были очень удивлены, что еврейские цивилизационные признаки не только не исчезли в результате гражданской эмансипации и секуляризации 18-20 веков, но даже проступили более четко и контрастно. Что и вызвало невиданный в истории всплеск антисемитизма в Европе, начиная с конца 19 века и завершая политикой государственного антисемитизма в СССР и Польше на закате коммунизма.

          Выделяя понятие цивилизация в качестве основного социокультурного элемента человечества, автор исходит из того, что необходимо выделять цивилизации «материнские» (или 1-го порядка) и «дочерние» (или 2-го порядка). Ведь, строго говоря, великий имперский Рим, абсолютно самобытный как культура, был с цивилизационной точки зрения «дочерний» от Эллады, и римские переживания 1-го века н.э. по поводу эллинизации до смешного напоминали современные российские дискуссии на тему вестернизации.

          Македония - истинный рассадник эллинизма - была цивилизационно «дочерней». Но именно ее «вторичность» избавила ее от многих внутренних проблем греческой культуры и обеспечила необходимый динамизм. Для примера: дочерняя американская цивилизация поистине триумфально глобализировала идеи французских просветителей, в то время как «материнская» культура смогла обеспечить мировую экспансию лишь некоторых направлений в искусстве и философии.

      В лоне эллинистского мира Восточного Средиземноморья цивилизационно противостояли только греки и евреи. Это было поистине смертельная борьба. Греки, постоянно практикуя жесточайшие погромы, вырезали еврейское население мегаполисов. Зато во время еврейских национальных восстаний первой жертвой становилось окрестное греческое население. Именно александрийские эллинизированные интеллектуалы создали первые антисемитские доктрины - тщательно разработанные, даже с историософским обоснованием. Когда Рим перехватил у греков эстафету тотальной эллинизации, то немедленно столкнулся в смертельной схватке с евреями.

     Известнейшая новозаветная цитата, которую постоянно обрывают на иудеях (кому нужны какие-то скифы), как раз и показывает, что Восточное Средиземноморье цивилизационно было разделено на эллинов, евреев, варваров (традиционное обозначение неэлленизированных народов, изначально семитов Леванта, потом и персов) и скифов (имелись в виду кочевые народы Северного Причерноморья). Из контекста фразы следует вся фундаментальность различия этих культур - через уподобление противостоянию полов и, главное, различию статусов раба и свободного гражданина. Разница между повелителями вселенной - римлянами (вообще не упомянутыми евангелистом) и подвластными им греками явно не была столь значима, как «священный рубеж» между эллинами и иудеями. Это еще раз подчеркивает усиливающий повтор - «ни обрезания», ни «необрезанья».

При этом сам Иисус, совершенно солидарно с талмудистами, горячо осуждает прозелитизм фарисеев. Очевидно, он против распространения иудаизма (еврейской цивилизации) за пределы ее этнического ядра. А ведь за несколько десятилетий до начала христианства иудаизм, до того гонимый эллинистическими монархиями (с их точки зрения евреи были как, скажем, северокавказские ваххабиты выглядят сейчас в глазах московских либерал-империалистов), одержал грандиозный триумф - его приняли бедуинские племена восточного Синая, и их шейх Эродотос (Ἡρόδοτος) I, короновавшись царем Иудейским, создал мощную региональную державу. Прошло еще сто лет и среди римской знати иудаизм становится столь же модным, как йога среди московской и ленинградской интеллигенции в годы махрового расцвета застоя.

Впрочем, Первая Иудейская война мгновенно пресекла увлечения римлян иудейской мистикой (греки этим не страдали), и Империя на полтораста лет погружается в пучину государственного антисемитизма. Забавно, что синхронно с повальным отмечанием шабата римскими аристократками (на что обильно сетовали Тацит и Сенека), эмансипированные александрийские евреи, типа Филона, искренне убеждали других (и себя), что между учениями праотца Моисея и Аристотеля нет принципиальных противоречий и возможен, говоря современными терминами, диалектический синтез.

          Прошли еще века. Наряду с мощным еврейским очагом в персидской Месопотамии появляются влиятельные нееврейские бастионы иудейства - царства Хазарское и Йеменское. Появляются очаги иудаизма на Кавказе и в Крыму. На этой основе вполне могла бы сложиться иудейская цивилизация. Однако войны сносят эти царства, гасят внееврейские центры иудаизма. Видимо, последним подспорьем для пополнения еврейства, изрядно прореженного римскими погромами, послужило присоединение к иудаизму остатков испанских и африканских финикийцев.

      Постепенно, к 17 веку на Западе сложилась нынешняя цивилизационная структура: «материнская» европейская христианская цивилизация с античными корнями и созвездие «дочерних» цивилизаций: Русская, Североамериканская, Латиноамериканская. Автор добавляет к этому списку еще две «дочерние цивилизации» (или субцивилизации) Южнобалканская и Еврейская. В лоне материнской цивилизации шел интереснейший процесс соревнования между национальными культурами за право стать матрицей цивилизационной глобализации. Сначала отпали испанцы, а французы уступили свое лидирующее место англичанам. Затем в соревнование включились и две «дочерние» культуры - американцы и русские. В итоге бились немцы, англосаксы и русские. Победители-англосаксы вступили между собой во внутреннюю борьбу и с 1990 года очевидно - именно Америке досталась роль определить принципы всемирного цивилизационного синтеза (и стать главной мишенью врагов этого синтеза). В каждом раунде побеждали именно те, кто сумел привлечь на свою сторону европейских евреев.

          Но вернемся к нашей главной теме. Первый катастрофический по масштабу удар по европейскому еврейству наносят крестоносцы, направляющие на «освобождение Гроба Господня» (на прорыв установленной арабами экономической блокады западной Европы). Итог: погромы в самых экономически развитых частях Европы - Рейнской области, северной Франции и Италии... Постепенно на руинах еврейского бизнеса поднимается гигантская финансовая империя тамплиеров.

      Другой, еще более страшный удар - разгром блестящей «синтетической» христианско-арабско-еврейской цивилизации в Испании, начиная с 1492 года. Разгром именно цивилизационный - множество богатых и успешных евреев готовы креститься. Формальный переход в христианство, как известно, не удовлетворил власти и инквизицию. Характер испанской цивилизации радикально меняется - самая развитая, блестящая и толерантная становится самой нетерпимой и косной, и постепенно полностью теряет историческую динамику, проигрывает восставшим голландцам, проигрывает британцам...

      Мы видим первую отчетливую попытку побороть еврейство именно как враждебную цивилизацию. Это делается перед тем, как испанцы готовятся создать первую всемирную империю и пытаются стать гегемоном Европы, для этого стремясь подчинить Англию, Нидерланды, Францию, Италию и Австрию. Очень возможно, что политика кастильской династии и Торквемады именно и преследовала цель принудительно героизировать испанцев, вдохновить их фанатизмом, без которого процветающий торговый толерантный Андалус, поглотив Гренаду и добравшись до Вест-Индии, смог бы стать лишь Венецией Атлантики... Погром стал способом радикальной социокультурной коррекции.
          Следующим проявлением антисемитизма на Западе, соразмерным испанским гонениям по масштабу, становится лишь нацизм.

      Конечно, между крестоносными погромами и трагическими событиями августа 1492 года евреи изгонялись из многих королевств и иных владений. Перед изгнанием обычно ставился ультиматум - крещение или «изыди!». Крещение было очень важно - оно доказывало историческую победу Церкви. Впрочем, изгнанные одним христианнейшим владыкой, евреи немедленно находили прибежище во владениях соседнего, предвкушающего расцвет торговли от своего милосердия. Тем не менее, очень многие евреи были постепенно вытеснены на восток Европы - в страны, граничащие с грозной Османской империей - Польшу, Литву (включающую нынешние Белоруссию и Украину), Венгрию, Дунайские княжества (нынешнюю Румынию).

      Но отметим очень важную подробность: Римская Церковь отказалась признать Талмуд еретическим или сатанинским произведением (в ином случае каждый упорствующий еврей должен быть отправлен на костер, или, по крайней мере, в заточение), в начале 16 века на защиту Талмуда поднялись все идеологи немецкого гуманизма.

          Подчеркнем - ни Исламская, ни Русская цивилизация не знали антисемитизма европейских масштабов. Арабы и турки вообще не делали никаких усилий для обращения евреев. Византийская и унаследовавшая ей Русская цивилизация вели с иудаизмом яростную идейную полемику, начиная с проповедей Иоанна Златоуста, через обвинения католиков в скрытом филоиудаизме (спор об опресноках, сыгравший такую огромную роль в Великой Схизме 1054 года) и завершая гонениями на жидовствующих при Иване III. Однако погромных волн на Руси не было. Чудовищная резня во время хмельнитчины, повторившаяся век спустя в виде гайдаматчины, была феноменом сугубо западноевропейским - казаки (люди с принципиально европейской ментальностью) уничтожали евреев, которых рассматривали как часть польской имперской системы.

          Параноический антисемитизм проявил только Иван IV, считавший что евреи (купцы из Польши) - отравители, и устроивший бойню во взятом им Полоцке. Но Иван Грозный искренне считал себя «немцем» - наследником римских цезарей, т.е. частью европейской традиции. И подражал он в своих обвинениях и действиях средневековым европейским правителям.

          Парадокс в том, что если Екатерина II обосновывала антиеврейские ограничения рационально - опасностью экономической конкуренции со стороны еврейских торговцев и ремесленников, и так же обосновали резкое усиление этих ограничений при ее правнуке Александре III, уже его сын - Николай II обосновывал их сохранение вполне мистически: не могу, дескать, уравнять в правах врагов Христа. Это - очевидный цивилизационный надлом, как и реанимация кровавого навета (дело Бейлиса, Фастовское дело), бешеная популярность [запрещённых ныне в РФ] «Протоколов...».

      Начиная с Александра I, и особенно Николая I, власти империи, воспринимая евреев как неких отсталых туземцев, делают все для их европеизации и интеграции, но через полвека политика меняется на прямо противоположную - евреев старательно «запихивают обратно в гетто». Выходов из нищеты «штетлов» и бесправия Черты оседлости два: исход за океан или смена веры. Интересно, что еврейские торговцы и коммивояжеры юга России, которым нужно было получить свободу передвижения, чисто символически принимали ислам. Это давало возможность продолжать соблюдать кашрут (в виде халяля), также покрывать голову, но уже не подпадать под антииудейские ограничения. Те же евреи, которым смена религии была нужна для интеграции в истеблишмент, для брака с православными, в т.ч. с аристократами - крестились. Еврейские женщины «из общества» часто предпочитали переходить в евангелические деноминации. Например, вторая жена министра Витте Матильда Хотимская. Это открывало дорогу к церковному браку, но избавляло от необходимости носить крестик, посещать православную службу, причащаться.

      Советская власть в своей еврейской политике повторила путь царизма - от интенсивной интеграции евреев в 20-30-е годы, до политико-идеологической изоляции евреев конца 60-х - начала 80-х годов. Советские евреи, лишенные Сталиным элементов идишистской культуры (по сталинской формуле - «национальной по форме и интернациональной по содержанию»), восстановили свою идентичность как часть глобальной нации, имеющей своей государство-«очаг» и свою древнюю религию. С коммунистической точки зрения они стали «сионистами».

      Нацизму, как известно, начиная со второй половины 19 века, предшествовали расистские антисемитские теории и движения. Эти движения появились именно в момент полного торжества еврейского просвещения (h-Аскалы) и уравнивания евреев в гражданских и политических правах. Европейские евреи стали искренне считать еврейство только религией. Секуляризация евреев и секуляризация западноевропейского общества оставили одетым евреям только некоторые черты средиземноморских народов, очевидно не выглядевшие слишком контрастно на городских улицах, тем более что интеллектуалы и те политики, которые претендовали на интеллигентную внешность, сплошь старались носить пышные шевелюры и густые бороды.

      Ментально западные евреи 80-х годов 19 века совсем слились со своими соотечественниками. Они стали не только повелителями финансового мира, но и лидерами партий, редакторами и ректорами. И тут грянули два предвещающих будущее громовых раската - книга Дрюмона «Еврейская Франция» стала бестселлером, а в легковесной очаровательной Вене была учреждена и пошла от победы к победе Антисемитская партия. Потом было Дело Дрейфуса - острейший кризис либеральной цивилизации. Даже многие пламенные защитники оклеветанного капитана выступали за него и против антисемитизма клерикалов и помоечных аристократов не потому, что считали евреев такими же французами, как, например, католики и кальвинисты, а потому что обижать гонимое племя - не рыцарственно, а мы - французы - «нация рыцарей и мушкетеров».

Я представляю как поразился кайзер Вильгельм II, когда к нему пришёл на приём немец, видный общественный деятель Теодор Герцль (бывший известный венский журналист) и попросил помощи в переезде других немцев (пусть и Моисеева закона, но зато не латиняне-паписты) на безлюдную окраину Оттоманской Порты - и всё из-за того, что его напугали грубые истерики парижан (так всем известно, что эти лягушатники известные скандалисты и варвары и ещё со времён гильотины осуждают невиновных).   

   

Ересиархическое (не всё так страшно)



379734_570536976361752_909408404_n



Все вот напряглись, что патриарх Кирилл назвал гуманистов и сторонников прав человека "глобальной ересью". Но надо понять в каком контексте этот добрый человек так поступил.Ведь "человекопоклонническую ересь" уподобил он арианству, а вовсе не сатанизму.

Арианство же, которое церковная история считает "архиересью", было создано пресвитером александрийским Арием, который будучи вызван на "разбор его персонального дела" на Первый Вселенский (Никейский) собор, согласно церковному преданию был бит будущим святым Николаем из Мир Ликийских - получил оплеуху и трёпку за бороду (чем и опроверг "еретика").

Это учение о том, что Иисус - аватара Саваофа. Как индуисты понимают: Кришна - это аватара Вишну. Чёткое и логическое понимание для восточного человека, особенно в Сакральной Сирии, где и был первый арел арианства.

Потом вот эту логически безупречную - с точки зрения представлений 4 века - теологию восприняли все тогдашние внеримские народы. Хуже того, арианство принял (и насадил было) император Константин.

Но потом от церковного руководства пришло разъяснение, что арианство - архиересь. И начались страшные "христологические" споры и расколы - с потасовками и погромами. Логически завершившиеся расколом церквей на Западную и Восточную.

Там была некая очень важная подоплёка - о возможности человека достичь праведности и спасения своими усилиями. Или обязательно требуется помощь церкви.

В понятных нам терминах. Вот был большевизм-ленинизм. И шёл он по стране и миру заодно "с триумфальным шествием Советской власти". Но когда его слегка "поправил" Бухарин, а потом пере*** (делал) под себя Сталин, то большевизм стали называть (обзывать) троцкизмом. И не стало в комдвижении страшнее ругательства, а в советском уголовном кодексе - тяжелее статьи.

К предыдущему сравнению о возможности личного спасения: тот же спор - может ли человек стать аутентичным коммунистом вне Партии.

Поэтому, дорогие гуманисты и правозащитники, вас (нас) сравнили не со злодеями и растлителями, вас (нас) сравнили с первоначальной версией христианства.

Это как зюгановцы обзывают своих оппонентов "троцкистами" и "неотроцкистами".

Ах, да, если совсем не поняли. Ариан в своё время обвиняли за теологическую близость к иудейскому монотеизму. Церкви надо было срочно "идейно отмежеваться" от первых генераций иудеохристиан.

Как впрочем и троцкистов эмоционально более всего отрицали за этнические корни Льва Бронштейна. Сиё было ясно на Руси каждому, но поражало непонятливых левых испанцев и англосаксов, так и погрязших с тех пор в троцкизме...

Арианство - это такой "православный троцкизм". Так что с одной стороны тов. Гундяев обозвал гуманистов-либералов - страшным словом, но с другой стороны, получилось красиво, но непонятно. Это как если бы в партийных дискуссиях середины двадцатых годов кого то обозвали кришнаитами.

Послесловие. Иешуа Га-Ноцри Булгакова - это самая художественно выразительная на сегодняшний день арианская версия евагельских событий.

***

ПРИЛОЖЕНИЕ. О КРАХЕ СВЕТСКОСТИ

I. КАВКАЗСКОЕ ОБРЕЗАНИЕ

Вообще-то, случившееся в Ингушетии очень серьезно. Если бы даже необычайно популярный израильский премьер отрезал у мальчугана помпон на шапке с репликой, что мужчина не должен быть слишком красиво одет, то это вызвало бы на Святой Земле нечеловеческой силы скандал. И не из-за скрытой гомофобии…

Из-за того, что шапочка без помпона превращается в ермолку (кипа меньше и прикрывает только затылок), из-за явной демонстрации того, что даже детская одежда должна носить признаки национально-религиозной идентичности, и, таким образом, его жест – это покушение на право каждого еврея не позиционироваться в качестве религиозного. Ну, и, разумеется, из-за скрытого сексизма – дескать, красота разрешена только девочкам, а мальчикам с измальства положена суровость и верность традициям…

Глава северокавказской республики сделал очень четкий жест – эпоха "безродного космополитизма" завершилась. Дресс-код мальчиков, даже не достигших 13 лет, должен показывать, что они – горцы и мусульмане.

И я не удивлюсь, что в ближайшие дни тысячи юных джигитов закидают помойки помпончиками своих шапок. Если бы в северокавказских домах была принята русская мода баловать котят, то я бы посоветовал срезанные помпончики отдавать кошкам – пусть следующий шаг по вступлению "русского" Кавказа в царство исламизации принесет радость друзьям нашим меньшим.

***

II. РУССКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ

Не успел я пройтись по демонстративному призыву к исламизации в одной маленькой, но гордой кавказской республике путем ритуальной депомпонизации юного поколения, как куда более чудовищный удар по принципам светскости нашего излюбленного отечества нанес гражданин Гюндяев (как всегда говорю в таких случаях: извините, не знаю вашего воинского звания).

Сегодня он торжественно объявил гуманизм ересью.

Вот эти возвышенные и вдохновляющие слова. Дадим слово СМИ:

"В воскресенье, 20 марта, после литургии в храме Христа Спасителя патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил, что мир сейчас погряз в ереси и отвергает Бога.
Москва. 20 марта. INTERFAX.RU - Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о беспрецедентном изгнании Бога в масштабах всей планеты.

"Сегодня мы говорим о глобальной ереси человекопоклонничества, нового идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни. Ничего подобного в глобальном масштабе никогда не было. Именно на преодоление этой ереси современности, последствия которой могут иметь апокалиптические события, Церковь должна направлять силу своей защиты, своего слова, своей мысли. Мы должны защищать православие", - сказал он в воскресенье, в праздник Торжества православия, после литургии в храме Христа Спасителя.

Патриарх напомнил, что в Новое время универсальным критерием истины стал человек и его права, "и началось революционное изгнание Бога из человеческой жизни, из жизни общества", и это движение сначала охватило Западную Европу, Америку, а затем и Россию.

Предстоятель рассказал, что его первыми учителями были исповедники - дед и отец, которые прошли тюрьмы и лагеря "не потому, что они нарушали государственные законы, а потому, что отказались предать Господа и Православную церковь".
"Сегодня с новой и новой силой, уже в масштабах целой планеты, развивается эта идея жизни без Бога. И мы видим, как предпринимаются усилия во многих процветающих странах законом утвердить право любого выбора человека, в том числе и самого греховного, идущего вразрез со словом Божиим, с понятием святости, с понятием Бога", - заявил патриарх, призвав верующих не замыкаться в гетто, а подобно апостолом идти в мир и проповедовать".

Есть одно только НО: ересь - это всегда теологическое отклонение в твоей собственной конфессии. Каждая церковь или религиозное движение относительно другой в рамках общей религии - суть еретическое отклонение. Хотя иногда, из соображений межконфессиональной дипломатичности, об этом забывают. Ведь если другая церковь - не еретики, то почему они разные, когда религии единодушно требуют единства? Поэтому глава одной церкви, безусловно имея право заклеймить диссидентов своей конфессии еретиками и даже "ересиархами", совершенно не имеет право определять, что является ересью в другой церкви - тем более, в другой религии.

Другие православные поместные церкви, а также ныне братские католики с примкнувшими к ним евангелическими деноминациями, и, уж, тем более, другие мировые религии, категорически не должны признавать претензий московского патриарха на роль великого инквизитора, определяющего, что для них ересь, а что - терпимо.
Поэтому патриарх Кирилл сделал нешуточную заявку на духовную власть над всеми верующими - по крайней мере, над всеми христианами.

Но главное не это, главное - это объявление главой РПЦ МП войны всему гуманизму и самой концепции прав человека.
Это удивительный жест в 68-ой год со дня принятия Всеобщей Декларации прав человека.

Я полагаю. что на Русской земле идеи гуманизма не объявлялись ересью со времен патриарха Никона...
"Свежо предание, хоть верится с трудом..."

Еще год назад я бы испугался, что сия речь - пропагандистская артподготовка к объявлению Святой Русью религиозной Холодной войны "еретическому" Западу.

А сейчас видно, что это только психологическая компенсация за провал операции "Новороссия", за унизительное скукоживание "Русского мира" и постыдное бегство из уже почти сакральной Сирии...

Бр-р-р...

***

III. СОЛЖЕНИЦЫНСКОЙ ДОРОГОЙ ИДЕМ, ТОВАРИЩИ?

Вот мы пристали к гражданину Гундяеву с его обличением "человекопоклоннической ереси", но ведь не он изобрел сию теорию, а Солженицын Александр Исаевич. Вот отрывки из его знаменитой Гарвардской речи июня 1978 года:

"Весь этот переклон свободы в сторону зла создавался постепенно, но первичная основа ему, очевидно, была положена гуманистическим человеколюбивым представлением, что человек, хозяин этого мира, не несет в себе внутреннего зла, все пороки жизни происходят лишь от неверных социальных систем, которые и должны быть исправлены".

И вот договорено до конца:

"И тогда остается искать ошибку в самом корне, в основе мышления Нового Времени. Я имею в виду то господствующее на Западе миросознание, которое родилось в Возрождение, а в политические формы отлилось с эпохи Просвещения, легло в основу всех государственных и общественных наук и может быть названо рационалистическим гуманизмом либо гуманистической автономностью — провозглашённой и проводимой автономностью человека от всякой высшей над ним силы. Либо, иначе, антропоцентризмом — представлением о человеке как о центре существующего.

Сам по себе поворот Возрождения был, очевидно, исторически неизбежен: Средние Века исчерпали себя, стали невыносимы деспотическим подавлением физической природы человека в пользу духовной. Но и мы отринулись из Духа в Материю — несоразмерно, непомерно".

А вот и апология созидательной внеправовой авторитарности:

"В сегодняшнем западном обществе открылось неравновесие между свободой для добрых дел и свободой для дел худых. И государственный деятель, который хочет для своей страны провести крупное созидательное дело, вынужден двигаться осмотрительными, даже робкими шагами, он все время облеплен тысячами поспешливых (и безответственных) критиков, его все время одергивает пресса и парламент. Ему нужно доказать высокую безупречность и оправданность каждого шага. По сути, человек выдающийся, великий, с необычными неожиданными мерами, проявиться вообще не может — ему в самом начале подставят десять подножек. Так под видом демократического ограничения торжествует посредственность".

Вот и готова та самая, ныне воцарившаяся "Русская идея" - отрицание гуманизма и верховенства права, осуждение Ренессанса и Просвещение, осуждение Запада как "прогнившего от вседозволенности" (слова "политкорректность" еще не знал "Аятолла Земли Русской" [это не я придумал, а злые языки в эмиграции - на год позже, правда]) и требования не связанного конституционными рамками правителя-харизмата.



ПОСЛЕСЛОВИЕ.  Доктрина Солженицына: алгоритм поражения

Некоторое время назад я написал, что главный тезис патриарха РПЦ о глобальной еретичности «человекопоклонства» и прав человека – это перепев Гарвардской речи Солженицына июня 1978 года с её призывами остановить опасно расслабляющее Свободный мир погружение в «человеколюбивый гуманизм» и дотошный либеральный конституционализм.

Но это и повод увидеть, что «алгоритм Солженицына» стал бы для Запада верным путём к поражению в Холодной войне. Солженицын, явно желая видеть во главе Америки не «заболевшего» идеей прав человека Джимми Картера, а аватару его любимого Столыпина, совершенно не понимал, что в чём главная сил Свободного мира в тот момент, когда застой (в моих терминах «советский фашизм») в СССР уже явно переходил в стадию социального «некроза».

Запад резко контрастировал с советской действительностью своей необузданной свободой, плюрализмом и высоким жизненным стандартом (хотя это и был период свирепого кризиса после нефтяного шока). Солженицын был раздосадован тем, что Америка бесславно убралась не только из бывшего французского Индокитая, но и из бывшей португальской Африки. Что признали раздел Германии и Берлина. Что в ответ на левацкий и палестинский терроризм не ввели военного положения в Италии и ФРГ, не заткнули рот левым интеллектуалам.

Простой вопрос: разве стал бы такой – истощенный непрерывными войнами в южных странах, по-казарменному суровый, религиозно-аскетичный Запад светом надежды не только для субэлит в коммунистических странах, но и для части элит, а главное – для контрэлит, которые как раз переходили от чаяний добиться «правильного» (ленинского, демократического, «чистого» - нужный вариант подставить) социализма к грёзам о демократическом капитализме, а ещё лучше – о либеральной монархии?

Попытки реализации «солженицынской стратегии» были у Израиля в июне 1982 года и завершились они тяжелейшим морально-политическим поражением, малокомпенсируемым стремительным разгромом сирийско-советской авиации и ПВО, и в итоге привели лишь к замене в Ливане Организации Освобождения Палестины на «Хезболлу». Потом в Ливан послали войска США и Франция – и через год, потерев сотни солдат в нескольких терактах, они вылетели оттуда пробкой.

Попытки Рейгана (буквально по совету Солженицына) отойти от конституционных условностей во имя священной борьбы за свободу немедленно привели к скандальнейшему делу «Иран-контрас», которое любого другого президента, кроме всеми обожаемого Рейгана, мгновенно привело бы к импичменту.

Но в целом Запад вежливо выслушал Солженицына, но поступил строго наоборот. И ровно через 10 лет после Гарвардской речи президент Рейган шёл как триумфатор по Красной площади. И он был не завоевателем, позирующим на фоне чадящих руин большевистской столицы, он был другом и он шёл по стране, мечтающей самой стать Западом и охваченной самыми невиданными в её истории либеральными реформами…

Евразийство и Сакраруссия. Послесловие к "В поисках последней помойки"





Эти размышления навеяны циклом передач на «Эхо Москвы» о евразийстве и "Святой Руси" и является продолжением эссе http://e-v-ikhlov.livejournal.com/154593.html "В поисках последней помойки".

Учение о «Святой Руси» я специально называю доктриной «Сакральной Руси» или «Сакраруссией», потому что исторически Святой Русью называлась эпоха от Ордынского Ига до окончания Смутного времени, когда народная вера стала окончательно православной, абсорбировав язычество, а церковь ещё не стала превращаться инструмент государства, но была самостоятельной, влиятельнейшей силой, сопоставимой с католической церковью в средневековой Европе.

Если доктрина «Сакраруссия» - это представление о позитивном избранничестве Православной Руси, о цивилизационной эксклюзивности и мессианстве. Евразийство – это совсем другое.

Это доктрина о цивилизационной особенности как промежуточности России. Что вот есть Европейская цивилизация, есть Исламский мир, есть Индостан и есть Великие Восточноазиатские цивилизации.

И есть такое наложение периферий этих цивилизаций на Северную Евразию. Просто так случилось. Вот такое несчастье, такая горестная историческая судьбинушка.

Двести лет считали себя Европой, а оказалось (в рифму). А до этого двести лет считали себя Третьем Римом, а съехали в тогдашний «третий мир» - когда с турками и поляками ещё еле-еле на равных, а вот шведы просто по стенке размазали…

И ведь параллельно была Южная Евразия – Османская империя (Халифат). От Еревана - до Будапешта. От Азова до верховьев Нила. И там тоже придумали своё «евразийство» - османизм. И почти одновременно с евразийством – разница в полтора десятилетия. Но уговорить греков, армян, славян-македонцев и арабов Аравии, Египта, Сирии и Месопотамии что они с турками – народы-братья как-то не смогли, или не успели.

Русское евразийство – это не просто заготовки для православного имперского фашизма (в муссолониевском, а не в гитлеровском духе, как у черносотенцев), это – смертельная обида на европейцев, возникшая у аристократов-эмигрантов. Мы за вас русскую кровь на фронтах мировой войны реками лили, мы от мирового большевизмом Европу спасали, сражались с сатанинским воинством Троцкого, а вы – держите нас за убогих приживальщиков. Как будто мы – цвет и соль великой русской культуры Серебряного века – такие же беженцы, как евреи, бежавшие от погромов в черте оседлости?!

А раз нас не поняли и не приняли, то мы отрекаемся от вашей разложившейся Европы и объявляем себя сугубо особой Евразией. Вот! А самая-то страшная правда была в том, что цивилизационную форму, соединившую все наложившиеся на Северную Евразию поля цивилизационных периферий, удалось создать только Сталину. И он же вырастил внутри себя российскую форму государственнического фашизма, когда внутри сталинизма были погашены (элиминированы) такие большевистские компоненты, как интернационализм, культ аскезы и восприятие партии как квазицеркви.

Путинское казённое неоевразийство – это ведь тоже такая обида на Запад. Опять не признали за своих. Да, больно то и надо было! Зато, дескать, у нас – в Великой России - уникальное мультикультурное соединение русских и татар, православных и мусульман в Свияжске… А то, что в лондонском Сохо и в арабских кварталах Парижа, Марселя или Амстердама такого мультикультурного соединения раз в 10 больше, там мы про этом умолчим для ясности… Как и то, что бесконечно пинаемый по федеральным телеканалам мультикультурализм – основа российской национальной доктрины по национальным отношениям, практическая политика Казани, Уфы и Махачкалы. И никакого российского эксклюзива в этой политике национально-культурной автономности нет, всё это разработки австрийских «кафедральных социалистов» 110-летней давности…

Чтобы представить ещё одну грань разницы между евразийством и сакральнорусскостью, приведу рискованное сравнение. Иудаизм исходит из позитивной эксклюзивности еврейского народа, как богоизбранного для служения. Секулярный политический сионизм Теодора Герцля просто обозначает евреев как «почемутожертву». Есть объективная историческая константа – антисемитизм. На существование константы не влияют ни добрая воля просвещённых монархов, ни установление либералами гражданского равноправия, ни стремление социалистов к «интернационализму». И единственный путь спасения – это собственное государство с армией и полицией – хоть в захолустье Османской империи, а если и этого не дождаться - хоть в северной Кении. И никакой позднейшей романтизации…

Новая формула сталинизма




Впервые то, что отныне не еврейский народ, но христианская церковь стала «Израилем» - в значении священной страны и народа-священника, было провозглашено Юстином Мучеником в его знаменитых разговорах с Трифоном-иудеем.

При каждом церковном расколе католицизма каждая новая церковь считала именно себя «Израилем». Но только русские славянофилы решились назвать «Израилем» («Новым Израилем») не церковную, но этническую (этноцивилизационную) общность – русский народ. Впрочем, в этот «новоизраильский» народ они великодушно включили всех украинцев, всех белорусов и всех православных немцев, натурализовавшихся в России.

Большевизм прошёл схожий путь. Только гораздо быстрее, потому что пример со славянофилами ещё был у всех перед глазами… Если первая генерация большевиков считала что эталонными коммунистами могут стать в первую очередь французские, немецкие и британские марксисты, а не ещё глубоко крестьянский, полуазитатский российский пролетариат, то вторая волна с удовольствием поддержала «еретический» лозунг о победе социализма в одной стране.

Очень быстро этот лозунг проявил свой подлинный смысл – только пролетариат страны, не переживший соблазна стабильной буржуазной демократии и буржуазного реформизма, способен быть по-настоящему «боевитым».

Поэтому сталинизм – это, по сути, такое пролетарское славянофильство.

Маоизм только сделал ещё один шаг, приняв, что подлинный революционный дух может быть только в среде, совершенно незатронутой вестернизацией, цивилизацией, испытавшей влияние западных «колониальных» культур…

Послесловие

Раздумия  на тему, заданную внезапно открывшимся параллелизмом в эволюции православия и большевизма, запустили мои рассуждения о сужении "избранной общности" дальше.
Известная цепочка эволюции иудео-христианской традиции выглядит так.
Согласно Аггаде, Святой, Благословен Он, предлагал Тору всем народам мира, но принял Тору только Израиль, только поколение пустыни. Затем, согласно христианской традиции - христианство вышло за пределы иудаизма и пришло к народам мира, создав Церковь - Новый Израиль с которым заключен был Новый Обет (Завет). Потом произошёл раскол (большая Схизма) и каждая из двух церквей - Западная, Римская и Восточная, Греческая стала считать именно себя Израилем. Затем Западная церковь раскололась при Реформации... А через триста лет славянофилы заменили избранность Восточной (Греческой) церкви на изранность Русских...

Теперь посмотрим, что было с марксизом, который
"пролетарский иудаизм"."Научный социализм" как бы предлагался историей разным странам и направлениям, но поддержал (принял) его только Первый интернационал. Затем ленинизм (научный коммунизм) порвал со Вторый Интернационалом (который стал "Ветхим" и вражеским - "социал-фашистским") и пришёл к партиям Третьего Интернационала (Коминтерна)... Рассуждения о том, почему настоящий социализм только советского типа, наиболее бесхитростно изложенные 34 года назад Андроповым в журнале "Коммунист", где тот объясняет западным социал-демократам почему реформистский (оппортунистический) вариант социализм пришёл к историческому провалу, зато революционный - к грандиозным победам: там тэтчеризм и рейганомика, здесь - мировая система социализма, удивительно напоминают разъяснения христиан иудеям своей правоты: вы - в ничтожестве, лишены царства, в презрении и опутаны запретами, а мы - на вершине могущества.
Но, вернёмся в середину 20-х годов. Вдруг оказывается, что не потомственный начитанный рабочий или инженер стран Запада (или России) может аутентично принять большевизм, но лишь полуграмотный пролетарий, еще вчера крестьянин-общинник, внук крепостного. Этот подход можно объяснить лишь тем, что поздний большевизм (сталинизм) был задуман не в качестве лекарства от болезни западной цивилизации, но как орудие её разрушения.

Наверное, всё выше сказанное говорит о едином алгоритме эволюции тотальной доктрины в западной (постэллинистской) цивилизации. И это касается и иудео-христианской традиции, и истории коммунизма как квазирелигии.

Послесловие к послесловию

Расхождение между западным и русским (восточным) марксизмом можно понять, если исходить из того, что западные социалисты понимали Коммунизм (и Социализм как переходную фазу к нему) как какой-то Новый Ренессанс - период нового гуманизма, сменяющего индустриально-буржуазный строй подобно тому, как Возрождение сменяло феодально-клерикальную эпоху. Именно так это мудро видел Осип Мандельштам, ворчащий: граждане хотят строить социализм, а они не пробуют построить Ренессанс. Себя же они видели "партией новых гуманистов", помогающих органичному произрастанию нового и нейтрализующих усилия реакции. Русский же социализм (большевизм, а также его восточноазиатские мутации) воспринимался как новая вера, новая религия, которую принёс Ленин, подобно киевским каганам X-XI веков.  И эта квазирелигия должна была стать не новым этапом цивилизации, но снести её, подобно тому, как христианство снесло античность, а ислам - эллинизм.    

КРОВЬ ПАРИЖА. ВТОРАЯ РЕАКЦИЯ





После  выплеска первых впечатлений о парижской трагедии ("Кровь Парижа. Первая реакция") я уже реагировал только на рассуждения российских деятелей, мыслителей, журналистов на произошедшее.  Получилось несколько кратких реплик. Я разместил их по мере написания, хотя тематически мог сгруппировать по другому. Но предоставляю это сделать самим читателям.   


I. ДВЕ ЦИФРЫ

Во время синайского теракта Россия потеряла в 1,8 раза больше человек, чем погибло при парижском. Но факт теракта власти скрывают, а россияне совершенно не призывают наказать египетские власти бойкотом турпоездок за халатность служб безопасности.

В малайзийском "Боинге" летело в 2,3 раза человек больше, чем погибло при парижском теракте, но Россию не призывают вычеркнуть из цивилизованного человечества.

II. ЭМИГРАНТЫ И ТЕРРОР

6 мая 1932 года белый эмигрант, русский, из казаков станицы Лабинской, писатель, создатель микропартии - крестьянско-фашистской по идеологии (лозунг "Фиалка победит машину") Павел Горгулов убил из браунинга на книжной ярмарке 75-летнего президента Франции Поля Думера. Как вы думаете, поднялась ли во Франции волна требований выслать из страны всех русских эмигрантов? Были ли громогласные сожаления во французской некоммунистической прессе, что Франция открыла двери для сотен тысяч беженцев от большевизма?


III.  ЧТО ТАКОЕ "СИЛЬНАЯ ЕВРОПА"? (КВЕСТ)

Тезис Юлии Латыниной: «нет сильного исламизма — есть слабая Европа» немедленно консолидировал массы: антизападники рады, что "гейропа" "получила по заслугам" за то, что не отдала Украину Путину, а "западники" горюют, что франко-германские миротворческие батальоны ещё не идут по Донбассу...

Квест: что такое сильная Европа?

Это - никакого приема беженцев (разумеется, кроме как из России)?

Это - поголовная депортация мусульман, а тем, кому, дав либеральную слабину, успели выдать гражданство - переселение в особые охраняемые кварталы, с допуском только в школы и клиники остаточного финансирования?

Это - запрет однополых браков (мужчина не имеет право любить другого мужчину, он может его только насиловать), которые снижают мускулинность культуры?

Это - поток бомб и ракет без разбора на Сирию, а потом отправка туда головорезов со всего мира через Иностранный легион, чтобы они показали, как показал себя Иностранный легион во Вьетнаме 1947-54 годов и Алжире 1955-1961 годов, чтобы "выжженная земля"?

Это - сильная Европа?


IV. ПРОПОРЦИЯ

Мусульмане во Франции, Германии, Бенилюксе, Скандинавии составляют куда меньшую долю от общего числа населения, чем мусульмане (те, кто относится к этносам, традиционно исповедующим ислам, и исключая из этого числа "крещенов" - православных татар) составляют в Российской Федерации. И ничего, спокойно живём и даже считаем, что это обогащает русскую культуру.


V.  ПРИМЕР ТРЕЗВОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО РАСЧЁТА (КВЕСТ)

Представьте, что Вы - серьёзный и вдумчивый западный политик, от решения которого зависит выработка общей стратегии в отношении РФ.

Вы размышляете: зачем союз с Путиным по Сирии? Халифат он и так бомбит, сам влез в гражданскую войну на Ближнев Востоке - пусть огребает по полной. Во Вторую мировую Сталину помогали, чтобы не замирился с Гитлером и чтобы продолжал оттягивать на себя и перемалывать вермахт. В Сирии такой проблемы нет - Путин с Халифатом не замирится и будет долбить сирийцев со всем усердием "бесплатно".

Вы также размышляете, а чем путинизм в принципе лучше Халифата? В "Боинге" погубил в два раза больше европейцев, чем в Париже... Как и Халифат попытался создать на чужой территории утопическое государство - "Новороссию"... Угрожает Европе оружием и нарушением всех принципов международной стабильности... И также считает себя принципиальным оппонентом "бездуховного Запада", а себя оплотом "божественной правды"... Только шахидов у него нет, но зато хвастается планами взорвать США ядерными киберподлодками...


VI. СИНАГОГА ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ

129 лет назад во Франции было евреев-иудеев (евреев-католиков от французов не отличали) в 80 раз меньше, чем мусульман в нынешней Франции - 1/400 часть населения. Тем не менее была издана и имела большой успех книга Дрюмона "Еврейская Франция", в которой о евреях говорилось приблизительно то, что говорят и пишут сегодня отечественные деятели о мусульманском населении Западной Европы. Будь у Дрюмона больше беллетристического дара, или вселись в его тогдашнее тело (на правах дибука) души нынешних Латыниной и Веллера, он, наверное, написал бы триллер с названием, вынесенным мною в заголовок.


VII. МУДРСТВУЮЩИЕ ЛУКАВО

Альфред Кох сказал, что исламский фундаментализм напал не христианскую Европу (каковая, по его мнению, лишь царство католического и протестантского фундаментализмов), но на Европу возрождающейся "весёлой" языческой Античности - "царства свободы, демократии, науки".

Людмила Улицкая рассказала, что исламский фундаментализм напал на "постхристианскую Европу", очевидно, разделяя представления Коха о христианстве, как о сугубо Средневековом феномене.

Важно отметить, что христианство возникло и первые четыре века развивалось как сугубо античный феномен. Средневековье - это Догматика и Тотальная Церковь.

Ещё более важным является, то что эллинизированная античность в принципе отрицала демократию (она осталась в 4 веке до н.э. в домакедонской Элладе и в 1 веке до н.э. - в досулианском Риме). Свобода призналась только "внутренняя" (тут постарались стоики). Наука естествоиспытательская была невозможна - были только инженерные достижения. В остальном "питались" Аристотелем - тот же 4 век до... Про языческие "радости" после тысяч распятых и публичного кормления хищников рабами и христианами на аренах цирков говорить даже неудобно. Радость ведь это не только отсутствие монашеской аскезы. Карнавальное Средневековье было не менее "радостно".

Но центральное - христианство - это идея движения истории к лучшему (чего не знала античность, насыщенное, как и всякое язычество, за очень небольшим исключением, пафосом поэтапного ухудшения мироздания и социума), и это внутреннее стремление к исполнению библейского этического учения: начиная от пророков, и завершая евангельскими проповедями и апостольскими посланиями.

Христианство - это тысячи волонтёров, помогающих беженцам, бездомным и инвалидам, это программы "политкорректности и толерантности ("несть ни эллина, ни иудея, скифа, варвара, мужского, женского, раба, свободного..."). А восстановление колючки на европейских границах - это и есть римские валы между цивилизацией и варварством.

Так что, если христианство - это не только монастырские тюрьмы, инквизиция и цензура Ватикана или Священного синода, то именно сейчас, именно после Второй мировой, даже - после мая 1968 года - Европа и стала куда более христианской, чем была ещё сто лет назад, при поголовном принудительном воцерковлении. Хотя, она, безусловно, Постсредневековая.