?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

ПРИГОРШНЯ БАНАЛЬНОСТЕЙ О СУДЬБАХ РОССИИ
e_v_ikhlov



Чтобы ещё раз разобраться в происходящем я решил собрать вместе некоторые свои рассуждения о судьбах нашего богоспасаемого отечества.

Доминантным процессом является прохождение послеоктябрьской России через следующие этапы: а) универсальная мессианская империя; б) универсальная идеократическая (идейно-оборонительная, с превращением большевизма из псевдорелигии в «русскую идею») империя; в) антизападная геополитическая империя; г) национально-российское государство («соединённые штаты России»); д) национально-русское государство. Последний этап – на стадии становления.

Ст
рах оппозиции и подсознательное отталкивание ею ислама означает, что при формировании русской политической нации мусульманские ареалы в Поволжско-Уральском регионе и на Кавказе окажутся вне интеграционных процессов. Переломить эту тенденцию смогут только совместное участие «трудящихся мусульман» в общих с «трудящимися русскими» баррикадных боях с фашизированной версией постпутинизма.


Украине и Грузии очень повезло. Русская либеральная интеллигенция вообразила себя имперской аристократией и в таком качестве стала выбирать - какие именно из имперскоподданных ей более симпатичны. Предпочла киевский Майдан и реформатора Саакашвили. Так граф Толстой предпочёл Хаджи-Мурата, который для него был уже элементом русской цивилизационной ойкумены, другому элементу – генералу Ермолову. А вот тот самый аул «обрекли мечу и пожару» поручики лермонтовы и мартыновы, для которых чечены были немИрными туземцами…

Русская же почвенническая интеллигенция вообразила себя жрецами новой русской идеи. И даже сварганив нечто на гингемовской кухне Проханова, теперь не знает, как уговорить массы этим зельем проникнуться.

Стадия формирования внеимперской национальной идеи требует возвеличивания и усиленной мифологизации. Тут как раз госпожа Васильева так же ко двору, как и господин Мединский. От этого культ чудовищным рюрикоидов, все эти 400 лет Романовых, которые Романовыми были лишь первые полтораста. Я понимаю заполошный ужас фолк-хистори-патриотов: допетровская Русь, как и доевропейские Китай, Индостан, Япония, Индокитай, цивилизации Мезоамерики были лишь изготовителями множества археологических и туристических объектов, а также слабыми и рыхлыми феодальными конгломератами, покоряемыми жалкими кучками европейцев (Русь – изнутри).

Колонизаторам ведь сопротивлялись только дикари: пуштуны, марокканские рифы, намибийские готтентоты и кейптаунские зулусы, кенийские мау-мау, а многотысячелетние рафинированные культуры были идеальной школой покорности…

Если подумать, что тысячи лет чен-буддизма, Ашока, японский дзен оказались необходимы в истории только как формирование читательской аудитории для Сэлинджера!

Даже гандизму Ганди научился от графа Толстого, а не Лев Николаевич – у каких-нибудь махатм в изложении Блаватской! А все ухищрения тысячелетней индийской философии с её пентарным (а не бинарным, как у эллинов) членением бытия – для появления в Индии школы хороших программистов.

Оглядывающим отечественную историю, надо свыкнуться с мыслью, что до попыток создания Данилевским теории локальным цивилизаций, геометрии Лобачевского, романов Достоевского и Толстого – Руси-России на карте мировой цивилизации не было вообще. Все бурные процессы в культуре были лишь «эзотерической» подготовкой к спурту 19-20 веков, когда Россия/СССР (включая эмиграцию) по развитию науки и современной культуры обгоняла дорузвельтовскую Америку и Италию великолепного д. (По технологии впереди были Германия, Англия, Франция, по культуре – Франция, Германия-Австрия, Англия).

Поэтому искателям необходимого для самоуважения национального пафоса, уставших от выбора между изуверами-правителями и монстрами-бунтовщиками, приходится успокаиваться на культе великих солдафонов – палача Варшавы и Измаила Суворова, интригана Кутузова и мясника Жукова…

Те, кто сравнивают число опричных жертв с гонениями на гугенотов, должны вспомнить, что к Варфоломеевской ночи «прилагалась» Сорбонна, к «пороховому заговору» - Оксфорд, к немецким жутким заварухам – Йена и Гейдельберн, к итальянской кровавой каше – университеты Пизы, Флоренции… даже к испанской инквизиции – Саламанка… к хмельнитчине – Могилянская академия… К Русско-Российской резне и деспотии – ничего до самого конца 19 века… И совершенно невыносимо понимать, что всё духовное отличие Руси от Запада ныне – это инстинктивный расизм, дикая гомофобия и глубокая уверенность в праве родителей наставлять на путь истинный своих взрослых детей…

Переварить это, выстроив стройную и апологетическую национальную мифологию – невозможно. От этого так радостно поддержанная окологуманитарными кругами цензура истории и грёзы об «особом пути».

Между прочим, весь Особый путь – это когда уже взявшая путём революции власть буржуазия, добившись либеральной конституции, вдруг добровольно склоняется перед бюрократической и силовой корпорациями.

Русское национальное самосознание сейчас находится на стадии формирования самости трудного подростка. Такие интеллигентский Том Сойер и народный Геккельбери Финн, которых разоблачение Индейца Джо, спасение Беки Тэтчер и негра Джина не избавляют от необходимости глажки рубах, чистки зубов и зубрения не только про пифогоровы штаны, но и про бесштанного Моисея в тростниках…

Беда с национальной идеей вызвана не только тем, что в России уже 111 лет как идёт Идеологическая война, но с постоянными сменами её фронтов…

160 лет назад Эйб Линкольн сравнивал смену позиций бывших консервативных республиканцев (тори) и прогрессистов-демократов (виги) с тем, как сбросившие перед кабацкой дракой свои пОльты пьянчуги, расходятся, случайно обменявшись платьем… Ещё полвека назад Булат Шалвович спокойно пел про «комиссаров в пыльных шлемах», а уже через несколько лет, столичные интеллигенты, потягивая на крымских пляжах портвейн «Алушта», просили поручика Голицына выдать им боекомплект для ликвидации красной сволочи…

Где-то после августа Шестьдесят Проклятого линия от революционно-социалистической интеллигентской традиции пересеклась с жандарско-черносотенной линией… Победа демократии воспринималась как Белый реванш. Потом Путин соединил Сталина со Столыпиным, а также с Деникинским походом на Донбасс и Врангелевской высадкой в Крыму… И бедному Навальному сначала пришлось поиграть в Пуришкевича, а потом – после бирюлювского «кишенёва», в пародию на разоблачителя Бурцева, только разоблачая не Азефа, а неграфа Шувалова…

Бедное «ЯБЛОКО», сделав ставку на последовательный антибольшевизм и антиреволюционизм, в «белоказачью» нишу влезть не смогло бы…

Свободна и старокадетская ниша – где сейчас возьмёшь столько либеральных земцев?!

При этом никто не претендует на благородную позицию меньшевиков-эмигрантов, которые были и против большевизма, и против сталинизма, и против правых монархистов, которых быстренько делили между собой Сталин и Гитлер.

А ведь их демсоциалистическое мировоззрение так было впору демократическим инженерам зари демократического движения!

Впрочем, надо понять простую вещь – на повестке дня у России антифеодальное движение, точнее, антибонапартистское (против Наполеона III), антицаристское…


УКРАИНА МЕЖДУ ИМПЕРИЕЙ И ГИБРИДНОЙ ИМПЕРИЕЙ (В ДВУХ ЧАСТЯХ)
e_v_ikhlov






УКРАИНА И ИМПЕРИЯ

Нет и не может быть у современной России более горькой даты, нежели 24 августа 1991 года – дня провозглашения независимости Украины.

Потому что этот день превращает в идеологических банкротов целых три периода отечественной истории.

Забавно, что вся официозная пропаганда сегодня построена на том, что как же должны жалеть простые украинцы о своей независимости (если бы они были «простыми русскими»). Но представим, что акта о государственной независимости Украины нет.

Итак, в декабре 1991 года остаются две союзные суверенные республики – РСФСР и УССР. И значит, остаётся СССР, с легитимным президентом Горбачёвым. Затем, при поддержке союзного центра и реализуя решения Верховного Совета СССР от 23 апреля 1991 года о суверенности бывших автономий, Союз становиться реально обновлённым – его, как скачали бы православыне богословы, «равночестными» субъектами становятся все республики и области.

УССР теряет Крым, но РСФСР – Северный Кавказ, половину Волжско-Уральских пространств, но ещё и ХМАО и ЯНАО, и Якутию-Саха. Москва Ельцина оказалась бы без нефти, газа и алмазов. Только честный, высокопроизводительный труд. А у Киева – чернозём и треть наиболее современного промпроизводства бывшего СССР.

Хорошо бы спросить дорогих ностальгирующих по империи россиян: хотели бы они жить в союзе с Украиной, под властью Горбачёва (и его преемников из ЦК), но с новой границей своёй союзной республики по Тереку и Волге?

Собственно имперско-российская логика такая. Вот обманом удочерил/усыновил педофил сироту – держит взаперти, дрессирует как собачку… Но говорит постоянно – если хочешь бежать, когда-нибудь удастся, но уйдёшь в чем есть, голодать будешь, холодать, придется примыкать к банде бродяг, а там все будут насиловать, и погонять либо на панель, либо – воровать… Лучше у меня в тепле и сытости, и не так уж я и достаю, в конце концов…

Вот и вся логика – никаких больше общих побед и свершений, никакого культурного единства. Три с лишним тысячи лет назад, бунтуя против праотца Моисея, так и говорили: зачем ты увёл нас из Египта, от котлов с мясом?!

В советской комедии есть гениальная фраза, намекающая на этот драматический эпизод в Книге Исхода (второй в Пятикнижии): А в тюрьме сейчас макароны дают!... Вынуждающий (пусть и по заданию оперчасти) продолжать побег Леонов, ещё не знал, что взяв роль вождя «исхода» в кинокомедии, через годы будет вынужден дважды сыграть главу еврейской семьи, обречённой на исход - в Ленкомовском «Тевье-молочнике» и в экранизации шолом-алейхемовского «Изыди».

Но я обещал про банкротство. История Руси-России делится на несколько этапов, главным пафосом и занятием каждого из которых является старательное выкорчёвывание культурного и идейного наследия предыдущего.

В конце того периода, который можно условно называть «Владимирско-Московским» (или «Святой Русью» или последние полтора столетия - «Третьим Римом») Московское царство получило огромный подарок – его вассалом стала Гетманщина – значительная часть бывшей Русской Литвы, с Киевом.

За век до этого Москва воцарилась над бывшим Улусом Джучи, став евразийским царством (царь – официальный титул хана). Теперь произошло символическое объединение двух «крыльев» Киевской Руси, восстановилась Русь Православная как единая цивилизация – альтернативная Западу. Причём, духовную гегемонию в этом царстве отдали Киево-Могилянской академии.

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Православного Третьего Рима.

Для Петра I новое образование – Россия (специально латинизированное) – это совместный проект русских и украинцев по созданию европейской империи – гегемона Балтии. (Точно также, как глобальная Великобританская империя – это совместный проект англосаксов и шотландцев).

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Европейской Российской империи.

В СССР сталинского периода русификации и лишению собственной идентичности украинцев уделялось огромное внимание. Украинцев готовили на роль эталонного «младшего брата».

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта «новая историческая общность советский народ».

***

ГИБРИДНАЯ ИМПЕРИЯ И УКРАИНА

Это продолжение «Украины и империи», написанной вчера, 24 августа. В юбилей друзей должно писать торжественно и выспренне, как тост на банкете. Это рассуждение не менее благожелательное, но куда более горькое, в стиле спокойной беседы у камелька, с чарочкой доброй горилки в руках, а виватов за орущим столом, с фужером или рогом…

[помню как более давно, чем РФ и РУ стали суверенными, я был приглашён к родителям будущей супруги моего брата; мать невесты – потомок бежавших в немецкие земли от «драгонад» «солнечного» Людовика гугенотов (выяснил я, сами себя считали немцами), зато отец – армянский аристократ (из того села под арцахским Шуши, из которого родом отец Павел Флоренский, изобретатель спасительного для истощённых узников Соловков крахмального киселя с йодом); и вот с ним – как старшие мужчины кланов - мы «перетирали»; мне был выдан большой красивый бокал водки, у которого вместо ножки, как у ёлочной игрушки, был изящный шарик – «взял рюмку – пей»; я немедленно вспомнил кубок Большого Орла «первого большевика» на Руси, но испытание выдержал достойно, и по итогам собеседования было решено, что Марию Юрьевну можно передавать в эту приличную еврейскую семью, хотя я думал, что мне помогли шляхетские корни…]

Собравшись стать Европой, Украина правильно воспринимает империостроительство как нечто болезненно-порочное.

Но иногда жизнь (всемирная история в журнале «Ералаш») обрекает… Вот в июне 1967 года сухопутной (не путать с заморской) империей стал Израиль. Провалились идеи Теодора Герцля, 119 лет назад, 19 августа (дважды хороший день), добившегося учреждения политического сионизма, что в ответ на лояльное отношение еврейских колонистов, палестинцы станут мирными туземцами и добрыми соседями.

Провалились и идеи еврейских интеллектуалов, включая клан литераторов Смелянских – первостроителей Хадеры и Тель-Авива [ветвь от деда по материнский линии; шалом, Алина!], о возможном духовном еврейско-арабском альянсе в рамках антиевропейского «третьего пути»… - все этим мечтаниям подвел черту Йерихонский погром августа 1929 года, с которого началась история запрещённой сравнительно недавно в РФ «Хизбут…» шейха Иерусалимского Хусейни…

Точно так же июльские (2006) обстрелы севера Израиля незапрещённой в РФ «Хезболлой» в значительной степени прикончили довольно на тот момент мощное еврейское левопацифистское движение.

Так вот, 49 лет назад Израиль стал империей. До такой степени, что на официальных израильских картах линия прекращения огня 10 июня 1967 года изображались неотличимо от признанных госграниц.

Хотя на специальных картах пределы Территорий (чтобы не говорить «оккупированных», «контролируемых»), три десятилетия находящихся под управлением военных губернаторов, разумеется, обозначались… Но поскольку это были земли библейские (былинные), то любое планирование определения их статуса было затабуировано. Аннексия означала получение ещё миллиона-другого густо-антиизральского электората, что в сумме давало возможность за декаду сделать еврейское государство «исламским».

В отличие от бывших республик советской Прибалтике, в Израиле не могли представить механизм лишения 1/3 собственного населения избирательных прав. Триумфатор Моше Даян, как социалист по убеждениям, немедленно после побед и одолений предложил через разведку подобрать произраильские кадры для Палестинского государства.

Палестинское общество было ещё феодальным, и арабские аристократические и купеческие кланы были бы рады найти защиту от социалистического панарабского национализма, орудием которого и выступала Организация Освобождения Палестины (ООП) Ясира Арафата. Но – табу!

Можно было создать конфедерацию еврейского и арабского государств (например, под общим нейтральным названием – Ханаан). Можно было создать автономные области внутри Израиля. Однако, единственное на что хватило фантазии израильских властей – это тайно поддержать исламистов против светских социалистов.
В результате, под прикрытием подпольной борьбы и интифады ООП произвела на Западном берегу «социалистическую революцию», став «ночной властью».

Израилю ещё очень повезло, что либералами ООП стала сама, придя к власти в Восточной части Автономии, оставив при этом Западную (Газу) – ХАМАС. Что же касается эпической коррупции в администрации Рамаллы, то на Востоке без коррупции живут только эпические тирании.

Поэтому сейчас возникла жуткая юридическая чересполосица. Восточной Иерусалим как часть общего столичного муниципалитета, часть населения которого израильские паспорта получила, а часть нет. Голаны, на которых израильское законодательство, но не раздали паспорта. Автономия (неизвестно от чего), разделённая на три ареала – Газа, Иудея (Юг), Самария (Север), между которыми вбиты израильские анклавы – Ариэль и Маале-Адумим, и военная оккупационная зона долины Иордана с анклавом палестинского Иерихона… И малейшая подвижка, хотя бы в попытки правовой унификации, ведёт ко всеобщему взрыву.

И вот теперь, полагая всё предшествующее к качестве притчи, я хочу обратиться с предостережением к украинским коллегам. События 2014 года сделали вас не только жертвой гибридной агрессии, но и обрекли на превращение в гибридную империю.

Конечно, Украине сказочно повезло, свою модель она взяла от первой средневековой «горизонтальной» федерации – Великого Княжества Литовского, Русского и Жемойтского. В отличие от Москвы, смешавшей византийские и ордынские (экспертами по управлению были китайцы) имперские традиции.

Первый шаг к гибридной империи Киев сделал, не придумав привлекательной административной упаковки для освобождённых в ходе АТО территорий.

Сделали поправку на конформизм русифицированного населения (такой же подход «стерпится – слюбится», который готовили Украине российские имперцы в случае успешного свержения «киевской хунты»). И тем самым дали вотчину и форпост «Оппо».

Пройдут годы. Крах путинизма неизбежно вернёт ОРДЛО под власть Киева, не исключено, что тоже произойдёт с Полуостровом (или будет раздел: Севастополь – России, остальное – автономная федерация трёх народов).
И понятно, что никакая гройсмановское самоуправление не компенсирует воссоединённым психотравму. Ведь они были по другую линию фронта, а самое лютое киевское руководство – это не Франко, просто расстрелявший после победы половину своих активных оппонентов.

И потом – быть под сепарами 2 месяца, как в Мариуполе или Славянске - или 2-3-4 года. Возникает новая идентичность.
И тогда бывшая зона АТО станет «опполендом», как Западный берег Иордана стал «ооп-лэндом».

Дух украинского реванша может толкнуть на репрессии и дискриминацию «предателей». Ответом будет только появление всё более радикальных антикиевских сил.
Тогда демократически избранная власть «оппо» начнёт «продавать кирпич» - если не мы, то… Хуже всего, если в видах такого сценария, Киев будет тянуть с полным восстановлением демократии.

Одним из вариантов могло быть создание двух-трёх автономий на месте нынешних «ДНР-ЛНР» (кроме коридора к Азову): Луганской, Донецко-Макеевской и, допустим, Краснодонской. Тогда именно умеренным «оппо» станет нужна защита Киева от радикалов (как сейчас администрации Рамаллы защита Израиля от Хамас – и трудно нынче вообразить израильскую осаду Рамаллы весной 2002 года).

Что же касается языков, то стандарты ЕС о региональных языках и языках меньшинств ещё никто не отменял, и официального двуязычия на Юго-Востоке избежать не удастся.

Киев должен стать символом защиты, поэтому жители Юго-Востока должны слышать, как и обитатели Брайтон-бич, кругом родную русскоязычную речь (но дорога в социальный лифт выше сельского муниципалитета – только через качественный украинский), его должны бить родные русскоязычные менты, скручивать в бараний рог русскоязычные чиновники и разорять русскоязычные жулики…
А спасать – присланные с «большой земли» прокуроры.
Поэтому – больше автономий, хороших и разных…

И давно было сказано, что с помощью кольта и доброго слова можно сделать куда больше, чем только с помощью кольта…


ЖИЗНЬ БЕРЁТ СВОЁ, ИЛИ RUSEXIT
e_v_ikhlov



7 недель назад, в разгар скандала с британским плебисцитом, я (и не один я) отметил, что на его результат повлияло то, что финансово-экономические процессы, очень выгодные стране в целом и её наиболее социально адаптивным слоям, больно ранят других, принадлежащих к менее адаптивным группам, которых все эти «перестройки» ломают и корёжат…

И была простая мысль: согласиться ли получивший всю возможность влиять на политику обыватель, что есть рациональные цели (иррационально его накрутить пропагандой несложно), которые выше его личных интересов и заслушивают принесения их в жертву.

Британцы в июне небольшим большинством сказали «нет». И четверть века назад жители СССР решили, что тающие ресурсы лучше делить на свою республику, а другие пусть перебьются, что Союз и прикончило окончательно.


Но когда Союз был, его вожди прозорливо старались, что бы элиты и субэлиты не формировались воспроизведением кланов и наиболее продвинутых социальных групп, и чтобы, напротив, формировались трансэтнические, трансрегиональные и трансословные слои-«склейки», как их называл светлой памяти Владислав Галецкий. Кроме того, им было остро необходимо, чтобы выходцы из традиционалистских локусов [малых родин] приобщались к ценностям Большого общества.

Для последнего существовала Советская Армия, которая объясняла столичным «ботанам» как надо «родину-любить» [потом став реформаторами, они эту армию старательно уничтожали], а провинциальным паренькам – что за околицей родина вообще существует…

Сейчас, когда годичная армия превращена в пугало для вольнодумных студиозусов и в орудие полупринудительной вербовки на контрактную службу,  социальным интегратором стали университеты и колледжи.

Так вот, задолго до американской «позитивной дискриминации» 70-х, в СССР создали систему выравнивания шансов для выходцев из кавказских и среднеазиатских республик и для сельского и пролетарского населения. И самым прямым способом – через квоты, и косвенным, закрывая глаза на то, как завышают оценки выпускникам в отдельных частях страны (честь района, честь области, честь республики).

Система ЕГЭ, с поправкой на коррупцию и на преимущества, создаваемые ею для малокративных, но старательных провинциальных зубрил, оказалась удачно адаптированной для решения аналогичных задач.

В путинском Кремле отлично поняли, что выполнить ельцинское завещание «сберечь Россию» нельзя только «системой залпового огня «Град». Должен быть создан истеблишмент, лично заинтересованный в сохранении федерации, т.е. состоящий из «федератов» (выходцев из «союзных племён» по-римски). И этот истеблишмент должен  постоянно пополняться извне – за счёт «покоряющих столицы» провинциалов.  Только это предотвращает возникновение сословно-клановых элит – косных и спесивых.  Было также решено, что сохранение страны и предотвращение культурного раскола – это цели  куда более значимые, чем сохранение качества образования и медицины «для населения», а также качества гуманитарной науки и энциклопедического кругозора бюрократии.

Национальный и провинциальный «кадры» должны всё время помнить – поддержка ими «родного» сепаратизма или либерализма (который восстановит честное профессиональное соревнование) означает для них стремительный личный карьерный крах.

И пусть уроком для них служит горькая судьба русских и русифицированных субэлит (учёные, инженеры, врачи, преподаватели, бригадиры, клерки) в национальных республиках, которые, имея довольно высокий авторитет и существенное моральное и интеллектуальное влияние, никак не противостояли националистическому сепаратизму в 80-х, покорно предоставив «крышующей» их союзной власти самой решать возникающие проблемы, и в итоге потеряли всё. 

Видимо, предполагается, что теперь свежеиспечённый обладатель стоматологического кабинета (переделанного из бывшей парикмахерской) в Одинцово или даже в Кунцево настолько не захочет менять его на военно-полевой игиловский госпиталь в землянке где-то под Хасавюртом, что не только сам будет всячески агитировать соплеменников против экстремизма, но и всю родню и друзей к этому подключит…

При этом, уважая вековое стремление народа лечиться именно у немецких и еврейских врачей, народу дали понять, что у немцев и евреев теперь есть собственные страны – уютные и гостеприимные. Где иранские, сирийские, египетские, палестинские врачи завсегда готовы лечить российский народ.

Что же касается воспоследовавшей лёгкой дебилизации в гуманитарной* сфере, то владыки Кремля отлично понимают, что главная задача этой сферы – создание и поддержка общенациональной мифологии, цементирующей общество и примиряющей его с бесправием и бедностью. Легкомысленные интеллектуалы уже дважды своим критическим дискурсом деконструировали господствующую идеологию, что исторически мгновенно приводило к краху государства. Третий раз решили не экспериментировать, мудро предполагая, что третьей за столетие революции страна не переживёт.
Многоплеменная номенклатура из беспринципных карьеристов-«манкуртов»**, помыкающая атомизированными и  одураченными массами, погружёнными в микст из сталинско-ждановской и уваровской мифологии - вот подлинный залог социальной стабильности!


И неужели всю эту необычайно устойчивую, проверенную в испытаниях 2011-13 годов систему надо ломать только ради того, чтобы несколько сот профессоров могли находиться в достойной их уровня академической среде, а несколько тысяч способных столичных девочек и мальчиков – к радости Навального - могли ежегодно поступать на бюджетные вузовские места?!

* Что касается технической или естественно-научной сфер, то все, соответствующие стандартам цивилизованного мира, в него довольно быстро и перебазируются, а оставшиеся изобретатели «нооскопов» и «нанонооскопов» всё равно никогда не получат казённых средств для воплощении их в железе, посему общественный ущерб от их деятельности невелик. России более не грозят напасти ни в виде возвращения «мичуринской агробиологии», ни в виде гипотетического нашествия «славяноарийской астрофизики». Появление же мутантов вроде 5-кг хард-дисков для военно-полевых ноутбуков – это неизбежное зло, вызванное существованием ВПК в «параллельной» технологической вселенной. Тем более что надо понимать: тов. главного генерала из приёмной комиссии пластмассовой фитюлькой не удивишь, ему нравятся солидные бронированные чемоданы маскировочной расцветки (денщик – дотащит). Если же этнодемографические трансформации впоследствии приведут к вытеснению «православной» органической химии «кавказской», то единственным реальным изменением, которое за этим воспоследует, будет изменение в меню банкетных залов, где отмечают защиты диссертаций и член-корровские звания.
 

** Манкурт – раб степняков, подверженный поверхностной лоботомии. Иносказательно – забывший национальные традиции выдвиженец в общесоюзную кадровую систему, используемый впоследствии для разрушения традиционной культуры своего народа или природы родного края. Идеальное стигматизирование проимперских русификаторов.  Из романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Самый мягкий аналог: «совсем стал москаликом».

ИЗВИНЕНИЯ (вместо послесловия к "Странному" и "Заказному")
e_v_ikhlov



Когда я сделал очень важную для меня дилогию: «Странное» http://e-v-ikhlov.livejournal.com/186478.html (о том, чем обусловлены процессы политического и идеологического размежевания стран и партий) и «Заказное» http://e-v-ikhlov.livejournal.com/187126.html  (о базовых социокультурных процессах в странах, находящихся под воздействием соперничающих цивилизационных влияний), то столкнулся с резким непониманием их смысла.

Наверное, я виноват не удосужился дать чёткую отбивку моих тезисов. Итак.


1. «Материнские» Локальные цивилизации обычно имеют Цивилизации-«дочки» или Субцивилизации - модифицированные ими местные культуры, каковые воспринимаются не как «филиалы», но как «зазеркалье».

2. Политически цивилизации чаще всего оформляются как империи, а духовно – в качестве баз мировых религий или их церквей.

3. Между цивилизациями, расположены «лимитрофы» - буферные зоны взаимного воздействия (иногда трёхстороннего – как в Индокитае – ещё и французского, или испанского, или голландского; или на Карибах – французского и английского на латиноамериканское).

4. Все социо-политические процессы, включая идеологическую поляризацию, являются реакцией в странах системы локальной цивилизации на процесс цивилизационного шагового перехода (реформации). Раньше бы сказали – к иной формации.

5. Партии и общественные силы разделяются на сторонников реформации; приверженцев её адаптации к существующей базовой модели и социально-эгоистической трансформации (сравните отношение к демократизации российского общества Сахарова, Горбачёва, Ельцина и Путина, которые просто использовал именно её же для создания номенклатурного авторитаризма) и на противников, стремящихся остановить её методами принудительной архаизации социума, которые выглядят как тоталитарные тенденции.

6. В социо-политических процессах играют и силы (течения), основывающиеся на зонах культуры прошедших и не прошедших реформацию. Причём они могут быть и союзниками. Классический пример – либеральная аристократия и духовенство и прогрессивная буржуазия. Или советские диссиденты и интеллигентная часть «новых русских».

7. Особенная специфика в странах лимитрофных культур, где процесс «наведенной» реформации накладывается на процессы поглощения культуры воздействием наиболее сильного по влиянию соседа или культурной поляризации и раздела лимитрофа, в т.ч. военно-политического, между обоими цивилизациями-соседями. Иногда, впрочем, лимитрофная культура вырабатывает собственное и очень значимое качество, как, например, Московская Русь и Испания в 16 веке.

8. Дочерние культуры-перципиенты всегда хронологически сдвинуты по отношению к культуре соседней (материнской, донорской, индуцирующей) – они либо её социальное прошлое (Россия и Латинская Америка и Западная Европа; Непал и Индия), либо будущее (США и Западная Европа; Япония и Китай; Турция и Арабский мир).

9. Поэтому акторы (действующие участники) политической жизни и философских ресталищ в лимитрофных странах ищут опоры в совсем не синхронных культурных слоях соседних цивилизаций – в тех, которые им понятны.

Например, националист, лишённый возможности вместе с Западной Европой, пережить экзистенциальное отрицание этнического национализма, произошедшее после 1945 года, обречён искать образец в националистических движениях 20-40 годов.

То же самое относится к восточноевропейской и израильской интеллигенции, которая не пережив интенсивное западное «полевение», видит своих - в интеллектуалах «фин-де-сьекля» и в периоде до середины 40-х, когда ещё существовал феномен «правый интеллигент».

О главной задаче Общественного суда над сталинизмом и преступлениями советского режима
e_v_ikhlov












Для того, чтобы считать советский, в первую очередь, сталинский террор и сталинскую политику международными преступлениями, не имеющими срока давности, надо определить под какие разновидности этих преступлений подпадают деяния советских руководителей. Про преступления Сталина и его режима против мира (подготовка и организация агрессивной войны, соучастие в организации агрессивной войны) говорилось на Первых Слушаниях Общественного суда над сталинизмом, названных «Довоенные сталинские агрессии: Польша, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Румыния (Бессарабия и Северная Буковина)». Были указаны https://nowarcongress.com/news/374/ нормы международного и советского права, нарушенные Сталиным и его подручными.

Сложнее дело с преступлениями против человечности, не носящих характер преследований по национальному и религиозному признакам. Таковые преследования подпадают под международные критерии геноцида. Высылки (депортации) народов, этнические чистки уже названы российским законом о реабилитации репрессированных народов «геноцидом». Доказывать факт геноцидного характера этих мер — биться в открытую юридическую дверь. Можно добиваться расширения временных рамок депортаций, признанных геноцидом, например, распространяя понятие этнической чистки на выселения из областей Дальнего Востока корейцев.

Сложнейший вопрос: можно ли отнести именно к классическим (расовым) формам геноцида Голодомор 1932-33 годов, учитывая, что почти все его жертвы — этнические украинцы, проживающие в УССР и на Кубани (РСФСР), и этнические казахи (КазАССР тогда в составе РСФСР), но формально цели физического уничтожения этнических групп не ставилось? Тоже самое относится к расстрелу польской интеллигенции и аристократии (которые оказалась военнопленными офицерами) в Катыни, к расстрелу украинской и еврейской интеллигенции, ликвидации украиноязычных и идишязычных СМИ, издательств и редакций... Формально распоряжения, подобного решениям конференции в Ванзее в январе 1942 года в нацистском рейхе, или операции «Чечевица» - о депортации вайнахов в феврале 1944 года, не было, но явно было стремление разрушить независимую национальную культуру как основу национальной идентичности.

Не менее сложно с религиозными преследованиями. «Атеистическая пятилетка» и Большой террор привели к уничтожению церквей (в смысле религий), истреблению священнослужителей и верующих (только за то что они верующие), системы высшего религиозного образования. Но при этом оставили часть клира, часть храмов, потом их открывали. Ясно, что уничтожали церковь как социальный институт, как духовую альтернативу государственной идеологии, но сама принадлежность к религии или церкви автоматически не угрожала смертью или отправкой в лагерь. Аналог этому положение католиков при гитлеризме. Католическое диссидентство было одно из самых влиятельных, число католиков, отправленных в концлагеря превышало число коммунистов. Но католическая церковь Германии не была запрещена, а Рим заключил конкордат с Гитлером.

Теперь мы подошли к самому сложному правовому вопросу. Как известно, СССР приложил соответствующие усилия, чтобы массовый террор рассматривался в качестве геноцида только по расовым, национальным (этническим) и религиозным (конфессиональным) признакам. Это было понятно — если бы истребление по критерию принадлежности к социальной группе или по принадлежности к политическому или мировоззренческому направлению было признано геноцидом, то советская политика по отношению к крестьянам, аристократии, духовенству, интеллигенции, к любым взглядам, оппозиционным к линии правящей коммунистической верхушки, однозначно подпадали бы под признаки «социального геноцида».

С точки зрения Статута Римского международного уголовного суда репрессивная политика коммунистов, безусловно, подпадает под категорию международных преступлений. Однако во весть рост встает проблема придания юридической нормы обратной силы. Римский статут затрагивает военные преступления. Но как быть, когда террор направлен на собственных подданных, к тому же формально обвиняемых в правонарушениях. В результате гигантское зло как-бы распадается на злоупотребление властью тысяч функционеров, офицеров, прокуроров, следователей... Режим оказывается непричём, виновный лишь в создании ситуации, когда оказалось возможно только огромное число эксцессов исполнения, кстати, в результате в значительной степени наказанных.

К счастью, Специальный трибунал по военным преступлениям в Камбодже создал важнейший правовой прецедент, признав массовый политический террор против собственного населения геноцидом. Цели этого террора были достаточно очевидны — истребление любых оппонентов режиму красных кхмеров, в первую очередь потенциальных, включая этнических вьетнамцев; истребление носителей критического мышления, вообще европеизированной и урбанизированной ментальности (в Сорбонне, где обучались будущие лидеры красных кхмеров, большое значение придавалось ментальному «порабощению» колониальных и постколониальных народов «империалистическим» нарративом); наведение лютого страха в обществе.

Поэтому сегодня мы можем поставить вопрос о том, чтобы именовать и большевистский террор, и Голодомор, и Большой террор, и этнические чистки во время и после Второй мировой войны, и послевоенный террор — социальным геноцидом, т. е. международным преступлением без срока давности. Это не для того, чтобы искать 90-летних старцев и волочь их в суд, но для признания преступным всего террористического режима и его репрессивных органов, как был признан преступным нацизм.

Вот дать ответ на этот вопрос и должен, по моему мнению, организованный «Конгрессом интеллигенции против войны, самоизоляции России и реставрации тоталитаризма» Общественный суд над сталинизмом.

Для доказывания преступного характера режима необходимо доказать существование единой цели преступления или тесно связанный характер нескольких таких преступных целей, единство преступного замысла, связь действий функционеров режима с реализацией общего преступного замысла. Именно так поставил вопрос Международный военный трибунал над главными военными преступниками (Нюрнбергский трибунал), «малые» Нюрнбергские трибуналы — над юристами и врачами, Токийский трибунал. Иначе мы получаем оттепельно-перестроечную версию «Сталин=Нерон» - такой тиран-психопат, объятый паранойей и кровожадностью, садизмом и мстительностью, который зачем-то разорил кормящих страну крестьян, пересажал и перестрелял соратников по большевистской революции, учёных и инженеров, писателей, командный состав армии... (Хотя, строго говоря, политика исторического Нерона была совершенно рациональна: разгром сенаторской олигархии, создание профессионального госаппарата, поощрение греческой культуры как общеимперского цивилизационного «цемента», защита богатейших и культурнейших восточных регионов империи от разграбления римскими наместниками. Такой «миролюбивый Пётр Первый». В том же ряду скандальное профанирование Нероном «староримской» традиции.)

Нацистский террор, как известно, преследовал несколько связанных логически и последовательно реализованных задач и целей: а) захват власти; б) превращение Германии в авторитарное и унитарное (фюрерское) государство; в) превращение фюрерской Германии в тоталитарное (гитлеровское, нацистское) государство; г) превращение гитлеровской Германии в региональную сверхдержаву (Великую Германию), добивающееся ревизии Версальского договора; д) превращение Великой Германии в гегемона континентальной Европы... Именно этим целям и задачам служила антисемитская агитация, создание огромной партийной армии штурмовиков, терроризирующих оппонентов, приостановка конституции, роспуск партий и профсоюзов, расистское законодательство и реквизиция «неарийской» собственности, милитаризация страны, создание концлагерей, оккупация соседей, агрессия против Польши, Югославии и Греции, и эскалация мировой войны в Скандинавии и Западной Европе... нападение на СССР, режим террора и порабощения на всей подвластной территории. Всё это последовательно доказывалось в Нюрнберге, устанавливалась причина каждого преступления, его роль в общей реализации нацистской политики.

Идя по пути аналогий, мы можем попытаться понять причины каждого преступления советского режима, особенно сталинского, как наиболее жесткой и тотальной стадии советского коммунизма.

Мы должны рассмотреть центральный вопрос: являлся ли этот террор своеобразным социально-политическим инжинирингом — в том смысле, в котором эсэсовский и гестаповский террор, военные преступления нацистов были инструментами для достижения целей и задач гитлеризма.

Прежде всего, это большевистский террор как элемент Гражданской войны.

После Гражданской войны — это террор и репрессии с целью предотвращения появления любой политической или идеологической оппозиции, предотвращения срыва выстраивания тех государственных форм, которые были выбраны правящей группой. В том же ряду репрессии и вмешательство во внутренние дела других стран, прежде всего, Германии, Китая, Болгарии и Афганистана, с целью советской идеологической и политической экспансии.

После небольшого перерыва в массовых репрессиях (бухаринского «гражданского мира») начинается этап преследования технической интеллигенции («вредителей») и криминализация внутрипартийной оппозиционности.

Затем начинается коллективизации и искусственный (потому что нехватка продовольствия была вызвана принудительным изъятием зерна и скота и силовым блокированием бедствующих районов) голод — Голодомор.

Спор здесь может идти только по вопросу природы Голодомора. Был ли он только естественным следствием ограбления крестьянского населения с целью обеспечить валютой промышленные стройки, модернизацию экономики и гонку вооружений? Или, кроме этого, имелся умысел на уничтожение слоя экономически независимого от государства населения, на ликвидацию традиционной деревни как социокультурного феномена, на создание условий для принудительного перемещения миллионов людей, согласных безропотно трудиться за гроши, в центры развивающейся промышленности (словом, то, что во время НЭПа экономисты называли «внутренней колонизацией», проводя параллель с экономической политикой европейцев в Азии и Африке)?

Можно ли говорить также и об умысле с целью ликвидации демографического потенциала определённых категорий этнических групп, в первую очередь, украинских крестьян и кочевников-казахов (значительная часть вынуждена была бежать на запад Китая, в Уйгурию), которые рассматривались как угроза консолидации тоталитарного строя? В пользу последней версии говорит то, что немецкие, греческие и еврейские «национальные колхозы» и еврейские местечки, хоть и страдали от нехватки продовольствия, не оказались в ситуации почти полного лишения зерна, в отличии от окружающих их украинских сё.

Необходимо ответить на также вопрос: был ли арест миллионов людей в ускоренном порядке (через ОСО — «тройки») во время Большого террора средством только окончательно запугать народ?

Или же за этим стояло стремление получить огромную массу рабов для часто нелепых с хозяйственной точки зрения трат ресурсов проектов (вроде каналостроительства)?

Тогда надо ставить вопрос о признание сталинского режима рабовладельческим, о полном приравнивании главного управления лагерей ОГПУ/НКВД к нацистским концлагерям, а службу в нем, начиная с определённого уровня, прямым соучастием в геноциде.

Необходимо рассмотреть причины Большого террора. Было ли это просто вызванное внутриведомственным «соревнованием» стихийное разрастание репрессий, имевших целью полную ликвидацию любого инакомыслия («охота на ведьм»), а также ротацию и обновление правящего слоя, предотвращение появления аристократической корпорации, т. е. той всесильной бюрократической номенклатуры, как она сформировалась после марта 1953 года?

Или же подлинной задачей сталинского террора было так запугать население возвращением к слепым и повальным репрессиям времён Гражданской войны, чтобы речи не могло идти не только о сопротивлении, но и даже о несанкционированной властью социальной структуризации?

Иными словами, сталинский массовый террор 1937-38 годов и усиление репрессий в 1949-53 годы на самом деле являлись средством перевода вполне покорного советского общества в иное «агрегатное состояние»? И с последствием пребывания в этом состоянии мы сталкиваемся до сих пор — с маниакальным страхом перед властью, с полным пренебрежением со стороны власти правом и приличиями (как только она избавляется от общественного контроля), а также с невиданной социальной атомизацией.

Важно попытаться выяснить: были ли репрессии после окончания Второй мировой войны только лишь средством вновь восстановить тотальный контроль Сталина над обществом, предотвратить складывание элит и субэлит (деятелей науки и культуры) в социальные корпорации, уже имеющие общую солидарность и этику и, тем самым, готовых влиять на формирование политики? Или это была подготовка к новому массовому террору? Или даже подготовка к мировой войне с США и её союзниками.

Если же последняя версия близка к истине, то не были ли депортации и этнические чистки народов Причерноморья и Кавказа в конце войны подготовкой тылов на случай военных операций против Турции?

В последующие после смерти Сталина годы репрессии в СССР сводились к мерам, необходимым для поддержания базового уровня страха, препятствующего появлению политической и интеллектуальной оппозиции.

Отдельно можно рассмотреть действия Хрущева, например, такие как антицерковная кампания в начале 60-х и т. н. кампанию по борьбе с хулиганством, которая привела к появлению «химии» (направление приговором суда «на стройки народного хозяйства»), обеспечивала дешёвой и бесправной рабочей силой вредное и опасное производство, т. е. являлось восстановлением практики «государственного рабовладения», пусть и в значительно меньшем объеме, чем в конце 40-х.

Именно в выяснении того, насколько коммунистические репрессии были подчинены единому замыслу по формированию государства и общества, так чтобы они удовлетворяли заданными высшей государственной властью социально-политическими характеристиками, включая желательный этнический и демографический баланс, регулирование каналов вертикальной и горизонтальной мобильности, принуждение к ассимиляции этнических меньшинств, насаждение необходимых психологических свойств и образа жизни большинства, и заключается главная проблема понимания сути советского режима.

И если тщательное изучение природы и целеполагания репрессивной политики правителей СССР покажет, что они были не эксцессами, но необходимым и постоянно применяемым орудием государственной политики, то тогда это будет доказательством того, что они - суть умышленное преступление против человечности.

Следствием констатации такого геноцидного преступного замысла большевистский и сталинский режимы необходимо признать изначально преступными.


Нетленка: немного наивная статья 2004 года о причинах Первой мировой войны
e_v_ikhlov





http://www.ng.ru/ideas/2004-08-06/5_europe.html
"Независимая газете", рубрика "Идеи и люди", 06.08.2004

Август 1914-го: крах «просвещенного патриотизма»

Евгений Ихлов

Об авторе: Евгений Витальевич Ихлов - руководитель информационно-аналитической службы общероссийского движения "За права человека".

Тэги: европа, война, монархии, история






европа, война, монархии, историяОдна из многочисленных манифестаций, проходивших в Петербурге в первые дни после объявления о начале войны с Германией.

Статью о событиях, приведших к Первой мировой войне, войне, которая уничтожила блестящую гуманистическую цивилизацию Европы, открыла дорогу большевизму, фашизму, нацизму (а как их эху – маоизму и прочим кровавым радикальным движениям), хочется предварить вопросом: что бы стал делать самый яростный (но просвещенный) сегодняшний российский патриот, самый отъявленный державник и твердый государственник, если бы он был переброшен машиной времени в июль 1914 года? Я полагаю, что он бы обегал все редакции, требуя поместить его воззвание против близкой войны, он бы врывался во все салоны и в офисы всех партий, взывал бы к Госдуме: остановите войну – это гибель России, идите на любые уступки, пусть эти полоумные кузены Ники и Вилли (Николай и Вильгельм Вторые) остановятся, разорвут свои мобилизационные планы; он сорвал бы голос на крошечных, таких потешных митингах: люди! разве вы не видите кровавые тени Ленина, Сталина, Гитлера? И этому патриоту было бы совершенно очевидно: настоящий патриотизм – это не за войну, а против.

Поэтому – не смейтесь над маленькими пикетами против войны в Чечне, не аплодируйте политикам, которые размахивают картонными саблями на косе Тузла и отправляют ряженых боевиков в Южную Осетию/Картли. Вспомните, как 90 лет назад подобная демагогия вызвала серьезнейший кризис европейской цивилизации...

Обратимся к тем роковым дням, тем более что за последние годы мы несколько раз становились свидетелями того, как нацию «раскачивают» до желания поддержать войну, как стремительно формируется образ врага. Вспомним вмешательство НАТО в ситуацию на Балканах весной 1999 г., операцию США против Афганистана осенью 2001 г. и войну англо-американской коалиции против Ирака зимой – весной 2003 г. В одном ряду с этими событиями – идейно-политическая подготовка российского общества ко второй чеченской войне летом и осенью 1999-го. Погружение в нелепую и абсурдную психологическую атмосферу кануна Первой мировой войны заставляет воспринимать все нынешние вспышки массовой воинственности как возвращение оживших теней страшного лета 1914-го.

90 лет назад, в конце июля – начале августа 1914 г., европейская цивилизация предприняла попытку покончить с собой и во многом в этом преуспела. Каким же был европейский мир до того, как он развалился на части?

Первый опыт единой Европы

Даже современному европейцу он во многом показался бы «золотым веком». Вся Европа «входила в Шенгенскую зону», и любой человек среднего достатка мог без проблем путешествовать по ней. Науки и искусства процветали. В массовом сознании общеевропейская духовная и культурная общность явно преобладала над национализмом. Идеи прогресса и гуманизма повсеместно торжествовали, а культурным пессимизмом страдали лишь редкие оригиналы. Все западные правители-монархи, то есть почти все европейские власть имущие, кроме глав Франции, Швейцарии и, разумеется, Североамериканских Соединенных Штатов, являлись родственниками и, неформально общаясь, решали судьбы мира.

Конечно, время от времени случались международные кризисы, демократия вступала в противоборство с традиционной элитой, обострялись национальный, колониальный, рабочий и женский вопросы. Но одновременно было очевидно, что основные, самые больные проблемы общественной жизни решаются, причем мирно и эволюционно. И все понимали, что они будут решены в течение 10–15 лет.

Следует признать, что великие державы регулярно оказывались на грани войны, но был отработан надежный механизм разрешения кризисов. Однако в июле 1914 г. договариваться отказались наотрез. Австро-Венгерскую, Российскую и Османскую империи подтачивали националистические движения. Петербургский двор относился к Дунайской монархии, испытывавшей мучительный процесс внутренней трансформации, с тем же нетерпеливым плотоядным предвкушением добычи, как в середине XIX столетия – к «больному человеку на Босфоре». Впрочем, все заинтересованные силы, включая сербских и чешских националистов, хорошо знали: после скорой смерти его величества Франца-Иосифа наследник эрцгерцог Франц-Фердинанд, взойдя на трон, немедленно превратит двуединую империю в трех- или четырехстороннюю «феодальную федерацию», короновавшись в своей любимой Праге и, возможно, в Загребе. Таким образом, чехи и южные славяне будут подняты в статусе до имперских наций, почти до немцев и венгров (причем именно за счет ущемления венгров). В апреле 1914 г. наследник венского и будапештского престолов четко заявил, что с его приходом к власти наступит конец многовековой приниженности славян в монархии. К сожалению, шовинисты при белградском дворе расценили именно это как угрозу. (Потом его убийца Г.Принцип на первых же допросах скажет: он, Франц-Фердинанд, угрожал нашим планам.)

Итак, накануне войны эрцгерцог Франц-Фердинанд открыто выдвигал лозунг, по сути дела, «Дунайских Соединенных Штатов», а тема создания «Соединенных Штатов Европы» активно обсуждалась политологами. Разумеется, была и больная проблема – Эльзас–Лотарингия. Но неужели кто-то мог всерьез сомневаться в том, что, став через несколько лет по меньшей мере министрами, товарищи по II Интернационалу Жан Жорес и Карл Каутский договорились бы по этому вопросу? Или что по балканскому и польскому вопросам были бы в недалеком будущем достигнуты компромиссы – министрами Виктором Адлером, Вальтером Ратенау и Владимиром Набоковым-старшим?

Мы видим, что в Европе не наблюдалось таких кризисов, которые делали бы большую войну неизбежной. Но кто же тогда был недоволен победным шествием гуманистической и демократической цивилизации? Кто стоял за дипломатической возней, которая спровоцировала всеевропейскую бойню? Больше всего от торжества прогресса и демократии проигрывал быстро терявший свои позиции слой «патриотов» (аристократической элиты), представленный в основном в военно-дипломатических кругах и высших слоях монархической бюрократии. Исторически они были обречены и осознавали это. Консервативный истеблишмент буквально откатывался на всех фронтах – от эстетического до кадрового и идеологического. Французские «патриоты»-традиционалисты дважды пробовали перейти в контратаку, использовав сначала антикоррупционный, антипарламентский и антибуржуазный популизм в виде неомонархического движения сторонников генерала Буланже, а затем площадную ксенофобию в форме расового антисемитизма. Обе эти вылазки провалились, завершившись укреплением светских, даже радикально антиклерикальных принципов Третьей республики и оттеснением клерикально-аристократических кругов от власти. Последней отрадой французских «патриотов» стала борьба за сохранение красных форменных штанов у пехоты в самый канун мировой войны. Увлечь нацию шовинизмом можно было, только если бы «клятые боши» всерьез двинулись на «прекрасную Францию». Колониальные дрязги – сколько кому причитается африканских джунглей – волновали только рантье, митингующих в кафе. Точно так же попытки петербургского двора начать наступление в Галиции во имя спасения сербской династии Кара-Георгиевичей (позднее в императорском манифесте речь шла уже о возвращении земель древнерусских князей) или «освобождения» Истамбула не встретили бы поддержки в российском обществе. Оно еще слишком хорошо помнило позор войны с Японией.

События лета 1914 г. были проявлением истероидной суицидальной реакции. Свести все произошедшее к межимпериалистическим противоречиям сложно. Сторонники крупного бизнеса и радикальные милитаристы, заинтересованные в войне ради войны, были давно лишены абсолютного контроля над жизнью ведущих европейских стран. Следовательно, главная вина за случившееся лежит на демократах. Либералы и социалисты почти всех оттенков спасовали перед зоологическим шовинизмом, за который уцепилась уходившая аристократия. Первые использовали гонку вооружений для индустриализации, а «патриотизм» – как пароль для входа в консервативный истеблишмент. Вторые поверили, что их допустят в истеблишмент «без боя», и поэтому отказались от бескомпромиссной борьбы с «патриотизмом», не заметив, как их «паства» стала переходить на социал-националистические позиции («бей чужака» плюс «социальная защита» плюс «прямая демократия»). Зато консервативная аристократия повторила подвиг Самсона – не простив демократической «Далиле» остриженных волос, она сокрушила, на свою беду, храм цивилизации.

Военная песня на два голоса

Существует версия о буржуазии, наживающейся на гонке вооружений. Пусть себе «наживалась» бы – одна бескровная «гонка дредноутов» сказочно обогащала тогдашние военные монополии. Зачем же воевать всерьез? Кстати, в России основное военное производство было казенным, а купечество на политику не влияло. Особой финансовой заинтересованности в войне в нашей стране не было. Во Франции предприниматели понимали: в случае поражения их страны им придется выплачивать новую гигантскую репарацию, отдавать колонии. А чего стоил один призрак «Коммуны»! Местная элита прекрасно сознавала и то, что любой революционный всплеск во Франции помимо прочего неизбежно раздувал угли русской революции, угрожая гигантским французским инвестициям в России. Неужели желаемая «овчинка» – угольные пласты Эльзаса и Саара – стоила такой выделки?

Гонка морских вооружений была локомотивом британской и германской экономик, но эти державы выступали как слон и кит из детской шутки, которые никак не могут «побороть» друг друга: слабая английская сухопутная армия пряталась на острове или в колониях за спиной гигантского флота, и до нее не могли добраться дивизии кайзера. Кроме того, правящая в Британии либеральная партия так же уперто не принимала милитаризацию и войну в Европе, как партия Егора Гайдара в России – первую чеченскую войну, причем из тех же гуманитарных и финансовых соображений.

Откуда же исходила угроза миру? Вначале «патриоты» (в первоначальном смысле этого термина, т.е. сторонники «отеческих» традиций, приверженцы консервативных ценностей аристократии, выступающие против демократических реформ, открытости общества, приоритета торговли и мореплавания по отношению к исконному земледельческому укладу) занялись пропагандой войны, уничтожая психологические барьеры, вырабатывавшиеся гуманистической мыслью на протяжении 30 лет, доводя националистические настроения до забытого исступления 1840–1850-х гг. Как следствие консервативно-патриотического подъема – в Европе стали быстро расти военные бюджеты.

Тогда либералы, принципиальные противники крупных постоянных армий и европейских конфликтов, стали навязывать консерваторам другой путь к войне. Началась безудержная гонка морских вооружений (строительство гигантских судов и орудий, сверхкрупные заказы на сталь и пр.). Либералы спешно превратились в «имперцев». Общественное разочарование плодами либеральной политики, которая всегда ведет к болезненному разложению традиционного уклада, они пытались компенсировать дозированным шовинистическим популизмом (как и в нынешней России примерно с середины 1994 г.). В самом начале XX века стало очевидно, что и либералам, и консерваторам нужна «вечная» подготовка к войне, в ходе которой каждый решал бы свои политические и экономические задачи.

Все это завершилось трагическим срывом. Заигравшись в «патриотизм», либералы с энтузиазмом оседлали консервативную шовинистическую волну, и самые просвещенные нации Европы бросились в бездну мировой войны.

Лично я полагаю, что война обусловливалась в первую очередь психологическими факторами, давлением «коллективного бессознательного», о чем свидетельствуют некоторые интересные наблюдения.

Первое – невиданная эйфория при известии об объявлении войны, которую с удивлением отмечали современники. Ни одна война ни до, ни после не вызывала такого приступа безумной радости. Радовались даже бельгийцы, хотя численность германской армии превосходила все мужское население королевства и им явно не на что было надеяться, независимо от того, как обернулись бы события на французском фронте. Решение итальянского правительства объявить нейтралитет было воспринято с негодованием. В течение года продолжались массовые демонстрации под лозунгом «Да здравствует война!», принесшие свои плоды: в 1915 г. Италия в войну все-таки вступила.

Второе – дипломатические послания конца июля 1914 г. пронизаны роковой предопределенностью «чудовищной катастрофы» (дословное выражение). Еще не начавшаяся война представлялась неизбежной, хотя каждый возлагал всю полноту ответственности на оппонента.

Третье – выход противоборствующих сторон за пределы разумного. Здесь в один ряд можно поставить разрешение российским солдатам творить «беспредел» в Восточной Пруссии и санкцию германского командования на жесткие зачистки, массовые расстрелы и поджоги городов в Бельгии, Северной Франции и Западной Польше. Ничего подобного не наблюдалось даже во времена самых страшных и кровавых столкновений той эпохи – наполеоновских войн и войны Севера и Юга. Так вели себя только в колониях, подавляя туземные бунты.

Какие бы планы наступлений на Константинополь, Будапешт и Вену ни строило российское высшее военное командование, было необходимо, чтобы Австрия или Германия объявили войну первыми. Немцев же – с учетом сильных позиций социал-демократии – можно было подвигнуть на войну только под угрозой русского нашествия и окружения страны. Ведь неспособность Франции вести наступательные действия была очевидна.

Австро-Венгрия вряд ли нацеливалась на широкую военную кампанию ради планов поглощения Сербии. Обосновать начало европейской войны такими далекими от мирного обывателя геополитическими сенсациями, как вторжение сербской армии на албанскую территорию в районе Шкодера (Скутари), также не представлялось возможным. Другое дело – подлое убийство августейшей особы, которое просто нельзя было оставить без последствий.

Даже британцев, несмотря на их явный антагонизм с Германией (английская бульварная пресса с 1908 г. раздувала антигерманскую истерию), можно было мобилизовать в моральном и политическом отношении только зрелищем «прусского сапога» у родных берегов Дувра. Накануне войны половина английских министров относились к перспективам вмешательства во франко-германский конфликт с глубоким отвращением. И нерешительность Британии летом 1914-го – это не «коварство Альбиона», а естественное следствие раскола в истеблишменте.

Логика роковых решений

Таким образом, реально обеспечить вступление ведущих держав в мировую войну можно было только по тому сценарию, который и был осуществлен: Австро-Венгрия была «обречена» ударить по сербским провокаторам; Россия – с рыком «маленьких обижают» – встала на дыбы; кайзер был вынужден вступиться за союзника (в Берлине понимали, что мобилизация в разгар полевых работ – это война) и пригрозить России; Франция по-рыцарски вступилась за Россию, и на нее обрушились немецкие полки; Британия не могла спокойно созерцать подавление Бельгийского королевства.

Не будем останавливаться на подробностях военно-дипломатических конвульсий конца июля 1914 г., на том, кто куда телеграфировал или звонил (к примеру, 31 июля дежурный по российскому Министерству обороны, товарищ министра полковник А.Поливанов просто отключил телефоны, сорвав попытку государя императора в последний момент отменить уже объявленную всеобщую мобилизацию), какими истеричными нотами обменивались столицы, с какой радостью генералы сдували пыль с планов наступлений. Скажем лишь, что именно Австро-Венгрия, Германия и Россия проявили инициативу в деле начала Первой мировой войны. Именно в этих странах был наиболее силен «средневеково-патриотический» истеблишмент, не готовый вписаться в новую, стремительно набиравшую силу буржуазно-либеральную реальность. При этом в критические часы провокационные поступки таких деятелей, как Поливанов в России, посол Германии при венском дворе фон Чишков или британский военно-морской министр Уинстон Черчилль, явно срывали попытки мирного выхода из разраставшегося кризиса. «Либеральное лобби» в России было тесно связано с французскими либералами и, не дрогнув, благословило жертвоприношение лучших российских частей ради спасения «светоча цивилизации» – Парижа.

В июле 1914 г. в своей ноте Вена фактически потребовала от Белграда публично признать доказанную следствием вину за акт международного терроризма и принести свои извинения. Но Сербия упрямо отказывалась от малейших символических жестов, которые свидетельствовали бы об отмежевании от радикальных пансербских движений. Это поставило дунайскую монархию перед лицом утраты статуса великой державы. Стратегия федерализации, фактически одобренная правящими кругами Вены, в тех условиях была невозможна: любые реформы переросли бы в хаотический распад государства (как это произошло с СССР в 1991 г.), сопоставимый по своей разрушительной силе со взрывом геополитической «вакуумной бомбы» в Центральной и Южной Европе. Теракт в Сараеве дал понять Вене, что на повестке дня российской политики стоит раздел Австро-Венгрии, что Петербургу недостаточно фактического ухода монархии с Южных Балкан, ему нужна ее самоликвидация. Униженной «двуединой империи» следовало наказать Белград, то есть, по принятым тогда нормам, разбить вражескую армию и временно занять часть территории противника.

Кайзер узнал, что в ответ на австрийский обстрел Белграда его российский родственник проводил тайную мобилизацию в прилегающих к Германии округах – Петербургском, Варшавском и Виленском. Он решил, что кровавые события в Сараеве – провокация Антанты ради благовидного предлога для нападения на его страну. Наступил момент истины: кузен Ники – соучастник и покровитель цареубийц, и все это задумано для уничтожения Германии. Дальнейшие события развивались по логике роковых решений: если весь мир против нас, то мы станем действовать со всей беспощадностью, ибо для выживания нации нет слишком высокой цены.

В январе 1914 г. Россия заключила военный союз с Сербией, при этом царь лично обещал Белграду любую помощь. К тому моменту Сербия победила и турок, и болгар. Тогда против кого же был заключен союз? В Вене особо не сомневались на этот счет. Да и какие могли быть сомнения, когда официоз российского Министерства обороны газета «Разведчик» начала кампанию за сокрушение «германизма», опубликовав установочную статью военного министра генерала Владимира Сухомлинова. Тем самым австрийцев, подчинивших славян, объединили с Германией по чисто расовому признаку и противопоставили «германизм» «славянству». В феврале 1914 г. в «Биржевых ведомостях» (аналог нашего «Московского комсомольца» середины 1990-х гг.) появился сенсационный материал о полной готовности российских вооруженных сил к полномасштабной войне. Его автором был И.Мануйлов-Манусевич, сотрудник спецслужб, референт Сухомлинова. (Заметим, что эрцгерцог тогда еще никуда не уезжал, он даже не провозгласил свой план федерализации монархии.) В мае публикация повторилась под провокационным заголовком – «Россия готова! Готова ли Франция?». Тогда же, в мае, сербы получили от людей Сухомлинова дезинформацию о подготовке Францем-Фердинандом австрийской интервенции.

Когда начальнику сербской разведки полковнику Д.Дмитриевичу понадобился тот самый теракт в Сараеве, он выбрал на роль исполнителей не офицеров из тайной сербской организации «Черная рука» (официальное прикрытие – сетевая организация «Народная оборона»), а подростков из марионеточной подпольной группы «Молодая Босния». Их наскоро научили стрелять и бросать бомбы, дав при этом понять, что оружие имеет сербское происхождение. «Младотеррористы» знали настоящие имена и звания офицеров-пограничников, которые переправляли их через сербские погранпункты в Боснию. Вскоре они щедро поделились этой информацией с австрийскими следователями. Послав Г.Принципа со товарищи «на дело», сербские разведчики были уверены в том, что «белградский след» вычислят мгновенно и что венский двор не сможет смириться с таким унижением. По неписаным правилам той эпохи минимальным удовлетворением за подобное злодейство должно было быть выполнение Сербией довольно унизительного ультиматума, не исключавшего временного занятия Белграда австрийской армией. Нежелание сербской стороны пустить в страну австрийских следователей могло быть продиктовано опасениями, что вскроются факты поддержки «Черной руки» со стороны российской военной разведки: царь, дескать, причастен к убийству наследника престола – лучше уж война!

Право на беспредел

Приведем еще одну деталь, относящуюся к начальному этапу боевых действий. По замыслу германских стратегов, немцам в августе–сентябре 1914 г. нужно было продержаться под натиском российской армии две-три недели до падения Парижа. После этого победоносные германские войска пришли бы (на полгода раньше, чем это случилось в реальности) под Горлицу, и Россия потеряла бы Варшаву. Чтобы воспрепятствовать осуществлению этого сценария, российское командование решило любой ценой отвлечь немцев от соблазнительного шанса вот-вот добиться триумфа над Францией. Казачьим частям, вошедшим в Восточную Пруссию, было дано разрешение грабить и насиловать местных жителей (как сказали бы сейчас – разрешение на «беспредел»). Уже с середины XVIII века такие действия в отношении мирного населения были немыслимы для европейской армии. Мольбы о помощи из Пруссии заставили немцев отказаться от «блицкрига».

Можно только гадать, были ли действия российских военных в Восточной Пруссии, нарушавшие тогдашние правила ведения войны, заранее согласованы с французами, кровно заинтересованными в отвлечении германских сил из-под Парижа, или это была собственная импровизация российского командования.


Суд над Сталиным
e_v_ikhlov
Политика " Страница 654 " Интересные новости OAnewsFORUM.msk - Сталин и его эпохаГолос Истины - В НомереСуд Киева признал Сталина виновным в Голодоморе - RU.DELFI


Все современные отечественные споры о Сталине упираются в отсутствие внятного правового и политического определения его деятельности. Есть постановления XX и XXII Съездов КПСС и июньского Пленума 1956 г. ЦК КПСС. Но они не имеют правовой определённости. Есть законы РСФСР о реабилитации жертв политических репрессий и о репрессированных народах. Но они не конкретизируют вину высшего советского руководства. Есть решение Конституционного Суда РФ от 30.11.1992 года о репрессивной сути политики компартии и советского государства — но также без конкретики.

Данные документы устанавливают лишь очень важный промежуточный юридический вывод — о незаконном характере политических репрессий и о том, что депортации народов являлись формой геноцида. и в нашей стране были правовые нормы, прямо обвиняющие сталинский режим в геноциде и массовом терроре (см. Приложение I). Так, Конституционный Суд РФ в Постановлении N 9-П от 30.11.1992 года в мотивировочной части специально отметил проведение руководством компартии во главе с генеральным секретарём (т.е. И.В. Сталиным) многолетней политики репрессий, жертвами которой стали миллионы людей.

Закон РСФСР от 26.04 1991 г. «N 1107-I «О реабилитации репрессированных народов» (с изменениями от 1 июля 1993 г.) констатировал проведение (в сталинское время) политики геноцида и репрессий в отношении многих народов и казачества.

Закон РФ от 18.10. 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий» (с изменениями от 26 июня, 22 декабря 1992 г., 3 сентября 1993 г., 4 ноября 1995 г.), констатировал создание тоталитарного государства, осуществлявшего многолетний террор и массовые преследования своего народа.

Как известно, максимум политических преступлений в СССР пришлись на период единоличного правления Сталина, который можно датировать периодом 10 ноября 1929 года (пленум ВКП (б), избавившего Сталина от политической конкуренции группы сторонников НЭПа) - 1 марта 1953 года (когда Сталин уже был в бессознательном состоянии).

Все происходившее до того, были либо действиями стороны Гражданской войны, либо — коллективного большевистского руководства.

Все тоталитарные и имперские тенденции в России неминуемо реанимируют различные формы сталинизма (см. Приложение II). Это совершенно закономерно, ибо Сталин — создатель господствующей до начала 90-х годов цивилизационной матрицы, которую я условно называю «неомосковская», выступающей антагонистом предшествующим цивилизационным этапам русской истории — «византийско-московскому» и «петербургскому». Поэтому содержательная полемика со сторонниками сталинизма, неосталинизма и постсталинизма невозможна без определённости по вопросу об отношении к деятельности Сталина с правовой точки зрения. Поскольку даже позиционирующее себя как антисталинское, государство от этого уклонилось дважды - в 1962 и в 1992 годах, то очень важен был бы Общественный трибунал над ним. При этом для правовой корректности необходимо учесть следующие ограничители:

1) речь идёт о вине Сталина как инициатора или автора определённой политики, поскольку все остальные государственные деятели и руководители силовых структур были лишь исполнителями его воли;

2) речь идёт только о той вине, которая вытекает из действующего на тот момент формального советского уголовного права, а также публичных международных обязательств СССР.

О последнем тезисе подробнее. Например, организация агрессивных войн 1939-40 и 1941-44 годов против Финляндии было со стороны Сталина превышением должностных полномочий с тяжкими последствиями, т. к. СССР подписал Устав Лиги Наций и «Протокол Литвинова» 1929 года об отказе от войны как метода политики. Подписание наркомом иностранных дел Молотовым по поручению Сталина секретного протокола к пакту 1939 года было тем же деянием, поскольку Декрет №1 Совета Народных Комиссаров от 8 ноября 1917 года (О мире) прямо запрещал тайную дипломатию и нарушение право народов на самоопределение. Дословно: «Тайную дипломатию Правительство [Ленина] отменяет, со своей стороны выражая твердое намерение вести все переговоры совершенно открыто перед всем народом».

Очевидно, что действия Сталина с 7 августа 1945 года можно оценивать и с точки зрения Устава Нюрнбергского международного военного трибунала (Нюрнбергский статут) в части преступлений против мира и против человечности, а также военных преступлений.

Если либеральны сегмент отечественного гражданского общества созреет, наконец, для создания такого Общественного трибунала, то для его проведения могло быть учреждено некое Общественное жюри, в состав которого приглашаются уважаемые юристы, историки и компетентные общественные деятели. Очень желательно приглашение представителей РПЦ и мусульман.

Группы обеспечения Трибунала подготавливают для Жюри материалы из российских архивов, а также запрашивают материалы из-за рубежа.

Жюри формулирует общественное обвинительное заключение и публикует его. Для общественности, несогласной с обвинением, даётся определённой срок для формулирования возражений. Жюри их рассматривает в течении конечного срока — 3-6 месяцев, а затем публикует свой вердикт, учитывая или нет возражения. Члены Жюри вправе выступить с частным мнением, в случае своего несогласия с вердиктом или его отдельными положениями.

Состав Жюри и его регламент утверждают организации-учредители. Таковыми могли бы стать Международный «Мемориал», Конгрессу интеллигенции против войны, другие авторитетные объединения. Учредители оказывают организационное и информационное обеспечение деятельности Общественного Трибунала.

Приложения

I. Законодательство и другие акты РФ о сталинских преступлениях

1. Из решения Конституционного Суда о проверке конституционности Указов Президента Российской Федерации от 23 августа 1991 года N 79 "О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР", от 25 августа 1991 года N 90 "Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР" и от 6 ноября 1991 года N 169 "О деятельности КПСС и КП РСФСР", а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР Дело рассматривалось 26 мая, 6-15 июля, 20 июля - 4 августа, 14 сентября - 23 октября, 28 октября - 30 ноября 1992 года. Постановление N 9-П от 30 ноября 1992 года: «...3. В стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в политбюро ЦК КПСС во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС… Материалами дела, в том числе показаниями свидетелей, подтверждается, что руководящие структуры КПСС были инициаторами, а структуры на местах - зачастую проводниками политики репрессий в отношении миллионов советских людей, в том числе в отношении депортированных народов. Так продолжалось десятилетиями...»






2. Закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. «N 1107-I "О реабилитации репрессированных народов" (с изменениями от 1 июля 1993 г.): … Статья 1. Реабилитировать все репрессированные народы РСФСР, признав незаконными и преступными репрессивные акты против этих народов. Статья 2. Репрессированными признаются народы (нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора и насилия в местах спецпоселения».


3. Закон от 18 октября 1991 г."О реабилитации жертв политических репрессий" (с изменениями от 26 июня, 22 декабря 1992 г., 3 сентября 1993 г., 4 ноября 1995 г.). За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Верховный Совет Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявляет о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека. Целью настоящего Закона является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба… Статья 1. Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями.

Федеральным законом от 4 ноября 1995 г. N 166-ФЗ настоящий Закон дополнен статьей 1.1

Статья 1.1. Подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются дети, находившиеся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЯТОГО СОЗЫВА

ЗАЯВЛЕНИЕ «ПАМЯТИ ЖЕРТВ ГОЛОДА 30-Х ГОДОВ НА ТЕРРИТОРИИ СССР» от 2 апреля 2008 года

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации разделяет с народами бывшего СССР скорбь в связи с 75-летием страшной трагедии - голода 30-х годов, охватившего значительную часть территории Советского Союза.

Исследованные современными историками архивные документы раскрывают не только масштабы трагедии, но и ее причины. Чрезвычайными методами решались следующие задачи: уничтожить мелких собственников, провести насильственную коллективизацию сельского хозяйства и вытолкнуть из села крестьян для того, чтобы получить армию рабочих для ускоренной индустриализации страны.

В результате голода, вызванного насильственной коллективизацией пострадали многие регионы РСФСР (Поволжье, Центрально-Черноземная область, Северный Кавказ, Урал, Крым, часть Западной Сибири), Казахстана, Украины, Белоруссии. От голода и болезней, связанных с недоеданием, в 1932 - 1933 годах там погибло около 7 миллионов человек.

Народы СССР заплатили огромную цену за индустриализацию, за гигантский экономический прорыв, произошедший в те годы. Вечным памятником героям и жертвам 30-х годов стали Днепрогэс, Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, металлургические гиганты Украины "Запорожсталь", "Азовсталь", "Криворожсталь", крупные угольные шахты в Донбассе, Кузбассе, Караганде, Харьковский тракторный завод, Московский и Горьковский автомобильные заводы - всего более 1500 промышленных предприятий, многие из которых и в настоящее время обеспечивают экономическое развитие независимых государств на пространстве бывшего СССР.

Стремясь любой ценой решить вопросы снабжения продовольствием резко растущих промышленных центров, руководство СССР и союзных республик применило репрессивные меры для обеспечения хлебозаготовок, что значительно усугубило тяжелые последствия неурожая 1932 года.

0днако нет никаких исторических свидетельств того, что голод организовывался по этническому признаку. Его жертвами стали миллионы граждан СССР, представители различных народов и национальностей, проживавших преимущественно в сельскохозяйственных районах страны. Эта трагедия не имеет и не может иметь международно установленных признаков геноцида и не должна быть предметом современных политических спекуляций.

Государственная Дума подтверждает свою приверженность положениям Совместного заявления делегаций ряда государств - членов ООН, принятого на 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 году, в котором выражено сочувствие миллионам жертв трагедии независимо от их национальной принадлежности.

Депутаты Государственной Думы, отдавая дань памяти жертвам голода 30-х годов на территории СССР, решительно осуждают режим, пренебрегший жизнью людей ради достижения экономических и политических целей, и заявляют о неприемлемости любых попыток возрождения в государствах, ранее входивших в состав Союза ССР, тоталитарных режимов, пренебрегающих правами и жизнью своих граждан.

О Катынской трагедии и ее жертвах

Заявление Государственной Думы о расстреле в Катынском лесу

Семьдесят лет назад были расстреляны тысячи польских граждан, содержавшихся в лагерях для военнопленных НКВД СССР и тюрьмах западных областей Украинской ССР и Белорусской ССР.

В официальной советской пропаганде ответственность за это злодеяние, получившее собирательное название Катынской трагедии, приписывалась нацистским преступникам. Эта версия долгие годы оставалась предметом подспудных, но от этого не менее ожесточенных дискуссий в советском обществе и неизменно порождала гнев, обиду и недоверие польского народа.

В начале 1990-х годов наша страна совершила важные шаги на пути к установлению истины в Катынской трагедии. Было признано, что массовое уничтожение польских граждан на территории СССР во время Второй мировой войны стало актом произвола тоталитарного государства, подвергшего репрессиям также сотни тысяч советских людей за политические и религиозные убеждения, по социальным и иным признакам.

Опубликованные материалы, многие годы хранившиеся в секретных архивах, не только раскрывают масштабы этой страшной трагедии, но и свидетельствуют, что Катынское преступление было совершено по прямому указанию Сталина и других советских руководителей.

Осуждая террор и массовые преследования граждан своей страны и иностранных граждан как несовместимые с идеей верховенства закона и справедливости, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации выражает глубокое сочувствие всем жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким.

Копии многих документов, хранившихся в закрытом архиве Политбюро ЦК КПСС, уже переданы польской стороне. Депутаты Государственной Думы уверены, что эта работа должна быть продолжена. Необходимо и дальше изучать архивы, выверять списки погибших, восстанавливать честные имена тех, кто погиб в Катыни и других местах, выяснять все обстоятельства трагедии.

Разделяя скорбь с польским народом, депутаты Государственной Думы помнят, что Катынь является трагическим местом и для нашей страны. В Катынских рвах покоятся тысячи советских граждан, уничтоженных сталинским режимом в 1936 — 1938 годах. Именно на них отрабатывалась технология массовых убийств, которая затем в том же месте была применена в отношении польских военнослужащих. Рядом находятся и могилы советских военнопленных, расстрелянных гитлеровскими палачами в годы Великой Отечественной войны.

Наши народы заплатили огромную цену за преступления тоталитаризма. Решительно осуждая режим, пренебрегавший правами и жизнью людей, депутаты Государственной Думы от имени российского народа протягивают руку дружбы польскому народу и выражают надежду на начало нового этапа в отношениях между нашими странами, которые будут развиваться на основе демократических ценностей.

Достижение такого результата будет лучшим памятником жертвам Катынской трагедии, которых уже с исчерпывающей очевидностью реабилитировала сама история, воинам-красноармейцам, погибшим в Польше, советским солдатам, отдавшим свои жизни за ее освобождение от гитлеровского нацизма.

II. Сталин forever

Полевые культурологические исследования и ряд общих рассуждений привели автора к выводу, что в России, начиная со второй половины XX века великодержавный национализм невозможен (неубедителен, несостоятелен) без «культа личности Сталина и его последствий», т. е. без моральной поддержки (принятия, одобрения) политики Сталина, его политтехнологического инструментария и основных параметров его идеологии и социальной практики. Из этого была выведена аксиома - имперская политика в России может быть только сталинской по сути. Все альтернативы — либеральная империя последних лет Николая Второго (думская монархия), вариант демократической империи Горбачева, либеральный неоимперский курс позднего Ельцина  — оказались нестабильны.

Все оппортунистические ревизии сталинско-имперской модели, например, отказ от «слепых» (вероятностных) репрессий, от "опричного" стиля управления и паранойи как центрального смысла идеологии (что привнесли Хрущев и Брежнев) — ведут к распаду. Концепты возрождения «белой империи» — рыночной единой и неделимой — остались горячечной фантазией, что особенно показал крах проекта «Новороссия».

Интенсивная антикоммунистическая риторика 1987–1997 г. безусловно перевела большевиков в «образ врагов», но не поколебала приверженцев Сталина, поскольку «кремлевский горец» стал заодно и главным «большевикоборцем».


Лемма 1 — империя в России может быть только авторитарной, без разделения властей, без открытого идеологического соперничества и без правовых гарантий личности и собственности.

Лемма 1а — власть в России должна быть персонализирована, носить характер личной унии с лидером.

Лемма 2 — империя в России  должна использовать в качестве идеологической основы два центральных тезиса:
а) «особый путь» (Россия способна построить свою автономную социокультурную модель, лучше разрешающую социальные и философские проблемы, чем рецепты, предлагаемые и «Западом», и «Востоком») — «суверенная демократия, „социализм в одной отдельной взятой стране“, „казенная народность“ Уварова и прочее.
б) конспирологию — весь внешний мир (в первую очередь, Запад) злоумышляет против России, изнутри орудуют враги-»оборотни".

Лемма 3 — государственная репрессивная политика должна носить «слепой» характер: никто не должен иметь гарантий от репрессий, никто не может защитить себя лояльным поведением: жертвой можно стать, если выпадет жребий.

Лемма 3а — государственная репрессивная политика должна включать элементы геноцида и масштабных коллективных наказаний.

Лемма 4 — империей управляет номенклатура — самоформирующийся слой «служивой» бюрократии, в которой (в отличие от элиты) разделение социальных функций заменено разделением ролей.

Лемма 4а — во главе империи должен быть харизматический вождь, правящий на фоне принципиально безликой бюрократии и партии-власти. Коллективная харизма — хунты «Спасения Родины», Партии, Ленинского ЦК — это оппортунизм, пародия и декаданс. «Харизма» Государства может быть только «отраженной» от лидера

Лемма 5 — имперскую власть обеспечивает сословие опричников — силовых бюрократов и исполнителей (ментов), которые за готовность проводить «беспредельные» репрессии получают возможность перераспределять в свою пользу собственность, финансовый, социальные и символические капиталы.


Лемма 6 -  государственная социальная  политика обязана выглядеть как патерналистская.


Лемма 7 — государственная политика ставит торгово-промышленное сословие и прочий «средний класс» в заведомо подчиненное положение.

Лемма 8 — внешняя политика носит «мессианский» характер: стремление сделать окружающие народы «лучше», консолидировать империю за счет интеграции внешнего пояса этносов с центростремительной мотивацией.


Лемма 8а — национальная политика носит «цивилизационный» характер — нации, этносы и субэтносы внутри и вне империи сортируются (от статуса «братьев» до статуса «подозрительных» и «вечных смутьянов») по главному признаку: готовность принять русско-имперскую (сталинскую) модель.


ФАШИЗМ, СОВЕТИЗМ И ПУТИНСКИЙ АГИТПРОП
e_v_ikhlov





ИталияПерсональный сайт - Все на субботник!Феррейн


Выполняю сделанное в эссе о патриотизме (http://e-v-ikhlov.livejournal.com/116958.html) обещание подробнее поговорить о феномене левого фашизма, который я старательно отделяю от социал-фашизма или "левацкого фашизма", появляющихся во время идеологических экспериментов 20-30 годов.

Я исхожу из того, что кроме таких важнейших характеристик фашизма и нацизма как создание тиранической диктатуры (с общей целью разрушения институтов гражданского общества) необходимо учесть его культурологический пафос, отличающий от иных видов тоталитаризма.

Фашизм, который можно спектрально разложить на «консервативную революцию»*, собственно фашизм (или гипер-этатизм) и национал-социализм (расистскую партийную диктатуру), обращён к мифологии средневековья, к культу «реакционного» романтизма, отрицания и Ренессанса и, главное, эпохи Просвещения, таких её интеллектуальных плодов как либерализм и социализм**.

В отличие от этого тоталитарный коммунизм — это самая радикальная форма проекта Просвещения, ходя в качестве базовой социальной модели использует бесконечно идеализированную архаическую догосударственную модель социума.

Если вернуться к моей теории ротации и замещения социокультурных типажей (http://e-v-ikhlov.livejournal.com/116958.html), то фашизм-нацизм — это когда мещане*** начинают играть в рыцарей, оставаясь в натуре мещанами. Парадоксально, но в этом им навстречу идут «рыцари» (аристократы и интеллектуалы), решившие что пришла пора стать «мещанами».

Фашизм-нацизм, прежде всего, отличает гипертрофированный эстетический консерватизм и вульгаризация искусства, сведения его исключительно до уровня идеологически-иллюстративного материала. В том же ряду идёт и целенаправленная примитивизация науки и философии, биологизация социума и мифологизация истории, стремление воссоздать жёсткий кастовый строй: партийные вожди — военные и политическая полиция — богатое и бедное простонародье - «недочеловеки».

Исходя из этого я отнёс поздний советизм к разновидности «левого фашизма». «Советизмом» я называю ту идеологию, которая в середине двадцатых годов почти окончательно вытеснила большевизм в качестве государственной идеологии Советского Союза. Советизм — это смесь вульгаризированного марксизма, фрагментарного ленинизма, с обломками царистского империализма и панславизма. Строго в соответствии со средневеково-схоластической доктриной о «двух истинах» (богословской и философской, которая хоть и служанка богословия, но ведёт отдельное хозяйство), советизм позволил в сфере науки и образования развитие позитивистских подходов, а в сфере искусства — салонного академизма. Слишком уж очевиден стал разрушительный характер партийного доктринёрства в науке и культуре.

В эпоху позднего Хрущева большевистский романтизм был уже практически вытеснен из идеологии. Остался только инерционный диктат коммунистической аскезы и вражды к приватности, насаждения натужного «коллективизма», которые так бесили миллионы советских обывателей, которые мысленно стремились к мелкобуржуазному жизненному стандарту, соглашаясь оставить от социализма только систему социальных гарантий. Вульгарно-классовый подход в историографии всё быстрее вытеснялся национально-религиозной историософией. Поэтому такой строй я определил как «левый фашизм». От обычного - правого - фашизма его отделял не только декоративный интернационализм и антиколониализм, но и это — главное — категорическое неприятие рынка как социального явления, и «аполитичного мещанства», как массового социального типажа.

Началось движение к левому фашизму советизма, как ни странно это может сейчас показаться, началось вовсе**** не в период послевоенной борьбы с космополитизмом и сионизмом. Тогда марксистско-большевистская инерция была ещё очень сильна и «коричневый» уклон 1946-53 годов был достаточно быстро нейтрализован. Ситуация поменялась через 10 лет, когда выросла новая — почти исключительно крестьянская по ментальности - генерация номенклатуры. И вот эта генерация стала главным мотором левофашизации.

Важной особенностью левофашизма стало появления такого феномена, как государственная криптоидеология. На самом деле идеологией-2 в национальных республиках стал этнический национализм «титульной» нации, который в полиэтнических образованиях стал приобретать формы микроимперства. А в РСФСР и УССР идеологией -2 стал национализм русский великодержавный и государственный антисемитизм*****. Именно наличие идеологии-2 дало возможность партхозноменклатуре республик мгновенно стать прорыночной и прозападной националистической элитой, а новорожденную российскую компартию превратило в аналог левого крыла ранней НСДАП.

Необходимо отметить, что тотальное превращение советизма в левый фашизм сильно тормозили осмеиваемый сейчас интеллектуалы-шестидесятники. Они создали совершенно надуманный культ «гуманного и демократического», «настоящего»ленинизма. Однако именно этот культ помог последним марксистским элементам в советизма выдержать фашизацию и продержаться до перестройки. Затем уже подключилось либеральное западничество, сперва притворяющееся социал-демократией.

Когда на рубеже 90-х стал очевиден полный крах мировой квазирелигии ленинизма, то на отечественной политической сцене сошлись три главных актора (действующих лица): либерально-революционое западничество, постнеосталинизм (непосредственно неосталинизмом были идеологические движения 60-70-х, направленные на, как тогда говорили, пересмотр (антисталинских) решений XX и XXII съездов КПСС) и идеология русской консервативной революции, которая сперва приобрела вид православного монархизма, а затем и радикального***** крыла путинизма.

Антирыночные, интернационалистские и просветительские традиции ленинизма были стёрты с лица земли совместными ударами ностальгического монархизма и рыночного романтизма. В результате у левого фашизма исчезла вся «левизна». В результате единственным препятствием на пути к стандартному фашизму остались только «обломки» ельцинской буржуазной революции, а также небольшое молодежное проевропейское левоанархическое движение.

Если посмотреть в большой исторической перспективе, то пропуская небольшие периоды демократических настроений, мы видим почти непрерывное эволюционное движение от радикально-антирыночного и антиимперского ленинизма (большевизма) к восстановлению рыночного централизованного великорусского государства. Сперва отпадает интернационалистская составляющая (её оставляют только как подспорье в геополитических конфликтах). Потом элиминируется знаменитая большевистская аскеза и просветительство. Затем происходит отказ от антибуржуазности и превращение ядра «ядра всемирного коммунистического государства» в русское национальное государство (с обременениями). Мы видим как идёт постепенное, но неуклонное замещение коммунистических компонентов фашистскими или не мешающими фашизации. Например, в отличие от советизма с его манией жертвенности и коллективизма, гитлеризм особый упор делал на защите приватной обеспеченной жизни в кругу патриархальной семьи. Не через массовые политинформации и субботники создавали общность людей, но через хоровое пение этнофольклора и квазинародных праздниках.

Итак, мы видим траекторию: большевизм — сталинизм (ранний советизм) — левый фашизм (поздний советизм) — путинизм (консервативная революция). От коммунизма к фашизму. В этом движение лишь два исторических разрыва — оттепель и перестройка, переросшая в демократическое движение. Историк отметит лишь постепенное нарастание «нормальности», разрушенной большевизмом - признание приватной сферы, постепенная легализация частной собственности, возвращение к национальной государственности и традиционной культуре.

О самом путинизме уже сказано очень много. Постараюсь выделить в нём ещё одну характерную черту. Прежде всего, его идеология и его пропаганда, в отличие от доктрин советизма, которые строились на непрерывной апелляции к научному подходу, к ценностям просвещения, полностью «анаучна», принципиально обращена к подсознанию, к романтизации традиции и мифологизации истории, к поощрению социобиологического в человеке. Вот очень выразительный пример. Послевоенный советизм стал уникальным для человеческой истории социумом, в котором «борьба за мир» и непрерывные клятвы в стремлении избежать войну стали центральным местом государственной идеологии. И раньше правители старались, часто лукаво, говорить о своей приверженности к миру, как например, это было в гитлеровской Германии. Но такая демонстративная надсадность, как в СССР — это нечто необычное. Разумеется, наглядная агитация, как и сейчас пестрела изображениями баллистических ракет, танков с высоко поднятыми стволами и шеренгами добрых молодцев, крепко прижимающих к груди вздетые автоматы (о, старина Зигмунд, какой был это был для тебя материал!). Но всё это железнофаллическое изобилие обязательно сопровождалось надписями вроде «Миру-Мир!», «На страже мира» и прочее. Никакого нынешнего бабуинского размахивания «искандерами» и позирования на фоне ядерных грибов нельзя было и представить. А уж дипломата, несанкционарованно пригрозивших какой-либо стране атомным ударом, ждало бы только одно — пожизненное переписывание мидовского архива фиолетовыми чернилами из чернильниц. Ведь даже знаменитое хрущевское «мы вас закопаем» немедленно представили как констатацию неизбежного поражения Америки в соревновании по производству свиной колбасы******* на душу трудящегося населения.

Но поклонникам путинизма, прочно погруженным в фантастический мир, где средневековые руины на месте которых стоит военно-морская база Севастополь, внезапно оказывается Сионом русского народа, и до ушей закормленного драматическими рассказами о многовековых русофобских заговорах, необходимо одерживать виртуальные победы. Поэтому когда ему показывают ядерный гриб не на пыльных стендах по гражданской обороне (рота, вспышка - слева, кладбище — справа), а на фоне Белого дома или Капитолия, и атакующие красные стрелки, устремлённые к Варшаве и Берлину, он сам выталкивает из себя мысли, что всё украденное у него находиться именно там, куда обворовавшие его якобы и целят свои «молниеносные глобальные удары».


Послесловие

Обращение к вменяемым левым:
Нельзя эффективно сопротивляться фашизации, не понимая сути процесса


Я понимаю, что нынешние российские левые (настоящие, иначе именуемые "неотроцкисты") - среда, в принципе очень враждебная к либералам-западникам. Но я смею надеяться, что они все же разделяют с либералами общее нежелание дальнейшей фашизации российского общества.

Однако нельзя эффективно сопротивляться фашизации, не понимая сути процесса. Именно с таким недопониманием сталкиваюсь, в частности, видя комментарии к этому моему эссе.

Прежде всего, нельзя называть ельцинский "послеоктябрьский" режим фашистским — ибо по определению не может быть фашистским режим, не имеющий не только большинства в парламента, но и собственной партии власти (гайдаровская и черномырдинская партии были в оппозиции администрации президента).

Но главное — это сама интерпретация моей концепции фашизации. Я считаю, что последние 70 лет эволюции российского общества - это процесс плавного перехода от коммунизма (советизма) к левому фашизму (т. н. застой и андроповщина), а от левого фашизма - к правому. Переход, дважды прерывавшийся демократическими всплесками.

Суть этого перехода — нарастание "естественного" в противовес "утопическому". Поскольку человеку свойственно быть собственником, агрессивным ксенофобом и шовинистом, ему естественно стремится к наживе и похоти, то он стремится избавиться от идеологий, которые его заставляют быть аскетичным коллективистом, интернационалистом, гуманистом и прочее.

При Гитлере ценился бюргерский уют, секс и возможность иметь рабов (остарбайтеров). Дополнительное удовольствие приносили расправы с евреями и еретиками (коммунистами, антифашистами...) Фашизм - ведь это игра в средневековье для жителя индустриального общества. Развитие науки и техники позволило заменить индивидуальные костры газовыми камерами.

Сдерживает такое возвращение - "обезьяна приходит за своим черепом" - в системе европейской цивилизации (для исламской и восточноазиатской цивилизациях характерны иные закономерности) воздействие традиций гуманизма, демократии и космополитизма. Убираем их — и любая левая тоталитарная модель органично начинает перетекать в правую.

Именно об этом я и сказал. Извиняюсь, если не достаточно внятно.

* Доктрина, созданная рабовладельцами Юга, и содержащее предположение, что обездоленный пролетариат Восточного побережья США восстанет против буржуазии и потребует своего обращения в заботливое рабство, что 150 лет назад смотрелось не как ядовитый антибольшевистский памфлет, но как полный бред проигрывающих гражданскую войну войну плантаторов.

** Несмотря на название, партия Гитлера полностью отрицала один из главнейших постулатов социализма — самоуправление работников.

*** Здесь имеется в виду типаж трусливого, жесткого и охваченного ксенофобией и сексизмом мелкого собственника, полный антагонизм «бюргера», как этот тип понимал Томас Манн.

**** «Дорогой товарищ Вовси, ты нам снова друг и брат, оказалося, что вовсе ты ни в чем не виноват». На днях исполняется 62 года этой частушке. Мне подсказали её развёрнутый вариант (спасибо читателю Дмитрию Синице):
Дорогой товарищ Вовси,
за тебя я рад.
Оказалось, что ты вовсе
не был виноват.
Слух давно ходил в народе:
это всё мура.
Так живите ж на свободе,
наши доктора!

***** В остальных республиках евреев считали либо особым сортом русских русификаторов, либо ещё одним подчинённым народом в русской империи.

****** Умеренным крылом путинизма были сторонники русского «бархатного пиночетизма».

******* Знаменитый слоган 60-летней давности «Лучшая птица — это свиная колбаса». Сперва это было сказано так «Найкраща птиця - свиняча ковбаса».


Проблема Другого: гендер и этнос (варианты эмансипации) 18+ \гомофобам не смотреть\
e_v_ikhlov

12 Лет Рабства (2013) T :: rapid-torrentБородатые еврейские казаки Светлейшего князя Потемкина-Таври ХайВейДругое детство: Писатель Сергей Хазов-Кассиа о подростках с нетрадиционной сексуальной ориентацией - FURFUR - FURFUR - поток "КуДевушки в израильской армии " Прикольные картинки, фото приколы, видео приколы, креативные фото, юмор, обои для рабочего стола,Террористы готовы обменять героическую летчицу на 4-х боевиков НикВести - Новости Николаева


Я полагаю, что для обычного сознания (вслед за философами Ренессанса обозначу его как сознание «простецов») не существует объективного восприятия "Другого", будь-то иной пол, или иной этнос, но гендерные и национальные признаки воспринимаются через набор стереотипов «чужака», т.е. «опасного Другого». Проблема гендерных взаимоотношений, как и любая проблема борьбы за коллективные права и, следовательно, основанная на групповой идентичности, предельно мифологизирована.

Во-первых, сексуальная (гендерная) идентичность возникает в том нежном возрасте, когда восприятие мира носит необычайно выраженный "манихейский" характер: мир делится на "нас" (хороших, правильных, понятных) и "их" (дурных, неправильных, непонятных). Следовательно, другой пол подсознательно воспринимается как враждебное сообщество, которое надо либо победить (психология "львов"), либо обмануть (психология "лис").

Во-вторых, если проанализировать стереотипы восприятия "иного" пола, то с удивлением обнаруживаешь, что они напоминают стереотипы этнического "чужака". Например, в глазах мужчин-"простецов" женщины отчетливо обнаруживают черты "торговой диаспорной нации": хитрые, трусливые, вечно твердящие о своих обидах, заключающие тайные союзы и заговоры против нас, неспособные выполнять сугубо "наши функции". Словом, "все бабы - су...".

С другой стороны, в глазах женщин-"простецов" мужчины выглядят как варвары-кочевники - грубые, неотесанные, примитивные, суеверные (все мужики - коз...). Муссирование соответствующих тем имеет ярко выраженный психотерапевтический характер - вроде обмусоливания жидо-масонского или гомосексуального заговора в определенных средах.

Посмотрим, какой образ женщины навязывается рекламой (и вообще, более всего присутствует в российском визуальном пространстве): либо молодая женщина, очевидно, не слишком строго поведения – полураздетая, рекламирующая бельё, требующая мехов и драгоценностей; либо моложавая мамаша, покупающая «растишку», стоящая в бессильном отчаянии у сломанной стиральной машины или кормящая супруга корейской быстрорастворимой лапшой… Пожилая женщина – это карикатурная тёща или слабоумно-радушная старушка. Образ гордой женщины, женщины – творца отсутствует. Даже на милитаристско-вербовочных плакатах молодые красотки в форме держат оружие с таким видом, как будто это навороченный фаллоимитатор…  Мужчинки же торгуют на бирже, выступают в Думе, или строят небоскребы….

Один такой контент способен сделать мыслящую женщину воинствующей феминистской. Такая подача образа женщины очень напоминает подачу образов «ручных нацменов» - они либо забавно-карикатурные, либо трогательно-беззащитные. Евреи со скрипочкой или комические дантисты (саунд-трек всегда что-то среднее между «7-40» или «Май штетеле Бельц»).  Приторно вежливый и бестолковый узбеко-таджик… Хлебосольный и танцующий кавказец… Дяди Томы, дяди Томы…

Образ гея на российском телеэкране по степени карикатурности и физиологической отвратности сравним с образом еврея в нацистской пропаганде…

И формально закон о запрете разжигания нигде не нарушается.

Как преодолеть эти стереотипы.

На Западе в 60-70-е годы, а в бывшем СССР в 80-90-е антисемитизм если не исчез, то, по крайней мере, серьезно ослаб и трансформировался в тот момент, когда "оседлые" европейские народы убедились в способности израильтян быть хорошими солдатами и хорошими крестьянами, т.е. признали за ними достоинства, которых "диаспорный этнос" считается лишенным).

Эмансипация женщин максимально высока в социуме, где женщина может быть хорошим солдатом. То, что из женщин получаются отличные танкисты и летчики (с точки зрения общественной мифологии - одни из самых "маскулинных" позиций), доказал опыт американских войск в Ираке и израильской армии. Это уже не говоря о совершенно незаменимой роли женщин в армии как инструкторов.

Я полагаю, что Украинская Жанна Д Арк - Надежда Савченко уже сделала больше кого-либо для реального повышения социального статуса женщины в своём, вполне крестьянском по базовым культурным параметрам социуме.

В России никакого подлинного социального равноправия женщин не будет, пока перед женщинами не откроют все военные специальности. Сегодня женщины в России, как это было сказано в одной из передач Би-Би-Си еще четыре десятилетия назад "рабыни рабов".


Провал демократического проекта привел к общественно-гражданскому инфантилизму. Этот инфантилизм провоцирует мужчин на такое социальное поведение, которое воспринимается как "женское" (приспособляемость, хитрость, интриги). Поскольку такое "женское" (гендерно-диаспорное) поведение, с точки зрения фольклора, является "низшим", то психологически мужчины пытаются его компенсировать брутальностью: индивидуальной (от этого речь, как-бы помягче сказать, насыщена "агрессивной гомоэротикой") и коллективной (отсюда имперское великодержавие, вождизм).

Дети буквально с детского сада должны узнавать о реальных психологических различиях полов, понимать, насколько ложны стереотипы восприятия окружающего мира. Уже дети (и, конечно, взрослые) должны понимать, что есть подсознательное восприятие признаков "чужака", которое очень мало соответствует действительности.

Женщины и мужчины должны стать «немного философами» - уметь осознавать истинное различие своего мировосприятия. Например, большую конкретность восприятия мира в женской ментальности, благодаря которой, кстати,  идеологические абстракции оставляются "сильному полу".

Если хотите настоящего гендерного равноправия - проводите такую экономическую политику, которая даст женщине возможность содержать себя и хотя бы одного ребенка. Это еще больше ослабит формальный брак, но зато поможет создать "квазиклановую" структуру: несколько мужчин и детей дружат - как бывшие и настоящие партнеры и члены семей одной женщины.

Для преодоления стереотипов гомофобии очень важен вопрос о легализации партнёрских союзов (браков): гомосексуалисты должны восприниматься как люди, знающие подлинную любовь и верность, а не как участники бесконечной охоты за случайными партнёрами.

Процесс эмансипации угнетенной группы всегда сопровождается разрушением негативных стереотипов и требованием создать благоприятные условий для наверстывания упущенного в приобретении статусных позиций - тем, что потом стали называть позитивной дискриминацией.

Отдельный вопрос о формально-правовых преимуществах, которое общество может предоставлять женщинам, идущим в политику.

Лет 10 назад в России существовало феминистское направление, требующее законодательно закрепить женскую квоту в партийных списках.  Мол, если уж российское государство настолько озаботилось искусственным выращиванием гражданского общества, что определяет, например, что негоже кандидату в депутаты быть беспартийным, сколько человек должно быть в партии, какая доля региональных активистов должна быть в партийном списке, то несложно добавить и еще пару условий. Пусть, например, не меньше трети партийного списка должны составлять женщины, женщина должна обязательно быть сопредседателем партии и т.д. Я считаю такой подход в принципе ошибочным, поскольку отрицаю точку зрения, согласно которой каждая особь является полномочным представителем всей общности.
Абсурдно  считать, что полтораста дам в строгих костюмах (все - выходцы из чиновно-номенклатурной элиты, распределенные по четырём допущенным к выборам партиям) будут считаться "полноправными представителями российских женщин в парламенте". Адекватно представлять интересы не «женщин» вообще, но отдельные социальные группы и подгруппы (матерей-одиночек, интеллигентных пенсионерок, молодых женщин-клерков, обучающихся на вечернем отделении...) должны только те, кто выиграл политическое соревнование - и в своей социальной группе и у мужчин-политиков.


Примечательная годовщина (на смерть панславизма)
e_v_ikhlov
В Украину с демократической миссией прибыли индейцы - ворот@крыма - новости, комментарииКомментарии - Славянская культураВ калининградской реке обнаружен пустой цинковый гроб (фото) - ИА REGNUM






21 февраля 2015 года исполнился ровно год со дня смерти панславизма и вытекающей из него доктрины о существовании отдельного «славянского культурно-исторического типа» (цивилизации), якобы составляющего такой же цивилизационный полюс Европы, как и «романо-германский тип». Жалкий распад режима Януковича ровно год назад и победа Революции достоинства наглядно показали всю фальшивость этой схемы. Новорожденная полиэтническая украинская гражданская нация показала свою верность европейской цивилизационной модели.






Когда общество устаёт требовать «свободы и демократии», утыкается в очередной исторический тупик, или осознаёт всю огромность и трудность пути к состоянию нормального развития, оно спешно начинает искать «идентичность», как в кокон закутывается в историческую мифологию, старается доказать и себе, и окружающим свою уникальность и неповторимость, а потому и невозможность своего развития по общему руслу цивилизации, к которому оно на самом деле относится. Так происходило с немцами 210 лет назад, когда они бессильно наблюдали торжество либеральной Франции над всеми германскими консервативными (сейчас бы у нас сказали «сакральными») ценностями. Тогда фольклористы братья Гримм придумали теорию «Особого Пути».






В конце 60-х годов позапрошлого века недореформированное и только что подавившее второе польское восстание, русское общество погружалось в историческую депрессиию. И Н.Я. Данилевский выпускает ставший сенсацией труд «Россия и Европа», в котором сообщает ошеломлённым читателям, отметившим 170-летие петровских рефором, и давно владеющих французским языком наравне с русским, что они — не европейцы, и что славяне — особая цивилизация. Успех этой теории, суть которой была изложена в само начале, был поистине ошеломляющим. Тут и раскрылись все загадки истории: «германо-романскому типу» (вот поразились бы немецкие немцы, семь десятилетий культивирующих свою культурную непохожесть с англиями, франциями, голландиями, италиями и прочими рассадниками либерализма и космополитизма) свойственны классовая борьба, тяга к конституционализму и многопартийности, а славянскому — напротив, исключительно социально-политическая гармонию под сенью самодержавия. Границы «славянского типа» были определены так, как Сталин планировал разделить Европу в 1952 году — отдав слабую нейтральную единую Германию - в качестве широчайшей нейтральной полосы между коммунизмом и НАТО. Все дальнейшие построения российского империализма в Европе базировались именно на доктрине «панславизма». Именно поэтому поляков, стремящихся к независимости и подчеркивающих свою преданность римской церкви, клеймили как предателей общеславянского дела. Рафинированные петербургские интеллектуалы вдруг почувствовали себя ближе к болгарам и сербам, чем к немцам и французам, с которыми жили рядом и до этого, казалось, дышали одним культурным воздухом.





Идеи панславизма пережили самодержавие, были воскрешены в сороковые Сталиным, и советские «историки» старательно подгоняли карты расселения славянских и германских племён к прочерченной Сталиным новой восточной границе Германии.





Польские и чешские антикоммунистические движения всё-таки вбили в русско-советское сознание, что граница цивилизационного размежевания между Европой и «совком», ставшим своеобразным заменителем самодержавия, проходят куда восточнее, чем об этом грезили пост-панслависты. Но иллюзия, что Украина и Белорусь — это часть русско-славянского «суперэтноса», и поэтому не могут иметь самостоятельного национального бытия, оказались необычайно живучи и популярны. Есть жестокая ирония в том, что весь комплекс русско-великодержавных отношений к Польше векой давности оказался сейчас перенесён на Украину.





Беларусь «прикрыл» от навязчивой мании «собирания русских земель» ещё совсем недавно необычайно популярный в России диктатор, внезапно ставший из русификатора националистом.





Поэтому вся ярость панславистского реваншизма обрушилась на Украину, из тела которой пытаются вырвать хоть какие-то куски, которые можно будет объявлять (прежде всего, себе самим) доказательством центростремительных процессов в «Русском мире».





Но главное — это то, что стал оканчательно ясен спекулятивный характер доктрин панслявизма. Ни один славянский народ не пошёл за Россией в её конфронтации с Европой. Граница между ареалом европейских демократических ценностей и ареалом приверженцев «славяно-византйиской» феодальной автократии проходит не Эльбе, не по Одеру, не по Неману и даже не по Днепру, но — пока — по линии «минского размежевания» и по Чонгарскому перешейку. Нет никакого «славянского» своеобразия, делающего для славян невозможность интеграции с современной европейской цивилизацией. А события довольно близкого будущего покажут, распространяется ли европейский демократический универсализм и на Россию.






Так 21 февраля 2014 года стало днём полного краха бредовой теории о неевропейскости восточных славян. «Революция достоинства» вбила последний гвоздь в гроб панславизма.









Небольшое послесловие.






Так в июне 1996 года был вбит — сошлюсь на Анатолия Чубайса — последний гвоздь в гроб коммунизма. И не потому, что Зюганов проиграл президентсткие выборы, выиграв за полгода до этого думские. А потому, что заявляя о клинической смерти Ельцина и о фальсификации результатов голосов, не смог вывести на улицу сотни тысяч своих сторонников. Требования публикации данных о состоянии здоровья главы государства и честного пересчёта голосов никак не могли бы интепретированы как попытка коммунистического переворота. Более того, они даже нашли бы поддержку у антиельцинской («яблочной») части демократов.






Но КПРФ этого не смогла. На этом главная сила партократического реванша сломалась. Возможно, лет через 10, в демократической стране, КПРФ сможет стать основной правящей коалиции. Но это уже будет просто партия левой интеллигенции, опирающаяся на поддержку студентов, пенсионеров и самых бедных наёмных работников. А той партии партийнохозяйственных номенклатурных кадров, партии советского реванша уже нет. И тем более её не будет в 20-е годы.