Category: общество

ПРИГОРШНЯ БАНАЛЬНОСТЕЙ О СУДЬБАХ РОССИИ




Чтобы ещё раз разобраться в происходящем я решил собрать вместе некоторые свои рассуждения о судьбах нашего богоспасаемого отечества.

Доминантным процессом является прохождение послеоктябрьской России через следующие этапы: а) универсальная мессианская империя; б) универсальная идеократическая (идейно-оборонительная, с превращением большевизма из псевдорелигии в «русскую идею») империя; в) антизападная геополитическая империя; г) национально-российское государство («соединённые штаты России»); д) национально-русское государство. Последний этап – на стадии становления.

Ст
рах оппозиции и подсознательное отталкивание ею ислама означает, что при формировании русской политической нации мусульманские ареалы в Поволжско-Уральском регионе и на Кавказе окажутся вне интеграционных процессов. Переломить эту тенденцию смогут только совместное участие «трудящихся мусульман» в общих с «трудящимися русскими» баррикадных боях с фашизированной версией постпутинизма.


Украине и Грузии очень повезло. Русская либеральная интеллигенция вообразила себя имперской аристократией и в таком качестве стала выбирать - какие именно из имперскоподданных ей более симпатичны. Предпочла киевский Майдан и реформатора Саакашвили. Так граф Толстой предпочёл Хаджи-Мурата, который для него был уже элементом русской цивилизационной ойкумены, другому элементу – генералу Ермолову. А вот тот самый аул «обрекли мечу и пожару» поручики лермонтовы и мартыновы, для которых чечены были немИрными туземцами…

Русская же почвенническая интеллигенция вообразила себя жрецами новой русской идеи. И даже сварганив нечто на гингемовской кухне Проханова, теперь не знает, как уговорить массы этим зельем проникнуться.

Стадия формирования внеимперской национальной идеи требует возвеличивания и усиленной мифологизации. Тут как раз госпожа Васильева так же ко двору, как и господин Мединский. От этого культ чудовищным рюрикоидов, все эти 400 лет Романовых, которые Романовыми были лишь первые полтораста. Я понимаю заполошный ужас фолк-хистори-патриотов: допетровская Русь, как и доевропейские Китай, Индостан, Япония, Индокитай, цивилизации Мезоамерики были лишь изготовителями множества археологических и туристических объектов, а также слабыми и рыхлыми феодальными конгломератами, покоряемыми жалкими кучками европейцев (Русь – изнутри).

Колонизаторам ведь сопротивлялись только дикари: пуштуны, марокканские рифы, намибийские готтентоты и кейптаунские зулусы, кенийские мау-мау, а многотысячелетние рафинированные культуры были идеальной школой покорности…

Если подумать, что тысячи лет чен-буддизма, Ашока, японский дзен оказались необходимы в истории только как формирование читательской аудитории для Сэлинджера!

Даже гандизму Ганди научился от графа Толстого, а не Лев Николаевич – у каких-нибудь махатм в изложении Блаватской! А все ухищрения тысячелетней индийской философии с её пентарным (а не бинарным, как у эллинов) членением бытия – для появления в Индии школы хороших программистов.

Оглядывающим отечественную историю, надо свыкнуться с мыслью, что до попыток создания Данилевским теории локальным цивилизаций, геометрии Лобачевского, романов Достоевского и Толстого – Руси-России на карте мировой цивилизации не было вообще. Все бурные процессы в культуре были лишь «эзотерической» подготовкой к спурту 19-20 веков, когда Россия/СССР (включая эмиграцию) по развитию науки и современной культуры обгоняла дорузвельтовскую Америку и Италию великолепного д. (По технологии впереди были Германия, Англия, Франция, по культуре – Франция, Германия-Австрия, Англия).

Поэтому искателям необходимого для самоуважения национального пафоса, уставших от выбора между изуверами-правителями и монстрами-бунтовщиками, приходится успокаиваться на культе великих солдафонов – палача Варшавы и Измаила Суворова, интригана Кутузова и мясника Жукова…

Те, кто сравнивают число опричных жертв с гонениями на гугенотов, должны вспомнить, что к Варфоломеевской ночи «прилагалась» Сорбонна, к «пороховому заговору» - Оксфорд, к немецким жутким заварухам – Йена и Гейдельберн, к итальянской кровавой каше – университеты Пизы, Флоренции… даже к испанской инквизиции – Саламанка… к хмельнитчине – Могилянская академия… К Русско-Российской резне и деспотии – ничего до самого конца 19 века… И совершенно невыносимо понимать, что всё духовное отличие Руси от Запада ныне – это инстинктивный расизм, дикая гомофобия и глубокая уверенность в праве родителей наставлять на путь истинный своих взрослых детей…

Переварить это, выстроив стройную и апологетическую национальную мифологию – невозможно. От этого так радостно поддержанная окологуманитарными кругами цензура истории и грёзы об «особом пути».

Между прочим, весь Особый путь – это когда уже взявшая путём революции власть буржуазия, добившись либеральной конституции, вдруг добровольно склоняется перед бюрократической и силовой корпорациями.

Русское национальное самосознание сейчас находится на стадии формирования самости трудного подростка. Такие интеллигентский Том Сойер и народный Геккельбери Финн, которых разоблачение Индейца Джо, спасение Беки Тэтчер и негра Джина не избавляют от необходимости глажки рубах, чистки зубов и зубрения не только про пифогоровы штаны, но и про бесштанного Моисея в тростниках…

Беда с национальной идеей вызвана не только тем, что в России уже 111 лет как идёт Идеологическая война, но с постоянными сменами её фронтов…

160 лет назад Эйб Линкольн сравнивал смену позиций бывших консервативных республиканцев (тори) и прогрессистов-демократов (виги) с тем, как сбросившие перед кабацкой дракой свои пОльты пьянчуги, расходятся, случайно обменявшись платьем… Ещё полвека назад Булат Шалвович спокойно пел про «комиссаров в пыльных шлемах», а уже через несколько лет, столичные интеллигенты, потягивая на крымских пляжах портвейн «Алушта», просили поручика Голицына выдать им боекомплект для ликвидации красной сволочи…

Где-то после августа Шестьдесят Проклятого линия от революционно-социалистической интеллигентской традиции пересеклась с жандарско-черносотенной линией… Победа демократии воспринималась как Белый реванш. Потом Путин соединил Сталина со Столыпиным, а также с Деникинским походом на Донбасс и Врангелевской высадкой в Крыму… И бедному Навальному сначала пришлось поиграть в Пуришкевича, а потом – после бирюлювского «кишенёва», в пародию на разоблачителя Бурцева, только разоблачая не Азефа, а неграфа Шувалова…

Бедное «ЯБЛОКО», сделав ставку на последовательный антибольшевизм и антиреволюционизм, в «белоказачью» нишу влезть не смогло бы…

Свободна и старокадетская ниша – где сейчас возьмёшь столько либеральных земцев?!

При этом никто не претендует на благородную позицию меньшевиков-эмигрантов, которые были и против большевизма, и против сталинизма, и против правых монархистов, которых быстренько делили между собой Сталин и Гитлер.

А ведь их демсоциалистическое мировоззрение так было впору демократическим инженерам зари демократического движения!

Впрочем, надо понять простую вещь – на повестке дня у России антифеодальное движение, точнее, антибонапартистское (против Наполеона III), антицаристское…

УКРАИНА МЕЖДУ ИМПЕРИЕЙ И ГИБРИДНОЙ ИМПЕРИЕЙ (В ДВУХ ЧАСТЯХ)






УКРАИНА И ИМПЕРИЯ

Нет и не может быть у современной России более горькой даты, нежели 24 августа 1991 года – дня провозглашения независимости Украины.

Потому что этот день превращает в идеологических банкротов целых три периода отечественной истории.

Забавно, что вся официозная пропаганда сегодня построена на том, что как же должны жалеть простые украинцы о своей независимости (если бы они были «простыми русскими»). Но представим, что акта о государственной независимости Украины нет.

Итак, в декабре 1991 года остаются две союзные суверенные республики – РСФСР и УССР. И значит, остаётся СССР, с легитимным президентом Горбачёвым. Затем, при поддержке союзного центра и реализуя решения Верховного Совета СССР от 23 апреля 1991 года о суверенности бывших автономий, Союз становиться реально обновлённым – его, как скачали бы православыне богословы, «равночестными» субъектами становятся все республики и области.

УССР теряет Крым, но РСФСР – Северный Кавказ, половину Волжско-Уральских пространств, но ещё и ХМАО и ЯНАО, и Якутию-Саха. Москва Ельцина оказалась бы без нефти, газа и алмазов. Только честный, высокопроизводительный труд. А у Киева – чернозём и треть наиболее современного промпроизводства бывшего СССР.

Хорошо бы спросить дорогих ностальгирующих по империи россиян: хотели бы они жить в союзе с Украиной, под властью Горбачёва (и его преемников из ЦК), но с новой границей своёй союзной республики по Тереку и Волге?

Собственно имперско-российская логика такая. Вот обманом удочерил/усыновил педофил сироту – держит взаперти, дрессирует как собачку… Но говорит постоянно – если хочешь бежать, когда-нибудь удастся, но уйдёшь в чем есть, голодать будешь, холодать, придется примыкать к банде бродяг, а там все будут насиловать, и погонять либо на панель, либо – воровать… Лучше у меня в тепле и сытости, и не так уж я и достаю, в конце концов…

Вот и вся логика – никаких больше общих побед и свершений, никакого культурного единства. Три с лишним тысячи лет назад, бунтуя против праотца Моисея, так и говорили: зачем ты увёл нас из Египта, от котлов с мясом?!

В советской комедии есть гениальная фраза, намекающая на этот драматический эпизод в Книге Исхода (второй в Пятикнижии): А в тюрьме сейчас макароны дают!... Вынуждающий (пусть и по заданию оперчасти) продолжать побег Леонов, ещё не знал, что взяв роль вождя «исхода» в кинокомедии, через годы будет вынужден дважды сыграть главу еврейской семьи, обречённой на исход - в Ленкомовском «Тевье-молочнике» и в экранизации шолом-алейхемовского «Изыди».

Но я обещал про банкротство. История Руси-России делится на несколько этапов, главным пафосом и занятием каждого из которых является старательное выкорчёвывание культурного и идейного наследия предыдущего.

В конце того периода, который можно условно называть «Владимирско-Московским» (или «Святой Русью» или последние полтора столетия - «Третьим Римом») Московское царство получило огромный подарок – его вассалом стала Гетманщина – значительная часть бывшей Русской Литвы, с Киевом.

За век до этого Москва воцарилась над бывшим Улусом Джучи, став евразийским царством (царь – официальный титул хана). Теперь произошло символическое объединение двух «крыльев» Киевской Руси, восстановилась Русь Православная как единая цивилизация – альтернативная Западу. Причём, духовную гегемонию в этом царстве отдали Киево-Могилянской академии.

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Православного Третьего Рима.

Для Петра I новое образование – Россия (специально латинизированное) – это совместный проект русских и украинцев по созданию европейской империи – гегемона Балтии. (Точно также, как глобальная Великобританская империя – это совместный проект англосаксов и шотландцев).

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Европейской Российской империи.

В СССР сталинского периода русификации и лишению собственной идентичности украинцев уделялось огромное внимание. Украинцев готовили на роль эталонного «младшего брата».

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта «новая историческая общность советский народ».

***

ГИБРИДНАЯ ИМПЕРИЯ И УКРАИНА

Это продолжение «Украины и империи», написанной вчера, 24 августа. В юбилей друзей должно писать торжественно и выспренне, как тост на банкете. Это рассуждение не менее благожелательное, но куда более горькое, в стиле спокойной беседы у камелька, с чарочкой доброй горилки в руках, а виватов за орущим столом, с фужером или рогом…

[помню как более давно, чем РФ и РУ стали суверенными, я был приглашён к родителям будущей супруги моего брата; мать невесты – потомок бежавших в немецкие земли от «драгонад» «солнечного» Людовика гугенотов (выяснил я, сами себя считали немцами), зато отец – армянский аристократ (из того села под арцахским Шуши, из которого родом отец Павел Флоренский, изобретатель спасительного для истощённых узников Соловков крахмального киселя с йодом); и вот с ним – как старшие мужчины кланов - мы «перетирали»; мне был выдан большой красивый бокал водки, у которого вместо ножки, как у ёлочной игрушки, был изящный шарик – «взял рюмку – пей»; я немедленно вспомнил кубок Большого Орла «первого большевика» на Руси, но испытание выдержал достойно, и по итогам собеседования было решено, что Марию Юрьевну можно передавать в эту приличную еврейскую семью, хотя я думал, что мне помогли шляхетские корни…]

Собравшись стать Европой, Украина правильно воспринимает империостроительство как нечто болезненно-порочное.

Но иногда жизнь (всемирная история в журнале «Ералаш») обрекает… Вот в июне 1967 года сухопутной (не путать с заморской) империей стал Израиль. Провалились идеи Теодора Герцля, 119 лет назад, 19 августа (дважды хороший день), добившегося учреждения политического сионизма, что в ответ на лояльное отношение еврейских колонистов, палестинцы станут мирными туземцами и добрыми соседями.

Провалились и идеи еврейских интеллектуалов, включая клан литераторов Смелянских – первостроителей Хадеры и Тель-Авива [ветвь от деда по материнский линии; шалом, Алина!], о возможном духовном еврейско-арабском альянсе в рамках антиевропейского «третьего пути»… - все этим мечтаниям подвел черту Йерихонский погром августа 1929 года, с которого началась история запрещённой сравнительно недавно в РФ «Хизбут…» шейха Иерусалимского Хусейни…

Точно так же июльские (2006) обстрелы севера Израиля незапрещённой в РФ «Хезболлой» в значительной степени прикончили довольно на тот момент мощное еврейское левопацифистское движение.

Так вот, 49 лет назад Израиль стал империей. До такой степени, что на официальных израильских картах линия прекращения огня 10 июня 1967 года изображались неотличимо от признанных госграниц.

Хотя на специальных картах пределы Территорий (чтобы не говорить «оккупированных», «контролируемых»), три десятилетия находящихся под управлением военных губернаторов, разумеется, обозначались… Но поскольку это были земли библейские (былинные), то любое планирование определения их статуса было затабуировано. Аннексия означала получение ещё миллиона-другого густо-антиизральского электората, что в сумме давало возможность за декаду сделать еврейское государство «исламским».

В отличие от бывших республик советской Прибалтике, в Израиле не могли представить механизм лишения 1/3 собственного населения избирательных прав. Триумфатор Моше Даян, как социалист по убеждениям, немедленно после побед и одолений предложил через разведку подобрать произраильские кадры для Палестинского государства.

Палестинское общество было ещё феодальным, и арабские аристократические и купеческие кланы были бы рады найти защиту от социалистического панарабского национализма, орудием которого и выступала Организация Освобождения Палестины (ООП) Ясира Арафата. Но – табу!

Можно было создать конфедерацию еврейского и арабского государств (например, под общим нейтральным названием – Ханаан). Можно было создать автономные области внутри Израиля. Однако, единственное на что хватило фантазии израильских властей – это тайно поддержать исламистов против светских социалистов.
В результате, под прикрытием подпольной борьбы и интифады ООП произвела на Западном берегу «социалистическую революцию», став «ночной властью».

Израилю ещё очень повезло, что либералами ООП стала сама, придя к власти в Восточной части Автономии, оставив при этом Западную (Газу) – ХАМАС. Что же касается эпической коррупции в администрации Рамаллы, то на Востоке без коррупции живут только эпические тирании.

Поэтому сейчас возникла жуткая юридическая чересполосица. Восточной Иерусалим как часть общего столичного муниципалитета, часть населения которого израильские паспорта получила, а часть нет. Голаны, на которых израильское законодательство, но не раздали паспорта. Автономия (неизвестно от чего), разделённая на три ареала – Газа, Иудея (Юг), Самария (Север), между которыми вбиты израильские анклавы – Ариэль и Маале-Адумим, и военная оккупационная зона долины Иордана с анклавом палестинского Иерихона… И малейшая подвижка, хотя бы в попытки правовой унификации, ведёт ко всеобщему взрыву.

И вот теперь, полагая всё предшествующее к качестве притчи, я хочу обратиться с предостережением к украинским коллегам. События 2014 года сделали вас не только жертвой гибридной агрессии, но и обрекли на превращение в гибридную империю.

Конечно, Украине сказочно повезло, свою модель она взяла от первой средневековой «горизонтальной» федерации – Великого Княжества Литовского, Русского и Жемойтского. В отличие от Москвы, смешавшей византийские и ордынские (экспертами по управлению были китайцы) имперские традиции.

Первый шаг к гибридной империи Киев сделал, не придумав привлекательной административной упаковки для освобождённых в ходе АТО территорий.

Сделали поправку на конформизм русифицированного населения (такой же подход «стерпится – слюбится», который готовили Украине российские имперцы в случае успешного свержения «киевской хунты»). И тем самым дали вотчину и форпост «Оппо».

Пройдут годы. Крах путинизма неизбежно вернёт ОРДЛО под власть Киева, не исключено, что тоже произойдёт с Полуостровом (или будет раздел: Севастополь – России, остальное – автономная федерация трёх народов).
И понятно, что никакая гройсмановское самоуправление не компенсирует воссоединённым психотравму. Ведь они были по другую линию фронта, а самое лютое киевское руководство – это не Франко, просто расстрелявший после победы половину своих активных оппонентов.

И потом – быть под сепарами 2 месяца, как в Мариуполе или Славянске - или 2-3-4 года. Возникает новая идентичность.
И тогда бывшая зона АТО станет «опполендом», как Западный берег Иордана стал «ооп-лэндом».

Дух украинского реванша может толкнуть на репрессии и дискриминацию «предателей». Ответом будет только появление всё более радикальных антикиевских сил.
Тогда демократически избранная власть «оппо» начнёт «продавать кирпич» - если не мы, то… Хуже всего, если в видах такого сценария, Киев будет тянуть с полным восстановлением демократии.

Одним из вариантов могло быть создание двух-трёх автономий на месте нынешних «ДНР-ЛНР» (кроме коридора к Азову): Луганской, Донецко-Макеевской и, допустим, Краснодонской. Тогда именно умеренным «оппо» станет нужна защита Киева от радикалов (как сейчас администрации Рамаллы защита Израиля от Хамас – и трудно нынче вообразить израильскую осаду Рамаллы весной 2002 года).

Что же касается языков, то стандарты ЕС о региональных языках и языках меньшинств ещё никто не отменял, и официального двуязычия на Юго-Востоке избежать не удастся.

Киев должен стать символом защиты, поэтому жители Юго-Востока должны слышать, как и обитатели Брайтон-бич, кругом родную русскоязычную речь (но дорога в социальный лифт выше сельского муниципалитета – только через качественный украинский), его должны бить родные русскоязычные менты, скручивать в бараний рог русскоязычные чиновники и разорять русскоязычные жулики…
А спасать – присланные с «большой земли» прокуроры.
Поэтому – больше автономий, хороших и разных…

И давно было сказано, что с помощью кольта и доброго слова можно сделать куда больше, чем только с помощью кольта…

ВСЁ НА ПОЛЬЗУ, ИЛИ РАЗРЫВ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ШАБЛОНОВ



I. Как повезло Западной Европе

До лета 2015 года российская «черная» (доброхотов) и «серая» (официозная – не путать с официальной, «белой») пропаганды изображали Западную Европу как будто это Древний Рим времён упадка в описании католических авторов позапрошлого века – сплошные перверсии, купании в роскоши, изнеженность нравов и безволие, отдающее древнюю культуру напирающим варварам…

А поскольку оная Европа ещё и покушалась критиковать Великую и Святую Русь за отсутствие никому не нужной демократии, и совратила Украину и Белоруссию [считай, демагогически объяснили девушкам-наследницам, что коли им исполнилось по 18 лет, то они могут уйти от дядюшки-опекуна, потребовать права распоряжаться наследством и категорически отказались от предложенных им женишков, подобранных дядюшкой], то её презирали и ненавидели. Как соседей, устраивающих частые молодежные парти, и которых можно вообразить на этом основании держателями притона, угрожающими всему дому.

Но тут Западная Европа приняла 1,5 миллиона беженцев. Можно считать такое поведение самоубийственной глупостью, но образ избалованных извращённых патрициев, как и положено, «водящих гетер в термы», был испорчен необратимо. Одни принимали огромные потоки беженцев (столько же, сколько крошечный Ливан и в три раза меньше, чем Турция). Другие – с помощью российского информационного и иного спонсорства - с этой пагубой боролись самоотверженно. Но, это в любом случае, не царство погрязших во всём на свете эгоистов. Продолжим наш пример с соседом. Если вдруг выясняется, что разбитная семейка приютила (благо была большая свободная зала для приёмов) семью погорельцев и даже не родных, или совсем седьмая вода на киселе, то их можно считать блаженными сумасшедшими (есть лишняя жилплощадь – могли бы сдавать иногородним начинающим менеджерам – какой-никакой, а приварок), но нельзя сводниками, растлителями и прочими совратителями невинных душ.

Как можно не быть душой и сердцем даже с русофобствующей веками Британией, раз она уходит от этой сумасшедшей Европы?!

А восточноевропейцы ведут себя так «по-нашему» - отказались принимать сирийцев, построили на границах стены из колючей проволоки, а заодно наплевали на упрёки из Брюсселя на принимаемые антидемократические законы. И за это им в глубине души хотят простить всё, включая многовековую русофобию. При полном понимании, что эта русофобия отступает на второй план только под давлением газпромофилии.

Так рухнул много лет культивируемый образ угрозы от Западной Европы, а значит, исчезла возможность для эсхатологической психологической мобилизации русских для Последнего Холовара.

II. Как повезло России

Основой основ политики авторитарного коррумпированного режима является избегание революции. Наверное, заправилы таких режимов догадываются, что если история и имеет признаки науки, то одним из законов истории, наряду с неизбежностью распада империй и вытеснением элит субэлитами, является революционный финал любого авторитарного коррумпированного общества современного типа. Поэтому ведётся увлекательная игра в обман всемирно-исторических закономерностей.

Основой основ современной отечественной государственной идеологии является слоган «Подчиняйтесь Путину!». Всё остальное – только попытки его обосновать. Ну, понятно, что Путин защищает страну от зловещего Обамы. Но Обама – «чмо», и любимые гости российских медиа – публикации о том, какой Обама слабак по сравнению с Путиным. На этой платформе сошлись даже верные путинисты с неверными внесистемщиками.

Но странно полагаться на надёжность консолидирующих свойств страха перед «чмо».

Путин также защищает народ от правительства, которое не только мечтает отменить зарплаты и пенсии, но и регулярно излагает свои зловещие планы во всеуслышание. Но ведь и в самые тупые народные головы должна заползти когда-нибудь предательская догадка, что эти министры лично Путиным подобраны, и что президент мог бы изредка мониторить рост цен, а не только руководить из какого-нибудь таинственного Оперативного центра бомбардировками в Сирии запрещённых в РФ организаций с иранского аэродрома. Тем более, что и с того иранцы прогнали за бахвальство. Пусть и маршал Шойгу чем-нибудь полезным поиграется, кроме планов строительства флота ледокольных линкоров для защиты Русской Арктики от зловещих поползновений Канады, датской Гренландии и Исландии.

Хотя, скажем честно, только что министр, мечтавший закрыть лишние вузы (ровно половину), был президентом заменён на министра, мечтающего ввести, фигурально выражаясь, «Закон Божий» с первого класса. И это было очень мудро – левая тоталитарная оппозиция немедленно поддержала кадровую рокировочку, готовая и за тень возвращения к советской системе образования согласиться на её превращение в инструмент государственного клерикально-консервативного индоктринирования, включающего, естественно, агитацию именно за партию власти.

Что касается уже окончательного оформления под эгидой «патриотизма» синтеза ностальгического сталинизма с православным клерикализмом, то это уже представляет интерес только для культурологов (как ритуалы криминалитета – для этнографов).

Поэтому для легитимации слогана «Подчиняйтесь Путину!» приходиться разводить турусы на колёсах. Для этого можно было использовать необходимость модернизации страны, искоренение коррупции и казнокрадства, защита общества от олигархии, защита общества от коммунистического реванша, защита от фашистской угрозы… И тут всё хором сказали: всё это было использовано в первые два путинских срока.

В результате путинизм стали подкреплять Рюриковичами, Романовыми, графом Уваровым, иноком Филофеем, статуем дважды религиозного реформатора (пролитовского и провизантийского) киевского кагана Володеймира…
Но я обещал рассказать, чем повезло России. Горько оплаканные в России и в Израиле (отказ Обамы рыдать на троих стало первым серьёзным обвинением ему) арабские диктатуры легитимировали себя как модернизаторы, открывающие страну миру, защитники от реакционных (ретроспективно-утопических) движений. Крах «просвещённых диктатур» (см. выше «закон истории №3») вывел в центр политики фундаменталистов.

Но поскольку путинизм, напротив, обеспечивает себя «православием, самодержавием и «народностью» [в понимании середины XIX века – это значит внесословный национализм], то его победителем станет доктрина, объединяющая верховенство права, открытость миру, прогресс, демократию и научный взгляд на мир. И Россия получит ещё несколько десятилетий цивилизованного развития.

Как это не странно сегодня, но 30 лет назад, при всевластии КГБ, нынешняя официальная идеология эпохи всевластия ФСБ, считалась бы «злостной антисоветчиной». Поэтому «никогда не говори «никогда»!

А пока суть да дело, то для дальнейшего гуманитарного просвещения страны даже хорошо, что путинисты хотят убрать из изучения истории «сложные моменты».

Дело в том, что у российского «патриотизма» появился очень сильный оппонент – украинцы, основой своей идеологической войны сделавшие доказывание хищнической природы русского империализма и террористический характер русской власти. Столкнувшись с описанием событий, о которых они если и слышали что-то, то очень туманное (как младшеклассники о перверсиях), пиплы ринутся в гостеприимный интернет… Советская система образования так же была скорее «пробельной информатикой», поэтому с такой жадностью поглощались историографические версии западных «голосов», которые, как теперь понятно, были преимущественно версиями Народно-Трудового Союза русских солидаристов (НТС).

В результате общество сосредоточится именно на том, что от него пытались утаить. Так уже было после отмены цензуры в ноябре 1905 года, когда произошла концентрация внимания на династических цареубийствах, и осенью 1990 года, когда в канун подписной кампании либеральная пресса дружно взялась за деконструкцию ленинского мифа (сталинский и жуковский жевали предыдущие два года).

И, разумеется, навалившись всем миром, российская паранаучная общественность разгадает главную тайну 22 июня 1941 года: будет точно установлено, что Иосиф Виссарионович Джугашвили заблаговременно знал о подготовке внезапного удара гитлеровской армии, но старательно скрывал эту шокирующую правду от товарища Сталина.

Путешествие на "нооскопе", или Ноотропил для ноосферы




I. Прозорливцы

Проверку умения делать адекватные прогнозы хорошо делать, сравнивая тексты до начала некоего процесса и итог оного. Например, перекинуть нынешних апологетов Бритоисхода (не знающих будущего) на 45 лет назад и попросить высказаться о тогдашнем стремлении Англии вступить в "Общий рынок". Впрочем, предшествующие инкарнации нынешних политологов говорили похожее: "от этого выигрывают монополии, но проигрывают простые англичане". У них вечно проигрывали простые англичане, простые американцы, простые французы, простые итальянцы, простые немцы… И так с самого начала промышленной революции и по сей день…

В августе 1975 года Сахаров осудил подписание Хельсинкского акта, сочтя его предательством героической борьбы диссидентов СССР и Восточной Европы, увековечиванием раздела Германии и раскола Европы, признанием легитимности тоталитаризма - как просто еще одной модели общественного устройства. Однако через 14 с небольшим лет Андрей Дмитриевич стал свидетелем того, как косвенные последствия Хельсинкского акта привели к крушению коммунизма и воссоединению Германии и декоммунизации Европы, сделали его самого лидером легальной советской оппозиционной фракции… У великих и ошибки великие!

Автор этих строк может похвастаться, что в июле 1996 года, в разгар свистоплясок системных либералов вокруг генерала Лебедя, в своей публикации "Танец маленьких лебедей с саблями" в газете "Iностранецъ" дал очень четкий прогноз: а) любая попытка олигархии создать "игрушечную" силовую диктатуру неизбежно приведет к ее обретению во плоти; б) любая олигархия, убирающая всех независимых акторов из политики, неизбежно ведет к диктатуре… И не надо быть для этого семи пядей во лбу, достаточно вспомнить памфлеты позапрошлого века, изучаемые в 9 классе средней школы (первая часть "Новой истории").

Итак, представим себе, что у нас есть воплощенный в железе нооскоп, "сгущающий время, пространство и жизнь" и похожий на кресло с виртуальным шлемом 4D. И вот мы загоняем сегодняшних кумиров либерально-консервативной мысли в прошлое – с сохранением ментальных подходов, но без знания всего последующего.

Август 1926 года. Известный рижский писатель Михаэлис Веллерис вызывал настоящую сенсацию, отвечая на вопросы журналистов о том, не видит ли он угрозы в набирающем все большую силу движении популиста Шикльгрубера, атакующего институты Веймарской демократии; и как, по его мнению, в Германии должны поступить с еврейскими беженцами из Галиции и Польши…

Август 1936 года. Известный обозреватель рижского радио Михаэлис Веллерис вызвал большой скандал, отвечая на вопросы слушателей, пытающихся уточнить, не считает ли он, что новое правительство Германии все-таки перегибает палку в своей внутренней политике…

Август 1946 года публикация под псевдонимом "Жульетт Латинэн" ["Юлия-латинянка"], посвященная теме возможности для Франции начать переговоры о признании ханойских коммунистических сепаратистов, обсуждалась даже в Национальном собрании…

Август 1956 года огромный резонанс вызвала колонка писательницы Жульетт Латинэн в "Фигаро", посвященная допустимости для Франции переговоров с алжирскими террористами, и о том, как Париж и Лондон должны ответить на действия Насера по оккупации зоны Суэцкого канала…

II. Пророки

Сахаров и Солженицын были двумя полюсами российской оппозиционной общественной мысли. Интересно отследить изменение влиятельности их позиций, в т.ч. проецируя ее на прошлое и будущее с помощью нашего нооскопического шлема, обращающегося за поддержкой к ноосфере, безусловно, умеющей моделировать альтернативные варианты истории.

Август 1989 года. Сахаров с его призывом добиваться многопартийности и признания суверенности всех национальных республик – политическая икона. Солженицын – отважный разоблачитель советского прошлого.

Август 1979 года. Солженицын – "аятолла" антикоммунистического движения. Мейнстрим инакомыслия – возвращение России к православной монархии с канцлером в виде синтеза Столыпина и Пиночета. Сахаров – член погрязшего в препирательствах Комитета прав человека и редеющей от арестов Московской Инициативной группы по содействию соблюдения Хельсинкских соглашений (МХГ-1).

Август 1969 года. Сахаров – автор прогремевшего манифеста "Мир, прогресс и права человека". Солженицын – подзабытый автор оттепельных повестей о сталинских лагерях и колхозах.

Включаем версии альтернативной истории.

Август 1959 года. Солженицын – автор нашумевшего открытого письма писателям и журналистам, призвавшего их покаяться за годы лжи и клеветы в отношении честнейших людей. Сахаров – автор закрытого письма в ЦК о необходимости предоставить ученым возможность прямо направлять в ЦК свои заключения по важнейшим проектам развертывания научных и индустриальных программ, по подготавливаемым реформам управления народным хозяйством.

Август 1949 года. Английский физик русского происхождения Эндрю Сахарофф вызвал сенсацию своим выступлением в Нью-Йорке на заседании Ротари-клуба, призвав дополнить негативную программу сопротивления коммунизму позитивной – подчеркиванием приоритета прав и свобод человека и консолидацией свободных наций в единый центр координации развития человечества.
Довольно заметную реакцию в католических кругах Франции вызвала статья русского эмигранта Алекса Солжени, который сказал, что без возвращения к глубокой христианской вере Свободный мир не сможет найти в себе нравственных сил для сопротивлению сатанинскому коммунизму.

Август 1939 года. Вся пресса Скандинавии печатает заявление советского офицера Солженицына, бежавшего в Финляндию, о том, что жестокость сталинской тирании далеко превосходит гитлеровскую, а бесправие советских крестьян превосходит лишения германских евреев. Беглец предупреждает, что Гитлер и Сталин планируют раздел и покорение Восточной Европы.

К сожалению, почти незамеченной прошла статья оксфордского профессора физики Эндрю Сахарофф, призвавшего для предотвращения новой мировой войны срочно создать военно-политический альянс Англии, Франции и Америки (что в будущем спасет сотни тысяч жизней американцев) и издания этим альянсом (Атлантическим?) заявления о том, что его целью является защита независимости наций, демократии и свободы торговли во всем мире.

Август 1929 года. Эффект взорвавшейся бомбы вызвала брошюра эмигранта из Советской России физика Сахарофф, который предложил для предотвращения новой всеевропейской войны и экономического кризиса возвращения Америки в Лигу наций и превращения Лиги из аморфной говорильни в директорию главных держав с целью обуздания агрессоров и координации финансовой и социально-экономической политики.

К сожалению, только во французских русских эмигрантских кругах была замечена полная драматизма статья бывшего белогвардейца Солженицына, который предупредил, что в большевистской партии приходит к власти самое якобинское направление, которое готовит крестьянам новое закрепощение.

И обратная итерация.

Август 1999 года. Один из лидеров общества "Мемориал" академик Сахаров подвергся настоящей обструкции в либеральных медиа, когда предостерег от развязывания новой войны в Чечне и от поддержки правыми партиями Путина, утверждая, что это вернет к власти КГБ, и начнётся откат к периоду тоталитаризма… Официозные СМИ очень почтительно цитируют Солженицына (наряду с Иваном Ильиным, Колчаком и Деникиным) о необходимости укрепления государственности и твердости в борьбе за это.

Август 2009 года. Все сочли, что заявление академика Сахарова о том, что он, и другие члены Московской Хельсинкской группы поддержат акцию 31 августа на Триумфальной площади в поддержку конституционного права на свободу митингов и собраний, и том, что "марши несогласных" - это продолжение благородной борьбы советских диссидентов, радикально меняет политическую повестку дня, выводя внесистемную оппозицию из зоны маргинальности.

Постоянно показываемые телеканалами фрагменты из интервью Солженицына о том, что свой путь моральной деградации Запад начал с отказа в эпоху Возрождения от строгой церковной нравственности ,уже даже не вызвали у либеральной общественности язвительных комментариев, будучи сочтены за признаки нарастающей деменции (хотя данные высказывания были лишь повтором тезисов нашумевшей Гарвардской речи 1976 года).

Август 2019 года. Собранные вместе цитаты Солженицына о необходимости создания русского национального государства и о важности "не перекаяться" в отношениях с другими странами и народами, стали важной частью агитационного материала блока "Русская национальная демократия" на выборах в Учредительное собрание.

В ответ на высказывания на пресс-конференции в Казани представителей Коалиции "За права народов" о том, что академик Сахаров всегда выступал за суверенные права каждой нации, было сказано, что все надо правильно понимать в историческом контексте, и что одно дело - тоталитарный коммунизм, и совсем-совсем другое – строительство свободной России, в которой всегда будут уважаться права национальных и религиозных меньшинств…

ПОСЛЕСЛОВИЕ К «ПУТЕШЕСТВИЮ НА «НООСКОПЕ»…»

Замысел «Путешествия…» возник у меня, когда я решил отследить периодичность доминирования отечественной полюсов* общественной мысли. Избрав в качестве «маркеров» двух духовных лидеров антикоммунистического  диссидентства (а именно оно интересно как идеологический фундамент послеавгустовской России) – академика Сахарова и Александра Солженицына, я по трём реперным точкам, в которых их личная популярность и популярность их идей (или идей, которые они сочли общественным идеалом) – 1989, 1979 и 1969, я убедился в чередовании их пиков харизмы. Далее я мысленно отправил их (и их идейное наследие) в прошлое и будущее с шагом в декады, попытавшись стилизовать их выступления тех десятилетий, где они реально влияли на умы и нравы, под аутентичные той эпохе реалии. И только мой придирчивый читатель может разобраться, подгонял ли я описания под свою схему чередования, или угадал тенденцию и потому шёл, как говорила советская критика, если не за правдой факта, то за правдой жизни.

Одновременно я отправил в прошлое двух современных кумиров и явно провозвестников послепутинской эпохи – Веллера и Латынину.
Я понимаю, что замучил читателя темой «лимитрофов» - в моём понимании – национальных культур или региональных субкультур, ставших буферами между цивилизациями – двумя или даже тремя, как в случае Индокитая (французская), Индонезии (голландская), Индии (английская), Русь (Византия, Северная Европа, Степь/Орда).

Эта тема даже затмила моё прежнее увлечение – теорию «зеркал»: «вертикальных» (межцивилизационные рубежи) и «горизонтальных» (разделяющих исторические циклы данной культуры).

Я решил эти два увлечения совместить, рассматривая переходные исторические эпохи именно в качестве своеобразных лимитрофов, а эпохи «базовые» - в качестве цивилизаций (цивилизационных матриц). Таковые «матрицы» в качестве сверхсложных систем (синергетиков), подобно планете Земля имеют сверхплотное ядро («фундаменталисты» эпохи), «лёгкую», очень сложную «открытую» оболочку - для взаимодействия с другими мирами, и средние слои, находящиеся в постоянном и всё определяющем медленном движении, в т.ч. от ядра к поверхности и наоборот…  

Именно исходя из этой модели, я вывел причину невозможности консолидации «ЯБЛОКа» и тех направлений, которые должны были составить «Демократическую коалицию» - ПАРНАСа (как инкарнации партии Гайдара 1994-95), «Партии прогресса», «Партии 5 декабря [2011 года]» и «Открытой России». «ЯБЛОКО» - остатки демократически-интеллигентской «оболочки» советской эпохи. «Демкоалиция» - завязь «ядра» демократической послепутинской эпохи, «пасынки Августа-91».

Оба эти крыла политического либерализма также чужды друг другу, как сын либерального дворянина и лавочник, избранный в Совет коммуны, хотя они оба приветствовали падение Бастилии и принятие конституции, и оба носят мундир национальной гвардии (и через два года будут приговорены как агенты Англии и России к гильотине на одном «амальгамном» процессе).
Или – как управляющий заводом в столыпинскую эпоху и красный директор эпохи НЭПа, хотя и стимулы и методы их деятельности идентичны (только с заменой комсомольских «недотрог» «активуем» [аутентичный термин эпохи] «Союза русского народа», а криптобундовцев среди инженеров на криптотроцкистов среди них же).


Идеальной иллюстрацией к отмеченному цивилизационному дистанцированию, стали первые теледебаты: Явлинский для выправления экономики предложил, утрированно говоря, издать закон о выполнении закона (в данном случае - антимонополистического), а Мальцев – использовать против беспредельнеющей номенклатуры [термин мой] методы социальной санации в духе трансильванского господаря Влада Цепеша.

С этой точки зрения, позиции Сахарова и Солженицына являются полярными, потому что они – порождения двух совершенно разных эпох. Сын катакомбного священника Сахаров – «рудимент» досоветской эпохи. То, что он делал Сталину и Хрущеву супербомбы – это смесь блаженного идеализма молодого европейского учёного с аристократическим кодексом чести, велящего выполнять долг (так русские химики без колебаний варили ядовитые газы для немецких и австрийских окопов).  Зато весь из себя земско-столыпинский, Солженицын  даже не поперхнулся, предложив в «Красном колесе» универсальный метод борьбы с распространением оппозиционных настроений в армии (среди офицеров, речь идёт о 1916 годе) – учредить особые отделы; а свою идеальную модель «земской демократии» он мог быть напрямую списать у большевиков, не камуфлируя земцем Щаповым.

Поэтому проведя взгляды Сахарова и Солженицына от 1929 до 2019, я попытался отследить трансформации и либерально-западнической и либерально-почвенической мысли.

Провозвестников господствующих идеологем послепутинской эпохи - Веллера и Латынину я затронул лишь слегка. Они мне были нужны для иллюстрации следующей «лимитрофной» закономерности: сторонники той или иной конкурирующих за доминирование над культурой-буфером цивилизаций, обращаются за ментальной поддержкой к тому слою/уровню близкой им социокультурной модели, которая им более органична, а поскольку они «стадиально» ученики, то они обречены вдохновляться лишь прошлым восхищающей их цивилизации.  Поэтому я отправил их – убеждённейших западников (почему-то я полагаю, что эпоха васильевского «наркомпроса» будет у нас последней из «славянофильских») – на Запад. Более «дикого» и пассионарного Веллера - в довоенную Ригу, этот кипящий котёл русского эмигрантского антибольшевизма, подсоветского полуподпольного коммунизма, воинственного сионизма (один план освободительного десанта в Британскую Подмандатную Палестину чего стоит) и двух готовых к взаимной аннигиляции национализмов – латышского и немецкого; а  рафинированную, щеголяющую энциклопедической эрудицией Латынину – в послевоенную Францию лучшей её культурной и интеллектуальной поры.

Надо просто понять, что современная Россия находится между послесталинской и послепутинской эпохами, как Украина находилась между Московской империей и восточной периферией Западной Европы. Что означает не только приближение Майдана, но и Донбасской войны.

*Желающие могут провести мысленный эксперимент с Толстым и Достоевским, начиная с 1801 года (старательно описать, как Фёдор Михайлович поддержал борьбу Карамзина против либерально-конституционного прожектёрства Сперанского), и далее, до командира противотанковой батареи Толстого  «в окопах Сталинграда»…   Или – с Анатолем Франсом и Эмилем Золя во Франции. Например, их газетный спор в 1939 году на тему «стоит ли умирать за Данциг»…

НАВСТРЕЧУ ЮБИЛЕЮ "СОХРАНЕНИЯ СОЮЗА" - НЕДОРАЗУМЕНИЯ И ПОДТАСОВКИ






Каждая годовщина августовских событий вызывает поток заклятий от умеренных прогрессистов, что Ельцин и «видный реформатор» Назарбаев, которому хотели отдать власть над правительством «обновленного Союза», Союз спасали, а путчисты, сорвав подписание уже подготовленного Союзного договора, его погубили.

Я так полагаю, что если бы у республиканских элит было бы желание в этот Горбачевско-Назарбаевский Союз идти, договор бы и подписали. Ну, не  20, так 24… Ещё и торжественнее вышло бы. Дескать, вопреки злобным проискам врагов! Очень вышло бы красиво, величественно и символично – победители хунты сплачивают монолитное единство…    


А на самом деле, тот горбачёвский вариант рассматривали как легальную возможность перехода к тому состоянию отношений, который через 4 месяца назвали СНГ, и по которому у большинства республиканских национальных элит был консенсус. Три месяца ушло на преодоление психологической инерции – было трёхвековая империя и вся вышла…

Но пока инерция преодолевалась, испекались всё более и более децентрализованные версии союзного договора. Когда же стало ясно, что союзные структуры уже стали собственной тенью, а за спиной у Кравчука появились результаты референдума 1 декабря в поддержку независимости Украины, он – решился предложить Ельцину прекратить эту игру.

Опытные политики всё это понимают, что моральное давление имперских ностальгистов требует твердить, что демократы изо всех сил старались не нарушить волю [народов, поддержавших на референдуме 17 марта сохранение Союза], но исполнить…

Поскольку рухнуло само, то ельцинцы получили сказочную возможность забыть, что независимость (под эвфемизмом государственный суверенитет) от союзного центра Российской Федерации было их лозунгом; что демократы призывали сказать на том референдуме «Нет»; что июле 1991 года Координационный Совет Движения «Демократическая Россия» призывал Ельцина никакого нового союзного договора не подписывать.


Правда о том, что 19-21 августа 1991 года произошла российская национально-демократическая, национально-освободительная революция, слишком шокирующая, чтобы разрешить ей стать фактом истории. Подобно тому, как фактом истории стало провозглашение независимости Украины 24 августа.

Надо только понять, что словом «национальное» в данном случае именуется гражданская, полиэтническая политическая нация, как при провозглашении независимости 13 североамериканских колоний, а не этническая нация, как при развале Югославии…
А теперь о разнице между сталинским союзом и теми союзными договорами, что готовился к подписанию 20 августа 1991 года и которым, кстати, был учреждён СССР 30 декабря 1922 года. Это разница между «федерацией» и «конфедерацией». Хотя в ряде случаев политологическая точность обозначений не соблюдается: как, например, в швейцарском, когда федерацию называют конфедерацией, или в мексиканском, когда федерацией называют вполне унитарное государство.   

Федерация (союз) предполагает общее самосознание её жителей как единой нации.
Конфедерация (союзничество) – альянс автономных государств-наций. СССР в редакции конституций 1924, 1936 и 1977 годов – это государство единого советского народа, «беззаветно преданного родной партии» и готово нести все исторические тяготы и испытания для реализации общесоюзного/имперского мессианского проекта – мировая революция, коммунистическое строительство и тому подобное «светлое будущее».

Паллиативный договор 1991 года предусматривал формирование центральных органов власти республиканскими элитами и сведение политики к непрерывному пошлому торгу о перераспределении налогов, субсидий, полномочий… Какой-то нынешний Евросоюз или ельцинская РФ с её договорами с субъектами федерации. И, разумеется, никакой «новой общности советский народ», но свободные республиканские нации, ревниво следящие за тем, чтобы соседней не перепало «не по чину».

«Обновленный» Союз, конечно, не стал бы терпеть над собой ни тотальную партию, ни всемогущего КГБ, ни необъятных аппетитов ВПК и в голодной стране требующей ресурсов для поддержания «геополитического паритета» с НАТО.     

ГКЧП был нужен союз как толкиенское «братство кольца», а не как ефремовское «Великое кольцо» разумных сверхцивилизаций, «дружащих домами».

Прошу простить за сравнение, но разница между Союзом Лукьянова-Крючкова-Варенникова и Союзом Горбачёва-Ельцина-Назарбаева была такая же, как между церковным браком и гражданским однополым браком. Не было трансцендентальной мистики – «станешь плоть едина». А если вывести эту «мистику» за скобки, то ведь легализация семейных гражданских союзов – это укрепление семейных ценностей.

А чтобы не было недопонимания и недоразумений надо просто именовать СССР идеократической империей, а новые версии Союза – переходом к «Общему рынку».

Разница как между неоримской империей Карла Великого и Сакральноримской империей тевтонской нации с советом из 8 курфюрстов во главе. Поэтому события 1991 года надо корректно интерпретировать как попытку трансформации «вертикальной» империи в «горизонтальную», державы – в политико-экономический союз вокруг российских углеводородов, уральской и «новороссийской» тяжелой промышленности.

Как Общий рынок и Европейский союз выросли из Европейского Союза угля и стали, объединивших* индустрию Лотарингии, Нанси, Саара и Рура, за которые до этого веками шли войны.

Но сводить все эти сложности к перепалке кто и как хотел сохранить Союз – «либо глупость, либо измена». И измена не покойной державе, но ревнивой богине Клио.

* Нынешний российско-украинский разрыв – прямое следствие перехода России от промышленноцентричной к рентно-сырьевой экономике. Если бы в 1950 году в Руре нашли море нефти, а на Центральном плато  - океан газа, то никакого союза Парижу и Бонну бы не понадобилось.
Британия чуть ли не двадцать лет рвалась в Общий рынок, потому что ещё не были открыты месторождения Северного моря. И пока Шотландия жила шахтами, а не вышками, сепаратизм там был забавной экзотикой.

ЖИЗНЬ БЕРЁТ СВОЁ, ИЛИ RUSEXIT




7 недель назад, в разгар скандала с британским плебисцитом, я (и не один я) отметил, что на его результат повлияло то, что финансово-экономические процессы, очень выгодные стране в целом и её наиболее социально адаптивным слоям, больно ранят других, принадлежащих к менее адаптивным группам, которых все эти «перестройки» ломают и корёжат…

И была простая мысль: согласиться ли получивший всю возможность влиять на политику обыватель, что есть рациональные цели (иррационально его накрутить пропагандой несложно), которые выше его личных интересов и заслушивают принесения их в жертву.

Британцы в июне небольшим большинством сказали «нет». И четверть века назад жители СССР решили, что тающие ресурсы лучше делить на свою республику, а другие пусть перебьются, что Союз и прикончило окончательно.


Но когда Союз был, его вожди прозорливо старались, что бы элиты и субэлиты не формировались воспроизведением кланов и наиболее продвинутых социальных групп, и чтобы, напротив, формировались трансэтнические, трансрегиональные и трансословные слои-«склейки», как их называл светлой памяти Владислав Галецкий. Кроме того, им было остро необходимо, чтобы выходцы из традиционалистских локусов [малых родин] приобщались к ценностям Большого общества.

Для последнего существовала Советская Армия, которая объясняла столичным «ботанам» как надо «родину-любить» [потом став реформаторами, они эту армию старательно уничтожали], а провинциальным паренькам – что за околицей родина вообще существует…

Сейчас, когда годичная армия превращена в пугало для вольнодумных студиозусов и в орудие полупринудительной вербовки на контрактную службу,  социальным интегратором стали университеты и колледжи.

Так вот, задолго до американской «позитивной дискриминации» 70-х, в СССР создали систему выравнивания шансов для выходцев из кавказских и среднеазиатских республик и для сельского и пролетарского населения. И самым прямым способом – через квоты, и косвенным, закрывая глаза на то, как завышают оценки выпускникам в отдельных частях страны (честь района, честь области, честь республики).

Система ЕГЭ, с поправкой на коррупцию и на преимущества, создаваемые ею для малокративных, но старательных провинциальных зубрил, оказалась удачно адаптированной для решения аналогичных задач.

В путинском Кремле отлично поняли, что выполнить ельцинское завещание «сберечь Россию» нельзя только «системой залпового огня «Град». Должен быть создан истеблишмент, лично заинтересованный в сохранении федерации, т.е. состоящий из «федератов» (выходцев из «союзных племён» по-римски). И этот истеблишмент должен  постоянно пополняться извне – за счёт «покоряющих столицы» провинциалов.  Только это предотвращает возникновение сословно-клановых элит – косных и спесивых.  Было также решено, что сохранение страны и предотвращение культурного раскола – это цели  куда более значимые, чем сохранение качества образования и медицины «для населения», а также качества гуманитарной науки и энциклопедического кругозора бюрократии.

Национальный и провинциальный «кадры» должны всё время помнить – поддержка ими «родного» сепаратизма или либерализма (который восстановит честное профессиональное соревнование) означает для них стремительный личный карьерный крах.

И пусть уроком для них служит горькая судьба русских и русифицированных субэлит (учёные, инженеры, врачи, преподаватели, бригадиры, клерки) в национальных республиках, которые, имея довольно высокий авторитет и существенное моральное и интеллектуальное влияние, никак не противостояли националистическому сепаратизму в 80-х, покорно предоставив «крышующей» их союзной власти самой решать возникающие проблемы, и в итоге потеряли всё. 

Видимо, предполагается, что теперь свежеиспечённый обладатель стоматологического кабинета (переделанного из бывшей парикмахерской) в Одинцово или даже в Кунцево настолько не захочет менять его на военно-полевой игиловский госпиталь в землянке где-то под Хасавюртом, что не только сам будет всячески агитировать соплеменников против экстремизма, но и всю родню и друзей к этому подключит…

При этом, уважая вековое стремление народа лечиться именно у немецких и еврейских врачей, народу дали понять, что у немцев и евреев теперь есть собственные страны – уютные и гостеприимные. Где иранские, сирийские, египетские, палестинские врачи завсегда готовы лечить российский народ.

Что же касается воспоследовавшей лёгкой дебилизации в гуманитарной* сфере, то владыки Кремля отлично понимают, что главная задача этой сферы – создание и поддержка общенациональной мифологии, цементирующей общество и примиряющей его с бесправием и бедностью. Легкомысленные интеллектуалы уже дважды своим критическим дискурсом деконструировали господствующую идеологию, что исторически мгновенно приводило к краху государства. Третий раз решили не экспериментировать, мудро предполагая, что третьей за столетие революции страна не переживёт.
Многоплеменная номенклатура из беспринципных карьеристов-«манкуртов»**, помыкающая атомизированными и  одураченными массами, погружёнными в микст из сталинско-ждановской и уваровской мифологии - вот подлинный залог социальной стабильности!


И неужели всю эту необычайно устойчивую, проверенную в испытаниях 2011-13 годов систему надо ломать только ради того, чтобы несколько сот профессоров могли находиться в достойной их уровня академической среде, а несколько тысяч способных столичных девочек и мальчиков – к радости Навального - могли ежегодно поступать на бюджетные вузовские места?!

* Что касается технической или естественно-научной сфер, то все, соответствующие стандартам цивилизованного мира, в него довольно быстро и перебазируются, а оставшиеся изобретатели «нооскопов» и «нанонооскопов» всё равно никогда не получат казённых средств для воплощении их в железе, посему общественный ущерб от их деятельности невелик. России более не грозят напасти ни в виде возвращения «мичуринской агробиологии», ни в виде гипотетического нашествия «славяноарийской астрофизики». Появление же мутантов вроде 5-кг хард-дисков для военно-полевых ноутбуков – это неизбежное зло, вызванное существованием ВПК в «параллельной» технологической вселенной. Тем более что надо понимать: тов. главного генерала из приёмной комиссии пластмассовой фитюлькой не удивишь, ему нравятся солидные бронированные чемоданы маскировочной расцветки (денщик – дотащит). Если же этнодемографические трансформации впоследствии приведут к вытеснению «православной» органической химии «кавказской», то единственным реальным изменением, которое за этим воспоследует, будет изменение в меню банкетных залов, где отмечают защиты диссертаций и член-корровские звания.
 

** Манкурт – раб степняков, подверженный поверхностной лоботомии. Иносказательно – забывший национальные традиции выдвиженец в общесоюзную кадровую систему, используемый впоследствии для разрушения традиционной культуры своего народа или природы родного края. Идеальное стигматизирование проимперских русификаторов.  Из романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Самый мягкий аналог: «совсем стал москаликом».

ИЗВИНЕНИЯ (вместо послесловия к "Странному" и "Заказному")




Когда я сделал очень важную для меня дилогию: «Странное» http://e-v-ikhlov.livejournal.com/186478.html (о том, чем обусловлены процессы политического и идеологического размежевания стран и партий) и «Заказное» http://e-v-ikhlov.livejournal.com/187126.html  (о базовых социокультурных процессах в странах, находящихся под воздействием соперничающих цивилизационных влияний), то столкнулся с резким непониманием их смысла.

Наверное, я виноват не удосужился дать чёткую отбивку моих тезисов. Итак.


1. «Материнские» Локальные цивилизации обычно имеют Цивилизации-«дочки» или Субцивилизации - модифицированные ими местные культуры, каковые воспринимаются не как «филиалы», но как «зазеркалье».

2. Политически цивилизации чаще всего оформляются как империи, а духовно – в качестве баз мировых религий или их церквей.

3. Между цивилизациями, расположены «лимитрофы» - буферные зоны взаимного воздействия (иногда трёхстороннего – как в Индокитае – ещё и французского, или испанского, или голландского; или на Карибах – французского и английского на латиноамериканское).

4. Все социо-политические процессы, включая идеологическую поляризацию, являются реакцией в странах системы локальной цивилизации на процесс цивилизационного шагового перехода (реформации). Раньше бы сказали – к иной формации.

5. Партии и общественные силы разделяются на сторонников реформации; приверженцев её адаптации к существующей базовой модели и социально-эгоистической трансформации (сравните отношение к демократизации российского общества Сахарова, Горбачёва, Ельцина и Путина, которые просто использовал именно её же для создания номенклатурного авторитаризма) и на противников, стремящихся остановить её методами принудительной архаизации социума, которые выглядят как тоталитарные тенденции.

6. В социо-политических процессах играют и силы (течения), основывающиеся на зонах культуры прошедших и не прошедших реформацию. Причём они могут быть и союзниками. Классический пример – либеральная аристократия и духовенство и прогрессивная буржуазия. Или советские диссиденты и интеллигентная часть «новых русских».

7. Особенная специфика в странах лимитрофных культур, где процесс «наведенной» реформации накладывается на процессы поглощения культуры воздействием наиболее сильного по влиянию соседа или культурной поляризации и раздела лимитрофа, в т.ч. военно-политического, между обоими цивилизациями-соседями. Иногда, впрочем, лимитрофная культура вырабатывает собственное и очень значимое качество, как, например, Московская Русь и Испания в 16 веке.

8. Дочерние культуры-перципиенты всегда хронологически сдвинуты по отношению к культуре соседней (материнской, донорской, индуцирующей) – они либо её социальное прошлое (Россия и Латинская Америка и Западная Европа; Непал и Индия), либо будущее (США и Западная Европа; Япония и Китай; Турция и Арабский мир).

9. Поэтому акторы (действующие участники) политической жизни и философских ресталищ в лимитрофных странах ищут опоры в совсем не синхронных культурных слоях соседних цивилизаций – в тех, которые им понятны.

Например, националист, лишённый возможности вместе с Западной Европой, пережить экзистенциальное отрицание этнического национализма, произошедшее после 1945 года, обречён искать образец в националистических движениях 20-40 годов.

То же самое относится к восточноевропейской и израильской интеллигенции, которая не пережив интенсивное западное «полевение», видит своих - в интеллектуалах «фин-де-сьекля» и в периоде до середины 40-х, когда ещё существовал феномен «правый интеллигент».

ЗАКАЗНОЕ: ЛИМИТРОФНОСТЬ И ПАРТИЙНОСТЬ






После того, как в «Странном: http://e-v-ikhlov.livejournal.com/186478.html   размежевания с цивилизационной точки зрения», где я пытался рассуждать о социокультурных механизмах кризисов и конфликтов последнего времени, мною было уделено внимание и проблеме российской внутрипартийной борьбы с точки зрения взаимодействия внутренних элементов культур, от украинского коллеги, социологи и журналиста Олександра Тертичного я: а) узнал, что  «пишу прозой» - дескать, чего странного, работа в жанре социосинэргетики; б) просьбу сделать аналогичный анализ по Украине.

Сославшись на незнание темы, я отписался одной длинной фразой, в которой было слово лимитроф (промежуточная <межцивилизационная> зона) и рассказал о нашей беседе другу Тертичного профессору Игорю Г. Яковенко, который сказал, что тема лимитрофа очень интересна и её надо развивать. 

Получив двусторонний стимул, я решил немного порассуждать на сию малознакомую мне тему. С точки зрения, вышеупомянутого Игоря Григорьевича и других неизвестных мне его коллег, перед коими спешу извиниться, межцивилизационный лимитроф обладает «зеркальными»  http://e-v-ikhlov.livejournal.com/183718.html свойствами – разделяемые им локальные цивилизации друг для друга являются зазеркальем. Добавлю от себя, что сам же лимитроф, таким образом, являет собой подобие камеры-обскуры. 

То, что ныне именуют «столкновением цивилизаций», часто является битвой  именно за лимитроф. Вроде египетско-ассирийских/вавилонских/сирийских сражений за Ханаан или греческой помощи восставшим Ионическим полисам, с которой начались греко-персидские  войны. Или испанская Реконкиста и русско-османские войны за Новороссию, Кавказ и Балканы. Или американо-английская (за Канаду – неудачная) и американо-мексиканская (за северную Мексику - удачная) войны.

Кроме вышеперечисленных лимитрофов самыми знаменитыми являются Корея, Индокитай и Украина. Но немного о Кавказе. Исторически Кавказ как византийская периферия, а потом граница ислама и иудаизма (Хазария) значительно шире, чем воспринимается ныне.

Его северная граница идёт от Кубани и середины нынешнего Ставрополья, а южная до Леванта (армянской Киликии) и ирано-азербайджанского Тебриза. Русские армии дважды, последний раз в 1946 году, оставляли Тебриз, лишая Азербайджан возможности именоваться Великим.

Турки сузили «лимитрофный» Кавказ с юга армянской резнёй, а Российская империя – с севера – этнической чисткой народов Западного Кавказа (мухаджирство). Кавказ интересен тем, что это лимитроф, в котором цивилизационное влияние прослоено – к православной цивилизации прилегает исламский ареал, а к исламскому – христианские Армения и Грузия.


Поэтому Россия во всех её цивилизационных ипостасях обречена либо воевать на Северном Кавказе, либо поддерживать там режим военной диктатуры, ибо только удержание мусульманских областей обеспечивало стратегический мост к областям христианским, а когда геополитическая потребность в мосте исчезла, появилась потребность в сохранении «конституционной целостности» (не съем, так понадкусаю).    

Если перейти теперь к партиям, необходимо отменить два фактора.

Первый: за партией стоит реальная общественная сила только, если она отражает реальный внутрикультурный, внутрицивилизационный процесс, отношение к нему – помощь, радикализация, торможение, противодействие…

Второе [как я объяснял на моих лекциях в Университете Натальи Нестеровой в 1995-96 годах по моему курсу «Прикладная политология»]: то, что мы называем http://e-v-ikhlov.livejournal.com/145014.html «левые» - это сторонники вероятностного будущего данного социума или цивилизации, в которую он входит (феодалы «левее» сенаторов-рабовладельцев, буржуа «левее» аристократии, инженеры «левее» буржуазии…), а «правые» - это поборники возращения к «целостному», «идеально-первоначальному» состоянию данного социума или цивилизации.  Это значит, что абсурдные нынешние левацкие идеи, вроде «альтернативного глобализма», это туманные картинки некоего будущего. Точно также как нынешнее западное правовое и социальное государство отчасти стало исполнением чаяний библейских пророков.   
Из трёх известных на сегодня разновидностей тоталитаризма – фашизма-нацизма, коммунизма-большевизма и «революционного исламизма», каждый является имитацией средневекового феодализма в условиях католической клерикальной атаки. Только для первого случая это был откат на полтысячелетия, а в двух других – следующий этап цивилизационной http://e-v-ikhlov.livejournal.com/182059.html реформации (компартии как правящие псевдоцеркви; исламское государство и халифат – как клерикальное свержение султанизма).

Я полагаю, что лимитроф, к которому я, наконец, вернулся, обречён переживать три процесса. Он либо целиком «втягивается» в более сильную цивилизацию (если он разделяет материнскую и дочернюю цивилизации, то её интеграция – первый шаг к их культурному сближению); либо стремится сузиться «в ниточку», отдавая свою периферию соседям; либо обретает самостоятельное культурное качество, настолько мощное, что сам становится центром особого ареала.

В последнем случае идеальный пример Испания, которая, изгнав иудеев и мавров, и терроризируя марранов и морисков (те же, но крещённые), а также всех подряд, из потенциального атлантического Карфагена не просто стала центром огромной заатлантической империи, но и – уже в качестве державы Габсбургов – заняла центральную Европу и Нидерланды, а также чуть-чуть не покорила Францию, стоя за спиной Католической лиги во время гражданских (гугенотских) войн.   

Во время описанных мною процессов интеграции или культурной консолидации лимитрофов появляются партии/силы, выступающие либо в поддержку этих процессов, либо в оппонирование их. Например, испанские либералы в XIX (когда они провели три гражданские войны малой интенсивности) и в XX веке последовательно выступали против «особого пути» - за, как говорят нынче, «вхождения в Европу», и, победив, добились полной духовной француизации.  

И вот теперь уже об Украине. Все рассуждающие об лимитрофности Украины, с вычерчиванием векторов геополитического давления, обычно делают два вывода: Украина либо обречена распасться, либо покориться Москве целиком. Геополитический выбор делает победившая партия. В каждом лимитрофном государстве стержнем политики является чередование при дворе сторонников того или иного державного соседа. Но это имеет мало отношения к реальной борьбе глубинных тенденций.

Отмечу на полях. Страшным и непростительным преступлением всех украинских правителей до конца февраля 2014 года было непонимание того очевидного факта, что именно «демократическая» Россия является её естественным врагом и именно исходя из этого, надо было строить всю военную доктрину и планы дислокации воинских частей. Например, в Крыму и в Севастополе обязательно иметь гарнизон с призывниками из Галиции и Волыни. Интервенты обязаны были попытаться его разоружить. Сопротивление со стрельбой – это вооруженный конфликт, требующий прямого вмешательства Совбеза ООН. Это была бы не отправка карателей против самоопределения народа, но защита местного гарнизона от агрессии. Дальше – снабжение «крепостей» через Красный крест. Любая резолюция Совбеза подтверждала бы территориальную целостность Украины.  Провал интервенции на Полуострове предотвратил был её и в Донбассе.

Признаки же государства – потенциального врага просты:
а) оно формально выдвигает территориальные претензии (или в нём очень влиятельны и популярны политические силы, таковые претензии отстаивающие);
б) ты – был частью империи соседа-реваншиста, поэтому любой его реванш будет рано или поздно направлен в твою сторону (очередь Украины настала после Северной Молдовы, Чечни и Грузии);
в) формальная или неформальная, но базовая историографическая доктрина соседа отрицает твою национальную полноценность (точно также как любой, говорящий лишь о замене Израиля «мирным арабо-еврейским палестинским государством», на деле хочет уничтожения еврейского государства).  


Необходимо отметить, что партии/силы в государстве зоны лимитрофа, выступая за интеграцию с цивилизацией-соседкой, обращаются к ней не как к целостности, но к одному из её слоёв-векторов. «Правые» лимитрофники ищут вдохновения в глубинных слоях, отражающих «идеальное прошлое» (матрицу). Это вроде как русские америкофилы, видящие свой образец Соединённых Штатов России исключительно в докеннедиевских временах.   «Левые» лимитрофники – уповают на общее прогрессивное будущее. А «центристы» - восхищаются настоящим у соседа, противополагая его собственной убогости.  

Генеральной тенденции, начавшейся четверть века назад, было сужение лимитрофной зоны на территории Украины (кроме неё, она охватывала страны Балтии, Беларусь, Молдову и – удивитесь – Москву и Санкт-Петербург) и её сдвиг к российским рубежам.

Сперва вне лимитрофа были европейские крестьянские западные области и значительная часть Полуострова и Донбасса, Харьков и Днепропетровск, которые были частью  Русской субцивилизации («дочки» Европы). Постепенно бывший «русский мир» стал лимитрофом – зоной уравновешенного влияния России и Европы, а лимитроф - Европейской Украиной (Киевской Русью). В ходе АТО украинская часть лимитрофа была поделена линией прекращения огня. Если оккупация затянется, то исход украиносознающего населения и психологическая обработка оставшихся русифицирует эти районы.


Теперь о партиях. Украинские националисты, обращая внимание на европейские цивилизационные образцы, и будучи очень правыми, смотрят не только на Запад, но и в его глубь. А там по вектору – националисты Польши и Латвии 30-х годов, в т.ч. отряды сионистов-ревизионистов Жаботинского и молодого Бегина.

Показательно, что одной из причин Первого майдана стало то, что режим Кучмы опирался на лимитрофность Украины. Европеизация, сужения зоны лимитрофности лишало его массовой базы, вынуждая всё больше опираться на административный ресурс, и обрекая его тогдашнего преемника Януковича превратить политику в сражение с Донбассом.


Украинские «левые» (в двойных кавычках) только у восточного соседа могли найти культурный ресурс для сталинизма и своего украиноненавистничества (вроде евреоненавистничества так называемых «евсекций» 20-х годов). 

Интересен Оппоблок (и его предшествующая аватара – «регионалы») – это несостоявшаяся линия российского политического развития – центристско- директорская партия (тогда – «Гражданский союз»»), опирающаяся на патернализм заводских и совхозных работников и населения моногородов, с упором на сугубо местные проблемы, локальную идентичность и склонность снимать остроту проблем (удобно выписывать справки на русском, пусть выписывают на русском, а вопросы идентичности непонятны и не нужны ни работяге, ни инженеру, ни бухгалтеру).

В решающие недели ноября-декабря 2013 года идее демократической европейской Украине они могли противопоставить только заманчивую перспективу «мечты бескрылой приземлённой» - поочередно тянуть деньги от Москвы и от Брюсселя и так постоянно перекредитовываться. Такой режим имеет перспективу. Только ему не прощают чрезмерное битьё и чрезмерное воровство. А «фашызма», как у Ельцина и Путина, заставляющего  прощать сильной власти и битьё, и воровство, у Януковича не было, и он сам угодил на его вакантное место.

Тоже и сейчас: ретранслируемая идея «Оппо» – это спокойно жить за широкой спиной у заботливого директора, хватит революций и катаклизмов, просто РСПП-92.

А вот партии «углубителей революции» – это уже сугубо европейские игры в стилизованное якобинство.
   

ЦВЕТИК-СЕМИЦВЕТИК, ИЛИ О ПОНИМАНИИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ






Моё понимание теории локальных цивилизаций началось с чтения в 1984 году самиздатских работ Григория Померанца, в т.ч. классики: «Параметры и ритмы исторического процесса» http://www.pomeranz.ru/p/pub_one_thread.htm   (как я понял позднее – популяризация теории Дюркгейма о сути истории как нарастании дифференциации («расплетения») социокультурных процессов и «расколдовывании» мира как генерального направления всемирной истории).

Однако основной подход изобретателя этой теории – самозабвенного Данилевского - о ценностной несовместимости «культурно-исторических типов», и унылого Тойнби с его фатальностью прохождения страной-культурой замкнутого цикла развития («до полной гибели всерьёз»), до самого знаменитого её популяризатора - Хантингтона с его навязчивой идей имманентных  межцивилизационных войн - я отверг с порога.

Просто потому, что любую пессимистическую или аполлогизирующую аморализм историософскую концепцию изначально считаю ущербу.

Профессор Игорь Григорьевич Яковенко, кстати, идущий на поправку и очень признательный всем, помогшим ему в трудную минуту и продолжающим помогать, попросил меня обобщить разбросанные по разным статьям соображения, точно так же, как я обобщил свои соображения о цивилизационной реформации как о фазовом переходе http://e-v-ikhlov.livejournal.com/182059.htm  и о проблемах модернизации http://e-v-ikhlov.livejournal.com/183116.html  России.

Итак, начну. Выдержки из других статей я буду давать в квадратных скобках. 

Согласно Померанцу цивилизации делятся на «материнские» и «дочерние» или субцивилизации.

Локальные цивилизации Григорий Соломонович называл «культурными кругами». Он полагал, что коалиция культур может и не сложится в консолидированную цивилизацию, но остаться на стадии «цивилизационного узла». Именно так это произошло с Византией.  Видимо, аналогичное произошло с арабской цивилизацией и тремя цивилизациями Мезоамерики.


Ничего обидного в «дочерности» - нет. Число автохтонных цивилизаций – Нижний Египет, Южный Китай, Мохенджо-даро, Шумер – невелико.  Все остальные цивилизации – Крито-Микенская, Индостанская, Нильская, Вавилонская, Элладо-ионическая, Хеттская – суть производные от них. Потом каждая из этих «цивилизаций второго порядка», подобно тому, как цветок лепестки (яркий образ Померанца) выпускает новые субцивилизации.

Когда я первый раз привёл такой пример, иллюстрируя схему отношений между «материнской» Европой  и её «дочками» - Североамериканской, Латиноамериканской и Русской субцивилизациями (к этому перечню Померанца я добавил от себя Южнобалканскую и Израильскую), одна возмущенная читательница написала мне в комментарии, что «Россия не лепесток, а великая держава».

Я, не уставая повторять, что век назад Русская цивилизация устойчиво стала европейской культурой мирового класса, встав в один ряд с Францией, Германией, Японией, Англией и США (и пока список закрыт), подчеркнул, однако, быть «дочкой» – совсем не зазорно: Великий Рим – и тот «сынок» Эллады.

Вся Европа – «дочь» Рима…  Корея, Япония и Вьетнам – «дочки» Китая, причём, две последние культуры – его «южного», буддийского «цивилизационного полюса», а Корея – северного, «конфуцианско-мандаринского».   Индонезия (Ява) и Тибет – «дочки» Индии… А вот  Филиппины -  достаточно «испаниизировались», чтобы получить традицию герильи.


Здесь надо отметить одну тонкость. Обычно Европа и Запад воспринимаются как синонимы. Но на карте культурных  особенностей явно просматривается «Большой Запад» - ареал распространения ионической (аристотелевской) логики «исключенного третьего» и философии Аристотеля и Платона: от Гавайских островов и до Инда.

До пределов экспансии эллинизма на восток и европейской экспансии на запад - Европа с колониями, Византия-Болгария-Русь, Халифат.

Но есть и «Малый Запад» - гуманистическое ядро Европейской цивилизации - от которого Германия дистанцировалась «особым путём» ещё 80 лет назад, Испания – 60, а Россия и сегодня.


Я полагаю, что цивилизация, как и магнит, обязательно имеет два полюса. Европа – с 17 века – Парижский (до него – Флорентийский) и Лондонский. Арабская – Каир и Багдад, всегда бывший в персидском ареале.

Между цивилизациями находятся «лимитрофы» - буферные зоны взаимного культурного «намагничивания». Они и есть – межцивилизационные границы.

У И.Г.Яковенко я утащил идею «зеркальности» http://vestnikcivitas.ru/pbls/3097 межцивилизационных границ. Поэтому соседняя цивилизация воспринимается как «зазеркалье», часть привычных ценностей и приоритетов, привычная семантика воспринимаются как «перевёрнутые».

Это очень помогало советской пропаганде в подаче «буржуазного» мира как социально-хтонического, как исторической «преисподни», в которой мучают «коммунистов и пролетариев». Старые стереотипы легко были подняты, подобно зомби, путинистской и клерикальной пропагандой.

Однако есть и существенная коррекция: коммунисты изображали Запад как царство угнетения, нищеты и расизма. Энтоэ-мединцы – как царство беззаботного и безответственного потребительства, вседозволенности и потакания меньшинствам.


«Закон зеркальности» указывает, что такая смена ракурса доказывает повторное  превращение России в раннекапиталистическое общество с робкими зачатками «протестантской этики». Это как бы взгляд персонажей «Банд Нью-Йорка» на Нью-Йорк эпохи Блумберга.

Вот некоторые признаки субцивилизационной «зеркальной» перевёрнутости.  

[Американцы – очень похожи на западноевропейцев. Но их «цивилизация-дочка» отвергает этничность и историзм как основу идентичности, отвергает аристократизм и интеллигентоцентричность.

Латинская Америка, будучи согласна с США по первому пункту, именно что аристократичноцентрична (кубинцы смирились с  братьями Кастро – они истые кастильцы, а вот терапевт якобы буэнос-айрестский еврей Эрнесто Гевара, якобы кузен Ариэля Шарона, не прижился) и интеллигентоцентрична.

И Россия вся до мозга костей воспитана на культе http://vestnikcivitas.ru/pbls/3809 аристократизма и рафинированной интеллигентности, что дало совершенно необычный эффект, когда в конце 60-х советская интеллигенция не только вообразила себя и.о. <погубленной большевиками> аристократией, но и навязала этот миф всем {однако, это было чистое самозванничество: аристократизм построен на гипертрофированном личном достоинстве и идеи верного служения сюзерену, но именно к этому времени русская «демократическая интеллигенция» порвала с вековой традицией служения народу, но зато активно стала играть с начальством в «штирлицианские» игры}].     

Ещё немного о последствиях «зеркальности». Япония была «создана» южнокитайским  буддизмом. Однако в ней неожиданно гипертрофированно развился аристократизм. Сам же Китай развивался по северному – мандаринскому (просвещенно-бюрократическому) пути. Пока была «эпоха мечей», японские  армии, как хотели, били китайские, несмотря на высочайшую теоретическую высоту стратегического наследия Китая. Но в эпоху мирного соревнования на чернильницах (менеджмента больших структур), отбросивший эсхатологическую революционность и аскезу Китай за четверть века догнал и обогнал Японию.

Но тут выяснилось, что пекинская «конфуцианская» бюрократия не смогла решить три важнейших для дальнейшего развития страны вопроса.

Создать «прозрачную» экономику – бюрократия любит тайну, поэтому ни серьезные инвесторы, ни администрация не имеют понятия о действительном положении с балансами предприятий и компаний. Результатом этого и стал прошлогодний биржевый кризис, показавший, что китайская экономика так же жёстко садиться на «плато», как и японская двадцать лет назад.

Не рискую повтора майской революции 1989 года «раскрепостить» массовую личность хотя бы до уровня советско-оттепельного – в результате финансы небольшого - 1%  от населения Поднебесной – демократизированного британским колониализмом Гонконга сопоставимы с остальным Китаем.

Создать универсальную общеимперскую идентичность, и в результате антиханьские этнические беспорядки были и на Тибете, и в Уйгурии (Восточный Казахстан), что, среди прочего, означает невозможность для Китая проведения империалистической экспансии, в т.ч. на северном направлении: Россия может спасть спокойно – Забайкалью не грозит превращение в «Ново-Маньчжурию».


Теперь о вводимых мною в оборот субцивилизациях европейского типа – Южнобалканской и Израильской.

У меня были долгие сомнения, можно ли отнести к Южнобалканской цивилизации Грецию и где её северные границы.

Понаблюдав как принимают беженцев греки и другие народы «балканского маршрута», я пришёл к выводу, что Эллада должна быть признана «европейски-материнской» культурой.  Словению и венгероязычную Воеводину я бы тоже считал «Европой». А вот остальную бывшую Югославию («эпизодическую» империю), Албанию, Болгарию и турецкую Фракию выделяю в отдельный кластер.  


В размышлениях о цивилизационных характеристиках Израиля, я кроме того, что он – последний памятник южно-средиземноморскому эллинизму, избегнувший «глубинной  романизации», могу смоделировать еврейскую израильскую культуру как странный вариант http://e-v-ikhlov.livejournal.com/176517.html  «протестантизированных итальянцев» – со своим «севером» (ашкеназы) и «югом». Если же остановится на ашкеназском культурном «полюсе», то это – уникальный сплав немецко-протестанской, польско-католической и русской культур.
 

Моё внимание привлёк парадоксальный процесс отказа немцев от уникальной и, глядя со стороны, весьма соблазнительной возможности сложить автономный «цивилизационный узел», альтернативный франко-романскому, некий эквивалент «Русскому миру», как он сложился к середине 19 столетия.

[… век назад немецкий народ добровольно избрал путь отказа от, условно говоря, «цивилизационного поля», в пользу национального государства. Ведь довольно долго все немецкие земли, а также земли империи Габсбургов, все восточноевропейские евреи, чехи и латыши были этим самым «полем».


У этого «поля» было два явных полюса – Берлинский и Венский.

Более того, были все задатки к тому, чтобы это «поле» настолько автономизировалось бы от влияния Парижского полюса общеевропейской цивилизации (англомания в Германии никогда не проявлялась), что могла развиться в полюс самостоятельный и, скорее всего, именно в Берлинский, где было куда больше социальной динамики, чем в куда более утончённой Вене.  («Второй Париж» можно было получить, только сложив их вместе, но история разделила их как призма луч). 


Путь этнического национализма (включая повсеместный реактивный национализм ненемцев, спровоцированный брутальной германизацией) этот процесс прервал на шесть-семь десятилетий. И кто мог предполагать, что именно полный, катастрофический слом немецкой социокультурной «матрицы» в 1945 и в последующее десятилетие, т.е. до приёма ФРГ в НАТО и создания стержневого для Западной Европы франко-(западно)германского союза, и проложил путь Германии к нынешнему общепризнанному европейскому лидерству?]

[Русь – это  Византия http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178483.html  Таёжная, в том смысле, как Германия - Галлия Лесная.]

До того, как в России образовалось два цивилизационных полюса, привязанных к меняющимся статусами столицам, вторым центром в качестве очага модернизации - был Киев (это я про 17-18 века, вплоть до повальной версализации). Всё постраскольное  православие вышло из Киево-Могилянской академии, а полонизированное украинская шляхта стала законодателем аристократической и госуправленческой моды. Не зря гетман Мазепа был политическим гуру Петра I.

Очень важна внутренняя динамика между «материнскими» и «дочерними» цивилизациями. Раньше я полагал, что генеральная закономерность – сужение лимитрофов и «сглаживание» субцивилизационной дистанции.  В этом ряду вестернизация России и Балкан, модернизация Германии, Италии, Венгрии, Польши и Испании…

Но и европеизация восточного побережья США. Именно в последнем случае хорошо видны пределы сокращения межцивилизационного различия. На восточном побережье разгул либерализма (социал-реформизма) в американском понимании, вытесняется традиционное заатлантическое манихейство и библияцентризм. Сыр и вино. Почти Париж. Но путь европейскому этноцентризму и аристократизму заказан напрочь. И это указывает, что базовые характеристики различных цивилизационных сущностей либо непоколебимы, либо почти не изменяемы.


Очень интересен процесс европеизации Латинской Америки. Прежде всего, это стремительный рост нетерпимости к коррупции, и внезапный культ конституционности – континент, ставший синонимом «пронунсиаменто», выработал консенсус в отношении отторжения самой идеи допуска военных к власти, не говоря уже о перевороте.

Но у меня появилось соображение об ещё одном процессе – увеличении самостности субцивилизации в стремлении максимально автономизироваться от культуры-базы. Видимо, оба эти процесса чередуются.

Вот 1-2 века – быстрая эллинизация Рима, воспринимаемая тогда точно также, как европеизация России со времён Екатерины
II – со всеми перепадами настроения.

Но вместо формирования гомогенизированного  римско-греческого культурного пространства,  с 4 века – нарастает отчуждение Ромейского Востока.

А западная – уже изрядно германизированная половина Империи – отвечает на это массовым  обращением в арианство.


При рассмотрении локальных цивилизаций я учитываю не только процессы сближения-разделения, но и иерархиизации.  Культурно могущественная Эллада была бессильна распространиться по региону. И на помощь пришла сперва культурно-дочерняя Македония, которая и сделала из, казалось, полностью исторически обанкротившегося «элладизма», эллинизм тогдашней формой глобализации Ойкумены, а потом и суровый примитивный Рим, вдруг сделавший эллинизм универсальным культурным кодом Империи.

Цивилизационно дикие 13 колоний вдруг оказались той силой, что не только объединила в единый сплав наследие обоих – Лондонского и Парижского цивилизационных «полюсов» и германского «узла»  - понесла этот синтез по всей планете, чего по отдельности ни Британия, ни Франция, ни Германия сделать не смогли. Вот уже, поистине: «и последние станут первыми»!

Здесь я хотел бы слегка затронуть тему реформации  - как фазового перехода   http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178939.html цивилизации. Скорее всего, дочерние культуры обречены отставать в реформации на один такт.

«Феодально-католицизация» Европы была синхронизирована с глубинной эллинизацией Востока – византийского и исламского.

Протестанизация Запада – с парадоксальной «квазикатолицизацией» России и Дальнего Востока - в форме большевизации.

Квазипротестантизация http://vestnikcivitas.ru/pbls/3221 России - «перестройка», антиавторитарные движения Восточной Европы, Западной Азии и Латинской Америки (Третья демократическая волна Френсиса Фукуямы, и «Арабская весна», Украинская Революция достоинства и московская  недореволюция были либо её арьергардом, либо уже Четвертой волной) практически были синхронизирована с Исламской революцией и салафитским движением, которые я рассматриваю как разновидность псевдокатолицизма – превращения проповеднических религиозных общин в единую надгосударственную силу.

Говоря о цивилизациях локальных, я совершенно не упускаю из виду процесс формирования единой всемирной цивилизации. Более того, считаю его объективно неизбежным, как завершение процесса формирования пакетов (альянсов) локальных цивилизаций.

Всемирную историю я рассматриваю именно как процесс создания такой общецивилизации. Естественно, что объединение локальных цивилизаций может вестись только на основе матрицы в виде одной из них, поскольку базой может быть только одна с её эксклюзивным ценностным набором.


Поэтому история становится кастингом культур. Все цивилизации, кроме западной, оказались слишком закрытой или слишком статичной, чтобы стать несущей конструкцией глобализации. И двести лет было потрачено на состязание культур европейского типа за право стать матрицей общечеловеческой.

После поражения христианско-античного Рима и Габсбургов, в состязании участвовали Франция и Англия, потом в битву с победившей Англией вступили Германия, большевистская Россия и США.

Финальный матч был сыгран в конце 80-х – принятием (имитацией принятия) Россией американских ценностей. Последующие четверть века были так взбесившим многих в России процессом компактизации Русской цивилизации от Великой России (на многогосударственной фазе - «Русский мир») и до национальной русской культуры с национальной русской церковью,
бесславно http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178086.html   покинувшей вселенское православие.  

Другое дело, что русская культура – культура мирового класса, и в этом качестве она не может ни рассосаться среди всеобщей игры в европеизацию, ни деградировать до убогой провинциальности.

История вообще «умеет много гитик» и обожает иронию («смех богов»).

Я думаю, что Демосфен был бы очень удивлен, если бы ему сообщили, что понукая потоками своего красноречия  погрязшие в крысиной борьбе полисы сражаться с узурпатором эллинских свобод - царем Филиппом, на самом деле он мешает тому, чтобы буквально через историческое мгновение, сын его врага снёс Персию и донес греческую культуру до Нила, Ферганы и Инда.

И даже хитрейший канцлер Вилли Бранд был бы, наверное, очень удивлён, узнав, что именно встав на колени у монумента борцам и жертвам Варшавского гетто, он сносит Берлинскую стену и мирно превращает Единую Германию во владыку Западной Европы.    

И теперь о войне цивилизаций. Я убеждён, что единственным явлением, о котором можно говорить в этом смысле – это отнюдь не схватки между странами, оказавшимися в разных коалициях культур, но осознанное стремление одной цивилизации захватить и подавить другую.

Упомянутые греко-персидские войны - и то не пример. Персидская империя точно также не подавляла культуры подвластных ей полисов – половина от всей Эллады, как и Орда - культуру Руси.

Настоящая война цивилизаций – это завоевания Александра Филипповича.

Это Халифат, на миг дошедший до Пуатье.

Это Крестовые походы, включая захват Константинополя и Первохолокост (истребление крестоносцами еврейских общин вдоль бывшего римского вала и в Ханаане – второй ветви эллинского наследия, наряду с исламом).

Это уничтожение конкистадорами и клерикалами Испании трёх южноамериканских цивилизаций.

Это поход Тухачевского на Варшаву летом 1920 года: «Даешь Европу!»  - стремление переделать Запад в русско-большевистский Незапад.

Это вторжение Гитлера в СССР – попытка европейской колонизации ареала русской цивилизации.

Это попытки советизации Финляндии, стран восточной и центральной Европы.

Это вторжение из России в Украину весной 2014 года – с явной целью предотвратить завершение европеизации украинского лимитрофа и вернуть Украину в лоно Русской империи-цивилизации.

ГАДКОЕ: «ПОВИВАЛЬНАЯ БАБКА ИСТОРИИ», ИЛИ А ЛЯ ГЕР, КОМ А ЛЯ ГЕР





Наблюдая как сейчас, как 76-лет назад (при воцарении в Виши маршала Петэна) объединившиеся немцы и французы старательно, с унижениями, гонят Британию из Европы, первая мысль: а знали бы 3 года назад украинцы, что желанный Евросоюз сперва будет вести себя по отношению к ним так подло-увертливо, а потом – и сам затрещит по швам, должны ли они были решиться на революцию и войну с Эрэфией?

Допустим, при согласии на «Таёжный союз», Путин простил бы прогоняние Януковича, как простил киргизским и абхазским революционерам свержение предыдущих нынешним президентов.

Убеждён, что без потери Крымского полуострова, гонений на крымскотатарский народ и интервенции в Донбассе украинцы ещё долго не стали бы «нацией для себя». Война и лишения – ужасны и прискорбны. Безо всякого «но». До весны 2014 года украинцы почти не помнили, что такое национальная консолидация.

Смена режимов, даже такая героическая как январско-февральское восстание 2014 года - это одна из ритуальных антикоррупционных революций в бедных странах, начиная с протестов на Филиппинах, в Индонезии и Пакистане, начавшихся 30 лет назад, и ставших детонатором Третьей волны демократизации, воспетой забытым ныне Френсисом Фукуямой (даже "Арабская весна" не напомнила)…

Украинцы должны были ещё раз увидеть всю изнанку российской великодержавности, всю степень радостной готовности к фашизации, ксенофобии и агрессии у «братьев», полюбоваться на будни евроазиатской интеграции со всеми её российско-белорусскими бензиновыми и молочными таможенными войнами, с постоянной готовностью Москвы к таможенной войне с Казахстаном.

Украинцы должны были увидеть, как это нормально строить свою политическую нацию, осваивать альтернативную московской цивилизационную традицию – киевско-литовскую.

До криптовойны с Эрэфией украинцы чувствовали себе «недорусскими» - по горизонтали и по вертикали…

По «горизонтали» - восточно-урбанизированные – привилегированной обслугой в чужой империи, китайскими и татарскими (булгарскими) спецами в монгольской орде, евреями - в Римском Египте 1 века [доверяться «гречишкам» – себя не уважать].

По «вертикали» - западно-патриархальные – фольклорным этносом рядом с имперской нацией.

Теперь все увидели сражающуюся нацию, бросившую вызов разлагающейся империей…

Французы конца 18 века – это этнический симбиоз кельтов (галлов) и германцев (франков). Кельтское «море» продолжалось от Франции на Испанию, Каталонию, северную Италию, западную Швейцарию и Валлонию… Германское «море» - на восточную Швейцарию, Рейнланд, Фландрию…

В 1792 году каждый понимает, как радикально отличается французская нация от всех своих соседей, и что на пространстве от Гибралтара до Стокгольма всё «происходит» только в Париже, а в Лондоне, Мадриде, Риме, Вене, Милане, Неаполе, Берлине, Варшаве и Петербурге – только отражается.

Национально-антиколониальный конфликт – самый эффективный способ для радикального размежевания с имперскими и деспотическими социокультурными стереотипами.

Неизбежное у меня – к евреям: три годовщины – 120 лет книге-манифесту Герцля, 68 лет – войне за Независимость (Палестинской войне) и 49 лет Шестидневной войне и объединению Иерусалима в одно муниципальное образование.

Очень важно, что независимости Израиля предшествовало три года партизанской войны с британским колониальным контингентом.

Во второй половине 40-х палестинский ишув (еврейская община), превратившийся в эмбрион израильской нации, с цивилизационной точки зрения состоял из трёх частей:

а) западно-центрально-европейских евреев, очень огорчённых тем, что просвещенные европейцы их [за исключением праведного меньшинства] разлюбили и не только перестали считать своим «религиозным меньшинством», но и оправили в газовые камеры;

б) восточно-южно-европейские евреи, подлости от соседей [за исключением праведного меньшинства] всегда подсознательно ждавших (нет, не в таком масштабе, разумеется), и мечтающие уровнем подровняться под «западных евреев»;

в) левантийские и средиземноморские иудеи, культурно - «турко-арабы», которых в интересах расовой консолидации западные евреи «с почётом приняли в еврейство»…
Успешная война с арабами помогла израильтянам найти внелевантийскую идентичность, завершив десятилетия тупиковых поисков идентичности «романтически-почвенно-общелевантийской».

Успешная борьба с англичанами (образцовыми, «правильными» европейцами) помогла израильтянам найти идентичность внеевропейскую, избавится от младше-колониального синдрома…

И что бы два раза не вставать: за вторую годовщину начала контрнаступления сил АТО!