Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

БОЛЬШОЙ ДОНБАССКИЙ ТУПИК








Идея проведения в Отдельных районах Донецкой и Луганской областей Республики Украина (далее: ОРДЛО, Донбасс) муниципальных и региональных выборов в условиях правовой неопределённости – это чья-то поистине мефистофельской гениальности задумка по регулируемому срыву «Минска-2».

Разумеется, история знает массу примеров проведения голосования в «серых», с точки зрения права ситуациях, включая иностранную оккупацию и временную администрацию. Но это практически всегда были плебисциты по статусу данной территории. Все понимали, что данный акт просто формально завершает многолетнюю или даже многовековую борьбу за самоопределение в форме ли сецессии или, напротив, воссоединения искусственно разделённого этнического массива. Результат всем известен заранее. В спорных случаях референдумы проводили в отдельных общинах (коммунах). А, например,  когда в 1919 в Версале делили Дунайскую монархию и урезали Второй рейх, то этническая самоидентификация, выраженная в ходе поколение назад проведённой переписи, автоматически считалась голосом, поданным за присоединение данной местности к тому или иному национальному государству.

В случае Донбасса речь идёт о конкурентных политических выборах на территории с элементами иностранной оккупации, открытой границей и беспрепятственным проникновением вооружённых добровольцах и политических активистов из России.

При этом заранее предрешена невозможность ни обсуждения сецессии (независимости или присоединения к РФ), ни придания местным представительным органам власти учредительных функций, т.е. права принятия ими, по российскому образцу,   региональных конституций-уставов, ни создания одной – гипотетической Донецкой или двух – Луганской и Донецкой – Автономных республик по образцу Крыма, поскольку Киев категорически отрицает, и найдёт полную поддержку во всех международных институциях, наличия в ОРДЛО субъектов для этнического самоопределения – неких луганских и донецких национальностей.  Москва же старательно избегает рассмотрения донбасского кризиса как стремления русского и русскоязычного населения к этническому самоопределению, пытаясь изобразить, что вдруг возникли две новые политические нации – Донецкая и Луганская, и требуют федерализации Украины на паритете с правами украинской политической нации. При этом все понимают, что ни одна власть в Киеве не признает трансформацию Украины в союз трёх государств – украинского, луганского и донецкого. Даже если российские «вежливые танки» будут уже вести бои на Крещатике.

Строго говоря, учитывая уже конституированную в Украине высокую степень полномочий местного самоуправления общин, включая право на создание общинных ассоциаций, то речь может идти только о значительном расширении культурной автономии в двух будущих муниципальных ассоциациях – Донецкой и Луганской, включая русский как второй официальный (чтобы можно было всю жизнь пользоваться суржиком в качестве русского языка и не учить украинский), получении возможности культивировать собственную субнациональную идентичность, в т.ч. избежать декоммунизации, а, самое главное для, как выражается министр Лавров, «сторонников  федерализации», это - получить возможность формировать административные и силовые структуры из «своих» и вести отдельную внешнеэкономическую деятельность, фактически означающую перенос таможенных границ на нынешнюю линию прекращения огня.

Собственно, по всем пунктам торг уместен.  Было бы значительно проще, если бы будущий статус ОРДЛО был совместно выработан «нормандской четвёркой», подобно тому, как Дейтоновскими соглашениями 1995 года был определёно госустройство Боснии-Герцеговины, а приблизительно в то же время на англо-ирландских переговорах – статус британского Ольстера. Как только устанавливается определённость, ОРДЛО покидают криптоинтервенты, разного рода добровольцы, а также все, кто не видит возможности жить в рамках украинского суверенитета. Одновременно возвращаются беженцы из числа тех, кто в этих рамках себя видит. После чего украинским силам передаются контроль над госграницей, и под наблюдением полицейских миссий ОБСЕ в ОРДЛО возвращается украинская администрация и полиция (допустим, временно обеспечивается демилитиризованный статус Донбасса).

Но нынешний Кремль никогда не пойдёт на такой сценарий, потому что он будет означать геополитическую капитуляцию, пусть и в меньшем масштабе, но аналогичную падению Берлинской стены. Ведь как только активисты «ДНР-ЛНР» поймут, что приход киевской власти неизбежен, они почти все – кроме кучки романтических идиотов, решивших создать подполье, убегут в РФ.
А Киев, тем более, в нынешнем положении, никогда не принудить к высшей цели российской дипломатии (выше только сохранение на президентском посту в «Западной Сирии» Асада-мл.) – прямым политическим переговорам с гауляйтерами «ДНР-ЛНР». Ведь в момент начала переговоров они перестанут считаться «террористами» и «агентами оккупационной власти».

Есть «казус Закаева» - в своё время Лондонский суд отказал РФ в экстрадиции бывшего министра культуры Ичкерии на основании несостоятельности его обвинений в терроризме. Логика суда была такая – Закаев – министр правительства, с которым Москва вела легальные политические переговоры о статусе Чеченской республики. Следовательно, Закаев – легальный политический деятель, признанный в этом статусе и РФ.


Население Донбасса в достаточной степени ещё традиционалистично. Для традиционалистского сознания характерны амбиовалентность (дискретность перехода из одного позиционно крайнего положения в другое) и необычайная чуткость к семантике. Как только в ходе предвыборной кампании в ОРДЛО (по выборам в органы власти с неопределёнными формальными и неформальными полномочиями) на улицах вывесят жовто-блакитные прапоры и чёрно-красные плакаты и баннеры, и расклейщиков этих плакатов нельзя будет бить, то для всего населения ОРДЛО станет ослепительно ясно – киевская власть вернулась, «ДНР-ЛНР» - кончились… После этого все структуры «федералистов» повиснут в воздухе, ибо как мирный обыватель, так и криминалитет считаются только с легитимной, т.е. пометившей территорию своими флажками, властью.
Поэтому и Москва, и «федералисты» будут из последних сил стремится избежать такого проведения выборов, стараясь навязать вариант выборов в «кадыровском» или хотя бы «барвихинском» стиле.

Отлично понимая это, Киеву достаточно будет просто требовать обеспечить реальными международными гарантиями проведение свободных и демократических выборов в ОРДЛО, чтобы дипломатически размазать Москву по стенке.   

Учтём, что проведение выборов по украинским законам просто невозможно проводить без украинских чиновников, прокуроров и судей, а также без охраняющей их полиции. Появление же первого офиса с табличкой на державной мове и державным прапором, проезд по улице первой полицейской патрульной машины подаст сигнал – время «сепаров» бесславно завершилось…
А вернувшийся в Донбасс прокурор тут же начнёт заводить дела… Это у нас – «делишки», в «ДЕЛА» - у прокурора!

И все поймут: никакая амнистия ничего не гарантирует. Обычная будущая сценка: амнистировали то вас, шановный пан, за участие в незаконных сепаратистских вооруженных бандформированиях террористической направленности, тут ничего не говорю, но есть заявление, вы у такого-то реквизировали автомобиль, а это – мародёрство, и оно под амнистию не подпадает… еще заявление есть – собирали средства с предпринимателей «на борьбу», а это – рэкет, тоже, знаете, не подпадает… квартиры беженцев передавали для размещения российских наёмников – взлом, самоуправство… так что устраивайтесь поудобнее, шановный пан, и пишите чистосердечное признание, указав всех соучастников ваших преступлений… а я постараюсь учесть активное добровольное содействие следствию… И это будет только так, потому что по другому нигде никогда не бывает…

Поэтому лозунг «выборов в ОРДЛО» - это отличная дубинка для дипломатических ристалищ, где выиграет тот, кто ловчее воспользуется и сильней ударит.
Но в реальности то, что произойдёт в итоге, будет названо либо «комедией, разыгранной оккупантами и террористами для согласованной передачи власти Оппоблоку и ставленникам террористов, которую мы никогда не признаем и обращаем внимание мирового сообщества на срыв…»; либо «наглой фальсификацией, осуществлённой с опорой на штыки хунты и её наймитов…».

Ведь Англию три десятилетия терзал террор ИРА, прежде чем Лондон согласился на приход в исполнительную власть и в парламенты Шин Фейн, а Израиль - терзал террор ООП, прежде чем еврейское государство передало Автономию ФАТХу…
А вот Испании досталось от баскских террористов меньше, и «Батасуну» не только не признали за легитимную партию Басконии, но преследует как пособницу террористов ЭТА.

И что-то мне подсказывает, что любые политические структуры, которые создадут «федералисты» на «вырост» - для действий в рамках восстановленной Украины, ждёт именно испанский вариант.   



Светлана Стивенсон: «Я беседовала и с молодыми людьми, и со взрослыми бандитами»

stephenson_9.jpg
Светлана Стивенсон
http://www.business-gazeta.ru/article/144353/

Общество

«Я беседовала и с молодыми людьми, и со взрослыми бандитами»

30.10.2015

ОДИН ИЗ ГЛАВНЫХ ИСТОЧНИКОВ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИОЛОГА СВЕТЛАНЫ СТИВЕНСОН — ИНТЕРВЬЮ С ДЕЙСТВУЮЩИМИ И ЛЕГАЛИЗОВАВШИМИСЯ ПРЕСТУПНИКАМИ ТАТАРСТАНА

Новая книга ныне живущего в Великобритании социолога Светланы Стивенсон «Банды России. С улиц в коридоры власти» началась четверть века назад с изучения жизни бездомных. Так что автор с полным знанием дела пишет о том, как авторитеты криминального мира стремятся к легализации. Тем более что они уже в ходе своей криминальной деятельности приобретают определенный социальный капитал, предоставляя услуги сотрудникам государственных организаций и корпораций — по уходу от налогов, отмыванию денег и так далее. Можно уверенно сказать, что вышедшая книга станет бестселлером, во всяком случае, в среде преступников и... чиновников.

«УБЕРИ КОРРУПЦИЮ И ОРГПРЕСТУПНОСТЬ — НАЧНЕТСЯ ХАОС»

«Банды России. С улиц в коридоры власти». Так называется выпущенная издательством Cornell University Press книга Светланы Стивенсон — российского социолога, которая работала в 90-х во ВЦИОМе (группе, которая позднее отделилась и создала «Левада-центр»), позднее переехала в Великобританию и сейчас является сотрудником London Metropolitan University.

Это результат многолетнего исследования, базирующегося, в первую очередь, на опросах молодых людей, входивших в криминальные группировки в Татарстане. Помимо разговора о том, как менялись за четверть века сами группировки, Стивенсон пытается оценить влияние их культуры на российское общество и оперирует — на английском языке — широким кругом культурных понятий от realnye patsany до obratka и siloviki.

В главе «Банды в обществе» Стивенсон приводит цитату из романа писателя, скрывшегося под псевдонимом Натан Дубовицкий, но, по общему мнению, принадлежащего перу Владислава Суркова, некогда «серого кардинала» Кремля, советника президента России Владимира Путина: «Как ни печально это звучит, коррупция и оргпреступность — такие же конструкции социального порядка, как школа, полиция и мораль. Убери их, и начнется хаос».

Имя Путина неоднократно встречается в книге, как человека, «очарованного идеей героя»: с гордостью демонстрирующего мускулистый торс, пересекающего реку на коне, летающего на истребителе и спускающегося под воду. Приводятся его слова, что он был в детстве «хулиган, а не пионер». Среди тех, кто впечатлен Путиным, — один из опрошенных для книги членов криминальных группировок: «Путин, хоть и из КГБ, правильный человек».

«КРИМИНАЛЬНАЯ СРЕДА, МОЖЕТ БЫТЬ, ПОСЛЕДНЯЯ, В КОТОРОЙ СОХРАНЯЕТСЯ КАКОЕ-ТО УВАЖЕНИЕ К УЧЕНЫМ»

Исследования, которые привели к созданию книги «Банды России», начались четверть века назад — с изучения жизни бездомных, говорит Светлана Стивенсон:

— Опрашивая молодых бездомных мужчин, я поняла, что для многих из них членство в криминальных группировках оказалось единственным выходом из безнадежной ситуации. Они не могли получить жилье, найти работу с помощью государственных учреждений или благотворительных организаций. Им казалось, что место, где они найдут не просто источник дохода, но и социальную поддержку, какую-то опору, возможность карьерной мобильности, — это группировка. Я поняла, что существует альтернативный мир, который можно описывать не просто в терминах обычной криминологии, как место, где зарабатываются криминальные доходы, но как некое сообщество, которое может быть весьма привлекательным для молодых людей и тех, кто не имеет никакой опоры в социуме. Поэтому после проведенного исследования бездомных детей, молодых людей, я задалась задачей вообще посмотреть на этот мир криминальных группировок.

— Вы беседовали с самими членами этих группировок?

— Неоднократно, конечно. Я беседовала и с молодыми людьми, и со взрослыми бандитами. С молодыми больше, потому что доступ к бандитским авторитетам получить довольно трудно, но у меня были такие опрошенные.

— И как ваши впечатления? Вы столичный социолог, занимаетесь научной работой, они совсем другого даже, я думаю, лексического плана люди. Вы находили с ними общий язык?

— Знаете, как ни странно, я находила с ними общий язык. Здесь, наверное, много разных причин. Одна из главных — то, что криминальная среда, может быть, последняя, в которой сохраняется какое-то уважение к ученым, возможно, это идет еще с советских времен. Им кажется, что ученые имеют влияние в государстве — что, конечно, большое заблуждение, — и им хочется поделиться своей правдой. Некоторые довольно много говорили о том, что их сообщество является носителем «мегаправды», справедливости, и хотели это донести до широких кругов общества. Неожиданное для меня открытие. Более того, когда речь идет о молодых людях, мне вообще показалось, что для многих из них я и мои коллеги-социологи были первыми в их жизни людьми, которые им не читали мораль, которые были готовы их просто выслушать и не давать никаких советов о том, как начать правильную жизнь и уйти от уголовщины. В социологии есть такое понятие — эмпатическое понимание, если пользоваться этим методом эмпатического понимания, открываются возможности общения с любыми группами, на мой взгляд.

— Трудно было договориться, найти этих людей? Они должны были получать разрешения от своих вышестоящих инстанций, если можно так выразиться?

— Это в целом нелегко. Я бы сказала, что речь идет не о вышестоящих инстанциях, а просто о тех их товарищах, которые согласились поговорить, увидели, что это не страшно, что мы никогда не записываем их реальных фамилий, даже названий тех группировок, к которым они принадлежат. И дальше они дают некую санкцию другим товарищам на это общение. Были самые разные ситуации, как всегда надо находить выход через знакомых. У меня, например, был такой респондент, который помогал детской больнице. Он занимался рэкетом и часть своих доходов решил отдавать детской больнице. Вообще они довольно часто занимаются благотворительностью, но, как правило, они дают деньги церкви, в Казани мечети строят. Вот этот человек, например, решил помогать детям. Я его опрашивала, у меня были прекрасные интервью, в которых он мне рассказал, как эти уличные пацаны попадают в бандитские группировки.

— Я в вашей книге встретил фразу, что группировки не хотят помогать никому другому, что бедные должны сами с собой разобраться и решить свои проблемы. А сейчас вы неожиданно говорите, что они занимаются благотворительностью.

— Да, это действительно так, благотворительность очень узкая. Здесь важно то, что помогают детям. Когда речь идет о взрослых бедных или бездомных, они относятся к ним с большим презрением. Наверное, человек, о котором я рассказала, был некоторым исключением. Потому что они дают деньги на церкви и мечети, они вообще люди очень суеверные, пытаются себе гарантировать на случай смерти. Их бандитские авторитеты действительно занимаются благотворительностью. И не потому, что они настолько озабочены положением бедных, а потому, что с помощью благотворительности заводят нужные связи и могут войти в элиту или местного, или общероссийского масштаба. Многие из них являются председателями благотворительных фондов, различных общественных организаций и так далее.

«ЧЛЕНЫ ВЕРХУШКИ БАНДИТСКОЙ ИЕРАРХИИ ПРЕКРАСНО ВПИСЫВАЛИСЬ В ОБЩУЮ ЭЛИТУ»

— Давайте поговорим о политике, о взаимоотношениях криминального мира с миром российской политики, которому, собственно, как я понимаю, посвящена большая часть вашей книги. Правильно ли я понял, что большинство этих людей потом успешно встроилось во власть?

— Да, это так. С самого начала их лидеры и авторитеты стремились к легализации. Они уже в процессе своей криминальной деятельности приобретали определенный социальный капитал, потому что предоставляли услуги сотрудникам государственных организаций и корпораций — по уходу от налогов, отмыванию денег и так далее. Вследствие этого взаимодействия они вступали не просто в деловые, но и в личные отношения. Существует масса свидетельств о том, что они, например, проводили вместе время в сауне, есть некие компрометирующие фотографии из Татарстана, где прокурор был снят с лидером криминальной группировки в сауне. Многие из них совершенно открыто снабжали местные отделения милиции машинами или помогали организовывать разные мероприятия. Существует масса свидетельств того, что члены бандитских группировок нанимали на работу представителей полиции и даже способствовали продвижению этих людей по службе, используя свои связи. То есть это были совершенно пересекающиеся структуры — государственные и бандитские. Кроме того, завязывались связи в корпорациях. Таким образом, члены верхушки бандитской иерархии прекрасно вписывались в общую элиту. Кроме того, люди становились совладельцами предприятий и постепенно — легальными бизнесменами. В результате к концу 90-х годов верхушка бандитской власти легализовалась, за исключением, естественно, тех, кто сел в тюрьму или был убит в криминальных разборках.

— Сам этот криминальный мир был ответом на безвластие, распад системы социальной поддержки в России в 90-х годах. Это было дикое поле, и самыми сильными в этом поле были криминальные группировки. Казалось бы, эти люди должны быть носителями соответствующей морали — быть самым сильным. То есть, по идее, они должны быть против какой-либо государственной власти. Но вы говорите, что такие люди идут во власть и сами становятся ею. Тут есть некое противоречие на идеологическом уровне. Вообще говоря, из 90-х годов они должны были вынести идею абсолютной свободы — такая форма анархии. А они, наоборот, приходят во власть, причем участвуют в становлении, в результате, довольно жесткой власти.

— Представление о том, что криминальные группировки противостоят власти, во многом связано с нашим представлением о сообществе воров в законе. Они действительно себя определяли через полную оппозицию государству, как мы знаем, не имели права работать, не имели права иметь контакты вообще с представителями какого-либо уровня власти — как в местах заключения, так и на свободе. Мир бандитов совершенно другой. Это люди, которые нацелены на успех, и успех может быть достигнут любыми способами. Способы могут быть как нелегальными, так и легальными. Поэтому в их мировоззрении, с одной стороны, как вы правильно говорите, существует этот акцент на силу, на власть, но это сила и власть над беззащитными, так называемыми «лохами», «ботаниками», молодыми людьми, которых они встречают в своих районах, беззащитными бизнесменами, если они действительно беззащитные. Но в их среде есть уважение к любой силе, и эта сила — необязательно сила бандитская, вообще любая. Поэтому в наших интервью, например, мы слышали неоднократно описание уличных разборок, когда речь идет о молодых пацанах, которые, встретив потенциальную жертву, сначала выясняют, имеются ли у жертвы какие-то друзья на районе, не занимается ли жертва спортом. Бывают разные ситуации, но в целом они не нарываются на драку, если видят, что противник сильнее. Та же психология существует в среде авторитетов и лидеров. Всегда происходит выяснение того, какая сила стоит за человеком. Если это сила равная или превышает силу данного персонажа, его группировки, то никаких резких движений не производится. Если мы говорим о бандитах, то, в отличие от воров в законе, это люди крайне прагматичные, они всегда старались дружить с властью, завязывать контакты с ней. Поэтому они так успешно в конце концов и сами стали властью.

— Вот эти люди из криминального мира стремятся к успеху, они получают деньги, они приходят во власть. Можно ли сказать, что это позволяет им остепениться и они начинают уважать нормальное общество? В том смысле, что им хочется в общество, где правит закон, потому что это более спокойная жизнь, они находятся по другую сторону, они уже всего добились, им нужно охранять то, что у них есть, и это лучше охраняется с помощью закона. Или они продолжают жить в представлениях своего прошлого и таким образом криминальные законы распространяются во власть?

— Это довольно сложный вопрос. Конечно, становясь легальными бизнесменами или депутатами, они встраиваются в ту систему власти, которая существует, в систему законной власти. Но эта система законной власти весьма условна. Находясь в бизнесе или в каких-то структурах государственной власти, они не чувствуют кардинальной разницы между тем, как они жили раньше и как живут теперь. Потому что все те же схемы ухода от налогов, ухода от налоговых пошлин, существуют как, условно говоря, в легальном бизнесе, так и в их прошлой деятельности. Их прошлые навыки нисколько не мешают их нынешнему положению, наоборот, способствуют. Что касается того, сохраняют ли они связи с криминальными структурами, — кто-то, безусловно, полностью отходит от своей прежней жизни, а кто-то продолжает поддерживать контакты с криминальными группировками на местах. Когда мы опрашивали наших молодых людей, они говорили, что некоторые авторитеты, которые, казалось бы, давным-давно порвали связи с улицей, все-таки через «смотрящих» поддерживают связи с уличными структурами, потому что такие группировки могут быть полезными — разгромить, например, бизнес конкурента или кого-то запугать. Авторитеты, как говорили нам молодые пацаны, хотят, чтобы мы оставались силой, чтобы мы были сплоченными. И даже когда происходят ритуальные войны между группировками, авторитеты интересуются и иногда принимают участие в организации этих войн. Так что все по-разному: кто-то полностью уходит, кто-то сохраняет связи с улицей.

«ДЛЯ ПУТИНА ОЧЕНЬ ВАЖЕН ЕГО ОБРАЗ УЛИЧНОГО ХУЛИГАНА»

— В вашей книге неоднократно упоминается имя Владимира Путина. Вы говорите, в частности, о том, что он использует такой образ не пионера, а парня с улицы, плохого парня. Только что он выступил со словами, что если предстоит драка, то надо бить первым, и апеллировал к опыту ленинградской улицы. Насколько для Владимира Путина важен образ уличного хулигана, который, в принципе, может перетекать в образ члена криминальной группировки?

— Судя по его собственному высказыванию, это очень важно. Если вы помните, в 2000 году была опубликована книга, в которой журналисты спрашивали о его жизни, и он сказал: я не был юным пионером, я был шпаной. И дальше неоднократно в своих выступлениях он использовал уличную или даже уголовную лексику. Недавно, как вы правильно сказали, на Валдайском форуме, он сказал: если драка неизбежна, надо бить первым. Я думаю, частично это плод усилий спичрайтеров, он рассчитывает на понимание аудитории, из которой значительная часть сама выросла в подобного рода уличных группировках. Наверное, в какой-то мере это отражает и его мировоззрение. Потому что мировоззрение, которое порождено уличным опытом, является весьма устойчивым. Что касается социологических исследований, то, например, моя коллега Марина Юсупова провела исследование представления об опыте мужественности среди взрослых мужчин. Она пишет о том, что многие, а у нее были доктора, профессора в выборке, когда она их опрашивала о том, что такое настоящий мужчина, неожиданно переходили на уличную и криминальную лексику. Так что здесь есть некие культурные коды, которые, видимо, очень важны для значительной части российских мужчин. Но это мировоззрение связано не только с улицей, наверное. Та среда, из которой Владимир Путин вышел, — это среда ФСБ, тоже в какой-то степени боевое братство, в котором люди учатся всегда защищать своих и где существует некое презрение к слабому и вера в то, что все должно решаться силой и хитростью. Поэтому, вероятно, мы и слышим подобного рода отсылки к улице. То есть это не только про улицу, а вообще про представление о такой воинской маскулинности, которая является неким композитом между уличными представлениями и представлениями той профессиональной среды, из которой Путин вышел.

— Стоит ли понимать это так, что Владимир Путин находит отклик у общества, потому что говорит то, что обществу понятно и что общество хочет слышать? Что у общества и у власти одинаковое представление о том, как должно быть устроено государство, представление, в принципе чем-то сходное с тем, как должно быть устроено криминальное братство?

— Я не думаю, что у общества есть представление, что государство должно быть устроено, как криминальное братство. Люди ждут от государства, наверное, совершенно другого. Опыт жизни в ситуации, когда не существует верховенства закона, когда люди живут по неформальным правилам, когда люди должны опираться либо на силу, либо на связи, опыт такой реальности действительно помогает сложиться мировоззрению, в значительной степени похожему на мировоззрение неформальных и даже криминальных структур. То есть поддержка своих, презрение к слабому, опора на неформальные договоренности — все это пронизывает российское общество, начиная снизу и от криминальных группировок, а заканчивая властными структурами.

— В каком-то смысле то, что вы говорите, объясняет поведение России уже как государства на внешней арене? Скажем, вся история с Украиной — это как раз можно описать в тех терминах, о которых вы говорите, именно так — презрение к слабому? Тут выясняется, что Украина слабая, ее можно обидеть. Можно ли сказать, что это транслируется на международный уровень?

— Существует такое мнение. Конечно, не только Россия может вести себя подобным образом. Межгосударственные отношения часто складываются с позиции силы. Но в том, что касается риторики, лексики, действительно, возможность силовых решений международных проблем и презрение к тем, кто не может себя защитить, отсутствие правового сознания, то, что касается дискурса по этой проблеме, — здесь можно увидеть много общего.

«МЫ МОЖЕМ ГОВОРИТЬ О ПРИНЦИПИАЛЬНОМ СХОДСТВЕ МЕЖДУ ПРЕДСТАВЛЕНИЯМИ БАНДИТОВ И ПРИНЦИПАМИ, КОТОРЫМИ ОПЕРИРУЕТ РОССИЙСКАЯ ЭЛИТА»

— Насколько сильны представления криминального мира в российской власти?

— Я бы сказала, что у российской власти не столько представления криминального мира, а мы можем говорить о некоей гомологии, о принципиальном сходстве между представлениями о господстве над населением, над бизнесменами, существующими у бандитов, и теми принципами, которыми оперирует российская элита. Идея того, что нет разницы между криминальными и легальными способами обогащения, идея о том, что все должно осуществляться по внутренним договоренностям, преследования тех, кто как-либо покушается на богатства и привилегии властвующего клана, — да, об этом можно говорить.

— Сейчас в России бытует взгляд на 90-е годы как на ужасное время, когда все были брошены на произвол судьбы, и тот криминальный мир воспринимается как производная от социального кризиса. Потом были 2000-е годы, когда Россия переживала экономический рост, когда наступили хорошие времена. Казалось бы, общество получило защиту, люди стали пользоваться социальной поддержкой, они снова ощутили, что за ними есть государство. С вашей точки зрения, это уничтожило культурный код, который был создан в 90-х? Есть популярные фильмы Балабанова про таких сильных и смелых людей, которые ни в грош никого не ставят, — при том что общество, наверное, не хотело бы встретиться с такими людьми один на один. Когда началась эпоха стабильности, провозглашенная российскими властями, это уничтожило культурный код или — из того, что вы говорите, кажется, что, наоборот, он как-то распространился? Тут есть какое-то противоречие?

— Атмосфера объединения ради захвата доступа к ренте, презрение к интеллигенции, презрение к культуре, то, что характеризует 90-е, — это все никуда не исчезло, я бы сказала, укрепилось только в общей культуре, особенно в том, что касается культуры правящего класса. Дело в том, что в обществе, в котором не существует верховенства закона, отношения основаны на праве сильного. Поскольку мы не видим движения к законности, к демократическим устоям, нравы 90-х, когда рухнула советская цивилизация, никуда не делись и проникли во все общество.

— Я и пытаюсь понять — почему. Если считается, что разгул криминалитета в 90-е был следствием социального краха, то почему с укреплением социальных структур это не ушло? Может быть, явление связано с предыдущим 70-летним опытом советской власти? Речь ведь не о том, что некая группа людей построила такую страну и не дает никому ничего изменить, речь о том, что, в принципе, большая часть населения как минимум с пониманием относится к подобным взглядам. В чем корни этого?

— Если говорить социологическим языком, это неопатримониальное общество, общество, в котором не существует рационального устройства государства, основанного на верховенстве права, а есть система присвоения богатства различными кланами, которые, как правило, связаны с властью. И большинство населения либо само находится в этих кланах, либо пытается пристроиться к ним. Когда мы видим, что общество организовано таким образом, тогда и будут утверждаться те самые основы мировоззрения, о которых я говорю: нужно держаться своих, нужно отхватить себе кусок и защищать его с помощью силы. Нужно использовать аппарат государства для того, чтобы опять-таки воспроизводить свое положение в этой системе клановой и так далее. По большому счету, я такое выдвинула бы объяснение.

— Есть что-то в истории России, что приводит к этому, или в истории любого общества в разных странах такое бывало?

— Мы, конечно, должны говорить о кризисе, который был в 90-х годах, кризисе социального порядка, на волне которого появились все эти примитивные формы организации, они сформировали лицо 90-х. Но поскольку российский транзит не привел к эффективному государству, к состоянию правового государства, эти примитивные формы застряли, законсервировались и до сих пор определяют наше существование.

— Вы обильно используете термины вроде patsany в латинской транслитерации. Для вашей аудитории на Западе это понятные слова, или нечто, что нужно каждый раз объяснять? Это в какой-то степени входит в западное сознание, как когда-то входили sputnik и подобные вещи?

— По-моему, надо объяснять. Потому что, когда на Западе заходит речь о российской организованной преступности, сразу возникает фигура вора в законе, покрытого татуировками, у которого есть свой экзотический язык. Но довольно мало известно о современных представителях криминального мира, а именно — о пацанах и бандитах. Поэтому такое слово, как «пацан», или бандитские понятия не вошли в лексикон.

— Вы предполагали свою книгу в каком-то смысле попыткой объяснить природу российской власти?

— Пожалуй, когда я начинала работу над этой темой, я не ставила себе задачу объяснить природу российской власти, скорее — посмотреть на феномен криминально-бандитских группировок. Но по ходу моего исследования выяснилось, что этот язык, это мировоззрение, которое, казалось бы, должно было уйти, никак не уходит, а, наоборот, присутствует в речи и в поведении представителей российской элиты. Это было достаточно неожиданно.

Беседовал Валентин Барышников
Радио «Свобода», 29.10.2015

Искусство разжигать маленькие гражданские войны

Секций дисциплины и порядка больше нет? / "За волю!" / ПубликацииЗаключенные - Красное ТВМолодежныйКаналоармейцы на строительстве ББК - Интернет-журнал "Лицей"…Случайные Прикольные картинки, приколы, интересные фото и изображения15) Редакторы и журналисты американских газет расследуют зверства в концлагере Дахау. Во время войны Дахау приобрел зловещую известность как один из самых ужасных концлагерей, в которых проводились медицинские эксперименты над заключенными. (Spencer Platt/ Getty Images News/ fotobank.ua / 4 мая 1945/ Германия, Дахау)Советский Союз - БеломорканалЭхо Дахау.Сегодня самый траурный для евреев день - Девятое АваВоровская идея и Воровской закон: - Форум о жизни в тюрьме: понятия, татуировки, жены, заочницыmobilekid's blog Проецируя жизнь в Сеть


Необходимое предисловие

Первоначальный вариант готовился для "Вестника в прав защиту прав заключённых" и поэтому автор сознательно сделал материал во возможности политически нейтральным и без углубления в исторические и культурологические дебри. Так, например, не было прямого сравнения отношений советского государства и блатного мира с взаимоотношениями между Римской империей и евреями в 1 веке н.э. Не было и (на самом деле - явных) параллелей между блатными "Понятиями" и исламским правом. Вот этотдистиллированный вариант - "Лагерные "гражданские войны" (http://vestnikcivitas.ru/pbls/3759).
В предлагаемой версии добавлен лишь один - последний - политизированный абзац. В ещё более сокращённом - уже по причине нехватки объема - виде материал выходит в номере 3-4 за 2015 год "Вестника в прав защиту прав заключённых"

***


Сперва — сухие факты. 5 мая 2015 года заключенные ФКУ «Лечебное исправительное учреждение» (ЛИУ) № 3, расположенное в Нижегородской области, устроили массовую драку, в ходе которой пострадали более 20 осужденных. Из них 14 человек госпитализированы. 7 мая один из осужденных – 44-летний мужчина – скончался во время операции. Следственное управление Следственного комитета России по Нижегородской области по факту беспорядков возбудило уголовное дело по ст. 321 УК РФ («дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества»). Содержались в ЛИУ-3 около 800 заключённых. Это колония для больных туберкулёзом.

Появилось очень много сообщений, что причиной бунта заключённых-туберкулёзников был невыносимый диктат «актива», действовавшего со всеми полномочиями охраны, но нещадно ими злоупотребляющих. Простой вопрос: откуда дисциплинарная секция в колонии через 5 лет после отмены СДиП? Причём, ведь не просто отмены, но с официальным заявлением, что СДиП сам стал источником нарушения законности и источником дестабилизации в местах лишения свободы. Разговор о живучести дисциплинарных секций нельзя вести, не разобравшись в корнях этой сложнейшей проблемы. И начать придёться издалека. Государство, которое не может наладить диалог с сообществами, в который достаточно велик уровень самоуважения и стремления ко внутренней независимости, начинает вести себя с ними, как империя с непокорными племенами и народами. Один из вариантов имперской стратегии — не просто стравливать племена, но использовать «лояльные» народы против непокорных. Так поступали римляне, придумывшие знаменитую формулу «разделяй — и властвуй» (а сами провозглашали - «римский мир», т. е. потом «восстанавливали порядок»). Так вели себя византийцы, китайцы, британцы... Этот метод перенесли и на сугубо внутреннюю политику. Доходило до смешного. Например, 130 лет назад царские власти очень опасались студентов. Поэтому появилась идея объединить студентов, лояльных властям. Поскольку студентам строжайше запрещалось создавать любые формальные объединения, даже землячества, то в МГУ из лояльных создали — хоровое общество. Пели плохо, но сообщали начальству о «смутьянских» настроениях — исправно. Кстати, потом в МГУ проблему решили просто — студены избрали новый состав комитета, распределяющего сборы в пользу бедных товарищей, и приспособленцы тут же покинули хор, уступив места коллега с лучшими вокальными способностями.
Почти одновременно, царская жандармерия стала создавать управляемые, «монархические» профсоюзы. Но, во-первых, любая возможность для легальной организации была тут же использована для протеста: знаменитая забастовка на Юге России (Украина и Баку в 1902) и организация Григория Гапона в Санкт-Петербурге. Но у «монархических» профсоюзов или студентов не было власти над рабочими или университетами.

Но обратимся к заключенным. Веками наказанием за преступления, кроме казней, пыток и телесных наказаний было лишение свободы. Осуждённых продавали в рабство или держали в тюрьмах. Продажу в рабство заменили каторжными работами. Но в XIX веке каторжная работа постепенно почти везде вышла из употребления, замененная выполнением обязательных — часто отупляющие-бессмысленных, вроде распутывания канатов в английских тюрьмах — работ. Заключённые рассматривались как стадо, которое надо сохранить. Для предотвращения передачи криминальных традиций одно время в Америке практиковали запрет на разговоры между заключёнными. Тюремщики стремились избегать побегов и бунтов, они, разумеется, имели осведомителей. «Примерные» заключённые получали шанс на помилование. Существование устойчивой криминальной традиции рассматривалось как неизбежное зло. Тем более, что очень популярной была теория Ломброзо о врождённых преступных типах, якобы выявляемых путём антропометрических измерений. Все авторитарные режимы имели свой процент политзаключённых. Когда их набиралось достаточно, политзаключённных (к ним относились и участники неудавшихся национальных восстаний) и политических ссыльных держали отдельно. Тем более, что многие из них были дворянского происхождения или происходили из образованных кругов. Сословные представления были очень прочными.
Всё изменилось с появлением идеологических диктатур, которым пришлось иметь дело с большим количеством политических заключённых. В СССР в двадцатые годы политических сперва помещали в особый концлагерь СЛОН на Соловках (Соловецкий лагерь особого назначения), а потом представителей внутрипартийной оппозиции административно посылали в особые «политические изоляторы» - сегодняшний аналог которых это - колонии-поселения.

Но потом в СССР началось строительство огромных каналов. В качестве рабочей силы пришлось одновременно использовать десятки и сотни тысяч «каналармейцев» (тогда же появилось сокращение ЗК — заключённый-каналармеец). Тысячи инакомыслящих интеллигентов и оппозиционных Сталину коммунистов, собранные вместе могли стать огромной социальной «бомбой». И основоположники ГУЛАГа додумалась создать аналог армейской «дедовщины», исправно десятилетиями предотвращавшей солдатские бунты в советской, а потом и российской армии. Заключённых поделили пополам. Уголовников назвали «социально-близкими» - раз они из рабоче-крестьянской среды и страдают от пережитков преступности - «родимых пятен капитализма». Политических назвали «фашистами». Назвать их по традиции Гражданской войны «белыми» было нельзя, поскольку блатной мир категорически отказывался ассоциировать себя с «красными», само это слово считая символом враждебной государственности. Здесь очень важно отметить, что у подавляющего тех, кого отнесли к блатным было так называемое «догосударственное сознание», и государственная власть воспринималась им как враждебная сила. А тогдашняя власть видела в них туземцев, которых надо цивилизовать. Идеологи советского государства долго и вполне искренне полагали, что развитие социалистических методов организации общества приведёт к поэтапной ликвидации преступности. Они были как миссионеры, несущие туземцам «истинную веру», и поэтому обожали устраивать показное «перековывание» представителей уголовного мира.
Необходимо отметить важнейший фактор: постепенно, особенно после коллективизации и борьбы с церковью, уголовная среда (сейчас говорят — криминальная субкультура) — стала последним носителем догосударственного народного сознания. Это блестяще выражено в творчестве Василия Шукшина и песнях Владимира Высоцкого. Тогда же в основном формируется воровской закон, необычайно напоминающий строгие религиозные нормы народов, сражающихся с империей.
В результате политические заключённые — оказались полностью под властью уголовников. При этом для уголовников была создана некая система «социальных лифтов». Большие возможности для досрочного освобождения создавал «ударный труд». Но никто не мешал уголовникам заставлять выполнять и перевыполнять свою норму других заключённых. Так впервые в истории человечества тюремная власть сделала ставку на криминальную элиту.В свою очередь криминальная элита стала как бы альтернативной администрацией лагерей. Этот опыт ужасно понравился нацистам, только пришедшим к власти. В апреле 1933 года они создали первый политический концлагерь — Дахау, в который отправляли без суда — и не для наказания, но якобы для защиты «национал-предателей» (это было любимое выражение гитлеровцев) от народной расправы. В Германии появился институт «капо» - надзирателей из числа уголовников. Гестапо, в отличие от НКВД, не могло объединить всех своих жертв в одну категорию, хотя всех, кто не был евреем или оппозиционером-католиком, объявляли коммунистами. Пошедшие на сотрудничество с СС, немецкий уголовники получили полную власть над другими заключёнными, они были в исключительно привилегированном положении.

Но вернёмся в нашу страну. Гигантское пополнение лагерного контингента бывшими советскими военнопленными и фронтовиками серьёзно изменило внутреннюю атмосферу в лагерях. Теперь считать всех политических «фашистами» уже было совершенно невозможно. Бериевская амнистия 1953 года значительно сократило число уголовников, остался только многосудимый костяк криминального мира. Через три года освободились политические. Растерявшееся министерство внутренних дел значительно гуманизировало условия, ввели систему зачётов (эквивалент УДО). Но тут выяснилось, что единственной реальной властью в лагерях (колониях) стали уголовные авторитеты. Причём, они ведь считались потенциальными союзниками власти!
Тогда власть «переступила на другую ногу» - началось стравливание разных групп уголовно-осужденных, были спровоцированы страшные «сучьи войны». Это было целенаправленное вырезание криминальной элиты руками заключённых. А затем и началось широчайшее распространение дисциплинарных сект. Дело дошло до раздачи оружия активу! Так власти развязали маленькую, но вполне настоящую гражданскую войну в местах лишения свободы.

На происходящее наложился ещё один процесс. С одной стороны, начатые гигантские стройки, требовали сотни тысяч государственных рабов, и - пошли знаменитые указы об ужесточении ответственности за хулиганство. С другой — колоссальный переток молодёжи из деревни в города, резкий разрыв с деревенской жизнью, многолетняя бессемейная жизнь в рабочих общежитиях, закономерно привёли к скачкообразном росту преступности. С этого времени уголовная судимость перестала быть позорной строкой в биографии, а стало — как и служба в армии - просто таким, воспитывающим настоящих мужчин, эпизодом. В 1968 послевоенная демографическая «яма» вынудила снять запрет на призыв судимых: «зона» пришла в казарму и началась страшная эпидемия дедовщины.


Понятно, что в таких странах, как США, где необычайно высок процент тюремного населения (преимущественно за счёт самых бедных и необразованных, т. е. тёмнокожих и испаноязычных) администрация тюрем также активно использует внутреннюю вражду заключённых. Но тут речь идёт об игре на противоречиях между тюремными сообществами, и любые попытки организовать одни группы против других вызвали бы грандиозный скандал.

Современная российская пенитенциарная система унаследовала от советской традицию идеологической борьбы с криминальным миром. Но в отличие от периода социализма, у властей нет явной идеологии, которую можно было бы противопоставить уголовной традиции. Более того, на смену представлению о лояльном советском народе, в котором имеются оступившиеся, появилась противоположная позиция — об обществе, осаждённом криминалом, и тонкой цепочки правоохранителей, защищающей от сил хаоса. Поэтому ставку начали делать на жестокость. Соблазн использовать «заключённых-надсмотрщиков» велик по понятной причине - самодельные «правоохранители» не скованы законом и могут позволить себе те методы воздействия, на которые не решаются и самые отпетые тюремщики. Финал такого подхода был известен: целый каскад протестных выступлений в диапазоне от массового нанесения себе ранений до масштабных бунтов. В итоге дисциплинарные секции отменили. Но системный подход остался. В одних случаях существование секций пытались продлить любой ценой, даже в виде добровольных пожарных дружин (вспомним студенческие хоры 80-х годов XIX века). Совсем недавно
проявилась новая зловещая тенденция — администрация «переступила обратно», вновь, как 80 лет назад сделав ставку на криминальных авторитетов. Так британские колонизаторы опирались на подкупленных племенных вождей. За поблажки авторитеты сами обеспечивают нужной «давление» на осужденных.
Так продолжают тлеть угли лагерной «гражданской войны», раззожённой ОГПУ в начале тридцатых.

Тут, конечно, читатели бросятся напоминать про хунвейбинствующих «добромильцев» (добровольное содействие милиции) 60-х, возрождённых прошлогодним законом о нардружинах (фз-44), который воссоздал не только привычные советские дружины, но и легализировал некие общественные объединения правоохранительной направленности, имеющие права применять физическую силу к правонарушителям, а также внештатных полицейских — с теми же правами. И все — бюджетно-премируемые. И вспомнят «Антимайдан». Хотел дать возможность, чтобы эти ассоциации текли свободно, но не выдержал напора невидимых читательских упрёков и записал.

О ЛУКАВСТВЕ ВЛАДИМИРА ПОЗНЕРА И РАЗНЫХ ФАШИСТАХ

Шествие легионеров в Риге.

Тов. Познера прямо спросили: чегой-то ты, товарищ Познер, регулярно возбухаешь по поводу марша латвийских легионеров (ветеранов СС), а по поводу съезда еврофашни в Питере деликатно промолчал?

Не смолчал тов. Познер, а заявил (в блоге на "ЭХЕ МОСКВЫ" http://www.echo.msk.ru/blog/pozner/1517356-echo/), что строго исходит он из правовой позиции. Дескать, признали в Нюрнберге СС - преступной организацией*, а евронацики - сплошь зарегистрированные парламентские партии, легальные по самое не могу, и потому и нет никаких оснований для протестов и негодований.

Только приврал тов. Познер. Трибунал военный международный признал преступной организацией "черный СС" - персонал концлагерей**, а про "зеленые СС" (и кавалерийские части - казаков из СС) специально сказал, что не входили они в преступные организации.

Эти самые легионеры под 90 уже отсидели в сталинско-хрущевских лагерях за свою зеленую форму. И судимость с них снята. Так что никакие они не военные преступники. А черных СС, карателей и палачей, кого не повесили и не расстреляли в 40-е, потом новосозданный КГБ при Совмине СССР довыявлял в 60-е. И много было об этом звучных публикаций, типа, отсидел, вышел, затихарился, но нашлись свидетели его злодеяний, всё раскопали чекисты, и суровый народный суд беспощадно покарал злодеев. А тех. кого не покарал - те не злодеи. Они просто от Красной армии отстреливались. Даже не изменяя своей советской родине.

* а войска СМЕРШ - нет, поняли, фальфикаторы!
** нет, нет, не колымских

"ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ НЕМЦОВА - КРЕМЛЁВСКОЕ ДЕЛО" (МЕЖДУ ПОДЛОСТЬЮ И ГЛУПОСТЬЮ)


Древний Рим. Быт, религия, культура - Коуэл Франк - Скачать …Обнародованы новые фото с места крушения Боинга-777


У кого-то из античных авторов прочитал в молодости поучительную историю про раба, отправленного на рынок и купившего к господскому столу несвежую рыбу. Ему предложили выбрать наказание: съесть покупку, штраф или порка. Раб по жадности и трусости сперва вызывался потребить тухлятинку, однако не выдержал вони и приступов тошноты, и согласился перетерпеть побои, но не вынеся и боли, умолил о финансовым наказании.

Мудрый автор (а наставления о правильном обращении с рабами тогда уделяли больше внимания, чем педагогическим рекомендациям) наставительно обратил внимание, что нерадивый раб наказал себя трижды: отведав мерзости, получив розог и понеся денежные лишения*…

В схожей ситуации оказываются спецслужбы и иные инстанции для особых поручений, когда автократы от них требуют приличной версии провала. Очень часто это превращается в роковой выбор между признанием глупости и согласием выглядеть подлецами.
Возможно, внедрённый в подполье агент охранки Богров убил Столыпина потому что разоблачившие его революционеры таким образом дали ему последний шанс умереть героем. Но после разоблачений Бурцевым аферы Азефа охранка так боялась нового скандала, что Богров был повешен в несколько дней, а царь лично прекратил административное разбирательство в отношении руководства тогдашней ФСО. Но молва немедленно обвинила именно Двор в смерти победителя революции. Мотив «очевиден»: после уже предначертанной отставки граф Пётр Аркадьевич мог стать лидером праволиберальной оппозиции – покруче Милюкова, Гучкова и Рябушинского**.

Возможно, Кирова всё ж таки убил ревнивый муж*** любовницы всесильного хозяина второй столицы. Это указывало на разложение ленинградской парторганизации и давало возможность для широкомасштабной чистки. Но Сталину нужен был повод не для разгребания авгиев конюшен Смольного, но для арестов ближайшего окружения Ленина. И теперь обвинение в организации провокационного убийства «Мироныча» будут связаны с ним вечно.

Возможно, аферу с «рязанским сахаром» в сентябре 1999 ФСК замутило, чтобы после шокирующих московских и волгодонских взрывов показать начальству и стране возможность пресекать теракты. Но нелепые действия спецслужб тут же привели к тому, что эти события немедленно стали рассматриваться как вернейший довод в подтверждении того, что именно рвущая к власти путинская группа стоит за всеми трагедиями той страшной осени.

Возможно. слишком старательный солдафон-зенитчик вечером 17 июля 2014 года не понял, что украинский бомбардировщик никак не может лететь на 10 тысячах метрах - ведь его учили, что настоящие бомбардировщики именно на таких высотах и ходят. Но вместо стыдливого признания криворукости донецких ракетчиков наворотили столько лжи, что версия о специальной казни Кремлём голландских пассажиров - за распущенность нидерландского общества - стала звучать вполне убедительно.

После отвратительного провала с «первым чеченским» («исламистским») следом в деле об убийстве Бориса Немцова, завершившимся разоблачениями пыток и отказом от признаний обвиняемого и подозреваемых, следствие (или одна из кремлёвских башен – самая, надо признать, безбашенная) не нашло ничего лучше, как сообщить о «втором чеченском» («украинском») следе. Слабоумная версия о мести за поруганный ислам, которой можно было обмануть только самых сенильно-наивных сторонников «налаживания добрососедских отношений» с Москвой из числа западноевропейцев, сменилась совершенно уже клинической – о «заговоре с целью дискредитации и дестабилизации России». Как будто коронерский суд в Лондоне, голландские следователи по «самолётному делу» и Гаагский третейский трибунал уже и так ни утопили оную репутацию буквально в котловане с фекалиями!

Выбрав между признанием в глупости и в феерической подлости, в пользу последнего варианта, власти одним этим уже совершенно убедили и самых простодушных в версии кремлёвского следа. Украинский заговор с целью подрыва путинского царства вдохновенной стабильности путём убийства одного из самых умеренных лидеров протестного движения по своей рекордной нелепости бьёт все рекорды. Даже ко всему привычные советские люди пятидесятых могли бы, например, поверить в то, что Сталина отравили Берия с Маленковым, но не в то, что это дело рук агентов ЦРУ или британской разведки****…

Так что чем гнусней и подлей будут всё новые полу- и четверть-официальные версии забугорно-оппозиционного следа в деле о трагедии 27 февраля, тем чётче будет становиться указатель в сторону нависшей над окровавленным мостом средневековой крепости.

* Ведь в чём драма - поди, копил, бедняга, на выкуп.

** Если сравнить – представьте Кудрина с характером Чубайса.

*** Другое дело, что с Николаевым чекисты (огепеушники) могли исподволь вести подготовительную работу, и такие версии публиковались в начале 90-х.

**** Версия сионистского заговора будет ждать своей очереди смущать умы ещё целых два десятилетия.

ВЕРДИКТ НАРОДНОГО ТРИБУНАЛА ПРИСЯЖНЫХ

e 10.03.15Jewniverse - Yiddish Shteytl - 'Колыбельная' в исполнении С. Михоэлса в х/ф 'Цирк'The Washington Post: Убийство Немцова - ещё один тёмный знак для России



Эх, огурчики, да помидорчики,
да Сталин Кирова убил,
да в коридорчике...
(Народная частушка 80-летней давности)

Эх, растут себе груши-яблоки,
Из Кремля стрелять на мост вот не надо бы...
(Моё, в подражание, утро 12 марта. Мартовские иды, 2015)



Начиная с ночи на 28 февраля я изо всех сил боролся с невидимым напором версии о том, что, так сказать, лично-с приказали-с убить-с. И пронзительные строки Орлуши о "правофлаговом российской Небесной Сотни" меня не сдвинули с моего упрямства.

Версия по аналогии с убийством врага Муссолини - депутата Джакомо Матеотти в июне 1924 года тамошним "антимайданом" мне казалось адекватней. Но вчера (11 марта) вечером я капитулировал - когда на "Полит.ру" увидел карикатуру, где на рукав руки с пистолетом вешают орден. Это и есть приговор народного трибунала присяжных.
Все собравшиеся на Варварке 1 марта знали - убил Путин.

Точно также все - а числом не менее - кто встречал на Белорусском вокзале в январе 1948 тело Соломона Михоэлса знали - в Минске его убили по приказу Сталина. Потому и пришли десятками тысяч.

По "Миронычу" Кирову могли быть сомнения, но Хрущев вернув партии некоторый демократизм и вновь позволив возникнуть смычке её кадров с интеллигенцией, позволил утечь итогам работы специальной комиссии ЦК по убийству Кирова (там ещё была комиссия по сожженному НКВД аулу Хайбах). Но задолго до комиссии народный трибунал присяжных сказал своё слово - и не было в этой частушке про огурчики и коридорчик фальшивой ноты...

Уже не важно, что делает сейчас Путин: лежит, занедуживший, в одном из своих дворцов и погружается в стену депрессивным взглядом, понимая, что приближённые уже глядят на него так, как будто он не отбрасывает тени; или на селекторных совещаниях с силовиками орёт: кто, кто вам велел, найти!!!

Общественный вердикт вынесен - убийца! Скоро-скоро осознание этого переползёт российские рубежи и, овладев западным сознанием, станет материальной силой истории.

Так рухнул Сталин, когда в феврале 1953 года заметил, что на него, уже распорядившегося о виселицах для "врачей-вредителей" на Красной площади и о всесоюзной еврейском погроме, ближайшие соратники стали смотреть не с привычной смесью преданности и страха, а с тоскливой гадливостью (впрочем, это моя художественная реставрация).

Примечание. Бывший министр печати при Ельцине Миронов в своё время писал, что оные соратники и прочие сионисты отравили генералиссимуса страшным американским зельем - ТРОМБОАССОМ (большие буквы из его публикации). Я не знаю, как можно отравить кардиоаспирином, даже если запивать его литром "Хванчкары"...

Казённый терроризм: о системе в безумии

"Чудо в Андах", замешанное на каннибализме - Это интересно - Свободная Пресса - svpressa.ruНетрадиционный взгляд на традиционную историю (history.netrad) : Рассылка : Subscribe.Ru"Глупость можно победить только другой глупостью" Ортега-и-Гассет - Террористы сейчас и 100 лет назад. Есть ли разница?politics: Царскую Семью, Николая 2... ЖД, принесли как РИТУА…Ликвидация излишков В&Д - Выставки - Газета "Культура"

Признания несчастной Хасис о закулисных манипуляторах фашистскими террористами сенсационны. Для любой нормальной страны. Представляете, на процессе по делу "9/11" подсудимый вдруг называет фамилию куратора "Аль-Кайеды" из ЦРУ, с которым выбирали удобный день и нужные цели (типа, вот это крыло Пентагона не так важно, эти небоскрёбы полупустые и проч.). Может быть, в Америке и не разразилась бы революция, но ЦРУ бы распустили, это точно.

Но это фантазии. Правда, в том, что уже лет 8 тому назад автор этих строк готовил обращение от Движения "За права человека" в прокуратуру по публикации во французской печати по поводу признаний руководителей "Славянского союза" Дёмушкина и еще одного деятеля того же сорта, что они периодически общаются (такая милая подробность - за кружкой пива) с представителями президентской администрации. Льва Пономарёва, как формального заявителя о преступлении, потом приглашали в Нагатинскую прокуратуру, куда спустили проверку (подробнее об этом   http://www.zaprava.ru/index2.php?id=478&Itemid=2&option=com_content&page=0&pop=1&task=view), и молодой помощник прокурора сетовал, что у него совсем нет полномочий, нет кадров и прочее. Просил, чтобы правозащитники обратили внимание на недостаток полномочий и кадровый голод в столичной прокуратуре. А вот когда дело поправится - они обязательно эти фашистские организации разоблачат...

О том, что в отделе молодёжной политике АП всерьёз обсуждали концепцию создания "умеренного" (и управляемого) фашизма для борьбы с неуправляемым, мне было известно уже в 1997 из первых рук - от участники совещания и одного из докладчиков. Другой вопрос, почему провластные молодёжные деятели так инстинктивно тяготеют к фашизму.

Но вернёмся к террористам. Когда ещё не ждали, что 100-летний юбилей Первой мировой Россия отметит началом криптовойны с Украиной, я лишний раз в своих писаниях напомнил то, что публиковал ещё в 2003-4 годах, а перед этим и в августе 1994 (когда внезапно стали на полных парах стали разгонять пропагандистскую машину для обоснования первой Чеченской войны): о следах российских и сербских спецслужб в деле об убийстве эрцгерцога Франца-Фердинанта в Сараево. И самое загадочное во всём было не то, что начальник сербской военной разведки полковник "Апис" (Пчела) Драгутин Дмитриевич лично руководил подготовкой гимназиста Габриэля Принципа и остальных, что именно сербская разведка создавала в Боснии террористические организации "Чёрная" и "Белая" "руки", но то, что кураторы из спецслужб не скрывали своих имён о подопечных юнцов, открыто давали им оружие из ящиков с армейских арсеналов, стрелять учили в офицерском тире при генштабе (а не в лесу по банкам), проводя через границу на задание, открыто называли имена и звания таможенников, пропускавших будущих национальных героев сербского народа и прочее. Словом, делалось всё, чтобы после ареста этим героям было что порассказать сенсационного императорско-королевским следователям. Именно узнав это и опубликовав в своей ноте от 23 августа 1914 года все эти милые подробности, Австро-Венгерские власти и потребовали от Сербии неимоверного покушения на её национальный суверенитет, а именно участия 2 (двух) своих штатских сотрудников в работе сербской следственной бригады. Дальнейшее известно. Гордый Белград отверг оскорбительные требования Вены. Гордый Белград поддержали прекрасный Париж и величественный Санкт-Петербург. Будущий святой страстотерпец Николай Александрович тайно начал полную мобилизацию именно у германских границ... Понявший, что попал в западню, кайзер запаниковал и разрешил ударить по Франции... Через три года, убежавший на Корфу вместо со своим двором и остатками армии сербский король приказал повесить полковника Аписа - за превышение должностных и организацию международного терроризма...

Это я всё плавно подвожу к тому, что как-то странно фамилия куратора БОРНа из АП Леонида Симунина стала так широко известно. Что для такой важной операции не могли подготовить липовые корочки и красивый псевдоним? Впрочем, вряд ли повесят. Чай, не на Корфу живём.




Послесловие.

Обратите внимание: это - не азефовщина (нет никакого двойного провокатора), это - не афера Судейкина (начальник Охранного отделения, выращивающего революционное подполье для его героического преодоления - в целях собственной карьеры, а также наращивания аппаратной мощи своего ведомства (вся возможное влияние у ФСБ уже есть). Это тупое централизованное руководство власти фашистским террором. При этом не была ни запугана либеральная оппозиция, которая вышла на протесты, совершенно не опасаясь нацистской угрозы в случае ослабления путинской деспотии; ни общество, которое могло бы попросить "подтянуть дисциплинку" (вполне хватило и жупела Яроша, с избытком даже).

Приложение

 http://www.inosmi.ru/translation/228008.html


Русские, которые называют себя 'СС' ("Liberation", Франция)
Вот уже более десяти лет движения крайне правого толка набирают силу в России. Наш корреспондент в Москве смогла увидеть их мир, полный жестокости и расизма.



Лорен Мийо (Lorraine MILLOT), 07 июня 2006

'Давайте разыграем сценку: я буду лицом кавказской национальности, а вы вчетвером нападайте на меня'. Дело происходит в саду, примыкающем к зданию клуба молодежи на юге Москвы, в промышленном районе, где все в этот пятничный вечер дышит покоем. 'Классное место - здесь можно убивать без проблем', - сказали, походя, наши сопровождающие, когда мы пришли в этот двор, где, кажется, нет никаких признаков цивилизации. Дмитрий Демушкин, молодой 'фюрер' движения 'СС', одной из неофашистских группировок, которые в последнее время приобретают большую популярность в России, собрал в этот вечер дюжину молодых людей и несколько инструкторов, чтобы 'потренироваться'. 'СС' расшифровывается, как Славянский Союз, но намек на 'охранные отряды' Гитлера очевиден всем. Шесть молодых 'бойцов' в скрывающих их лица масках выстроились напротив тренера, бывшего чемпиона по борьбе, прокричали 'Слава России!', выполнили разогревающие упражнения и теперь с удовольствием постигают науку, как лучше отмутузить человека, напав на него вчетвером. Мы учимся, как вести себя в уличном бою. Это пригодится в будущем нашей стране', - объясняет 19-летний Петр, один из присутствующих на тренировке коротко стриженных молодых людей. Петр утверждает, что днем он 'изучает финансы', а вечером три раза в неделю в течение уже нескольких месяцев учится драться, чтобы суметь в случае необходимости 'защитить свои убеждения'. 'Да, Гитлер был врагом России, - признает он. - Он его идеология была правильной. Единственно возможный путь развития России - это установление народной национал-социалистической диктатуры'. 'В наших рядах 5 500 бойцов, которые объединены в 64 региональных отделения, расположенных по всей России. Нужно также упомянуть о 25 000 сочувствующих', - заявляет Дмитрий Демушкин, называя цифры, которые кажутся сильно преувеличенными. Тренировки этих молодых людей, перемежаемые шуточками и минутами отдыха, во время которых они любуются привезенными инструкторами из Америки ножами и кастетами, кажутся несколько нереальными, да и сам лидер организации постоянно называет эти тренировки 'спектаклями', которые он организует для прессы. Вот только эти СС-овцы очень точно разыгрывают события, которые каждую неделю происходят в России: нападение, а зачастую и убийства иностранцев бандами молодежи, кричащей 'Слава России!'.
Рок-группа с говорящим названием 'Циклон Б'
По данным специализирующегося на защите прав человека Информационно-аналитического центра 'Сова', за прошлый год на почве расизма было совершено, по крайней мере, тридцать одно убийство, в этом году - двадцать. Количество российских скинхедов, которое по разным оценкам составляет около 50 000 человек, в последние годы не увеличивается. Но параллельно развиваются другие движения, такие как 'Славянский Союз', которые защищают националистические идеалы и словом, и делом.
'Общее число нападений на почве расизма за последние три года сильно возросло, - отмечает Галина Кожевникова, заместитель директора 'Совы'. - И ведь нам известна только малая часть подобных преступлений. В России есть много областей, начина я с Московской области, где информацию получить очень сложно'. Как же эти молодые СС-овцы Дмитрия Демушкина будут использовать приобретенные сегодня вечером навыки 'уличных боев'? Невысокий Петр отвечает от имени всех: 'Это - личное дело каждого. Но не беспокойтесь, мы не в состоянии убить всех иностранцев, живущих в России. В будущем нужно будет применять другие методы'.
'Оружие на землю! Лежать! Руки на затылок! Лицом вниз!'. Эти крики - 'мелодия' звонка мобильного телефона Дмитрия Демушкина, который звонит, не переставая, во время нашего разговора. Молодой русский с энтузиазмом перечисляет различные 'развлечения', которые он предлагает своим рекрутам: конкурсы по стрельбе, посещения концертов музыкальных групп с многоговорящими названиями 'Циклон Б' (название ядовитого газа, который использовался для уничтожения узников концлагерей - прим. пер.) и 'Доберман', патрулирование улиц Москвы. 'Железные дороги платят нам за то, что мы наводим порядок на вокзалах, прогоняем оттуда цыган, например', - объясняет он, но не соглашается, чтобы мы участвовали в работе такого патруля. 'Я сам много убивал', - заявляет молодой неофашист. Он рассказывает, что в 1990-х годах был 'скинхедом' и 'дубасил сатанистов' в центре Москвы, потом стал членом 'РНС' (Русский Национальный Союз), затем из бывших 'дружинников' 'РНС' создал 'СС'. 'Мы не ставим своей целью убивать людей, - разъясняет Дмитрий Демушкин. - Наша цель - не дать иностранцам чувствовать себя хозяевами России. Я говорю своим бойцам, что если применение силы необходимо - нужно соблюдать крайнюю осторожность'. Почему же он сам позволяет себе признаваться в убийствах и не боится последствий? 'Меня не тронут. Кто кроме меня будет сражаться с 'Оранжевыми'?'. Он намекает на навязчивую идею Кремля, что в России могут развиться предпосылки революция прозападного типа, подобной той, что произошла в прошлом году на Украине, где стяги победивших революционеров были оранжевого цвета. 'Вчера я пил пиво с чиновником из администрации президента', - хвастается он, и доверительно сообщает, что молодежный клуб, где тренируются его боевики, принадлежит партии Путина - 'Единой России'.
'Оружие на землю! Всем лежать. . .'. На этот раз главе 'СС' звонит телевизионный канал 'НТВ'. Каналу, который перешел под контроль 'Газпрома', сиречь Кремля, нужно снять, как несколько неофашистов избивают гомосексуалиста. 'Где же его взять, гомосексуалиста-то?', - задается вопросом Демушкин. Журналисты его сразу же успокаивают: они привезут гомосексуалиста с собой. На самом деле его роль будет играть их переодетый сотрудник. Чуть позже 'НТВ' перезванивает. Разговор разочаровывает Дмитрия: в конце концов, журналисты решили не приезжать, они снимут эту сцену своими силами.
Хвастовство Дмитрия Демушкина о его связях с 'президентской администрацией' и несколькими ультранационалистически настроенными депутатами Думы, подтверждает очень распространенную сейчас в России теорию. Кремль, или, по крайней мере, некоторые из советников Путина, исподтишка поддерживают эти экстремистские движения с двоякой целью: с одной стороны, они имеют под рукой боевиков для выполнения грязной работы, такой как 'зачистки' вокзалов от продавцов наркотиков или разгон гомосексуалистов, пытавшихся 27 мая провести первый гей-парад в Москве; с другой стороны они получают возможность наглядно продемонстрировать, каким демократом по сравнению с этими 'дикими животными' является президент Путин, просвещенный человек умеренных взглядов. 'Очень чувствуется рука ФСБ (российская разведслужба, преемница КГБ - прим. 'Liberation') в еще одной недавно созданной организации - 'Движение против нелегальной иммиграции' (ДПНИ), лидером которой является Александр Белов, выпускник академии КГБ, - замечает Александр Тарасов, изучающий движения крайне правого толка. - Это новая организация, судя по все му, имеет целью поддерживать пламя национализма, и, в то же время, контролировать экстремистские движения..."

Ментовской менталитет Латыниной

Периодически, как правило, в связи с новыми откровениями Юлии Латыниной, мне приходиться писать о феномене либерал-фашизма. Этот феномен я определяю, фашистский либерализм и прошу не путать его с либеральным фашизмом, вроде последнего периода правления генералиссимуса Франко или генерала Пиночета. Фашистский либерализм в моём понимании, это достижение целей, приемлемых в демократическом обществе (защита собственности, защита порядка, борьба с терроризмом и организованной преступностью или наркоторговлей, незаконной миграцией и т.п.), средствами для демократического общества неприемлемыми – вроде систематических пыток подозреваемых, нелегальное лишение свободы, фальсификация уголовных обвинений, использование парамилитарных образований – типа «эскадронов смерти», объединений «белые руки»).

Давеча Латынина не скрыла глубокого удовлетворения обвинением гринписовцев и экипажа ледокола «Арктический восход» включая кока и бортмеханика) в пиратстве. Она сделала это, зная, что обвинение по ст.227 ч.3 УК РФ предусматривает минимальное наказание в виде 10 лет лишения свободы. Она сделала, зная, что обвиняемые не виновны ни в одном из действий, предусмотренных этой статьей уголовного кодекса – они не пытались захватить платформу «Приразломная», они не нарушали государственный суверенитет РФ, они были безоружны, они не хотели ни применять насилие, ни брать заложников, ни выводить из строя имущество. Но её нелюбовь к экологическим активистам, особенно к организации «Зелёный мир» пересилила почтение к праву. Она не любит тех, кто покушается на технологический прогресс и на деятельность крупных корпорацией. Это факт её биографии. Но приветствовать откровенную фабрикацию уголовного дела – для острастки защитников окружающей среды? Собственно, чем тогда Латынина отличается от фашистских консерваторов из числа ярых сторонников Путина, которые с наивной откровенностью утверждают, что Ходорковского надо было обвинить в краже добытой им нефти, поскольку он бросил вызов Путину (самое в их глазах страшное преступление). 48 лет назад были арестованы писатели Синявский и Даниэль. Они «просто» печатались за границей. Но советская власть решила, что и такой способ обойти цензуру – подрыв государства. И расценила публикации как уголовное преступление. КГБ так спасал социалистический строй, который без цензуры существовать не мог. Арестовывая Ходорковского и Лебедева, путинские следователи спасали путинизм, который не мог стабилизироваться без демонстративного запугивания бизнеса. Но отравляя за решётку экоузников, путинизм, как ему кажется, гарантирует свободу рук своей главной опоре – сырьевым монополиям.

Обычно рассказывая примеры «ментовского беспредела», Латынина возмущается в том числе и такими его разновидностям, как подброс наркотиков или иных улик. Но ведь опер, который подбрасывает наркотики, уверен, что главное – обезвредить наркоторговца или другого уголовника, который мешает честным людям жить, а то, что он так хитёр, что не оставляет следствию улик, так на каждую хитрость криминала есть двойная хитрость мента… В этом смысле менталитет Латыниной ничем не отличается от менталитета «мента-беспредельщика».