Category: общество

ПРИГОРШНЯ БАНАЛЬНОСТЕЙ О СУДЬБАХ РОССИИ




Чтобы ещё раз разобраться в происходящем я решил собрать вместе некоторые свои рассуждения о судьбах нашего богоспасаемого отечества.

Доминантным процессом является прохождение послеоктябрьской России через следующие этапы: а) универсальная мессианская империя; б) универсальная идеократическая (идейно-оборонительная, с превращением большевизма из псевдорелигии в «русскую идею») империя; в) антизападная геополитическая империя; г) национально-российское государство («соединённые штаты России»); д) национально-русское государство. Последний этап – на стадии становления.

Ст
рах оппозиции и подсознательное отталкивание ею ислама означает, что при формировании русской политической нации мусульманские ареалы в Поволжско-Уральском регионе и на Кавказе окажутся вне интеграционных процессов. Переломить эту тенденцию смогут только совместное участие «трудящихся мусульман» в общих с «трудящимися русскими» баррикадных боях с фашизированной версией постпутинизма.


Украине и Грузии очень повезло. Русская либеральная интеллигенция вообразила себя имперской аристократией и в таком качестве стала выбирать - какие именно из имперскоподданных ей более симпатичны. Предпочла киевский Майдан и реформатора Саакашвили. Так граф Толстой предпочёл Хаджи-Мурата, который для него был уже элементом русской цивилизационной ойкумены, другому элементу – генералу Ермолову. А вот тот самый аул «обрекли мечу и пожару» поручики лермонтовы и мартыновы, для которых чечены были немИрными туземцами…

Русская же почвенническая интеллигенция вообразила себя жрецами новой русской идеи. И даже сварганив нечто на гингемовской кухне Проханова, теперь не знает, как уговорить массы этим зельем проникнуться.

Стадия формирования внеимперской национальной идеи требует возвеличивания и усиленной мифологизации. Тут как раз госпожа Васильева так же ко двору, как и господин Мединский. От этого культ чудовищным рюрикоидов, все эти 400 лет Романовых, которые Романовыми были лишь первые полтораста. Я понимаю заполошный ужас фолк-хистори-патриотов: допетровская Русь, как и доевропейские Китай, Индостан, Япония, Индокитай, цивилизации Мезоамерики были лишь изготовителями множества археологических и туристических объектов, а также слабыми и рыхлыми феодальными конгломератами, покоряемыми жалкими кучками европейцев (Русь – изнутри).

Колонизаторам ведь сопротивлялись только дикари: пуштуны, марокканские рифы, намибийские готтентоты и кейптаунские зулусы, кенийские мау-мау, а многотысячелетние рафинированные культуры были идеальной школой покорности…

Если подумать, что тысячи лет чен-буддизма, Ашока, японский дзен оказались необходимы в истории только как формирование читательской аудитории для Сэлинджера!

Даже гандизму Ганди научился от графа Толстого, а не Лев Николаевич – у каких-нибудь махатм в изложении Блаватской! А все ухищрения тысячелетней индийской философии с её пентарным (а не бинарным, как у эллинов) членением бытия – для появления в Индии школы хороших программистов.

Оглядывающим отечественную историю, надо свыкнуться с мыслью, что до попыток создания Данилевским теории локальным цивилизаций, геометрии Лобачевского, романов Достоевского и Толстого – Руси-России на карте мировой цивилизации не было вообще. Все бурные процессы в культуре были лишь «эзотерической» подготовкой к спурту 19-20 веков, когда Россия/СССР (включая эмиграцию) по развитию науки и современной культуры обгоняла дорузвельтовскую Америку и Италию великолепного д. (По технологии впереди были Германия, Англия, Франция, по культуре – Франция, Германия-Австрия, Англия).

Поэтому искателям необходимого для самоуважения национального пафоса, уставших от выбора между изуверами-правителями и монстрами-бунтовщиками, приходится успокаиваться на культе великих солдафонов – палача Варшавы и Измаила Суворова, интригана Кутузова и мясника Жукова…

Те, кто сравнивают число опричных жертв с гонениями на гугенотов, должны вспомнить, что к Варфоломеевской ночи «прилагалась» Сорбонна, к «пороховому заговору» - Оксфорд, к немецким жутким заварухам – Йена и Гейдельберн, к итальянской кровавой каше – университеты Пизы, Флоренции… даже к испанской инквизиции – Саламанка… к хмельнитчине – Могилянская академия… К Русско-Российской резне и деспотии – ничего до самого конца 19 века… И совершенно невыносимо понимать, что всё духовное отличие Руси от Запада ныне – это инстинктивный расизм, дикая гомофобия и глубокая уверенность в праве родителей наставлять на путь истинный своих взрослых детей…

Переварить это, выстроив стройную и апологетическую национальную мифологию – невозможно. От этого так радостно поддержанная окологуманитарными кругами цензура истории и грёзы об «особом пути».

Между прочим, весь Особый путь – это когда уже взявшая путём революции власть буржуазия, добившись либеральной конституции, вдруг добровольно склоняется перед бюрократической и силовой корпорациями.

Русское национальное самосознание сейчас находится на стадии формирования самости трудного подростка. Такие интеллигентский Том Сойер и народный Геккельбери Финн, которых разоблачение Индейца Джо, спасение Беки Тэтчер и негра Джина не избавляют от необходимости глажки рубах, чистки зубов и зубрения не только про пифогоровы штаны, но и про бесштанного Моисея в тростниках…

Беда с национальной идеей вызвана не только тем, что в России уже 111 лет как идёт Идеологическая война, но с постоянными сменами её фронтов…

160 лет назад Эйб Линкольн сравнивал смену позиций бывших консервативных республиканцев (тори) и прогрессистов-демократов (виги) с тем, как сбросившие перед кабацкой дракой свои пОльты пьянчуги, расходятся, случайно обменявшись платьем… Ещё полвека назад Булат Шалвович спокойно пел про «комиссаров в пыльных шлемах», а уже через несколько лет, столичные интеллигенты, потягивая на крымских пляжах портвейн «Алушта», просили поручика Голицына выдать им боекомплект для ликвидации красной сволочи…

Где-то после августа Шестьдесят Проклятого линия от революционно-социалистической интеллигентской традиции пересеклась с жандарско-черносотенной линией… Победа демократии воспринималась как Белый реванш. Потом Путин соединил Сталина со Столыпиным, а также с Деникинским походом на Донбасс и Врангелевской высадкой в Крыму… И бедному Навальному сначала пришлось поиграть в Пуришкевича, а потом – после бирюлювского «кишенёва», в пародию на разоблачителя Бурцева, только разоблачая не Азефа, а неграфа Шувалова…

Бедное «ЯБЛОКО», сделав ставку на последовательный антибольшевизм и антиреволюционизм, в «белоказачью» нишу влезть не смогло бы…

Свободна и старокадетская ниша – где сейчас возьмёшь столько либеральных земцев?!

При этом никто не претендует на благородную позицию меньшевиков-эмигрантов, которые были и против большевизма, и против сталинизма, и против правых монархистов, которых быстренько делили между собой Сталин и Гитлер.

А ведь их демсоциалистическое мировоззрение так было впору демократическим инженерам зари демократического движения!

Впрочем, надо понять простую вещь – на повестке дня у России антифеодальное движение, точнее, антибонапартистское (против Наполеона III), антицаристское…

УКРАИНА МЕЖДУ ИМПЕРИЕЙ И ГИБРИДНОЙ ИМПЕРИЕЙ (В ДВУХ ЧАСТЯХ)






УКРАИНА И ИМПЕРИЯ

Нет и не может быть у современной России более горькой даты, нежели 24 августа 1991 года – дня провозглашения независимости Украины.

Потому что этот день превращает в идеологических банкротов целых три периода отечественной истории.

Забавно, что вся официозная пропаганда сегодня построена на том, что как же должны жалеть простые украинцы о своей независимости (если бы они были «простыми русскими»). Но представим, что акта о государственной независимости Украины нет.

Итак, в декабре 1991 года остаются две союзные суверенные республики – РСФСР и УССР. И значит, остаётся СССР, с легитимным президентом Горбачёвым. Затем, при поддержке союзного центра и реализуя решения Верховного Совета СССР от 23 апреля 1991 года о суверенности бывших автономий, Союз становиться реально обновлённым – его, как скачали бы православыне богословы, «равночестными» субъектами становятся все республики и области.

УССР теряет Крым, но РСФСР – Северный Кавказ, половину Волжско-Уральских пространств, но ещё и ХМАО и ЯНАО, и Якутию-Саха. Москва Ельцина оказалась бы без нефти, газа и алмазов. Только честный, высокопроизводительный труд. А у Киева – чернозём и треть наиболее современного промпроизводства бывшего СССР.

Хорошо бы спросить дорогих ностальгирующих по империи россиян: хотели бы они жить в союзе с Украиной, под властью Горбачёва (и его преемников из ЦК), но с новой границей своёй союзной республики по Тереку и Волге?

Собственно имперско-российская логика такая. Вот обманом удочерил/усыновил педофил сироту – держит взаперти, дрессирует как собачку… Но говорит постоянно – если хочешь бежать, когда-нибудь удастся, но уйдёшь в чем есть, голодать будешь, холодать, придется примыкать к банде бродяг, а там все будут насиловать, и погонять либо на панель, либо – воровать… Лучше у меня в тепле и сытости, и не так уж я и достаю, в конце концов…

Вот и вся логика – никаких больше общих побед и свершений, никакого культурного единства. Три с лишним тысячи лет назад, бунтуя против праотца Моисея, так и говорили: зачем ты увёл нас из Египта, от котлов с мясом?!

В советской комедии есть гениальная фраза, намекающая на этот драматический эпизод в Книге Исхода (второй в Пятикнижии): А в тюрьме сейчас макароны дают!... Вынуждающий (пусть и по заданию оперчасти) продолжать побег Леонов, ещё не знал, что взяв роль вождя «исхода» в кинокомедии, через годы будет вынужден дважды сыграть главу еврейской семьи, обречённой на исход - в Ленкомовском «Тевье-молочнике» и в экранизации шолом-алейхемовского «Изыди».

Но я обещал про банкротство. История Руси-России делится на несколько этапов, главным пафосом и занятием каждого из которых является старательное выкорчёвывание культурного и идейного наследия предыдущего.

В конце того периода, который можно условно называть «Владимирско-Московским» (или «Святой Русью» или последние полтора столетия - «Третьим Римом») Московское царство получило огромный подарок – его вассалом стала Гетманщина – значительная часть бывшей Русской Литвы, с Киевом.

За век до этого Москва воцарилась над бывшим Улусом Джучи, став евразийским царством (царь – официальный титул хана). Теперь произошло символическое объединение двух «крыльев» Киевской Руси, восстановилась Русь Православная как единая цивилизация – альтернативная Западу. Причём, духовную гегемонию в этом царстве отдали Киево-Могилянской академии.

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Православного Третьего Рима.

Для Петра I новое образование – Россия (специально латинизированное) – это совместный проект русских и украинцев по созданию европейской империи – гегемона Балтии. (Точно также, как глобальная Великобританская империя – это совместный проект англосаксов и шотландцев).

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Европейской Российской империи.

В СССР сталинского периода русификации и лишению собственной идентичности украинцев уделялось огромное внимание. Украинцев готовили на роль эталонного «младшего брата».

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта «новая историческая общность советский народ».

***

ГИБРИДНАЯ ИМПЕРИЯ И УКРАИНА

Это продолжение «Украины и империи», написанной вчера, 24 августа. В юбилей друзей должно писать торжественно и выспренне, как тост на банкете. Это рассуждение не менее благожелательное, но куда более горькое, в стиле спокойной беседы у камелька, с чарочкой доброй горилки в руках, а виватов за орущим столом, с фужером или рогом…

[помню как более давно, чем РФ и РУ стали суверенными, я был приглашён к родителям будущей супруги моего брата; мать невесты – потомок бежавших в немецкие земли от «драгонад» «солнечного» Людовика гугенотов (выяснил я, сами себя считали немцами), зато отец – армянский аристократ (из того села под арцахским Шуши, из которого родом отец Павел Флоренский, изобретатель спасительного для истощённых узников Соловков крахмального киселя с йодом); и вот с ним – как старшие мужчины кланов - мы «перетирали»; мне был выдан большой красивый бокал водки, у которого вместо ножки, как у ёлочной игрушки, был изящный шарик – «взял рюмку – пей»; я немедленно вспомнил кубок Большого Орла «первого большевика» на Руси, но испытание выдержал достойно, и по итогам собеседования было решено, что Марию Юрьевну можно передавать в эту приличную еврейскую семью, хотя я думал, что мне помогли шляхетские корни…]

Собравшись стать Европой, Украина правильно воспринимает империостроительство как нечто болезненно-порочное.

Но иногда жизнь (всемирная история в журнале «Ералаш») обрекает… Вот в июне 1967 года сухопутной (не путать с заморской) империей стал Израиль. Провалились идеи Теодора Герцля, 119 лет назад, 19 августа (дважды хороший день), добившегося учреждения политического сионизма, что в ответ на лояльное отношение еврейских колонистов, палестинцы станут мирными туземцами и добрыми соседями.

Провалились и идеи еврейских интеллектуалов, включая клан литераторов Смелянских – первостроителей Хадеры и Тель-Авива [ветвь от деда по материнский линии; шалом, Алина!], о возможном духовном еврейско-арабском альянсе в рамках антиевропейского «третьего пути»… - все этим мечтаниям подвел черту Йерихонский погром августа 1929 года, с которого началась история запрещённой сравнительно недавно в РФ «Хизбут…» шейха Иерусалимского Хусейни…

Точно так же июльские (2006) обстрелы севера Израиля незапрещённой в РФ «Хезболлой» в значительной степени прикончили довольно на тот момент мощное еврейское левопацифистское движение.

Так вот, 49 лет назад Израиль стал империей. До такой степени, что на официальных израильских картах линия прекращения огня 10 июня 1967 года изображались неотличимо от признанных госграниц.

Хотя на специальных картах пределы Территорий (чтобы не говорить «оккупированных», «контролируемых»), три десятилетия находящихся под управлением военных губернаторов, разумеется, обозначались… Но поскольку это были земли библейские (былинные), то любое планирование определения их статуса было затабуировано. Аннексия означала получение ещё миллиона-другого густо-антиизральского электората, что в сумме давало возможность за декаду сделать еврейское государство «исламским».

В отличие от бывших республик советской Прибалтике, в Израиле не могли представить механизм лишения 1/3 собственного населения избирательных прав. Триумфатор Моше Даян, как социалист по убеждениям, немедленно после побед и одолений предложил через разведку подобрать произраильские кадры для Палестинского государства.

Палестинское общество было ещё феодальным, и арабские аристократические и купеческие кланы были бы рады найти защиту от социалистического панарабского национализма, орудием которого и выступала Организация Освобождения Палестины (ООП) Ясира Арафата. Но – табу!

Можно было создать конфедерацию еврейского и арабского государств (например, под общим нейтральным названием – Ханаан). Можно было создать автономные области внутри Израиля. Однако, единственное на что хватило фантазии израильских властей – это тайно поддержать исламистов против светских социалистов.
В результате, под прикрытием подпольной борьбы и интифады ООП произвела на Западном берегу «социалистическую революцию», став «ночной властью».

Израилю ещё очень повезло, что либералами ООП стала сама, придя к власти в Восточной части Автономии, оставив при этом Западную (Газу) – ХАМАС. Что же касается эпической коррупции в администрации Рамаллы, то на Востоке без коррупции живут только эпические тирании.

Поэтому сейчас возникла жуткая юридическая чересполосица. Восточной Иерусалим как часть общего столичного муниципалитета, часть населения которого израильские паспорта получила, а часть нет. Голаны, на которых израильское законодательство, но не раздали паспорта. Автономия (неизвестно от чего), разделённая на три ареала – Газа, Иудея (Юг), Самария (Север), между которыми вбиты израильские анклавы – Ариэль и Маале-Адумим, и военная оккупационная зона долины Иордана с анклавом палестинского Иерихона… И малейшая подвижка, хотя бы в попытки правовой унификации, ведёт ко всеобщему взрыву.

И вот теперь, полагая всё предшествующее к качестве притчи, я хочу обратиться с предостережением к украинским коллегам. События 2014 года сделали вас не только жертвой гибридной агрессии, но и обрекли на превращение в гибридную империю.

Конечно, Украине сказочно повезло, свою модель она взяла от первой средневековой «горизонтальной» федерации – Великого Княжества Литовского, Русского и Жемойтского. В отличие от Москвы, смешавшей византийские и ордынские (экспертами по управлению были китайцы) имперские традиции.

Первый шаг к гибридной империи Киев сделал, не придумав привлекательной административной упаковки для освобождённых в ходе АТО территорий.

Сделали поправку на конформизм русифицированного населения (такой же подход «стерпится – слюбится», который готовили Украине российские имперцы в случае успешного свержения «киевской хунты»). И тем самым дали вотчину и форпост «Оппо».

Пройдут годы. Крах путинизма неизбежно вернёт ОРДЛО под власть Киева, не исключено, что тоже произойдёт с Полуостровом (или будет раздел: Севастополь – России, остальное – автономная федерация трёх народов).
И понятно, что никакая гройсмановское самоуправление не компенсирует воссоединённым психотравму. Ведь они были по другую линию фронта, а самое лютое киевское руководство – это не Франко, просто расстрелявший после победы половину своих активных оппонентов.

И потом – быть под сепарами 2 месяца, как в Мариуполе или Славянске - или 2-3-4 года. Возникает новая идентичность.
И тогда бывшая зона АТО станет «опполендом», как Западный берег Иордана стал «ооп-лэндом».

Дух украинского реванша может толкнуть на репрессии и дискриминацию «предателей». Ответом будет только появление всё более радикальных антикиевских сил.
Тогда демократически избранная власть «оппо» начнёт «продавать кирпич» - если не мы, то… Хуже всего, если в видах такого сценария, Киев будет тянуть с полным восстановлением демократии.

Одним из вариантов могло быть создание двух-трёх автономий на месте нынешних «ДНР-ЛНР» (кроме коридора к Азову): Луганской, Донецко-Макеевской и, допустим, Краснодонской. Тогда именно умеренным «оппо» станет нужна защита Киева от радикалов (как сейчас администрации Рамаллы защита Израиля от Хамас – и трудно нынче вообразить израильскую осаду Рамаллы весной 2002 года).

Что же касается языков, то стандарты ЕС о региональных языках и языках меньшинств ещё никто не отменял, и официального двуязычия на Юго-Востоке избежать не удастся.

Киев должен стать символом защиты, поэтому жители Юго-Востока должны слышать, как и обитатели Брайтон-бич, кругом родную русскоязычную речь (но дорога в социальный лифт выше сельского муниципалитета – только через качественный украинский), его должны бить родные русскоязычные менты, скручивать в бараний рог русскоязычные чиновники и разорять русскоязычные жулики…
А спасать – присланные с «большой земли» прокуроры.
Поэтому – больше автономий, хороших и разных…

И давно было сказано, что с помощью кольта и доброго слова можно сделать куда больше, чем только с помощью кольта…

ВСЁ НА ПОЛЬЗУ, ИЛИ РАЗРЫВ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ШАБЛОНОВ



I. Как повезло Западной Европе

До лета 2015 года российская «черная» (доброхотов) и «серая» (официозная – не путать с официальной, «белой») пропаганды изображали Западную Европу как будто это Древний Рим времён упадка в описании католических авторов позапрошлого века – сплошные перверсии, купании в роскоши, изнеженность нравов и безволие, отдающее древнюю культуру напирающим варварам…

А поскольку оная Европа ещё и покушалась критиковать Великую и Святую Русь за отсутствие никому не нужной демократии, и совратила Украину и Белоруссию [считай, демагогически объяснили девушкам-наследницам, что коли им исполнилось по 18 лет, то они могут уйти от дядюшки-опекуна, потребовать права распоряжаться наследством и категорически отказались от предложенных им женишков, подобранных дядюшкой], то её презирали и ненавидели. Как соседей, устраивающих частые молодежные парти, и которых можно вообразить на этом основании держателями притона, угрожающими всему дому.

Но тут Западная Европа приняла 1,5 миллиона беженцев. Можно считать такое поведение самоубийственной глупостью, но образ избалованных извращённых патрициев, как и положено, «водящих гетер в термы», был испорчен необратимо. Одни принимали огромные потоки беженцев (столько же, сколько крошечный Ливан и в три раза меньше, чем Турция). Другие – с помощью российского информационного и иного спонсорства - с этой пагубой боролись самоотверженно. Но, это в любом случае, не царство погрязших во всём на свете эгоистов. Продолжим наш пример с соседом. Если вдруг выясняется, что разбитная семейка приютила (благо была большая свободная зала для приёмов) семью погорельцев и даже не родных, или совсем седьмая вода на киселе, то их можно считать блаженными сумасшедшими (есть лишняя жилплощадь – могли бы сдавать иногородним начинающим менеджерам – какой-никакой, а приварок), но нельзя сводниками, растлителями и прочими совратителями невинных душ.

Как можно не быть душой и сердцем даже с русофобствующей веками Британией, раз она уходит от этой сумасшедшей Европы?!

А восточноевропейцы ведут себя так «по-нашему» - отказались принимать сирийцев, построили на границах стены из колючей проволоки, а заодно наплевали на упрёки из Брюсселя на принимаемые антидемократические законы. И за это им в глубине души хотят простить всё, включая многовековую русофобию. При полном понимании, что эта русофобия отступает на второй план только под давлением газпромофилии.

Так рухнул много лет культивируемый образ угрозы от Западной Европы, а значит, исчезла возможность для эсхатологической психологической мобилизации русских для Последнего Холовара.

II. Как повезло России

Основой основ политики авторитарного коррумпированного режима является избегание революции. Наверное, заправилы таких режимов догадываются, что если история и имеет признаки науки, то одним из законов истории, наряду с неизбежностью распада империй и вытеснением элит субэлитами, является революционный финал любого авторитарного коррумпированного общества современного типа. Поэтому ведётся увлекательная игра в обман всемирно-исторических закономерностей.

Основой основ современной отечественной государственной идеологии является слоган «Подчиняйтесь Путину!». Всё остальное – только попытки его обосновать. Ну, понятно, что Путин защищает страну от зловещего Обамы. Но Обама – «чмо», и любимые гости российских медиа – публикации о том, какой Обама слабак по сравнению с Путиным. На этой платформе сошлись даже верные путинисты с неверными внесистемщиками.

Но странно полагаться на надёжность консолидирующих свойств страха перед «чмо».

Путин также защищает народ от правительства, которое не только мечтает отменить зарплаты и пенсии, но и регулярно излагает свои зловещие планы во всеуслышание. Но ведь и в самые тупые народные головы должна заползти когда-нибудь предательская догадка, что эти министры лично Путиным подобраны, и что президент мог бы изредка мониторить рост цен, а не только руководить из какого-нибудь таинственного Оперативного центра бомбардировками в Сирии запрещённых в РФ организаций с иранского аэродрома. Тем более, что и с того иранцы прогнали за бахвальство. Пусть и маршал Шойгу чем-нибудь полезным поиграется, кроме планов строительства флота ледокольных линкоров для защиты Русской Арктики от зловещих поползновений Канады, датской Гренландии и Исландии.

Хотя, скажем честно, только что министр, мечтавший закрыть лишние вузы (ровно половину), был президентом заменён на министра, мечтающего ввести, фигурально выражаясь, «Закон Божий» с первого класса. И это было очень мудро – левая тоталитарная оппозиция немедленно поддержала кадровую рокировочку, готовая и за тень возвращения к советской системе образования согласиться на её превращение в инструмент государственного клерикально-консервативного индоктринирования, включающего, естественно, агитацию именно за партию власти.

Что касается уже окончательного оформления под эгидой «патриотизма» синтеза ностальгического сталинизма с православным клерикализмом, то это уже представляет интерес только для культурологов (как ритуалы криминалитета – для этнографов).

Поэтому для легитимации слогана «Подчиняйтесь Путину!» приходиться разводить турусы на колёсах. Для этого можно было использовать необходимость модернизации страны, искоренение коррупции и казнокрадства, защита общества от олигархии, защита общества от коммунистического реванша, защита от фашистской угрозы… И тут всё хором сказали: всё это было использовано в первые два путинских срока.

В результате путинизм стали подкреплять Рюриковичами, Романовыми, графом Уваровым, иноком Филофеем, статуем дважды религиозного реформатора (пролитовского и провизантийского) киевского кагана Володеймира…
Но я обещал рассказать, чем повезло России. Горько оплаканные в России и в Израиле (отказ Обамы рыдать на троих стало первым серьёзным обвинением ему) арабские диктатуры легитимировали себя как модернизаторы, открывающие страну миру, защитники от реакционных (ретроспективно-утопических) движений. Крах «просвещённых диктатур» (см. выше «закон истории №3») вывел в центр политики фундаменталистов.

Но поскольку путинизм, напротив, обеспечивает себя «православием, самодержавием и «народностью» [в понимании середины XIX века – это значит внесословный национализм], то его победителем станет доктрина, объединяющая верховенство права, открытость миру, прогресс, демократию и научный взгляд на мир. И Россия получит ещё несколько десятилетий цивилизованного развития.

Как это не странно сегодня, но 30 лет назад, при всевластии КГБ, нынешняя официальная идеология эпохи всевластия ФСБ, считалась бы «злостной антисоветчиной». Поэтому «никогда не говори «никогда»!

А пока суть да дело, то для дальнейшего гуманитарного просвещения страны даже хорошо, что путинисты хотят убрать из изучения истории «сложные моменты».

Дело в том, что у российского «патриотизма» появился очень сильный оппонент – украинцы, основой своей идеологической войны сделавшие доказывание хищнической природы русского империализма и террористический характер русской власти. Столкнувшись с описанием событий, о которых они если и слышали что-то, то очень туманное (как младшеклассники о перверсиях), пиплы ринутся в гостеприимный интернет… Советская система образования так же была скорее «пробельной информатикой», поэтому с такой жадностью поглощались историографические версии западных «голосов», которые, как теперь понятно, были преимущественно версиями Народно-Трудового Союза русских солидаристов (НТС).

В результате общество сосредоточится именно на том, что от него пытались утаить. Так уже было после отмены цензуры в ноябре 1905 года, когда произошла концентрация внимания на династических цареубийствах, и осенью 1990 года, когда в канун подписной кампании либеральная пресса дружно взялась за деконструкцию ленинского мифа (сталинский и жуковский жевали предыдущие два года).

И, разумеется, навалившись всем миром, российская паранаучная общественность разгадает главную тайну 22 июня 1941 года: будет точно установлено, что Иосиф Виссарионович Джугашвили заблаговременно знал о подготовке внезапного удара гитлеровской армии, но старательно скрывал эту шокирующую правду от товарища Сталина.

НАВСТРЕЧУ ЮБИЛЕЮ "СОХРАНЕНИЯ СОЮЗА" - НЕДОРАЗУМЕНИЯ И ПОДТАСОВКИ






Каждая годовщина августовских событий вызывает поток заклятий от умеренных прогрессистов, что Ельцин и «видный реформатор» Назарбаев, которому хотели отдать власть над правительством «обновленного Союза», Союз спасали, а путчисты, сорвав подписание уже подготовленного Союзного договора, его погубили.

Я так полагаю, что если бы у республиканских элит было бы желание в этот Горбачевско-Назарбаевский Союз идти, договор бы и подписали. Ну, не  20, так 24… Ещё и торжественнее вышло бы. Дескать, вопреки злобным проискам врагов! Очень вышло бы красиво, величественно и символично – победители хунты сплачивают монолитное единство…    


А на самом деле, тот горбачёвский вариант рассматривали как легальную возможность перехода к тому состоянию отношений, который через 4 месяца назвали СНГ, и по которому у большинства республиканских национальных элит был консенсус. Три месяца ушло на преодоление психологической инерции – было трёхвековая империя и вся вышла…

Но пока инерция преодолевалась, испекались всё более и более децентрализованные версии союзного договора. Когда же стало ясно, что союзные структуры уже стали собственной тенью, а за спиной у Кравчука появились результаты референдума 1 декабря в поддержку независимости Украины, он – решился предложить Ельцину прекратить эту игру.

Опытные политики всё это понимают, что моральное давление имперских ностальгистов требует твердить, что демократы изо всех сил старались не нарушить волю [народов, поддержавших на референдуме 17 марта сохранение Союза], но исполнить…

Поскольку рухнуло само, то ельцинцы получили сказочную возможность забыть, что независимость (под эвфемизмом государственный суверенитет) от союзного центра Российской Федерации было их лозунгом; что демократы призывали сказать на том референдуме «Нет»; что июле 1991 года Координационный Совет Движения «Демократическая Россия» призывал Ельцина никакого нового союзного договора не подписывать.


Правда о том, что 19-21 августа 1991 года произошла российская национально-демократическая, национально-освободительная революция, слишком шокирующая, чтобы разрешить ей стать фактом истории. Подобно тому, как фактом истории стало провозглашение независимости Украины 24 августа.

Надо только понять, что словом «национальное» в данном случае именуется гражданская, полиэтническая политическая нация, как при провозглашении независимости 13 североамериканских колоний, а не этническая нация, как при развале Югославии…
А теперь о разнице между сталинским союзом и теми союзными договорами, что готовился к подписанию 20 августа 1991 года и которым, кстати, был учреждён СССР 30 декабря 1922 года. Это разница между «федерацией» и «конфедерацией». Хотя в ряде случаев политологическая точность обозначений не соблюдается: как, например, в швейцарском, когда федерацию называют конфедерацией, или в мексиканском, когда федерацией называют вполне унитарное государство.   

Федерация (союз) предполагает общее самосознание её жителей как единой нации.
Конфедерация (союзничество) – альянс автономных государств-наций. СССР в редакции конституций 1924, 1936 и 1977 годов – это государство единого советского народа, «беззаветно преданного родной партии» и готово нести все исторические тяготы и испытания для реализации общесоюзного/имперского мессианского проекта – мировая революция, коммунистическое строительство и тому подобное «светлое будущее».

Паллиативный договор 1991 года предусматривал формирование центральных органов власти республиканскими элитами и сведение политики к непрерывному пошлому торгу о перераспределении налогов, субсидий, полномочий… Какой-то нынешний Евросоюз или ельцинская РФ с её договорами с субъектами федерации. И, разумеется, никакой «новой общности советский народ», но свободные республиканские нации, ревниво следящие за тем, чтобы соседней не перепало «не по чину».

«Обновленный» Союз, конечно, не стал бы терпеть над собой ни тотальную партию, ни всемогущего КГБ, ни необъятных аппетитов ВПК и в голодной стране требующей ресурсов для поддержания «геополитического паритета» с НАТО.     

ГКЧП был нужен союз как толкиенское «братство кольца», а не как ефремовское «Великое кольцо» разумных сверхцивилизаций, «дружащих домами».

Прошу простить за сравнение, но разница между Союзом Лукьянова-Крючкова-Варенникова и Союзом Горбачёва-Ельцина-Назарбаева была такая же, как между церковным браком и гражданским однополым браком. Не было трансцендентальной мистики – «станешь плоть едина». А если вывести эту «мистику» за скобки, то ведь легализация семейных гражданских союзов – это укрепление семейных ценностей.

А чтобы не было недопонимания и недоразумений надо просто именовать СССР идеократической империей, а новые версии Союза – переходом к «Общему рынку».

Разница как между неоримской империей Карла Великого и Сакральноримской империей тевтонской нации с советом из 8 курфюрстов во главе. Поэтому события 1991 года надо корректно интерпретировать как попытку трансформации «вертикальной» империи в «горизонтальную», державы – в политико-экономический союз вокруг российских углеводородов, уральской и «новороссийской» тяжелой промышленности.

Как Общий рынок и Европейский союз выросли из Европейского Союза угля и стали, объединивших* индустрию Лотарингии, Нанси, Саара и Рура, за которые до этого веками шли войны.

Но сводить все эти сложности к перепалке кто и как хотел сохранить Союз – «либо глупость, либо измена». И измена не покойной державе, но ревнивой богине Клио.

* Нынешний российско-украинский разрыв – прямое следствие перехода России от промышленноцентричной к рентно-сырьевой экономике. Если бы в 1950 году в Руре нашли море нефти, а на Центральном плато  - океан газа, то никакого союза Парижу и Бонну бы не понадобилось.
Британия чуть ли не двадцать лет рвалась в Общий рынок, потому что ещё не были открыты месторождения Северного моря. И пока Шотландия жила шахтами, а не вышками, сепаратизм там был забавной экзотикой.

ЖИЗНЬ БЕРЁТ СВОЁ, ИЛИ RUSEXIT




7 недель назад, в разгар скандала с британским плебисцитом, я (и не один я) отметил, что на его результат повлияло то, что финансово-экономические процессы, очень выгодные стране в целом и её наиболее социально адаптивным слоям, больно ранят других, принадлежащих к менее адаптивным группам, которых все эти «перестройки» ломают и корёжат…

И была простая мысль: согласиться ли получивший всю возможность влиять на политику обыватель, что есть рациональные цели (иррационально его накрутить пропагандой несложно), которые выше его личных интересов и заслушивают принесения их в жертву.

Британцы в июне небольшим большинством сказали «нет». И четверть века назад жители СССР решили, что тающие ресурсы лучше делить на свою республику, а другие пусть перебьются, что Союз и прикончило окончательно.


Но когда Союз был, его вожди прозорливо старались, что бы элиты и субэлиты не формировались воспроизведением кланов и наиболее продвинутых социальных групп, и чтобы, напротив, формировались трансэтнические, трансрегиональные и трансословные слои-«склейки», как их называл светлой памяти Владислав Галецкий. Кроме того, им было остро необходимо, чтобы выходцы из традиционалистских локусов [малых родин] приобщались к ценностям Большого общества.

Для последнего существовала Советская Армия, которая объясняла столичным «ботанам» как надо «родину-любить» [потом став реформаторами, они эту армию старательно уничтожали], а провинциальным паренькам – что за околицей родина вообще существует…

Сейчас, когда годичная армия превращена в пугало для вольнодумных студиозусов и в орудие полупринудительной вербовки на контрактную службу,  социальным интегратором стали университеты и колледжи.

Так вот, задолго до американской «позитивной дискриминации» 70-х, в СССР создали систему выравнивания шансов для выходцев из кавказских и среднеазиатских республик и для сельского и пролетарского населения. И самым прямым способом – через квоты, и косвенным, закрывая глаза на то, как завышают оценки выпускникам в отдельных частях страны (честь района, честь области, честь республики).

Система ЕГЭ, с поправкой на коррупцию и на преимущества, создаваемые ею для малокративных, но старательных провинциальных зубрил, оказалась удачно адаптированной для решения аналогичных задач.

В путинском Кремле отлично поняли, что выполнить ельцинское завещание «сберечь Россию» нельзя только «системой залпового огня «Град». Должен быть создан истеблишмент, лично заинтересованный в сохранении федерации, т.е. состоящий из «федератов» (выходцев из «союзных племён» по-римски). И этот истеблишмент должен  постоянно пополняться извне – за счёт «покоряющих столицы» провинциалов.  Только это предотвращает возникновение сословно-клановых элит – косных и спесивых.  Было также решено, что сохранение страны и предотвращение культурного раскола – это цели  куда более значимые, чем сохранение качества образования и медицины «для населения», а также качества гуманитарной науки и энциклопедического кругозора бюрократии.

Национальный и провинциальный «кадры» должны всё время помнить – поддержка ими «родного» сепаратизма или либерализма (который восстановит честное профессиональное соревнование) означает для них стремительный личный карьерный крах.

И пусть уроком для них служит горькая судьба русских и русифицированных субэлит (учёные, инженеры, врачи, преподаватели, бригадиры, клерки) в национальных республиках, которые, имея довольно высокий авторитет и существенное моральное и интеллектуальное влияние, никак не противостояли националистическому сепаратизму в 80-х, покорно предоставив «крышующей» их союзной власти самой решать возникающие проблемы, и в итоге потеряли всё. 

Видимо, предполагается, что теперь свежеиспечённый обладатель стоматологического кабинета (переделанного из бывшей парикмахерской) в Одинцово или даже в Кунцево настолько не захочет менять его на военно-полевой игиловский госпиталь в землянке где-то под Хасавюртом, что не только сам будет всячески агитировать соплеменников против экстремизма, но и всю родню и друзей к этому подключит…

При этом, уважая вековое стремление народа лечиться именно у немецких и еврейских врачей, народу дали понять, что у немцев и евреев теперь есть собственные страны – уютные и гостеприимные. Где иранские, сирийские, египетские, палестинские врачи завсегда готовы лечить российский народ.

Что же касается воспоследовавшей лёгкой дебилизации в гуманитарной* сфере, то владыки Кремля отлично понимают, что главная задача этой сферы – создание и поддержка общенациональной мифологии, цементирующей общество и примиряющей его с бесправием и бедностью. Легкомысленные интеллектуалы уже дважды своим критическим дискурсом деконструировали господствующую идеологию, что исторически мгновенно приводило к краху государства. Третий раз решили не экспериментировать, мудро предполагая, что третьей за столетие революции страна не переживёт.
Многоплеменная номенклатура из беспринципных карьеристов-«манкуртов»**, помыкающая атомизированными и  одураченными массами, погружёнными в микст из сталинско-ждановской и уваровской мифологии - вот подлинный залог социальной стабильности!


И неужели всю эту необычайно устойчивую, проверенную в испытаниях 2011-13 годов систему надо ломать только ради того, чтобы несколько сот профессоров могли находиться в достойной их уровня академической среде, а несколько тысяч способных столичных девочек и мальчиков – к радости Навального - могли ежегодно поступать на бюджетные вузовские места?!

* Что касается технической или естественно-научной сфер, то все, соответствующие стандартам цивилизованного мира, в него довольно быстро и перебазируются, а оставшиеся изобретатели «нооскопов» и «нанонооскопов» всё равно никогда не получат казённых средств для воплощении их в железе, посему общественный ущерб от их деятельности невелик. России более не грозят напасти ни в виде возвращения «мичуринской агробиологии», ни в виде гипотетического нашествия «славяноарийской астрофизики». Появление же мутантов вроде 5-кг хард-дисков для военно-полевых ноутбуков – это неизбежное зло, вызванное существованием ВПК в «параллельной» технологической вселенной. Тем более что надо понимать: тов. главного генерала из приёмной комиссии пластмассовой фитюлькой не удивишь, ему нравятся солидные бронированные чемоданы маскировочной расцветки (денщик – дотащит). Если же этнодемографические трансформации впоследствии приведут к вытеснению «православной» органической химии «кавказской», то единственным реальным изменением, которое за этим воспоследует, будет изменение в меню банкетных залов, где отмечают защиты диссертаций и член-корровские звания.
 

** Манкурт – раб степняков, подверженный поверхностной лоботомии. Иносказательно – забывший национальные традиции выдвиженец в общесоюзную кадровую систему, используемый впоследствии для разрушения традиционной культуры своего народа или природы родного края. Идеальное стигматизирование проимперских русификаторов.  Из романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Самый мягкий аналог: «совсем стал москаликом».

ИЗВИНЕНИЯ (вместо послесловия к "Странному" и "Заказному")




Когда я сделал очень важную для меня дилогию: «Странное» http://e-v-ikhlov.livejournal.com/186478.html (о том, чем обусловлены процессы политического и идеологического размежевания стран и партий) и «Заказное» http://e-v-ikhlov.livejournal.com/187126.html  (о базовых социокультурных процессах в странах, находящихся под воздействием соперничающих цивилизационных влияний), то столкнулся с резким непониманием их смысла.

Наверное, я виноват не удосужился дать чёткую отбивку моих тезисов. Итак.


1. «Материнские» Локальные цивилизации обычно имеют Цивилизации-«дочки» или Субцивилизации - модифицированные ими местные культуры, каковые воспринимаются не как «филиалы», но как «зазеркалье».

2. Политически цивилизации чаще всего оформляются как империи, а духовно – в качестве баз мировых религий или их церквей.

3. Между цивилизациями, расположены «лимитрофы» - буферные зоны взаимного воздействия (иногда трёхстороннего – как в Индокитае – ещё и французского, или испанского, или голландского; или на Карибах – французского и английского на латиноамериканское).

4. Все социо-политические процессы, включая идеологическую поляризацию, являются реакцией в странах системы локальной цивилизации на процесс цивилизационного шагового перехода (реформации). Раньше бы сказали – к иной формации.

5. Партии и общественные силы разделяются на сторонников реформации; приверженцев её адаптации к существующей базовой модели и социально-эгоистической трансформации (сравните отношение к демократизации российского общества Сахарова, Горбачёва, Ельцина и Путина, которые просто использовал именно её же для создания номенклатурного авторитаризма) и на противников, стремящихся остановить её методами принудительной архаизации социума, которые выглядят как тоталитарные тенденции.

6. В социо-политических процессах играют и силы (течения), основывающиеся на зонах культуры прошедших и не прошедших реформацию. Причём они могут быть и союзниками. Классический пример – либеральная аристократия и духовенство и прогрессивная буржуазия. Или советские диссиденты и интеллигентная часть «новых русских».

7. Особенная специфика в странах лимитрофных культур, где процесс «наведенной» реформации накладывается на процессы поглощения культуры воздействием наиболее сильного по влиянию соседа или культурной поляризации и раздела лимитрофа, в т.ч. военно-политического, между обоими цивилизациями-соседями. Иногда, впрочем, лимитрофная культура вырабатывает собственное и очень значимое качество, как, например, Московская Русь и Испания в 16 веке.

8. Дочерние культуры-перципиенты всегда хронологически сдвинуты по отношению к культуре соседней (материнской, донорской, индуцирующей) – они либо её социальное прошлое (Россия и Латинская Америка и Западная Европа; Непал и Индия), либо будущее (США и Западная Европа; Япония и Китай; Турция и Арабский мир).

9. Поэтому акторы (действующие участники) политической жизни и философских ресталищ в лимитрофных странах ищут опоры в совсем не синхронных культурных слоях соседних цивилизаций – в тех, которые им понятны.

Например, националист, лишённый возможности вместе с Западной Европой, пережить экзистенциальное отрицание этнического национализма, произошедшее после 1945 года, обречён искать образец в националистических движениях 20-40 годов.

То же самое относится к восточноевропейской и израильской интеллигенции, которая не пережив интенсивное западное «полевение», видит своих - в интеллектуалах «фин-де-сьекля» и в периоде до середины 40-х, когда ещё существовал феномен «правый интеллигент».

ЗАКАЗНОЕ: ЛИМИТРОФНОСТЬ И ПАРТИЙНОСТЬ






После того, как в «Странном: http://e-v-ikhlov.livejournal.com/186478.html   размежевания с цивилизационной точки зрения», где я пытался рассуждать о социокультурных механизмах кризисов и конфликтов последнего времени, мною было уделено внимание и проблеме российской внутрипартийной борьбы с точки зрения взаимодействия внутренних элементов культур, от украинского коллеги, социологи и журналиста Олександра Тертичного я: а) узнал, что  «пишу прозой» - дескать, чего странного, работа в жанре социосинэргетики; б) просьбу сделать аналогичный анализ по Украине.

Сославшись на незнание темы, я отписался одной длинной фразой, в которой было слово лимитроф (промежуточная <межцивилизационная> зона) и рассказал о нашей беседе другу Тертичного профессору Игорю Г. Яковенко, который сказал, что тема лимитрофа очень интересна и её надо развивать. 

Получив двусторонний стимул, я решил немного порассуждать на сию малознакомую мне тему. С точки зрения, вышеупомянутого Игоря Григорьевича и других неизвестных мне его коллег, перед коими спешу извиниться, межцивилизационный лимитроф обладает «зеркальными»  http://e-v-ikhlov.livejournal.com/183718.html свойствами – разделяемые им локальные цивилизации друг для друга являются зазеркальем. Добавлю от себя, что сам же лимитроф, таким образом, являет собой подобие камеры-обскуры. 

То, что ныне именуют «столкновением цивилизаций», часто является битвой  именно за лимитроф. Вроде египетско-ассирийских/вавилонских/сирийских сражений за Ханаан или греческой помощи восставшим Ионическим полисам, с которой начались греко-персидские  войны. Или испанская Реконкиста и русско-османские войны за Новороссию, Кавказ и Балканы. Или американо-английская (за Канаду – неудачная) и американо-мексиканская (за северную Мексику - удачная) войны.

Кроме вышеперечисленных лимитрофов самыми знаменитыми являются Корея, Индокитай и Украина. Но немного о Кавказе. Исторически Кавказ как византийская периферия, а потом граница ислама и иудаизма (Хазария) значительно шире, чем воспринимается ныне.

Его северная граница идёт от Кубани и середины нынешнего Ставрополья, а южная до Леванта (армянской Киликии) и ирано-азербайджанского Тебриза. Русские армии дважды, последний раз в 1946 году, оставляли Тебриз, лишая Азербайджан возможности именоваться Великим.

Турки сузили «лимитрофный» Кавказ с юга армянской резнёй, а Российская империя – с севера – этнической чисткой народов Западного Кавказа (мухаджирство). Кавказ интересен тем, что это лимитроф, в котором цивилизационное влияние прослоено – к православной цивилизации прилегает исламский ареал, а к исламскому – христианские Армения и Грузия.


Поэтому Россия во всех её цивилизационных ипостасях обречена либо воевать на Северном Кавказе, либо поддерживать там режим военной диктатуры, ибо только удержание мусульманских областей обеспечивало стратегический мост к областям христианским, а когда геополитическая потребность в мосте исчезла, появилась потребность в сохранении «конституционной целостности» (не съем, так понадкусаю).    

Если перейти теперь к партиям, необходимо отменить два фактора.

Первый: за партией стоит реальная общественная сила только, если она отражает реальный внутрикультурный, внутрицивилизационный процесс, отношение к нему – помощь, радикализация, торможение, противодействие…

Второе [как я объяснял на моих лекциях в Университете Натальи Нестеровой в 1995-96 годах по моему курсу «Прикладная политология»]: то, что мы называем http://e-v-ikhlov.livejournal.com/145014.html «левые» - это сторонники вероятностного будущего данного социума или цивилизации, в которую он входит (феодалы «левее» сенаторов-рабовладельцев, буржуа «левее» аристократии, инженеры «левее» буржуазии…), а «правые» - это поборники возращения к «целостному», «идеально-первоначальному» состоянию данного социума или цивилизации.  Это значит, что абсурдные нынешние левацкие идеи, вроде «альтернативного глобализма», это туманные картинки некоего будущего. Точно также как нынешнее западное правовое и социальное государство отчасти стало исполнением чаяний библейских пророков.   
Из трёх известных на сегодня разновидностей тоталитаризма – фашизма-нацизма, коммунизма-большевизма и «революционного исламизма», каждый является имитацией средневекового феодализма в условиях католической клерикальной атаки. Только для первого случая это был откат на полтысячелетия, а в двух других – следующий этап цивилизационной http://e-v-ikhlov.livejournal.com/182059.html реформации (компартии как правящие псевдоцеркви; исламское государство и халифат – как клерикальное свержение султанизма).

Я полагаю, что лимитроф, к которому я, наконец, вернулся, обречён переживать три процесса. Он либо целиком «втягивается» в более сильную цивилизацию (если он разделяет материнскую и дочернюю цивилизации, то её интеграция – первый шаг к их культурному сближению); либо стремится сузиться «в ниточку», отдавая свою периферию соседям; либо обретает самостоятельное культурное качество, настолько мощное, что сам становится центром особого ареала.

В последнем случае идеальный пример Испания, которая, изгнав иудеев и мавров, и терроризируя марранов и морисков (те же, но крещённые), а также всех подряд, из потенциального атлантического Карфагена не просто стала центром огромной заатлантической империи, но и – уже в качестве державы Габсбургов – заняла центральную Европу и Нидерланды, а также чуть-чуть не покорила Францию, стоя за спиной Католической лиги во время гражданских (гугенотских) войн.   

Во время описанных мною процессов интеграции или культурной консолидации лимитрофов появляются партии/силы, выступающие либо в поддержку этих процессов, либо в оппонирование их. Например, испанские либералы в XIX (когда они провели три гражданские войны малой интенсивности) и в XX веке последовательно выступали против «особого пути» - за, как говорят нынче, «вхождения в Европу», и, победив, добились полной духовной француизации.  

И вот теперь уже об Украине. Все рассуждающие об лимитрофности Украины, с вычерчиванием векторов геополитического давления, обычно делают два вывода: Украина либо обречена распасться, либо покориться Москве целиком. Геополитический выбор делает победившая партия. В каждом лимитрофном государстве стержнем политики является чередование при дворе сторонников того или иного державного соседа. Но это имеет мало отношения к реальной борьбе глубинных тенденций.

Отмечу на полях. Страшным и непростительным преступлением всех украинских правителей до конца февраля 2014 года было непонимание того очевидного факта, что именно «демократическая» Россия является её естественным врагом и именно исходя из этого, надо было строить всю военную доктрину и планы дислокации воинских частей. Например, в Крыму и в Севастополе обязательно иметь гарнизон с призывниками из Галиции и Волыни. Интервенты обязаны были попытаться его разоружить. Сопротивление со стрельбой – это вооруженный конфликт, требующий прямого вмешательства Совбеза ООН. Это была бы не отправка карателей против самоопределения народа, но защита местного гарнизона от агрессии. Дальше – снабжение «крепостей» через Красный крест. Любая резолюция Совбеза подтверждала бы территориальную целостность Украины.  Провал интервенции на Полуострове предотвратил был её и в Донбассе.

Признаки же государства – потенциального врага просты:
а) оно формально выдвигает территориальные претензии (или в нём очень влиятельны и популярны политические силы, таковые претензии отстаивающие);
б) ты – был частью империи соседа-реваншиста, поэтому любой его реванш будет рано или поздно направлен в твою сторону (очередь Украины настала после Северной Молдовы, Чечни и Грузии);
в) формальная или неформальная, но базовая историографическая доктрина соседа отрицает твою национальную полноценность (точно также как любой, говорящий лишь о замене Израиля «мирным арабо-еврейским палестинским государством», на деле хочет уничтожения еврейского государства).  


Необходимо отметить, что партии/силы в государстве зоны лимитрофа, выступая за интеграцию с цивилизацией-соседкой, обращаются к ней не как к целостности, но к одному из её слоёв-векторов. «Правые» лимитрофники ищут вдохновения в глубинных слоях, отражающих «идеальное прошлое» (матрицу). Это вроде как русские америкофилы, видящие свой образец Соединённых Штатов России исключительно в докеннедиевских временах.   «Левые» лимитрофники – уповают на общее прогрессивное будущее. А «центристы» - восхищаются настоящим у соседа, противополагая его собственной убогости.  

Генеральной тенденции, начавшейся четверть века назад, было сужение лимитрофной зоны на территории Украины (кроме неё, она охватывала страны Балтии, Беларусь, Молдову и – удивитесь – Москву и Санкт-Петербург) и её сдвиг к российским рубежам.

Сперва вне лимитрофа были европейские крестьянские западные области и значительная часть Полуострова и Донбасса, Харьков и Днепропетровск, которые были частью  Русской субцивилизации («дочки» Европы). Постепенно бывший «русский мир» стал лимитрофом – зоной уравновешенного влияния России и Европы, а лимитроф - Европейской Украиной (Киевской Русью). В ходе АТО украинская часть лимитрофа была поделена линией прекращения огня. Если оккупация затянется, то исход украиносознающего населения и психологическая обработка оставшихся русифицирует эти районы.


Теперь о партиях. Украинские националисты, обращая внимание на европейские цивилизационные образцы, и будучи очень правыми, смотрят не только на Запад, но и в его глубь. А там по вектору – националисты Польши и Латвии 30-х годов, в т.ч. отряды сионистов-ревизионистов Жаботинского и молодого Бегина.

Показательно, что одной из причин Первого майдана стало то, что режим Кучмы опирался на лимитрофность Украины. Европеизация, сужения зоны лимитрофности лишало его массовой базы, вынуждая всё больше опираться на административный ресурс, и обрекая его тогдашнего преемника Януковича превратить политику в сражение с Донбассом.


Украинские «левые» (в двойных кавычках) только у восточного соседа могли найти культурный ресурс для сталинизма и своего украиноненавистничества (вроде евреоненавистничества так называемых «евсекций» 20-х годов). 

Интересен Оппоблок (и его предшествующая аватара – «регионалы») – это несостоявшаяся линия российского политического развития – центристско- директорская партия (тогда – «Гражданский союз»»), опирающаяся на патернализм заводских и совхозных работников и населения моногородов, с упором на сугубо местные проблемы, локальную идентичность и склонность снимать остроту проблем (удобно выписывать справки на русском, пусть выписывают на русском, а вопросы идентичности непонятны и не нужны ни работяге, ни инженеру, ни бухгалтеру).

В решающие недели ноября-декабря 2013 года идее демократической европейской Украине они могли противопоставить только заманчивую перспективу «мечты бескрылой приземлённой» - поочередно тянуть деньги от Москвы и от Брюсселя и так постоянно перекредитовываться. Такой режим имеет перспективу. Только ему не прощают чрезмерное битьё и чрезмерное воровство. А «фашызма», как у Ельцина и Путина, заставляющего  прощать сильной власти и битьё, и воровство, у Януковича не было, и он сам угодил на его вакантное место.

Тоже и сейчас: ретранслируемая идея «Оппо» – это спокойно жить за широкой спиной у заботливого директора, хватит революций и катаклизмов, просто РСПП-92.

А вот партии «углубителей революции» – это уже сугубо европейские игры в стилизованное якобинство.
   

БОЛЬШАЯ ЛОЖЬ О ТРИЕДИНОМ РУССКОМ НАРОДЕ




В России до сих пор очень широко распространен миф о триедином русском народе, или русской нации, якобы только волею исторических пертурбаций (среди которых не последнее место уделяется настойчивой заботе большевиков в 20-е годы о развитии этнических культур), разделенном на собственно русских (великорусов), украинцев (малороссов) и белорусов. Из слов высших должностных лиц РФ, включая Путина, непрерывно говорящих применительно России и Украине о едином народе, следует, что такая позиция является частью если не государственной идеологии, то, по крайней мере, криптогосударственной доктрины.

Другие, особенно украинцы и, отчасти, белорусы, с этим не согласны, и приводят массу примеров из области лингвистики, анализа ментальности и быта, даже генетики – всякое там распространение гаплогрупп.

Я же разделяю точку зрения, согласно которой по восточной Украине и восточной Белоруссии проходит размытая, но быстро сужающаяся социокультурная граница (лимитроф), отделяющая «материнскую» Европейскую цивилизацию от цивилизационной дочки – Русской цивилизации.

Точно также как, скажем, волны Атлантики отделяет от «матери-Европы» её Северо- и Латино-Американских цивилизационных «дочек».


Но при формировании национальной идентичности преодолимы и эти барьеры.

Однако если основа нации – идентичность и вытекающая из неё солидарность, а стремление к национальному единству – это фундаментальный признак любого национализма, то оценивая ситуацию с «триединым русским народом» под этим ракурсом, очень легко убедиться, что его существование – романтический (и во многом - истерический) идеологический миф.

Докажем это от противного. Исходим из того, что «триединый русский народ» (ТРН) – реальность.
Просто так случилось, что ТРН оказался разделен на несколько государств. Довольно нормальное явление – во второй половине 40-х такая же неприятность случилась с немцами, корейцами, вьетнамцами, китайцами (Республика Тайвань, Макао, Гонконг). В 1921 году Ленин, по настоянию Ататюрка, отдал Советскому Азербайджану две прилегающие к Советской Армении исторические армянские области – Нахичевать и Арцах (Карабах).    

Понятно, что при реальном ощущении ТРН своей разделённости, главной целью национальной политики России становится воссоединение. Точно также как в Китае, ФРГ, Кореях и Вьетнамах. Воссоединение становится родом национальной идеи, высшей мечты…
Ничего подобного в РФ нет и близко.

Идём далее. Допустим, что раз в Киеве пока правят антимосковские силы, поощряющие локальный сепаратизм юго-западной «ветви» ТРН, на этом направлении возник временный исторический тупик. Как у Китая с Тайванем.
Но ведь есть иные направления национальной интеграции: у Китая, например, португальский Макао и британский Гонконг.

Поэтому будем решать назревшие исторические задачи по мере возможности.  Ведь у нас есть западная «ветвь» ТРН – Белоруссия. В Белоруссии почти нет традиции антирусского сопротивления (бои под Оршей и Полоцком при Иване IV – старательно забытые страницы истории). Очень удобно то, что у России и Белоруссии центральный миф – общий. Это - Великая Отечественная война. Тем более, что Белоруссия русифицирована не на ¾ как Украина в 1991 году, но уже процентов на 95%.

Поэтому, если ТРН реальность – просто протяни руку к Минску! Но руку никто не протягивает!! Ни разу!!! Все предложения об интеграции завершались либо предложением Белоруссии войти в РФ несколькими областями, в рамках некоего ЗФО, либо стать заведомо неравноправным членом гипотетической конфедерации.
Хорошо, политики и бюрократы не могут договорится, но где народная инициатива, где гражданское общество. Где марши единства? Параллельные митинги-концерты в столицах? Где камлание интеллигенции?

Ведь несложно себе представить, как бились бы за воссоединение немцы, если бы не было Берлинской стены, подло названной коммунистами «Антифашистский вал».

Лишь один-единственный фильм снят об очень условном воссоединение России и Белоруссии – кажется, «Любить по-русски–3», и то всё исчерпывается открытием губернатором пограничного моста для свободного общения приграничного населения - такой айне кляйне дер руссише  Шенген. А сколько альтернативной фантастики написано об объединении с Украиной, или хотя бы об «освобождении Крыма».


За 22 года, прошедших после свержения прозападного президента Беларуси Шушкевича, можно было вполне «раскачать» обе страны на воссоединение. При этом широким фронтом выйдя на польские рубежи, и эти триумфально-символически «вернуться в Европу». И уже имея образцово-показательное объединение, из Москвы, и из Минска искренне протянуть руки дружбы Киеву.
Так Пекин, дав полувековую политическую автономию Гонконгу, изо всех сил показывает Тайваню, что торг вполне уместен.    

Но для левых русских националистов режим Батьки – образец совкового ренессанса, и они вовсе не были сторонниками его ликвидации. Ценность его сохранения в качестве «заповедника гоблинов» была значительно выше стремления к гипотетическому национальному единству.

А для правых русских националистов овладение Киевом – лишь дань романтическому мифу об империи, о непрерывной монархической преемственности – от Рюриковичей к Романовым (и Голштейн-Торпам)… Нужно символическое обладание. И только. С надеждой как можно скорее ассимилировать трофейное население, русифицировать его «обратно», переиграть битвы Деникина с Петлюрой и Махно…

Удел украинцев в глазах русских имперцев – быть презираемыми туземцами, лишь часть из которых можно употребить на что-либо годное… Так Третий Рейх подходил к чехам и латышам. Такова была участь эльзасцев во Втором Рейхе. И так бы обращались с австрийцами, если бы не особое покровительство им со стороны «главного австрийца» Германии.

Счастье от Крыма – это трофейный курорт, море и портвейн. Никаких массовых гражданских движений солидарности с полублокированными крымчанами – нет. И уж тем более нет – с разрушенным Донбассом. Так не ведут себя по отношения к частям разделённой нации. Так ведут себя по отношению к лояльному населению завоеванных провинций. Которые отдавать, конечно, жаль, но если подопрёт, ну, что же, такова се-ля-ви!

Поэтому никакой реальной общерусской идентичности нет и  помине. А значит ТРН – не существует! Есть стремление восстановить западную часть империи, при восприятии будущих подданных именно как «недорусских».

Как всегда у меня, наглядный пример из альтернативной истории. И чтобы потрафить мейстриму – пусть он будет антиамериканским.

Представьте себе, что США заболели идеей завершения североамериканского цивилизационного единства. И тут Канада распадается из-за французского квебекского сепаратизма. Логика идеи англосаксонского единства, казалось, требовала бы сперва «подтянуть» англоязычную часть. И уже создав «Большой Союз», попытаться вовлечь франкоязычную «Республику Квебек».
Однако, вместо этого, Вашингтон, совершенно не обращая внимание на дружественную Оттаву; точнее, лениво предложив ей войти в США по-штатно, сосредотачивает всё давление на Квебеке.

И когда Квебек, напомнив здравицы де Голля «свободному Квебеку»,   предлагает Парижу создать конфедерацию, и запрашивает Брюссель об ассоциировании с Евросоюзом, Вашингтон заявляет, что такие действия «франкоязычных сепаратистов» грубо нарушают принципы доктрины Монро 1829 года - о недопущении создания новых европейских владений в Западном полушарии. Поэтому, дескать, США оказываются вынуждены защищать англоговорящих жителей Квебека от угрозы французского колониализма.
После чего американские морпехи высаживаются в Новой Шотландии (Нью-Скотии) и в Нью-Брансуике, а местные законодатели, под прицелом десантников, голосуют за вступление в Новую Англию.

Затем, в англоязычных районах Квебека ЦРУ инспирирует мятеж, а когда туда направляются части спешно созданной квебекской армии, на помощь мятежу, кроме наёмников ЦРУ, направляют и спецназ, в частности, оккупируя полуостров Святого Лаврентия и прилегающие к Аляске канадские индейские территории (якобы для защиты коренного населения от геноцида), создавая общую полосу с северо-западными штатами.

Вот при таком развитии событий, можно ли говорить, что, влезши в канадский кризис, США исходят из стремления к воссоединению разделённой колонизаторами великой североамериканской нации, или это лишь реванш за провал стародавней авантюры 1812 года по захвату Канады (пока британские войска были скованы сражениями с Наполеоном), закончившейся взятием и сожжением Вашингтона английским десантом?!

И каждый скажет тогда, что нет никакой великой разделённой североамериканской нации, а есть империализм в стиле позапрошлого века, когда тоже любили воевать «гибридно» - натравливая на противника вооруженные до зубов индейские племена.

(Вернувшись в нашу историческую реальность, отметим, что как полководец Джордж Вашингтон выдвинулся именно в борьбе с воинственными индейцами, которых французы наускивали на английских поселенцев).      

Ересиархическое (не всё так страшно)



379734_570536976361752_909408404_n



Все вот напряглись, что патриарх Кирилл назвал гуманистов и сторонников прав человека "глобальной ересью". Но надо понять в каком контексте этот добрый человек так поступил.Ведь "человекопоклонническую ересь" уподобил он арианству, а вовсе не сатанизму.

Арианство же, которое церковная история считает "архиересью", было создано пресвитером александрийским Арием, который будучи вызван на "разбор его персонального дела" на Первый Вселенский (Никейский) собор, согласно церковному преданию был бит будущим святым Николаем из Мир Ликийских - получил оплеуху и трёпку за бороду (чем и опроверг "еретика").

Это учение о том, что Иисус - аватара Саваофа. Как индуисты понимают: Кришна - это аватара Вишну. Чёткое и логическое понимание для восточного человека, особенно в Сакральной Сирии, где и был первый арел арианства.

Потом вот эту логически безупречную - с точки зрения представлений 4 века - теологию восприняли все тогдашние внеримские народы. Хуже того, арианство принял (и насадил было) император Константин.

Но потом от церковного руководства пришло разъяснение, что арианство - архиересь. И начались страшные "христологические" споры и расколы - с потасовками и погромами. Логически завершившиеся расколом церквей на Западную и Восточную.

Там была некая очень важная подоплёка - о возможности человека достичь праведности и спасения своими усилиями. Или обязательно требуется помощь церкви.

В понятных нам терминах. Вот был большевизм-ленинизм. И шёл он по стране и миру заодно "с триумфальным шествием Советской власти". Но когда его слегка "поправил" Бухарин, а потом пере*** (делал) под себя Сталин, то большевизм стали называть (обзывать) троцкизмом. И не стало в комдвижении страшнее ругательства, а в советском уголовном кодексе - тяжелее статьи.

К предыдущему сравнению о возможности личного спасения: тот же спор - может ли человек стать аутентичным коммунистом вне Партии.

Поэтому, дорогие гуманисты и правозащитники, вас (нас) сравнили не со злодеями и растлителями, вас (нас) сравнили с первоначальной версией христианства.

Это как зюгановцы обзывают своих оппонентов "троцкистами" и "неотроцкистами".

Ах, да, если совсем не поняли. Ариан в своё время обвиняли за теологическую близость к иудейскому монотеизму. Церкви надо было срочно "идейно отмежеваться" от первых генераций иудеохристиан.

Как впрочем и троцкистов эмоционально более всего отрицали за этнические корни Льва Бронштейна. Сиё было ясно на Руси каждому, но поражало непонятливых левых испанцев и англосаксов, так и погрязших с тех пор в троцкизме...

Арианство - это такой "православный троцкизм". Так что с одной стороны тов. Гундяев обозвал гуманистов-либералов - страшным словом, но с другой стороны, получилось красиво, но непонятно. Это как если бы в партийных дискуссиях середины двадцатых годов кого то обозвали кришнаитами.

Послесловие. Иешуа Га-Ноцри Булгакова - это самая художественно выразительная на сегодняшний день арианская версия евагельских событий.

***

ПРИЛОЖЕНИЕ. О КРАХЕ СВЕТСКОСТИ

I. КАВКАЗСКОЕ ОБРЕЗАНИЕ

Вообще-то, случившееся в Ингушетии очень серьезно. Если бы даже необычайно популярный израильский премьер отрезал у мальчугана помпон на шапке с репликой, что мужчина не должен быть слишком красиво одет, то это вызвало бы на Святой Земле нечеловеческой силы скандал. И не из-за скрытой гомофобии…

Из-за того, что шапочка без помпона превращается в ермолку (кипа меньше и прикрывает только затылок), из-за явной демонстрации того, что даже детская одежда должна носить признаки национально-религиозной идентичности, и, таким образом, его жест – это покушение на право каждого еврея не позиционироваться в качестве религиозного. Ну, и, разумеется, из-за скрытого сексизма – дескать, красота разрешена только девочкам, а мальчикам с измальства положена суровость и верность традициям…

Глава северокавказской республики сделал очень четкий жест – эпоха "безродного космополитизма" завершилась. Дресс-код мальчиков, даже не достигших 13 лет, должен показывать, что они – горцы и мусульмане.

И я не удивлюсь, что в ближайшие дни тысячи юных джигитов закидают помойки помпончиками своих шапок. Если бы в северокавказских домах была принята русская мода баловать котят, то я бы посоветовал срезанные помпончики отдавать кошкам – пусть следующий шаг по вступлению "русского" Кавказа в царство исламизации принесет радость друзьям нашим меньшим.

***

II. РУССКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ

Не успел я пройтись по демонстративному призыву к исламизации в одной маленькой, но гордой кавказской республике путем ритуальной депомпонизации юного поколения, как куда более чудовищный удар по принципам светскости нашего излюбленного отечества нанес гражданин Гюндяев (как всегда говорю в таких случаях: извините, не знаю вашего воинского звания).

Сегодня он торжественно объявил гуманизм ересью.

Вот эти возвышенные и вдохновляющие слова. Дадим слово СМИ:

"В воскресенье, 20 марта, после литургии в храме Христа Спасителя патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил, что мир сейчас погряз в ереси и отвергает Бога.
Москва. 20 марта. INTERFAX.RU - Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о беспрецедентном изгнании Бога в масштабах всей планеты.

"Сегодня мы говорим о глобальной ереси человекопоклонничества, нового идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни. Ничего подобного в глобальном масштабе никогда не было. Именно на преодоление этой ереси современности, последствия которой могут иметь апокалиптические события, Церковь должна направлять силу своей защиты, своего слова, своей мысли. Мы должны защищать православие", - сказал он в воскресенье, в праздник Торжества православия, после литургии в храме Христа Спасителя.

Патриарх напомнил, что в Новое время универсальным критерием истины стал человек и его права, "и началось революционное изгнание Бога из человеческой жизни, из жизни общества", и это движение сначала охватило Западную Европу, Америку, а затем и Россию.

Предстоятель рассказал, что его первыми учителями были исповедники - дед и отец, которые прошли тюрьмы и лагеря "не потому, что они нарушали государственные законы, а потому, что отказались предать Господа и Православную церковь".
"Сегодня с новой и новой силой, уже в масштабах целой планеты, развивается эта идея жизни без Бога. И мы видим, как предпринимаются усилия во многих процветающих странах законом утвердить право любого выбора человека, в том числе и самого греховного, идущего вразрез со словом Божиим, с понятием святости, с понятием Бога", - заявил патриарх, призвав верующих не замыкаться в гетто, а подобно апостолом идти в мир и проповедовать".

Есть одно только НО: ересь - это всегда теологическое отклонение в твоей собственной конфессии. Каждая церковь или религиозное движение относительно другой в рамках общей религии - суть еретическое отклонение. Хотя иногда, из соображений межконфессиональной дипломатичности, об этом забывают. Ведь если другая церковь - не еретики, то почему они разные, когда религии единодушно требуют единства? Поэтому глава одной церкви, безусловно имея право заклеймить диссидентов своей конфессии еретиками и даже "ересиархами", совершенно не имеет право определять, что является ересью в другой церкви - тем более, в другой религии.

Другие православные поместные церкви, а также ныне братские католики с примкнувшими к ним евангелическими деноминациями, и, уж, тем более, другие мировые религии, категорически не должны признавать претензий московского патриарха на роль великого инквизитора, определяющего, что для них ересь, а что - терпимо.
Поэтому патриарх Кирилл сделал нешуточную заявку на духовную власть над всеми верующими - по крайней мере, над всеми христианами.

Но главное не это, главное - это объявление главой РПЦ МП войны всему гуманизму и самой концепции прав человека.
Это удивительный жест в 68-ой год со дня принятия Всеобщей Декларации прав человека.

Я полагаю. что на Русской земле идеи гуманизма не объявлялись ересью со времен патриарха Никона...
"Свежо предание, хоть верится с трудом..."

Еще год назад я бы испугался, что сия речь - пропагандистская артподготовка к объявлению Святой Русью религиозной Холодной войны "еретическому" Западу.

А сейчас видно, что это только психологическая компенсация за провал операции "Новороссия", за унизительное скукоживание "Русского мира" и постыдное бегство из уже почти сакральной Сирии...

Бр-р-р...

***

III. СОЛЖЕНИЦЫНСКОЙ ДОРОГОЙ ИДЕМ, ТОВАРИЩИ?

Вот мы пристали к гражданину Гундяеву с его обличением "человекопоклоннической ереси", но ведь не он изобрел сию теорию, а Солженицын Александр Исаевич. Вот отрывки из его знаменитой Гарвардской речи июня 1978 года:

"Весь этот переклон свободы в сторону зла создавался постепенно, но первичная основа ему, очевидно, была положена гуманистическим человеколюбивым представлением, что человек, хозяин этого мира, не несет в себе внутреннего зла, все пороки жизни происходят лишь от неверных социальных систем, которые и должны быть исправлены".

И вот договорено до конца:

"И тогда остается искать ошибку в самом корне, в основе мышления Нового Времени. Я имею в виду то господствующее на Западе миросознание, которое родилось в Возрождение, а в политические формы отлилось с эпохи Просвещения, легло в основу всех государственных и общественных наук и может быть названо рационалистическим гуманизмом либо гуманистической автономностью — провозглашённой и проводимой автономностью человека от всякой высшей над ним силы. Либо, иначе, антропоцентризмом — представлением о человеке как о центре существующего.

Сам по себе поворот Возрождения был, очевидно, исторически неизбежен: Средние Века исчерпали себя, стали невыносимы деспотическим подавлением физической природы человека в пользу духовной. Но и мы отринулись из Духа в Материю — несоразмерно, непомерно".

А вот и апология созидательной внеправовой авторитарности:

"В сегодняшнем западном обществе открылось неравновесие между свободой для добрых дел и свободой для дел худых. И государственный деятель, который хочет для своей страны провести крупное созидательное дело, вынужден двигаться осмотрительными, даже робкими шагами, он все время облеплен тысячами поспешливых (и безответственных) критиков, его все время одергивает пресса и парламент. Ему нужно доказать высокую безупречность и оправданность каждого шага. По сути, человек выдающийся, великий, с необычными неожиданными мерами, проявиться вообще не может — ему в самом начале подставят десять подножек. Так под видом демократического ограничения торжествует посредственность".

Вот и готова та самая, ныне воцарившаяся "Русская идея" - отрицание гуманизма и верховенства права, осуждение Ренессанса и Просвещение, осуждение Запада как "прогнившего от вседозволенности" (слова "политкорректность" еще не знал "Аятолла Земли Русской" [это не я придумал, а злые языки в эмиграции - на год позже, правда]) и требования не связанного конституционными рамками правителя-харизмата.



ПОСЛЕСЛОВИЕ.  Доктрина Солженицына: алгоритм поражения

Некоторое время назад я написал, что главный тезис патриарха РПЦ о глобальной еретичности «человекопоклонства» и прав человека – это перепев Гарвардской речи Солженицына июня 1978 года с её призывами остановить опасно расслабляющее Свободный мир погружение в «человеколюбивый гуманизм» и дотошный либеральный конституционализм.

Но это и повод увидеть, что «алгоритм Солженицына» стал бы для Запада верным путём к поражению в Холодной войне. Солженицын, явно желая видеть во главе Америки не «заболевшего» идеей прав человека Джимми Картера, а аватару его любимого Столыпина, совершенно не понимал, что в чём главная сил Свободного мира в тот момент, когда застой (в моих терминах «советский фашизм») в СССР уже явно переходил в стадию социального «некроза».

Запад резко контрастировал с советской действительностью своей необузданной свободой, плюрализмом и высоким жизненным стандартом (хотя это и был период свирепого кризиса после нефтяного шока). Солженицын был раздосадован тем, что Америка бесславно убралась не только из бывшего французского Индокитая, но и из бывшей португальской Африки. Что признали раздел Германии и Берлина. Что в ответ на левацкий и палестинский терроризм не ввели военного положения в Италии и ФРГ, не заткнули рот левым интеллектуалам.

Простой вопрос: разве стал бы такой – истощенный непрерывными войнами в южных странах, по-казарменному суровый, религиозно-аскетичный Запад светом надежды не только для субэлит в коммунистических странах, но и для части элит, а главное – для контрэлит, которые как раз переходили от чаяний добиться «правильного» (ленинского, демократического, «чистого» - нужный вариант подставить) социализма к грёзам о демократическом капитализме, а ещё лучше – о либеральной монархии?

Попытки реализации «солженицынской стратегии» были у Израиля в июне 1982 года и завершились они тяжелейшим морально-политическим поражением, малокомпенсируемым стремительным разгромом сирийско-советской авиации и ПВО, и в итоге привели лишь к замене в Ливане Организации Освобождения Палестины на «Хезболлу». Потом в Ливан послали войска США и Франция – и через год, потерев сотни солдат в нескольких терактах, они вылетели оттуда пробкой.

Попытки Рейгана (буквально по совету Солженицына) отойти от конституционных условностей во имя священной борьбы за свободу немедленно привели к скандальнейшему делу «Иран-контрас», которое любого другого президента, кроме всеми обожаемого Рейгана, мгновенно привело бы к импичменту.

Но в целом Запад вежливо выслушал Солженицына, но поступил строго наоборот. И ровно через 10 лет после Гарвардской речи президент Рейган шёл как триумфатор по Красной площади. И он был не завоевателем, позирующим на фоне чадящих руин большевистской столицы, он был другом и он шёл по стране, мечтающей самой стать Западом и охваченной самыми невиданными в её истории либеральными реформами…

Юбиляр, который не был ни в чём виноват







85 лет исполнилось ученику чародея, который честно не виноват ни в чём из того, что ему вменяют враги, и который честно не хотел ничего из того, за что его хвалят поклонники. Чтобы оценить по справедливости действия Михаила Сергеевича Горбачёва, надо понять исторический контекст его прихода к власти.

Но прежде всего, я хочу высказать свой главный тезис, который буду стараться доказать в последующих рассуждениях. Итак, вот он: ИСТИННОЙ ЦЕЛЬЮ ПОЛИТИКИ ГОРБАЧЁВА БЫЛО СОЗДАНИЕ РЕЖИМА, КОТОРЫЙ СЕЙЧАС НАЗЫВАЕТСЯ ПУТИНИЗМ.

Где-то за полтора года до мартовского дня, когда после нескольких дней напряженной аппаратной борьбы неприлично молодой член Политбюро, секретарь ЦК по сельскому хозяйству Горбачев стал Генеральным секретарём, бесславно провалился второй после 1953 года путч госбезопасности против партии. Ещё был жив Андропов, но партаппарат нейтрализовал все его усилия превратить КГБ если не в новую партию власти, то, по крайне мере, низвести партаппарат до обслуги комитетской верхушки. Андропов отлично понимал, что СССР в том виде, каким он его принял осенью 1982 уже нежизнеспособен. Опыт посла в Будапеште осенью 1956 года наглядно показал ему каким может быть этот финал, в первую очередь для партработников и работников госбезопасности… Поэтому Андропов принял в принципе верное решение низвести партийного монстра до роли коллективного пропагандиста и агитатора (о чём мечтал ещё Хрущев), а роль коллективного организатора забрать на Лубянку, где, как ему казалось, находятся самые адекватные мозги в стране, которые располагают (как ему казалось) самой адекватной картиной положения дел.
Он только не догадывался, что силовики могут управлять страной только в тех жарких странах, где они действительно управленческая элита. В нежаркой стране, где с липким страхом прячущий ксероксы книги Джиласа о номенклатуре кандидат социологии, доцент МГУ лучше понимает происходящее, чем заваленный оперсводками генерал КГБ, такое не могло получится. Это осознал Путин, стремительно наводнивший свой аппарат такими доцентами.

Горбачева, который был креатурой Андропова, его заготовкой на несостоявшуюся кадровую революцию, продвинули ещё сталинские монстры, во главе с Громыко, решившие вести курс Андропова на, как они считали неосталинскую реставрацию, только с возвращением центра принятия решений обратно – с Лубянки на Старую площадь. Горбачева воспринимали как «Дмитрия Медведева минус 1» - шустрого краснобая, хорошего бюрократа, руками которого можно делать нужные, но непопулярные шаги.
Альтернативой был только ярый борец с сионизмом первый секретарь МГК Виктор Гришин. Но экспериментировать с красным нацизмом они не решились. Очередь придти к власти в России так называемой «русской партии» из молодой поросли комсомола и КГБ, мечтающих заменить опостылевший коммунизм на русский национальный социализм, настала только при Путине. Полтора десятилетия «передержки» они скоротали в бизнесе или на плохо оплачиваемых силовых должностях, копя злобу на реформаторов и демократов, оттолкнувших их буквально с предпоследней ступеньки к трону.

Но вернёмся к Горбачёву. Путина и Сечина рядом с этим «Медведевым минус 1» не оказалось и он, что называется, отвязался… Горбачев немедленно начал из партии Брежнева делать свою – пачками заменять пожилых первых секретарей на более молодых секретарей - вторых и третьих. Он решил, что полностью обязанные свои возвышением ему, они будут лично преданны именно ему, а не обсевшим его со всех сторон «коллективным руководством». Горбачев начал как правильный неосталинист: борьба с нетрудовыми доходами – и милиционеры крушили лопатами «незаконные» парники у колхозников, и новая волна арестов «цеховиков», только и обеспечивающих приезжающих отдыхать на черноморские курорты мало-мальски интересными шмотками; ну, и конечно, «трезвость – норма жизни», с уничтожением ценнейшего виноградарства… Потом последовало введение госприёмки – создание альтернативного фабрично-заводскому ОТК госоргана, маловосприимчивого к доводам дирекции о срывающемся плане и срывах поставок. Одновременно был полностью перекрыт поток еврейской эмиграции, а голодающему в знак протеста ссыльному академику Сахарову стали делать искусственное кормление.

Когда нефть в два рывка подешевела в четыре раза, и ровно во столько же уменьшились водочные доходы, СССР заглянул в лицо финансово-экономического краха. И тут до славного тандема Горбачев-(Николай)Рыжков наконец дошла простая мысль – советской власть исчерпаны все нерыночные механизма стимулирования экономики, кроме как возвращения сталинского прикрепления работников к предприятиям. Одновременно, академической и научно-технической интеллигенции, решившей было, что раз настала «пора обновления», то теперь удастся преодолеть склеротические препоны и двинуть науку и технологии был был дан показной урок – все «высунувшиеся» немедленно получили по башке, а сладкогласый генсек даже не удостоил внимания десятки и сотни человеческих драм, поверивших в него учёных и конструкторов. Десяток лет готовившийся Пленум ЦК по вопросам научно-технического прогресса так и не был собран до той поры, когда на Пленумах уже обсуждалось только, как остановить революцию…

Но Горбачев, как и оба русских царя-реформатора по имени Александр, как и потом Дмитрий Медведев решили компенсировать неудачи в экономике и структурных реформах  разговорным жанром. Вольнолюбивая риторика первого лица развязала языки, а развязанные языки, устав прославлять славную пору обновления, принялись докапываться до  причин неудач. Этому очень способствовало славная манера новых правителей перекладывать всю вину на предшественников. Но как только табу на критику системы оказывалось можно обойти под предлогом критики неправильных предыдущих правлений, по системе начались непрерывные таранные удары, всё реже сопровождающиеся оговорками, что всё это лишь расчистка места под новое созидание.

Горбачев, хотя мог бы получать информацию из первых рук – от доцента МГУ социолога Раисы Максимовны, не знал о двух важнейших факторах: что антикоммунизм давно стал криптоиделогией творческой интеллигенции (основных смыслопроизодителей), а этнический национализм – криптоидеологией титульной номенклатуры и титульной интеллигенции во всех национальных республиках, включая российские и закавказские автономии.

Словом, дав даже дозированную свободу слова, Горбачев точно также раскачал страну до революционной ситуации, как оба первых Александра, Николай I, и как потом Медведев.

А потом настала пора завершать Холодную войну красивой почётной капитуляцией. Прекращать глушение «голосов», выпускать политзэков, разрешать массовый выезд «прорабов перестройки» за рубеж, где они уже несли совок по-черному. И объяснять народу, что Запад – не враг, но взаимовыгодный партнёр. И брать, брать кредиты под любые проценты…
Тут сделаю маленькое лирическое отступление. Не хочу показаться гением прогностической мысли, но уже лет в 14 (апрель 1973 года) я очень чётко представлял себе конец социализма (я просто помню этот момент, когда на Остоженке выходил из троллейбуса и шёл в сторону Савёловского переулка): когда начнутся экономические трудности, попытаются начать экономические реформы, реформам будет сопротивляться бюрократия, тогда к власти придёт русский Дубчек (тогдашний идеал коммуниста-реформатора) и начнёт политические реформы, но не удержит ситуацию под контролем и начнётся антисоветская революция…

Собственно почти всё так и случилось, только коварный и двуличный, но незадачливый диктатор Горбачев – это совсем не прекраснодушный реформатор Дубчек.        

Но выруливаю к финишу. Начинаются попытки экономических реформ, тех самых, что должны были произойти к концу 60-х годов, как развитие косыгинских реформ, но были свёрнуты после открытия в 1967 году самотлорских месторождений, быстро превративших СССР в сырьевой придаток к Западной Германии и США.

Эти реформы немедленно создали двухсекторность (т.е. шизофреничность) в народном хозяйстве. Возник госкапиталистический сектор, с хозрасчётными возможностями, а рядом бился в корчах дефицита сектор бюджетный. Рядом с убогой советской торговлей появились кооперативы. Столь обожаемая сторонниками демократического социализма двуукладность экономики имела хоть какой-то смысл, когда вектор был устремлен к плану и индустриальному развитию. Когда вектор устремлён к рынку, а экономический идеал – это Америка Рейгана и Англия Тэтчер, начался стремительный распад социалистического сектора и выход скрытой накопленной инфляции наружу. Чтобы понять насколько Горбачев не понимал реальность экономической ситуации в СССР, кратко расскажу анекдот из моей жизни. Горбачеву понравился красный ирландский сеттер Буша-старшего, ему решили в утешение подарить такого же. Подарить нельзя – партийная этика, только купить в клубе по официальной клубной цене (в 5 раз меньше реальной, но одного щенка с помёта полагается продавать через клуб – дань советскому лицемерию). Готовый щенок – только у меня. Приезжают, забирают, платят 50 рублей. Апокриф. Узнав о нужной сумме, инициатор перевода экономики на модели хозрасчета восклицает: Как дорого!     

После «письма Нины Андреевой» (март 1988) – фактического ультиматума сталинистов, точнее, советских фундаменталистов, Горбачев объявляет войну КПСС, поскольку понимает, что она больше не инструмент реформ, но орудие любого контрреформатора. Пример с карабахским кризисом, когда коммунисты Армении мгновенно стали Армянской национальной, а коммунисты Азербайджана – азербайджанской национальной партиями, очень наглядно показал и бессмысленность использования местных структур КПСС в качестве инструмента имперской политики.   Поскольку опора на поющую ему непрерывную осанну творческую интеллигенцию оказалась очень зыбкой, Горбачев пошёл правильным путём – он благосклонно отнесся к созданию массовых антипартийных движений – «Народные фронты в защиту перестройки», включающих прибалтов-членов КПСС. Горбачеву всё-таки не пришло в голову опираться на движение пэтэушников, из числа тех, кого из-за трусости не приняли в гопоту.

Всю настройку сбило появления Ельцина как харизматического вождя русского антиноменклатурного движения. Но Горбачев виртуозно лавировал, превратившись в главного заступника членов КПСС перед лицом быстро поднимающейся антиноменклатурной и антикоммунистической революционной волны.

Дальнейшее было просто филигранно. Как бы уступая требованиям демократов, Горбачев сперва разрешает на выборах выбор из нескольких кандидатов от КПСС, а это уже внесение открытого политического раскола в партию власти, приглашение к фракционному расколу, а затем легализует многопартийность. Таким образом, КПСС больше не сакральная партия-церковь, а вульгарная партия власти. Он даёт возможность всем самым оголтелым свои противникам скопиться в Компартию РСФСР унылого аппаратчика Полозкова.   

Летом 1990 года, одновременно с легализацией малых предприятий (идеальный механизм обналичивать средства хозрасчётных госпредприятий, аффелировавшись с ними) принимается решение о создании государственно-монополитического капитализма путём номенклатурной приватизации самых прибыльных активов. Всё только портит «война законов» - объявляющие свой государственный суверенитет республиканские номенклатуры накладывают на предприятия свои длани загребущие.

Дальше Горбачев несётся вскачь с вырвавшейся на свободу революцией. Он вводит пост президента, поднимаясь над КПСС и превращая этим её в аналог ПЖиВ – приводные ремни президентской машины власти.
Горбачев, подобно Хрущеву, с добровольной помощью статусной интеллигенции создаёт новую популярную идеологию, замешанную на антисталинизме и призывах к дозированной гласности.
     

Он устраняет слишком самостоятельное правительство Рыжкова-Шеварднадзе и собирает новое - будущий ГКЧП. Уже повсюду в бунтующих республика льётся кровь, но Запад снисходителен – ведь Горбачев не решился давить танками все восточноевропейские революции. Он только намекал тамошним заскорузлым деятелям, что надо бы стравить пары и сработать на опережение.  

Остаётся сделать последний шаг – прижать ненавистных нищающему простонародью кооператоров, и под предлогом борьбы с хаосом и национальными столкновениями ввести чекистско-полицейскую диктатуру (ненадёжную армию бы быстро вернули в казармы). Самый тяжелый этап должен был пройти ровно четверть века назад, пока, как предполагали, американцы увязли бы в партизанской войне в Ираке. Но стратеги Буша-старшего, осмыслив уроки Индокитая,  предпочли двум месяцам уличных боёв полтора месяца бомбардировок и 100 часов блицкрига в Кувейте.
Словом, ничего не вышло. А потом начались политические забастовки шахтёров, распалась Югославия, показав, что делает история с упирающимися. Всё сломал идиотизм будущих деятелей ГКЧП, не понявших, что новый союзный договор всё же лучше многолетних непрерывных войн, и разобиженных на то, что Горбачев решил слить и их (они-то были заготовкой на вариант «А»), и пойти на некий вариант «Б».

Но Ельцин уцелел, КПСС распалось во мгновение ока, и Горбачев вернулся не как спаситель и объединитель, но как заложник антикоммунистов-победителей.

Но он честно старался создать авторитарный государственный капитализм. Только он опередил время. Первый раз в своей политической деятельности, когда он всегда запаздывал на такт.