Category: история

ПРИГОРШНЯ БАНАЛЬНОСТЕЙ О СУДЬБАХ РОССИИ




Чтобы ещё раз разобраться в происходящем я решил собрать вместе некоторые свои рассуждения о судьбах нашего богоспасаемого отечества.

Доминантным процессом является прохождение послеоктябрьской России через следующие этапы: а) универсальная мессианская империя; б) универсальная идеократическая (идейно-оборонительная, с превращением большевизма из псевдорелигии в «русскую идею») империя; в) антизападная геополитическая империя; г) национально-российское государство («соединённые штаты России»); д) национально-русское государство. Последний этап – на стадии становления.

Ст
рах оппозиции и подсознательное отталкивание ею ислама означает, что при формировании русской политической нации мусульманские ареалы в Поволжско-Уральском регионе и на Кавказе окажутся вне интеграционных процессов. Переломить эту тенденцию смогут только совместное участие «трудящихся мусульман» в общих с «трудящимися русскими» баррикадных боях с фашизированной версией постпутинизма.


Украине и Грузии очень повезло. Русская либеральная интеллигенция вообразила себя имперской аристократией и в таком качестве стала выбирать - какие именно из имперскоподданных ей более симпатичны. Предпочла киевский Майдан и реформатора Саакашвили. Так граф Толстой предпочёл Хаджи-Мурата, который для него был уже элементом русской цивилизационной ойкумены, другому элементу – генералу Ермолову. А вот тот самый аул «обрекли мечу и пожару» поручики лермонтовы и мартыновы, для которых чечены были немИрными туземцами…

Русская же почвенническая интеллигенция вообразила себя жрецами новой русской идеи. И даже сварганив нечто на гингемовской кухне Проханова, теперь не знает, как уговорить массы этим зельем проникнуться.

Стадия формирования внеимперской национальной идеи требует возвеличивания и усиленной мифологизации. Тут как раз госпожа Васильева так же ко двору, как и господин Мединский. От этого культ чудовищным рюрикоидов, все эти 400 лет Романовых, которые Романовыми были лишь первые полтораста. Я понимаю заполошный ужас фолк-хистори-патриотов: допетровская Русь, как и доевропейские Китай, Индостан, Япония, Индокитай, цивилизации Мезоамерики были лишь изготовителями множества археологических и туристических объектов, а также слабыми и рыхлыми феодальными конгломератами, покоряемыми жалкими кучками европейцев (Русь – изнутри).

Колонизаторам ведь сопротивлялись только дикари: пуштуны, марокканские рифы, намибийские готтентоты и кейптаунские зулусы, кенийские мау-мау, а многотысячелетние рафинированные культуры были идеальной школой покорности…

Если подумать, что тысячи лет чен-буддизма, Ашока, японский дзен оказались необходимы в истории только как формирование читательской аудитории для Сэлинджера!

Даже гандизму Ганди научился от графа Толстого, а не Лев Николаевич – у каких-нибудь махатм в изложении Блаватской! А все ухищрения тысячелетней индийской философии с её пентарным (а не бинарным, как у эллинов) членением бытия – для появления в Индии школы хороших программистов.

Оглядывающим отечественную историю, надо свыкнуться с мыслью, что до попыток создания Данилевским теории локальным цивилизаций, геометрии Лобачевского, романов Достоевского и Толстого – Руси-России на карте мировой цивилизации не было вообще. Все бурные процессы в культуре были лишь «эзотерической» подготовкой к спурту 19-20 веков, когда Россия/СССР (включая эмиграцию) по развитию науки и современной культуры обгоняла дорузвельтовскую Америку и Италию великолепного д. (По технологии впереди были Германия, Англия, Франция, по культуре – Франция, Германия-Австрия, Англия).

Поэтому искателям необходимого для самоуважения национального пафоса, уставших от выбора между изуверами-правителями и монстрами-бунтовщиками, приходится успокаиваться на культе великих солдафонов – палача Варшавы и Измаила Суворова, интригана Кутузова и мясника Жукова…

Те, кто сравнивают число опричных жертв с гонениями на гугенотов, должны вспомнить, что к Варфоломеевской ночи «прилагалась» Сорбонна, к «пороховому заговору» - Оксфорд, к немецким жутким заварухам – Йена и Гейдельберн, к итальянской кровавой каше – университеты Пизы, Флоренции… даже к испанской инквизиции – Саламанка… к хмельнитчине – Могилянская академия… К Русско-Российской резне и деспотии – ничего до самого конца 19 века… И совершенно невыносимо понимать, что всё духовное отличие Руси от Запада ныне – это инстинктивный расизм, дикая гомофобия и глубокая уверенность в праве родителей наставлять на путь истинный своих взрослых детей…

Переварить это, выстроив стройную и апологетическую национальную мифологию – невозможно. От этого так радостно поддержанная окологуманитарными кругами цензура истории и грёзы об «особом пути».

Между прочим, весь Особый путь – это когда уже взявшая путём революции власть буржуазия, добившись либеральной конституции, вдруг добровольно склоняется перед бюрократической и силовой корпорациями.

Русское национальное самосознание сейчас находится на стадии формирования самости трудного подростка. Такие интеллигентский Том Сойер и народный Геккельбери Финн, которых разоблачение Индейца Джо, спасение Беки Тэтчер и негра Джина не избавляют от необходимости глажки рубах, чистки зубов и зубрения не только про пифогоровы штаны, но и про бесштанного Моисея в тростниках…

Беда с национальной идеей вызвана не только тем, что в России уже 111 лет как идёт Идеологическая война, но с постоянными сменами её фронтов…

160 лет назад Эйб Линкольн сравнивал смену позиций бывших консервативных республиканцев (тори) и прогрессистов-демократов (виги) с тем, как сбросившие перед кабацкой дракой свои пОльты пьянчуги, расходятся, случайно обменявшись платьем… Ещё полвека назад Булат Шалвович спокойно пел про «комиссаров в пыльных шлемах», а уже через несколько лет, столичные интеллигенты, потягивая на крымских пляжах портвейн «Алушта», просили поручика Голицына выдать им боекомплект для ликвидации красной сволочи…

Где-то после августа Шестьдесят Проклятого линия от революционно-социалистической интеллигентской традиции пересеклась с жандарско-черносотенной линией… Победа демократии воспринималась как Белый реванш. Потом Путин соединил Сталина со Столыпиным, а также с Деникинским походом на Донбасс и Врангелевской высадкой в Крыму… И бедному Навальному сначала пришлось поиграть в Пуришкевича, а потом – после бирюлювского «кишенёва», в пародию на разоблачителя Бурцева, только разоблачая не Азефа, а неграфа Шувалова…

Бедное «ЯБЛОКО», сделав ставку на последовательный антибольшевизм и антиреволюционизм, в «белоказачью» нишу влезть не смогло бы…

Свободна и старокадетская ниша – где сейчас возьмёшь столько либеральных земцев?!

При этом никто не претендует на благородную позицию меньшевиков-эмигрантов, которые были и против большевизма, и против сталинизма, и против правых монархистов, которых быстренько делили между собой Сталин и Гитлер.

А ведь их демсоциалистическое мировоззрение так было впору демократическим инженерам зари демократического движения!

Впрочем, надо понять простую вещь – на повестке дня у России антифеодальное движение, точнее, антибонапартистское (против Наполеона III), антицаристское…

УКРАИНА МЕЖДУ ИМПЕРИЕЙ И ГИБРИДНОЙ ИМПЕРИЕЙ (В ДВУХ ЧАСТЯХ)






УКРАИНА И ИМПЕРИЯ

Нет и не может быть у современной России более горькой даты, нежели 24 августа 1991 года – дня провозглашения независимости Украины.

Потому что этот день превращает в идеологических банкротов целых три периода отечественной истории.

Забавно, что вся официозная пропаганда сегодня построена на том, что как же должны жалеть простые украинцы о своей независимости (если бы они были «простыми русскими»). Но представим, что акта о государственной независимости Украины нет.

Итак, в декабре 1991 года остаются две союзные суверенные республики – РСФСР и УССР. И значит, остаётся СССР, с легитимным президентом Горбачёвым. Затем, при поддержке союзного центра и реализуя решения Верховного Совета СССР от 23 апреля 1991 года о суверенности бывших автономий, Союз становиться реально обновлённым – его, как скачали бы православыне богословы, «равночестными» субъектами становятся все республики и области.

УССР теряет Крым, но РСФСР – Северный Кавказ, половину Волжско-Уральских пространств, но ещё и ХМАО и ЯНАО, и Якутию-Саха. Москва Ельцина оказалась бы без нефти, газа и алмазов. Только честный, высокопроизводительный труд. А у Киева – чернозём и треть наиболее современного промпроизводства бывшего СССР.

Хорошо бы спросить дорогих ностальгирующих по империи россиян: хотели бы они жить в союзе с Украиной, под властью Горбачёва (и его преемников из ЦК), но с новой границей своёй союзной республики по Тереку и Волге?

Собственно имперско-российская логика такая. Вот обманом удочерил/усыновил педофил сироту – держит взаперти, дрессирует как собачку… Но говорит постоянно – если хочешь бежать, когда-нибудь удастся, но уйдёшь в чем есть, голодать будешь, холодать, придется примыкать к банде бродяг, а там все будут насиловать, и погонять либо на панель, либо – воровать… Лучше у меня в тепле и сытости, и не так уж я и достаю, в конце концов…

Вот и вся логика – никаких больше общих побед и свершений, никакого культурного единства. Три с лишним тысячи лет назад, бунтуя против праотца Моисея, так и говорили: зачем ты увёл нас из Египта, от котлов с мясом?!

В советской комедии есть гениальная фраза, намекающая на этот драматический эпизод в Книге Исхода (второй в Пятикнижии): А в тюрьме сейчас макароны дают!... Вынуждающий (пусть и по заданию оперчасти) продолжать побег Леонов, ещё не знал, что взяв роль вождя «исхода» в кинокомедии, через годы будет вынужден дважды сыграть главу еврейской семьи, обречённой на исход - в Ленкомовском «Тевье-молочнике» и в экранизации шолом-алейхемовского «Изыди».

Но я обещал про банкротство. История Руси-России делится на несколько этапов, главным пафосом и занятием каждого из которых является старательное выкорчёвывание культурного и идейного наследия предыдущего.

В конце того периода, который можно условно называть «Владимирско-Московским» (или «Святой Русью» или последние полтора столетия - «Третьим Римом») Московское царство получило огромный подарок – его вассалом стала Гетманщина – значительная часть бывшей Русской Литвы, с Киевом.

За век до этого Москва воцарилась над бывшим Улусом Джучи, став евразийским царством (царь – официальный титул хана). Теперь произошло символическое объединение двух «крыльев» Киевской Руси, восстановилась Русь Православная как единая цивилизация – альтернативная Западу. Причём, духовную гегемонию в этом царстве отдали Киево-Могилянской академии.

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Православного Третьего Рима.

Для Петра I новое образование – Россия (специально латинизированное) – это совместный проект русских и украинцев по созданию европейской империи – гегемона Балтии. (Точно также, как глобальная Великобританская империя – это совместный проект англосаксов и шотландцев).

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Европейской Российской империи.

В СССР сталинского периода русификации и лишению собственной идентичности украинцев уделялось огромное внимание. Украинцев готовили на роль эталонного «младшего брата».

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта «новая историческая общность советский народ».

***

ГИБРИДНАЯ ИМПЕРИЯ И УКРАИНА

Это продолжение «Украины и империи», написанной вчера, 24 августа. В юбилей друзей должно писать торжественно и выспренне, как тост на банкете. Это рассуждение не менее благожелательное, но куда более горькое, в стиле спокойной беседы у камелька, с чарочкой доброй горилки в руках, а виватов за орущим столом, с фужером или рогом…

[помню как более давно, чем РФ и РУ стали суверенными, я был приглашён к родителям будущей супруги моего брата; мать невесты – потомок бежавших в немецкие земли от «драгонад» «солнечного» Людовика гугенотов (выяснил я, сами себя считали немцами), зато отец – армянский аристократ (из того села под арцахским Шуши, из которого родом отец Павел Флоренский, изобретатель спасительного для истощённых узников Соловков крахмального киселя с йодом); и вот с ним – как старшие мужчины кланов - мы «перетирали»; мне был выдан большой красивый бокал водки, у которого вместо ножки, как у ёлочной игрушки, был изящный шарик – «взял рюмку – пей»; я немедленно вспомнил кубок Большого Орла «первого большевика» на Руси, но испытание выдержал достойно, и по итогам собеседования было решено, что Марию Юрьевну можно передавать в эту приличную еврейскую семью, хотя я думал, что мне помогли шляхетские корни…]

Собравшись стать Европой, Украина правильно воспринимает империостроительство как нечто болезненно-порочное.

Но иногда жизнь (всемирная история в журнале «Ералаш») обрекает… Вот в июне 1967 года сухопутной (не путать с заморской) империей стал Израиль. Провалились идеи Теодора Герцля, 119 лет назад, 19 августа (дважды хороший день), добившегося учреждения политического сионизма, что в ответ на лояльное отношение еврейских колонистов, палестинцы станут мирными туземцами и добрыми соседями.

Провалились и идеи еврейских интеллектуалов, включая клан литераторов Смелянских – первостроителей Хадеры и Тель-Авива [ветвь от деда по материнский линии; шалом, Алина!], о возможном духовном еврейско-арабском альянсе в рамках антиевропейского «третьего пути»… - все этим мечтаниям подвел черту Йерихонский погром августа 1929 года, с которого началась история запрещённой сравнительно недавно в РФ «Хизбут…» шейха Иерусалимского Хусейни…

Точно так же июльские (2006) обстрелы севера Израиля незапрещённой в РФ «Хезболлой» в значительной степени прикончили довольно на тот момент мощное еврейское левопацифистское движение.

Так вот, 49 лет назад Израиль стал империей. До такой степени, что на официальных израильских картах линия прекращения огня 10 июня 1967 года изображались неотличимо от признанных госграниц.

Хотя на специальных картах пределы Территорий (чтобы не говорить «оккупированных», «контролируемых»), три десятилетия находящихся под управлением военных губернаторов, разумеется, обозначались… Но поскольку это были земли библейские (былинные), то любое планирование определения их статуса было затабуировано. Аннексия означала получение ещё миллиона-другого густо-антиизральского электората, что в сумме давало возможность за декаду сделать еврейское государство «исламским».

В отличие от бывших республик советской Прибалтике, в Израиле не могли представить механизм лишения 1/3 собственного населения избирательных прав. Триумфатор Моше Даян, как социалист по убеждениям, немедленно после побед и одолений предложил через разведку подобрать произраильские кадры для Палестинского государства.

Палестинское общество было ещё феодальным, и арабские аристократические и купеческие кланы были бы рады найти защиту от социалистического панарабского национализма, орудием которого и выступала Организация Освобождения Палестины (ООП) Ясира Арафата. Но – табу!

Можно было создать конфедерацию еврейского и арабского государств (например, под общим нейтральным названием – Ханаан). Можно было создать автономные области внутри Израиля. Однако, единственное на что хватило фантазии израильских властей – это тайно поддержать исламистов против светских социалистов.
В результате, под прикрытием подпольной борьбы и интифады ООП произвела на Западном берегу «социалистическую революцию», став «ночной властью».

Израилю ещё очень повезло, что либералами ООП стала сама, придя к власти в Восточной части Автономии, оставив при этом Западную (Газу) – ХАМАС. Что же касается эпической коррупции в администрации Рамаллы, то на Востоке без коррупции живут только эпические тирании.

Поэтому сейчас возникла жуткая юридическая чересполосица. Восточной Иерусалим как часть общего столичного муниципалитета, часть населения которого израильские паспорта получила, а часть нет. Голаны, на которых израильское законодательство, но не раздали паспорта. Автономия (неизвестно от чего), разделённая на три ареала – Газа, Иудея (Юг), Самария (Север), между которыми вбиты израильские анклавы – Ариэль и Маале-Адумим, и военная оккупационная зона долины Иордана с анклавом палестинского Иерихона… И малейшая подвижка, хотя бы в попытки правовой унификации, ведёт ко всеобщему взрыву.

И вот теперь, полагая всё предшествующее к качестве притчи, я хочу обратиться с предостережением к украинским коллегам. События 2014 года сделали вас не только жертвой гибридной агрессии, но и обрекли на превращение в гибридную империю.

Конечно, Украине сказочно повезло, свою модель она взяла от первой средневековой «горизонтальной» федерации – Великого Княжества Литовского, Русского и Жемойтского. В отличие от Москвы, смешавшей византийские и ордынские (экспертами по управлению были китайцы) имперские традиции.

Первый шаг к гибридной империи Киев сделал, не придумав привлекательной административной упаковки для освобождённых в ходе АТО территорий.

Сделали поправку на конформизм русифицированного населения (такой же подход «стерпится – слюбится», который готовили Украине российские имперцы в случае успешного свержения «киевской хунты»). И тем самым дали вотчину и форпост «Оппо».

Пройдут годы. Крах путинизма неизбежно вернёт ОРДЛО под власть Киева, не исключено, что тоже произойдёт с Полуостровом (или будет раздел: Севастополь – России, остальное – автономная федерация трёх народов).
И понятно, что никакая гройсмановское самоуправление не компенсирует воссоединённым психотравму. Ведь они были по другую линию фронта, а самое лютое киевское руководство – это не Франко, просто расстрелявший после победы половину своих активных оппонентов.

И потом – быть под сепарами 2 месяца, как в Мариуполе или Славянске - или 2-3-4 года. Возникает новая идентичность.
И тогда бывшая зона АТО станет «опполендом», как Западный берег Иордана стал «ооп-лэндом».

Дух украинского реванша может толкнуть на репрессии и дискриминацию «предателей». Ответом будет только появление всё более радикальных антикиевских сил.
Тогда демократически избранная власть «оппо» начнёт «продавать кирпич» - если не мы, то… Хуже всего, если в видах такого сценария, Киев будет тянуть с полным восстановлением демократии.

Одним из вариантов могло быть создание двух-трёх автономий на месте нынешних «ДНР-ЛНР» (кроме коридора к Азову): Луганской, Донецко-Макеевской и, допустим, Краснодонской. Тогда именно умеренным «оппо» станет нужна защита Киева от радикалов (как сейчас администрации Рамаллы защита Израиля от Хамас – и трудно нынче вообразить израильскую осаду Рамаллы весной 2002 года).

Что же касается языков, то стандарты ЕС о региональных языках и языках меньшинств ещё никто не отменял, и официального двуязычия на Юго-Востоке избежать не удастся.

Киев должен стать символом защиты, поэтому жители Юго-Востока должны слышать, как и обитатели Брайтон-бич, кругом родную русскоязычную речь (но дорога в социальный лифт выше сельского муниципалитета – только через качественный украинский), его должны бить родные русскоязычные менты, скручивать в бараний рог русскоязычные чиновники и разорять русскоязычные жулики…
А спасать – присланные с «большой земли» прокуроры.
Поэтому – больше автономий, хороших и разных…

И давно было сказано, что с помощью кольта и доброго слова можно сделать куда больше, чем только с помощью кольта…

ДВЕ ВОЙНЫ И ДВА ПРЕДАТЕЛЬСТВА



Если кто не знает, то в августе 2016 года Эрэфия начала ещё одну войну – с курдами. Что завершило 90-летнюю историю предательства Москвой курдского народа. Но перед кратким рассказом об этом – ещё об одной войне.

Одной из причин того, что Петербург не просто продал Америке Аляску, но и ещё раздавал сенаторам огромные взятки за утверждение сделки, было то, что сия территория кроме репутации «ледяной горы», как говорили в Конгрессе до проведения «просветительской работы», была ещё и изрядно горячей картофелиной. Потому что Аляска – это не только обширный полуостров, но и узкая полоска совсем не ледяного побережья вдоль западной Канады, немного не доходящая до штата Вашингтон. И вот 200 лет тому назад там разразилась «Русско-Индейская война». Когда с лёгкой руки куперов, ридов (старших) и маев гимназисты заболели любовью к благородным индейцам, а уж тем более при советской власти, превратившей американо-индейские войны в вечное клеймо позора на империализме янки, войне Русско-Индейской старательно забыли, довольно подло предав этим память отважных российских казаков и поселенцев, храбро отражавших атаки туземцев, стремящихся добыть для своих коллекций их скальпы.

Я же надеюсь, что власти будущей свободной России найдут в себе волю получить у властей штата Аляски разрешение на создание монумента героическим защитникам Русской Америки. Потому что нечего тут фальсифицировать историю и отрицать попытку геноцида части российского народа…

Но теперь к курдам. Большевики не хуже Одиссея умели изобретать Троянских коней. В 1921 года, как известно, Ленин, в рамках пакетной сделки с другом Ворошилова Ататюрком (красный маршал изображен на его памятнике в составе скульптурной группы), передал Красному Азербайджану Карабах и Нахичевань. Более того, автономный Карабах был отрезан от союзной и не менее Красной Армении коридором.

В этом коридоре – Лачинском, были курдские деревни. И вот там был создан Красный Курдистан – маленькая, но очень важная из геополитических видов национально-культурная автономия.
Турецкие власти тогда вообще запретили употреблять слово курд, требуя заменять его на «горный турок». Создать в этих условиях «лабораторию» по культивированию национальной курдской идентичности было сильным вызовом не только в отношении шахского Ирана, английского Ирака, но и братской Турции. О международных играх вокруг Курдистана читайте Дж. Олриджа «Горы и оружие» (продолжение «Дипломата»).

Сталину были очень нужны курды. В том случае, если бы, защищая Финляндию, британцы решились бы выполнить свою угрозу нанести бомбовый удар по нефтепромыслам Баку (а как они ещё могла остановить союзника Гитлера), то самолёты взлетали бы из Мосула. И тут совершенно бесценной оказалась бы помощь курдских партизан, совершающих против мосульской авиабазы диверсии.

В 1945 году, когда Сталин создал Южный Азербайджан, в планах был и Свободный Курдистан, для которого в Лакском анклаве уже были идейно закалены кадры. Но через год Трумэн ударил атомным (ну, кулаком) по столу, СССР покинул суверенный Иран, суверенный тегеранский меджлис категорически отказался ратифицировать уже подписанные и очень-очень выгодные Москве договора, и иранские власти свой «освобождённый – после советской оккупации в августе 1941 года – север зачистили [дописать «на совесть» рука не пошла]». Так произошло первое предательство Москвой курдов.

Пока курды тревожили не только члена НАТО Турцию и проамериканский Ирак всё было в порядке. Но тут в Багдаде воцарился «прогрессивный» Хусейн. Начав с публичных казней евреев, он быстро переключился на курдов [искреннее надеюсь, что на эшафоте он вспомнил не только клубы газа над курдскими селениями в марте 1988, о чём позаботился его курдский конвоир, но и виселицы на тегеранской площади в январе 1969]. Москва пометавшись, добилась заключения 45 лет назад исторического перемирия в Курдистане. Но багдадский, как написали бы братья Стругацкие, «микрогитлер» (есть у них описание в «Хищных вещах века» недовольного «зажратостью» Запада «беженца» - смуглого генерала в роскошном мундире), все условия перемирия презрел, и обрушил на курдов всю мощь своей артиллерии. Москва же, как гарант сделки, про свои обязательства старательно забыла. Это было второе предательство ею курдов.

Прошли года. Этой весной, Путин и Лавров, запутавшись в своих сирийских интригах, и не зная, что дальше делать после пальмирского концерта Гергиева-Ролдугина, принялись вовсю заигрывать с курдами. Москва срочно приветствовала создание курдами некоей многонациональной автономии у южных границ Турции (тогда ещё – главврага) и стала требовать присутствия на переговорах по Сирии курдской делегации, чем вызвала ярость Дамаска (центральной части города – пригороды у повстанцев). Начались намёки на федерализацию Сирии. Всё вспомнили российское участи в «федерализации» Украины [вы будете печально смеяться, но российская дипломатия до Минска-2 именовала донецких сепаратистов «сторонниками федерализации»] и вздрогнули. Соблазн отбить у американцев сирийских курдов и, тем самым, заполучить мощнейший рычаг влияния на ситуацию в Сирии, Турции и Ираке был столь велик, что затмил все обещания Асаду-мл. сохранять «бумажное» единство Сирии.

Необходимо напомнить, что с прошлой осени канал «Россия-24» постоянно делал апологетические репортажи о подготовке в Сирии отрядов Курдской рабочей партии, с упором на участие в них женщин – типа, не фундаменталисты.

Знаменитый гадатель по полёту двуглавых орлов, Авгур Алексеевич Венедиктов, даже рассыпал намёки, что отказ Америки согласиться с условиями Путина по Сирии привёдет к появлению пророссийского Курдистана (тут надо вспомнить драматическую игру голосом ААВ: «и мало никому не покажется»).

Словом, хромой вашингтонской утке в очередной раз предложили «купить кирпич». Но тут срочно пришло братание с Эрдоганом. Курды не стали предавать Америку, со спецназовцами которой чихвостили игиловцев, и Москва нанесла бомбовый удар по курдским позициям, старательно чуть не задев американскую часть. Так началась Малая Российско-Курдская война. Так завершилось третье предательство Москвой курдов…

Путешествие на "нооскопе", или Ноотропил для ноосферы




I. Прозорливцы

Проверку умения делать адекватные прогнозы хорошо делать, сравнивая тексты до начала некоего процесса и итог оного. Например, перекинуть нынешних апологетов Бритоисхода (не знающих будущего) на 45 лет назад и попросить высказаться о тогдашнем стремлении Англии вступить в "Общий рынок". Впрочем, предшествующие инкарнации нынешних политологов говорили похожее: "от этого выигрывают монополии, но проигрывают простые англичане". У них вечно проигрывали простые англичане, простые американцы, простые французы, простые итальянцы, простые немцы… И так с самого начала промышленной революции и по сей день…

В августе 1975 года Сахаров осудил подписание Хельсинкского акта, сочтя его предательством героической борьбы диссидентов СССР и Восточной Европы, увековечиванием раздела Германии и раскола Европы, признанием легитимности тоталитаризма - как просто еще одной модели общественного устройства. Однако через 14 с небольшим лет Андрей Дмитриевич стал свидетелем того, как косвенные последствия Хельсинкского акта привели к крушению коммунизма и воссоединению Германии и декоммунизации Европы, сделали его самого лидером легальной советской оппозиционной фракции… У великих и ошибки великие!

Автор этих строк может похвастаться, что в июле 1996 года, в разгар свистоплясок системных либералов вокруг генерала Лебедя, в своей публикации "Танец маленьких лебедей с саблями" в газете "Iностранецъ" дал очень четкий прогноз: а) любая попытка олигархии создать "игрушечную" силовую диктатуру неизбежно приведет к ее обретению во плоти; б) любая олигархия, убирающая всех независимых акторов из политики, неизбежно ведет к диктатуре… И не надо быть для этого семи пядей во лбу, достаточно вспомнить памфлеты позапрошлого века, изучаемые в 9 классе средней школы (первая часть "Новой истории").

Итак, представим себе, что у нас есть воплощенный в железе нооскоп, "сгущающий время, пространство и жизнь" и похожий на кресло с виртуальным шлемом 4D. И вот мы загоняем сегодняшних кумиров либерально-консервативной мысли в прошлое – с сохранением ментальных подходов, но без знания всего последующего.

Август 1926 года. Известный рижский писатель Михаэлис Веллерис вызывал настоящую сенсацию, отвечая на вопросы журналистов о том, не видит ли он угрозы в набирающем все большую силу движении популиста Шикльгрубера, атакующего институты Веймарской демократии; и как, по его мнению, в Германии должны поступить с еврейскими беженцами из Галиции и Польши…

Август 1936 года. Известный обозреватель рижского радио Михаэлис Веллерис вызвал большой скандал, отвечая на вопросы слушателей, пытающихся уточнить, не считает ли он, что новое правительство Германии все-таки перегибает палку в своей внутренней политике…

Август 1946 года публикация под псевдонимом "Жульетт Латинэн" ["Юлия-латинянка"], посвященная теме возможности для Франции начать переговоры о признании ханойских коммунистических сепаратистов, обсуждалась даже в Национальном собрании…

Август 1956 года огромный резонанс вызвала колонка писательницы Жульетт Латинэн в "Фигаро", посвященная допустимости для Франции переговоров с алжирскими террористами, и о том, как Париж и Лондон должны ответить на действия Насера по оккупации зоны Суэцкого канала…

II. Пророки

Сахаров и Солженицын были двумя полюсами российской оппозиционной общественной мысли. Интересно отследить изменение влиятельности их позиций, в т.ч. проецируя ее на прошлое и будущее с помощью нашего нооскопического шлема, обращающегося за поддержкой к ноосфере, безусловно, умеющей моделировать альтернативные варианты истории.

Август 1989 года. Сахаров с его призывом добиваться многопартийности и признания суверенности всех национальных республик – политическая икона. Солженицын – отважный разоблачитель советского прошлого.

Август 1979 года. Солженицын – "аятолла" антикоммунистического движения. Мейнстрим инакомыслия – возвращение России к православной монархии с канцлером в виде синтеза Столыпина и Пиночета. Сахаров – член погрязшего в препирательствах Комитета прав человека и редеющей от арестов Московской Инициативной группы по содействию соблюдения Хельсинкских соглашений (МХГ-1).

Август 1969 года. Сахаров – автор прогремевшего манифеста "Мир, прогресс и права человека". Солженицын – подзабытый автор оттепельных повестей о сталинских лагерях и колхозах.

Включаем версии альтернативной истории.

Август 1959 года. Солженицын – автор нашумевшего открытого письма писателям и журналистам, призвавшего их покаяться за годы лжи и клеветы в отношении честнейших людей. Сахаров – автор закрытого письма в ЦК о необходимости предоставить ученым возможность прямо направлять в ЦК свои заключения по важнейшим проектам развертывания научных и индустриальных программ, по подготавливаемым реформам управления народным хозяйством.

Август 1949 года. Английский физик русского происхождения Эндрю Сахарофф вызвал сенсацию своим выступлением в Нью-Йорке на заседании Ротари-клуба, призвав дополнить негативную программу сопротивления коммунизму позитивной – подчеркиванием приоритета прав и свобод человека и консолидацией свободных наций в единый центр координации развития человечества.
Довольно заметную реакцию в католических кругах Франции вызвала статья русского эмигранта Алекса Солжени, который сказал, что без возвращения к глубокой христианской вере Свободный мир не сможет найти в себе нравственных сил для сопротивлению сатанинскому коммунизму.

Август 1939 года. Вся пресса Скандинавии печатает заявление советского офицера Солженицына, бежавшего в Финляндию, о том, что жестокость сталинской тирании далеко превосходит гитлеровскую, а бесправие советских крестьян превосходит лишения германских евреев. Беглец предупреждает, что Гитлер и Сталин планируют раздел и покорение Восточной Европы.

К сожалению, почти незамеченной прошла статья оксфордского профессора физики Эндрю Сахарофф, призвавшего для предотвращения новой мировой войны срочно создать военно-политический альянс Англии, Франции и Америки (что в будущем спасет сотни тысяч жизней американцев) и издания этим альянсом (Атлантическим?) заявления о том, что его целью является защита независимости наций, демократии и свободы торговли во всем мире.

Август 1929 года. Эффект взорвавшейся бомбы вызвала брошюра эмигранта из Советской России физика Сахарофф, который предложил для предотвращения новой всеевропейской войны и экономического кризиса возвращения Америки в Лигу наций и превращения Лиги из аморфной говорильни в директорию главных держав с целью обуздания агрессоров и координации финансовой и социально-экономической политики.

К сожалению, только во французских русских эмигрантских кругах была замечена полная драматизма статья бывшего белогвардейца Солженицына, который предупредил, что в большевистской партии приходит к власти самое якобинское направление, которое готовит крестьянам новое закрепощение.

И обратная итерация.

Август 1999 года. Один из лидеров общества "Мемориал" академик Сахаров подвергся настоящей обструкции в либеральных медиа, когда предостерег от развязывания новой войны в Чечне и от поддержки правыми партиями Путина, утверждая, что это вернет к власти КГБ, и начнётся откат к периоду тоталитаризма… Официозные СМИ очень почтительно цитируют Солженицына (наряду с Иваном Ильиным, Колчаком и Деникиным) о необходимости укрепления государственности и твердости в борьбе за это.

Август 2009 года. Все сочли, что заявление академика Сахарова о том, что он, и другие члены Московской Хельсинкской группы поддержат акцию 31 августа на Триумфальной площади в поддержку конституционного права на свободу митингов и собраний, и том, что "марши несогласных" - это продолжение благородной борьбы советских диссидентов, радикально меняет политическую повестку дня, выводя внесистемную оппозицию из зоны маргинальности.

Постоянно показываемые телеканалами фрагменты из интервью Солженицына о том, что свой путь моральной деградации Запад начал с отказа в эпоху Возрождения от строгой церковной нравственности ,уже даже не вызвали у либеральной общественности язвительных комментариев, будучи сочтены за признаки нарастающей деменции (хотя данные высказывания были лишь повтором тезисов нашумевшей Гарвардской речи 1976 года).

Август 2019 года. Собранные вместе цитаты Солженицына о необходимости создания русского национального государства и о важности "не перекаяться" в отношениях с другими странами и народами, стали важной частью агитационного материала блока "Русская национальная демократия" на выборах в Учредительное собрание.

В ответ на высказывания на пресс-конференции в Казани представителей Коалиции "За права народов" о том, что академик Сахаров всегда выступал за суверенные права каждой нации, было сказано, что все надо правильно понимать в историческом контексте, и что одно дело - тоталитарный коммунизм, и совсем-совсем другое – строительство свободной России, в которой всегда будут уважаться права национальных и религиозных меньшинств…

ПОСЛЕСЛОВИЕ К «ПУТЕШЕСТВИЮ НА «НООСКОПЕ»…»

Замысел «Путешествия…» возник у меня, когда я решил отследить периодичность доминирования отечественной полюсов* общественной мысли. Избрав в качестве «маркеров» двух духовных лидеров антикоммунистического  диссидентства (а именно оно интересно как идеологический фундамент послеавгустовской России) – академика Сахарова и Александра Солженицына, я по трём реперным точкам, в которых их личная популярность и популярность их идей (или идей, которые они сочли общественным идеалом) – 1989, 1979 и 1969, я убедился в чередовании их пиков харизмы. Далее я мысленно отправил их (и их идейное наследие) в прошлое и будущее с шагом в декады, попытавшись стилизовать их выступления тех десятилетий, где они реально влияли на умы и нравы, под аутентичные той эпохе реалии. И только мой придирчивый читатель может разобраться, подгонял ли я описания под свою схему чередования, или угадал тенденцию и потому шёл, как говорила советская критика, если не за правдой факта, то за правдой жизни.

Одновременно я отправил в прошлое двух современных кумиров и явно провозвестников послепутинской эпохи – Веллера и Латынину.
Я понимаю, что замучил читателя темой «лимитрофов» - в моём понимании – национальных культур или региональных субкультур, ставших буферами между цивилизациями – двумя или даже тремя, как в случае Индокитая (французская), Индонезии (голландская), Индии (английская), Русь (Византия, Северная Европа, Степь/Орда).

Эта тема даже затмила моё прежнее увлечение – теорию «зеркал»: «вертикальных» (межцивилизационные рубежи) и «горизонтальных» (разделяющих исторические циклы данной культуры).

Я решил эти два увлечения совместить, рассматривая переходные исторические эпохи именно в качестве своеобразных лимитрофов, а эпохи «базовые» - в качестве цивилизаций (цивилизационных матриц). Таковые «матрицы» в качестве сверхсложных систем (синергетиков), подобно планете Земля имеют сверхплотное ядро («фундаменталисты» эпохи), «лёгкую», очень сложную «открытую» оболочку - для взаимодействия с другими мирами, и средние слои, находящиеся в постоянном и всё определяющем медленном движении, в т.ч. от ядра к поверхности и наоборот…  

Именно исходя из этой модели, я вывел причину невозможности консолидации «ЯБЛОКа» и тех направлений, которые должны были составить «Демократическую коалицию» - ПАРНАСа (как инкарнации партии Гайдара 1994-95), «Партии прогресса», «Партии 5 декабря [2011 года]» и «Открытой России». «ЯБЛОКО» - остатки демократически-интеллигентской «оболочки» советской эпохи. «Демкоалиция» - завязь «ядра» демократической послепутинской эпохи, «пасынки Августа-91».

Оба эти крыла политического либерализма также чужды друг другу, как сын либерального дворянина и лавочник, избранный в Совет коммуны, хотя они оба приветствовали падение Бастилии и принятие конституции, и оба носят мундир национальной гвардии (и через два года будут приговорены как агенты Англии и России к гильотине на одном «амальгамном» процессе).
Или – как управляющий заводом в столыпинскую эпоху и красный директор эпохи НЭПа, хотя и стимулы и методы их деятельности идентичны (только с заменой комсомольских «недотрог» «активуем» [аутентичный термин эпохи] «Союза русского народа», а криптобундовцев среди инженеров на криптотроцкистов среди них же).


Идеальной иллюстрацией к отмеченному цивилизационному дистанцированию, стали первые теледебаты: Явлинский для выправления экономики предложил, утрированно говоря, издать закон о выполнении закона (в данном случае - антимонополистического), а Мальцев – использовать против беспредельнеющей номенклатуры [термин мой] методы социальной санации в духе трансильванского господаря Влада Цепеша.

С этой точки зрения, позиции Сахарова и Солженицына являются полярными, потому что они – порождения двух совершенно разных эпох. Сын катакомбного священника Сахаров – «рудимент» досоветской эпохи. То, что он делал Сталину и Хрущеву супербомбы – это смесь блаженного идеализма молодого европейского учёного с аристократическим кодексом чести, велящего выполнять долг (так русские химики без колебаний варили ядовитые газы для немецких и австрийских окопов).  Зато весь из себя земско-столыпинский, Солженицын  даже не поперхнулся, предложив в «Красном колесе» универсальный метод борьбы с распространением оппозиционных настроений в армии (среди офицеров, речь идёт о 1916 годе) – учредить особые отделы; а свою идеальную модель «земской демократии» он мог быть напрямую списать у большевиков, не камуфлируя земцем Щаповым.

Поэтому проведя взгляды Сахарова и Солженицына от 1929 до 2019, я попытался отследить трансформации и либерально-западнической и либерально-почвенической мысли.

Провозвестников господствующих идеологем послепутинской эпохи - Веллера и Латынину я затронул лишь слегка. Они мне были нужны для иллюстрации следующей «лимитрофной» закономерности: сторонники той или иной конкурирующих за доминирование над культурой-буфером цивилизаций, обращаются за ментальной поддержкой к тому слою/уровню близкой им социокультурной модели, которая им более органична, а поскольку они «стадиально» ученики, то они обречены вдохновляться лишь прошлым восхищающей их цивилизации.  Поэтому я отправил их – убеждённейших западников (почему-то я полагаю, что эпоха васильевского «наркомпроса» будет у нас последней из «славянофильских») – на Запад. Более «дикого» и пассионарного Веллера - в довоенную Ригу, этот кипящий котёл русского эмигрантского антибольшевизма, подсоветского полуподпольного коммунизма, воинственного сионизма (один план освободительного десанта в Британскую Подмандатную Палестину чего стоит) и двух готовых к взаимной аннигиляции национализмов – латышского и немецкого; а  рафинированную, щеголяющую энциклопедической эрудицией Латынину – в послевоенную Францию лучшей её культурной и интеллектуальной поры.

Надо просто понять, что современная Россия находится между послесталинской и послепутинской эпохами, как Украина находилась между Московской империей и восточной периферией Западной Европы. Что означает не только приближение Майдана, но и Донбасской войны.

*Желающие могут провести мысленный эксперимент с Толстым и Достоевским, начиная с 1801 года (старательно описать, как Фёдор Михайлович поддержал борьбу Карамзина против либерально-конституционного прожектёрства Сперанского), и далее, до командира противотанковой батареи Толстого  «в окопах Сталинграда»…   Или – с Анатолем Франсом и Эмилем Золя во Франции. Например, их газетный спор в 1939 году на тему «стоит ли умирать за Данциг»…

НАВСТРЕЧУ ЮБИЛЕЮ "СОХРАНЕНИЯ СОЮЗА" - НЕДОРАЗУМЕНИЯ И ПОДТАСОВКИ






Каждая годовщина августовских событий вызывает поток заклятий от умеренных прогрессистов, что Ельцин и «видный реформатор» Назарбаев, которому хотели отдать власть над правительством «обновленного Союза», Союз спасали, а путчисты, сорвав подписание уже подготовленного Союзного договора, его погубили.

Я так полагаю, что если бы у республиканских элит было бы желание в этот Горбачевско-Назарбаевский Союз идти, договор бы и подписали. Ну, не  20, так 24… Ещё и торжественнее вышло бы. Дескать, вопреки злобным проискам врагов! Очень вышло бы красиво, величественно и символично – победители хунты сплачивают монолитное единство…    


А на самом деле, тот горбачёвский вариант рассматривали как легальную возможность перехода к тому состоянию отношений, который через 4 месяца назвали СНГ, и по которому у большинства республиканских национальных элит был консенсус. Три месяца ушло на преодоление психологической инерции – было трёхвековая империя и вся вышла…

Но пока инерция преодолевалась, испекались всё более и более децентрализованные версии союзного договора. Когда же стало ясно, что союзные структуры уже стали собственной тенью, а за спиной у Кравчука появились результаты референдума 1 декабря в поддержку независимости Украины, он – решился предложить Ельцину прекратить эту игру.

Опытные политики всё это понимают, что моральное давление имперских ностальгистов требует твердить, что демократы изо всех сил старались не нарушить волю [народов, поддержавших на референдуме 17 марта сохранение Союза], но исполнить…

Поскольку рухнуло само, то ельцинцы получили сказочную возможность забыть, что независимость (под эвфемизмом государственный суверенитет) от союзного центра Российской Федерации было их лозунгом; что демократы призывали сказать на том референдуме «Нет»; что июле 1991 года Координационный Совет Движения «Демократическая Россия» призывал Ельцина никакого нового союзного договора не подписывать.


Правда о том, что 19-21 августа 1991 года произошла российская национально-демократическая, национально-освободительная революция, слишком шокирующая, чтобы разрешить ей стать фактом истории. Подобно тому, как фактом истории стало провозглашение независимости Украины 24 августа.

Надо только понять, что словом «национальное» в данном случае именуется гражданская, полиэтническая политическая нация, как при провозглашении независимости 13 североамериканских колоний, а не этническая нация, как при развале Югославии…
А теперь о разнице между сталинским союзом и теми союзными договорами, что готовился к подписанию 20 августа 1991 года и которым, кстати, был учреждён СССР 30 декабря 1922 года. Это разница между «федерацией» и «конфедерацией». Хотя в ряде случаев политологическая точность обозначений не соблюдается: как, например, в швейцарском, когда федерацию называют конфедерацией, или в мексиканском, когда федерацией называют вполне унитарное государство.   

Федерация (союз) предполагает общее самосознание её жителей как единой нации.
Конфедерация (союзничество) – альянс автономных государств-наций. СССР в редакции конституций 1924, 1936 и 1977 годов – это государство единого советского народа, «беззаветно преданного родной партии» и готово нести все исторические тяготы и испытания для реализации общесоюзного/имперского мессианского проекта – мировая революция, коммунистическое строительство и тому подобное «светлое будущее».

Паллиативный договор 1991 года предусматривал формирование центральных органов власти республиканскими элитами и сведение политики к непрерывному пошлому торгу о перераспределении налогов, субсидий, полномочий… Какой-то нынешний Евросоюз или ельцинская РФ с её договорами с субъектами федерации. И, разумеется, никакой «новой общности советский народ», но свободные республиканские нации, ревниво следящие за тем, чтобы соседней не перепало «не по чину».

«Обновленный» Союз, конечно, не стал бы терпеть над собой ни тотальную партию, ни всемогущего КГБ, ни необъятных аппетитов ВПК и в голодной стране требующей ресурсов для поддержания «геополитического паритета» с НАТО.     

ГКЧП был нужен союз как толкиенское «братство кольца», а не как ефремовское «Великое кольцо» разумных сверхцивилизаций, «дружащих домами».

Прошу простить за сравнение, но разница между Союзом Лукьянова-Крючкова-Варенникова и Союзом Горбачёва-Ельцина-Назарбаева была такая же, как между церковным браком и гражданским однополым браком. Не было трансцендентальной мистики – «станешь плоть едина». А если вывести эту «мистику» за скобки, то ведь легализация семейных гражданских союзов – это укрепление семейных ценностей.

А чтобы не было недопонимания и недоразумений надо просто именовать СССР идеократической империей, а новые версии Союза – переходом к «Общему рынку».

Разница как между неоримской империей Карла Великого и Сакральноримской империей тевтонской нации с советом из 8 курфюрстов во главе. Поэтому события 1991 года надо корректно интерпретировать как попытку трансформации «вертикальной» империи в «горизонтальную», державы – в политико-экономический союз вокруг российских углеводородов, уральской и «новороссийской» тяжелой промышленности.

Как Общий рынок и Европейский союз выросли из Европейского Союза угля и стали, объединивших* индустрию Лотарингии, Нанси, Саара и Рура, за которые до этого веками шли войны.

Но сводить все эти сложности к перепалке кто и как хотел сохранить Союз – «либо глупость, либо измена». И измена не покойной державе, но ревнивой богине Клио.

* Нынешний российско-украинский разрыв – прямое следствие перехода России от промышленноцентричной к рентно-сырьевой экономике. Если бы в 1950 году в Руре нашли море нефти, а на Центральном плато  - океан газа, то никакого союза Парижу и Бонну бы не понадобилось.
Британия чуть ли не двадцать лет рвалась в Общий рынок, потому что ещё не были открыты месторождения Северного моря. И пока Шотландия жила шахтами, а не вышками, сепаратизм там был забавной экзотикой.

О БЕРЛИНСКОМ КРИЗИСЕ ЕЩЁ РАЗ






«Дзэн – это ваш обычный жизненный опыт  только на два дюйма от реальности» (проф. Судзуки)

55 лет кульминации августовско-октябрьского (1961 года) кризиса, как сейчас бы сказали, «вокруг Берлина» - это повод ещё раз поговорить о роль символов в кризисах, их «многослойном» характере и  об их глубинной исторической подоснове.

С весны 2014 я неоднократно сравнивал российско-украинский конфликт с берлинскими событиями 1961 года и алгоритм тогдашней политики президента Кеннеди (почти идеальной) с политикой президента Обамы. Но мне хочется заглянуть в корни этого кризиса ещё раз, тем более что окончательно он завершился в 1989 году - в фатальное для немцев число – 9 ноября, и именно так как планировали участники возникшего тогда невидимого и внешне антагонистического союза – американский левый либерал Кеннеди и немецкие правые радикалы.


Как следует понять корни Берлинского кризиса и действия Запада в его ходе, можно только отступив на полтора тысячелетия вглубь европейской истории. Послеримская Европа (ограничим её с востока Доном и Окой) состояла из трёх сопоставимых этнокультурных массивов – кельтов, германцев и славян. Тюркские вклинения – угры и авары - очень быстро ассимилировались. Кельтский ареал называют «романскими народами», но это только потому, что именно он унаследовал римскую цивилизацию и распространил дальше (аутентичный католицизм, например, ирландские миссионеры).

Кельтский ареал органично разделился на 4 «лепестка» - Галлия, Иберия, Италия и Британия (бритты, скоты, гэллы, эйры), правящей военной элитой в которой стали германцы (в Англии – в два слоя – саксы и норманны). Эти четыре «лепестка» непрерывно воевали между собой: Англия – за власть над Францией; Франция – за власть над Италией и Испанией; Испания – за власть над Францией (помогая Католической лиге), Англией и Южной Италией.  Это были – жуткие, эпические войны, составившие весь драматизм среднего и высокого средневековья.

А вот значимых междоусобных войн германский земель почти не было, напротив возникла почти идеальная модель «горизонтальной» державы конфедеративного типа - ассиметрический Первый рейх. Та самая Сакральноримская империя тевтонской нации.

Поэтому естественной геополитической задачей главной кельтской страны – Франции было ослабить немцев, стравить их между собой. Для начала два создателя французского национального государства – Генрих
IV Бурбон и Наварра и премьер-министр его сына – кардинал де Ришелье с огромным усердием спровоцировали страшнейшую Тридцатилетнюю войну, уменьшившую немецкое население на  1/4. Немного погодя в дело вступил «солнечный» внук Наварры и зачистил Пфальц, прирезав себе Эльзас и Франш-Контэ – граница по Рейну – геополитическая программа кардинала. И этого ада вышла супервоинственная Пруссия – на её восточной окраине немецких земель все эти кошмары отражались только потоками переселенцев.

Пруссия немедленно опробовала режущиеся зубы на обескровленной Саксонии, а потом кинулась на Австрию. В результате, через поколение армии «фрагментированной» Германии лупили даже якобинцы. Однако алгоритм производства «крысиного тигра» сработал, и появилась Пруссия Бисмарка, а потом и его Второй рейх. Когда его победили, то ужали и обескровили, но сохранили единым. А вот поверженный Третий рейх предпочли не просто разделить, но насмерть стравить обломки. Как известно, немцев, итальянцев и японцев спасла от маргинализации только Первая Холодная война, когда их ресурсы остро понадобились Западу и Востоку.


В результате оказалась выполнена трёхвековая геополитическая задача Западного (Римского) Запада – немецкие земли разделены на три части: бессильный австрийский обломок, из которого дважды выбиты все имперские притязания; и два смертельно ненавидящих друг друга государства – бывшая Западная Пруссия (ГДР) и альянс Баварии и бывшей прирейнской Германии, подаренной Пруссии Венским конгрессом (ФРГ).

Но над Западным Западом довлеет кошмар – немцы избирают нейтралитет, воссоединяются и предпочитают блокированию с наследниками Рима симбиотический союз с наследниками Орды – как во времена Бисмарка. Во всех западных политических триллерах о немецком реваншизме, цель рвущегося к власти неофюрера (Прототрампа) – союз с Востоком, новое издание пакта 1939 года. Для немцев формально единый «Потсдамский» Берлин 1949-1961 – хрупкое воплощение робкой надежды на мирное объединение.

Но на сцене появляются американцы. Они еще не усвоили змеино-мудрый макиавеллизм Ришелье (он придёт к ним в эпоху Никсона-Киссинджера), они пылают крестоносным идеализмом Ричарда Львиное Сердце: Германия должна быть свободна от проклятого безбожного коммунизма, Германия должна стать Америкой Центральной Европы – федеративной, демократической и сильной.  Западный Берлин – это не росток немецкого нейтрализма – это плацдарм свободного мира, нормандский пляж в «день Д», Иводзима…
А для СССР – сверху донизу – Берлин – это великий утешительный приз: памятник в Трептов-парке и покрытый красноармейскими граффити Рейхстаг должны примирять с тем, что побеждённые опять живут лучше победителей…

Но на сцене ещё два действующих лица, перед которыми стоит нелёгкий выбор – французский и немецкий национализмы. Для Франции, казалось, все исторические задачи решены: сильной Германии нет, и на Правобережье Рейна стоит Рейнская армия (в мае 1968 года к ней примчался де Голль уговаривать давить танками восставшую Сорбонну), и ФРГ вошла – пока младшим партёром Парижа – в создаваемый «Общий рынок».

Но Париж отдаёт себе отчёт, что самоизоляция от главных кризисов означает утрату международного авторитета – зачем делать атомную бомбу, если не грозить ей периодически? Де Голлю не повезло – эй-бамб появилась у него на год позже того времени, когда бы он тоже мог грозить ей Хрущеву… А без бомбы Генерал решил, что лететь в Берлин как-то не солидно. Представляю, как бы они смотрелись рядом с Джоном Фицджеральдом на том миллионном митинге. И решился бы де Голль в свою очередь крикнуть: «Я - их бин тоже берлинец!» [Кеннеди выкрикнул свой знаменитый слоган с ошибкой – не «я – берлинец», а «я – берлинский»]? По крайней мере, в октябрьские события, Генерал не решился поддержать французскими танками американские при противостоянии с танками советскими у Чек-Пойтн-Чарли. А ведь одновременный (Лондон бы не отстал) прорыв каких-то «ГДР-овских» заграждений танками всех трех западных держав мгновенно восстановил бы гарантированную Потсдамом свободу сообщений по городу. Ульрих утёрся бы, как потом утёрся Кастро. И Хрущев бы отступил, как через год отступил на Кубе. Потому, что собравшись устраивать мировую войну, не сокращают армию сразу после призыва, не увольняют прошедших войну офицером, не режут на металлолом почти достроенные линкоры на стапелях!  Но Кеннеди негласно компенсировал бы ему Лаосом, как и собирался…


Словом, оказавшийся не у дел де Голль потыркался, потыркался, накопил обиду  «що пацаны перетёрли без него» и через пять лет скандально ушёл из НАТО, а потом устроил ту самую неразлей-вода сепаратную дружбу с Москвой, что так опасался от какой-нибудь необисмарковской Германии, и в знак которой запретил проведение в Париже демонстрации солидарности с оккупированной Чехословакией…

Совсем сложно немцам. С одной стороны, тевтонская ярость да германская честь, а с другой, чего-то можно добиться только как часть свободного мира – иначе в третий раз Германия только хрустнет…

Принимается немецкими националистами важнейшее решение – никакого «особого пути», идти с Америкой за освобождение всей Германии и Европы от коммунизма. Такой же судьбоносный выбор, что делали русские правые националисты зимой-весной 2014 года – европейский и антипутинистский выбор вместе с Киевом, или соблазн приращения к евразийской империи русских анклавов.

Но немецкий выбор, чтобы не быть предательством отцов, сражавшихся с англосаксами, предательством памяти жертв ковровых бомбардировок немецких городов, должен иметь мощное моральное подкрепление. Речь Кеннеди – хорошо. Но мало! А вот американские патрули, идущие сносить незаконные преграды (статус Берлина предусматривал право всех союзников патрулировать весь город)   - это знак! Да, путь им заслонили советские танки; да, перепуганный старичок Аденауэр раскудахтался, что нужен мирный компромисс; да, никто всерьёз не стремился к танковым дуэлям на берлинских улицах, но – была проявлена воля! Америка показала, что готова умирать за немцев!

И возник новый консенсус – заокеанского либерализма и немецкого национализма. Поэтому в ФРГ очень долго было самое слабое антивоенное движение, движение против американских баз. Ведь они – защитнички, единственные! Потому в 80-е так сравнительно просто прошло критически важное для слома советской воли решение о развертывании в ФРГ американских ракет средней дальности.


И ещё об одном надо упомянуть – согласно доктрине немецких правых объединение Германии будет результатом антикоммунистического восстания в ГДР. Когда так и случилось, центристский истеблишмент «переписал историю», сделав главным героем Горбачёва. Да, так знакомая нам «вера в доброго царя». Потом выяснилось, что вековая геополитическая традиция Западного Запада делить немцев взяла вверх даже над рассудком – и Миттеран вместе Тэтчер хором умоляли Горбачёва наложить вето на объединение Германии.

Но то ли Михаил Сергеевич решил не повторять «проспект Руставели» у Бранденбургских ворот, то ли у канцлера Коля нашлись более весомые экономические аргументы, но Горбачёв предпочёл стать «лучшим немцем 1990», а не «палачом Германии». Впрочем, очередной французский президент в очередной раз затаил злобу – и в августе 1991 года Миттеран признал ГКЧП. Поторопившись и насмешив людей вместе  с главой ООП Ясиром Арафатом.


Теперь, учтя всё вышесказанное, давайте разберём итоги полосы берлинских кризисов. Убедившись в провале блокады Берлина лета 1948 года, Сталин «отпрыгнул» и предложил Трумэну и Аденауэру «необисмарковскую» альтернативу – единая «нейтральная» (т.е. аграрная) Германия. Это не только решило бы немецкий вопрос, но и предотвратило бы Холодную войну и гонку вооружения.

При наличие огромной нейтральной Германии, население которой поднялось бы и против американо-французской армии, например, идущей на Вислу и Влтаву, и против советско-польской, идущей к Рейну, Третья мировая в сухопутном варианте невозможна (а забрасывать атомными бомбами освобождаемых никто не будет).   


Но поскольку одновременно Сталин поставил коммунистов в Будапеште, Праге и Варшаве, веры ему не было никакой. Хрущев начал охмурять Аденауэра и демонстративно эвакуировал Австрию, оставив её буржуазной… Одновременно в британской дипломатии началась дискуссия о том, можно ли протянуть руку послесталинским советским вождям (на платформе губительности атомной войны), но победила позиция вернувшегося на год к власти Чёрчилля, что «большевики не меняются и понимают только силу». Хрущев в итоге сбросил с формального премьерского места «труса и капитулянта» Маленкова, а поражение и раскол Запада во время Суэцкого и Венгерского кризисов позволили Кремлю в 1958 году ультимативно потребовать передать Западный Берлин под полицейский контроль ГДР.  Видимо, Хрущев, как и нынешний Кремль, полагал, что для удачности переговоров надо создавать «точки давления».

В итоге, срок ультиматума надо было непрерывно переносить… И не надо думать, что победители Берия не услышали его доводов в пользу нейтрализации и объединения Германии как буржуазной страны - финляндизации. Потом произошёл громогласный раскол Москвы и Пекина, и Хрущеву стало не до Берлина.  Но пока Кремль пугал берлинцев новой блокадой (память о спасшем двухмиллионный мегаполис чуде, сотворённом американской транспортной авиацией была вполне свежа), шёл малозаметный процесс трансформации сознания западных немцев от восприятия себя как коллективных жертв победителей  к восприятию защищаемыми свободными миром. Тогда же произошло историческое примирение с Израилем с выплатой контрибуции (формально – компенсация за «ариизированную» собственность, но с признанием этим актом за еврейским государством статуса душеприказчика жертв Холокоста).


Только катастрофа американской политики на Кубе в апреле 1961 года вдохнула в Хрущева дерзость идти ва-банк в берлинском вопросе. Однако советские вожди бездарно прохлопали (протабанили ушами) точку перехода сознания западных немцев из побеждённых инициаторов мировой войны к осознанию себя свободной нацией – частью свободного мира, над которым стоит угроза коммунистического порабощения. Возник и упрочился союз англосаксонской демократии, немецкого либерализма и германского реваншизма… Результатом этого стал бездарный провал хрущевско-ульриховской пропаганды о том, что Стена – эта «Антифашистский вал».

Сооружение Стены, великолепное как пример идеально скоординированной спецоперации и демонстрация рабской покорности восточногерманского силового и партийного аппарата, немедленно стало политической катастрофой. Поскольку и в своих глазах, и в глазах цивилизованного мира – немцы вновь стали невинной жертвой. Как они чувствовали себя жертвой «Версальского диктата».
Возможность удержать в ГДР ещё пару-тройку миллионов человек не могло компенсировать постепенное превращение 17-миллионов в латентную «пятую колонну».  Да, немцы молчали и в 1968, и в 1980, но их взрыв в октябре 1989 сразу лишил советскую внешнюю империю всей Европы. Если взять пример из истории Первой мировой, то это как Салоникский фронт, который три года вызывал германские насмешки как самый большой лагерь для французских военнопленных, и которых Берлин решил не трогать, чтобы у 20 болгарских дивизий был стимул чувствовать себя при деле, а потом в октябре 1918 фронт рванул и мгновенно вышел на подступы к Будапешту (завоеванных венгров отдали сербам), выведя из войны Турцию и Болгарию, развалив Дунайскую империю и обрекая этим Германию на капитуляцию (торг стал неуместен).    

Советская дипломатическая историография старательно изображала итог Берлинских кризисов как грандиозную победу Кремля. Дескать, захотели и перегородили, и что ответил Запад – митингом Кеннеди?! Но этот митинг позволил Америке вновь ощутить себя защитницей свободы и демократии.

Шрам, рассекший немецкий город, стал тем самым конкретным воплощением железного занавеса, которого так не хватало Чёрчиллю для выразительности. Стена, колючая проволока, самострелы – что лучше могло дать понять, что мир социализма – это концлагерь. И по сравнению с кровавыми жертвами этой Стены, что значил весь пропагандистский бубнёж об «угрозе возрождения западногерманского милитаризма»?! Ещё мало возрождается!    
То, что Москва не позволила Бонну аннексировать Западный Берлин, опять же было на руку спецслужбам США и Британии, которые могли не оглядываться на немцев и немецкие законы. 
Это всё иллюстрирует тот факт, что победы стратегические могут быть превращены в сокрушительные метастратегические поражения.

И теперь пара юридических вопросов. Разделив город в августе, нарушили права немцев, гарантированные Потсдамскими соглашениями. Не пустив патрули союзников в октябре, нарушили права стран-победителей, гарантированные Потсдамскими соглашениями. Потсдамские соглашения определяли раздел Германии и Берлина безусловно – по праву победителей. Август 1961 год прикончил тот самый Ялтинско-Потсдамский мир, который так хотят восстановить в Кремле и на Смоленской площади.

Мир-сговор победителей был заменен через 14 лет Хельсинкским актом, где мир и гарантию нерушимости границ и статус-кво, обусловили соблюдением ряда прав человека и гражданских свобод. Но СССР многократно нарушил свои обязательства по «третьей корзине». И не только преследованием диссидентов, но и даже таким «пустяком» как возобновлённым глушением «Голоса Америки», «Би-Би-Си», «Радио Франс-интернейшенл», и «Радио Канады» в конце августа 1980 года, когда польские коммунисты капитулировали перед «Солидарностью» («Свободу/Свободную Европу», «Голос Израиля» и «Немецкую волну» глушили всё равно).


Поэтому у СССР исчезло право настаивать на нерушимости раздела Германии и Берлина, он потерял своё легитимно признаваемое право победителя.    

"Каспаров.ру 17-08-2016 (11:34)" http://www.kasparov.ru/material.php?id=57B4212DD14F1

     

РИТУАЛЬНЫЙ ЗАБОЙ КУРОЧКИ РЯБЫ. ЧАСТЬ 2




Впрочем, совершенно непонятен и общий смысл такого блицкрига. Нынешняя линия прекращения огня («линия тишины») стабильна с марта 2015 года, и всё это время с украинской стороны она укреплялась в расчёте именно на угрозу массированного прорыва.

Если Путин и Шойгу, особенно - первый, не окончательно вышли в астрал, то наступление будет вестись якобы силами «суверенных» армий «ДНР-ЛНР», т.е. без авиации и штурмовых вертолётов [которые с утра – я на даче около Кубинки – кружили над головой, пугая кота], и через «линию тишины», а не через северный участок границы – на Чернигов и Киев.

Стратегический прорыв на нескольких направлениях укреплённой многоэшелонированной полевой линии обороны – это действия нескольких дивизий, многих сотен танков и бронемашин при массированной поддержке многих сотен артсистем и систем залпового огня.

Это уже - полноценная фронтовая операция, значительно более масштабная, чем штурмы Грозного зимой 1995 года или наступление на Гори, Поти и Зугдиди в августе 2008 года; операция, при которой потери наступающих в первый же день составят сотни убитыми и ранеными. Формальное подключение к боям ВС РФ станет самым близким приближением к Мировой войне со времён советских угроз провести десантирование в Египет и Сирию 22 октября 1973 года.

Когда 8 лет назад российские танки ещё только выходили из Гори на идущие в Тбилиси шоссе, а из Абхазии российские ВДВ-шники выдвинулись на Поти на грузовиках [достойное книги рекордов Гиннеса использование десантников; впрочем, обратно они везли трофейные унитазы], то в столице Грузии уже было несколько восточноевропейских глав.

Поскольку Обаме надоело ходить в «хромых утках», а Мэй и Джонсону - обживать периферию мировой политики, то к тому времени, когда российские части успеют продвинуться на 10-15 км., в Киеве, скорее всего, уже высадятся первые англосаксонские солдаты (чисто понаблюдать), а Пентагон вспомнит о петиции виднейших сотрудников Госдепа с призывом отбомбиться по войскам Асада – как злостным нарушителям мартовского перемирия.

В случае же расширения военных действий, неизвестно зачем дошедшим до Днепра российским частям предстоит осада городов-миллионников - Запорожья, Николаева, Херсона, Днипра (Днепропетровска) и Харькова…

Это ведь только российским «пикейным жилетом», блеющими голосами звонящими в эфир «Эхо Москвы», придёт в голову, что уставшим от послереволюционного бардака и дороговизны украинцам может захотеться встречать российские части как «освободителей», несущих им – как в песне Александра Галича о чекистских палачах - «порядок и достаток» [такие высказывания – сами по себе идеальное социологическое обследование, лучше всего говорящее о неукротимой тяге отечественного обывателя к «чечевичной похлёбке»].

И полагаю, что и в Кремле, и на Арбате, и на Фрунзенской набережной хорошо расслышали прошлогоднее обещание на конференции НАТО в Вильнюсе, что ответом на штурм Киева будет атомный удар…
Но тогда уже совершенно непонятна потная возня вокруг приватизации «Башнефти». Война – это не только очевидный уход западных денег от любых российских IPO, но и уход последних российских инвестиций от вложений.

И в этом случае уже вовсе абсурдна яростная война компромата с Сечиным и Медведевым-Шуваловым - ведь так бьются только, когда есть реальный шанс на хороший куш, а не когда сановные кланы просто «отрабатывают номер», маскируя лихорадочным обсуждением планов приватизации подготовку к войне и полной уже изоляции страны (поскольку для и нынешней Турции солидарность с НАТО в критический момент выбора будет куда важнее уже явно неактуальных планов по газовому хабу, турпотокам и экспорту помидоров).

Или Путин просто начал очередную импровизацию, к ужасу собственного двора, вновь сдернув скатерть с банкетного стола? Антиистеблишментарный заговор президента и ФСБ? Какая-то зима 1953 года?!

Но, может быть, Путин решил именно так отметить 17-летие своего назначения не просто премьером, но и преемником Ельцина?! В те драматические дни, когда бывший полковник ГРУ, бывший заместитель министра обороны Республики Абхазия и кавалер ордена «Герой Абхазии» Шамиль Басаев в арбузом в руках картинно входил в Дагестан.

Я помню, как в кадре еще киселёвского НТВ первые раненые российские солдаты рассказывали с госпитальной койки о странном сворачивании буквально за несколько дней до вторжения поста десантников, который только в июле, когда третий президент Ичкерии Масхадов подавил мятеж Басаева, был установлен на стратегической возвышенности у дороги между Чечней и Дагестаном.

В июне-июле 1999 года штурмовики с подмосковного аэродрома в Кубинке почти ежедневно явно отрабатывали парные заходы на пгт Тучково, расположенный в излучине Москвы-реки, так напоминающей петляющую Сунжу. Насмотревшись на это, я буквально «вынес мозги» правозащитникам, и в результате Людмила Алексеева и Лев Пономарёв подписали заявление о критической угрозе авторитарного переворота и начала второй войны в Чечне. В те идилические времена заявление имело резонанс, и даже досиживающий последние дни в качестве премьера Сергей Степашин публично заявил, что новой войны допустить никак нельзя…

Год же назад вовсю и тоже парами разлетались лёгкие бомбардировщики, раскрашенные в цвета триколора… И было ясно - их ждала Сирия…

***

Небольшое лирическо-военное послесловие.

Битва за приватизацию российских госкомпаний – выглядела таким же очевидным отказом от обострения международной обстановки, как, допустим, масштабное сокращение численности армии.

Громогласные заявления об украинской террористической сети в Крыму – это «замечательная» подсказка тем, кто выбирает сейчас между Таврией и Анталией на сентябрь и октябрь. Предложения <не того>Аксёнова «пленных не брать… вешать как убитых ворон в виду у украинской стороны» - спокойствия потенциальным и кинетическим отдыхающим отнюдь не прибавляет (значит – ждут ещё «ворон»), как и не прибавляет авторитета российской позиции на Западе, где хватает эрдогановских посулов виселиц.

Таким образом, новым крымским обострением Москва старательно разрушает свои макро- и сравнительно-микро-экономические планы, одновременно перечёркивая два года кропотливых усилий по восстановлению финансового доверия к стране и обустройству благопробретённой «всесоюзной здравницы». Зачем-то звали Кудрина, собирали Санкт-Петербургский экономический форум, ставший дефиле придворного либерализма.

С моей точки зрения, происходящее - феерический абсурд.

Удивительно, как аналитики Кеннеди в своё время не поняли, что решения Хрущева о значительном сокращении сухопутной армии (главное – имевшего опыт войны офицерского корпуса) и отказ от достройки линкоров (самого защищённого от ядерных ударов класса кораблей) – это и есть самое веское доказательство отказа Кремля от жуковских планов европейского блицкрига (под американскими, британскими и французскими атомными ударами из 2-млн. советской армии до оплавленного остова Эйфелевой башни и закопчённых скал Дувра могла дойти ещё многочисленная группировка, а из 1-млн. – никого), а никакой иной концепции Третьей мировой у СССР не было.
Поэтому Берлинские кризисы и Карибская конфронтация были только игрой на нервах Белого дома.

Я, например, полагаю, что если бы Сталин в июне 1941 года, вместо скрытой мобилизации, предвосхитил бы поступок Хрущева, который спустя два десятилетия издал указ о частичной демобилизации (для возращения рабочих рук народному хозяйству), то вечно колеблющиеся немецкие генералы с высокой степенью вероятности «замотали» бы «Барбароссу»: «мой фюрер, видите, больше никакой угрозы на Востоке, поэтому давайте, сперва – Юго-Восток - помочь битым итальянцам в Ливии и прогерманскому мятежу в Ираке».

А вот когда вермахт втянулся бы в бои за Александрию и растянулся бы по Анатолии и Курдистану, то – помечтаем - недомобилизованная Красная Армия могла бы идти на Бухарест, Варшаву, Краков, Данциг и Кёнигсберг, в то время как единственными воротами для быстрого возвращения вермахта в центральную Европу становился бы софийский железнодорожный узел, оказывающийся под ударом армии Иосифа Сталина и партизан Иосипа Тито…

И не надо думать, что такой вариант спекуляция на играх в альтернативные варианты. Вот ситуация в нашей реальности. В начале апреля 1941 года Гитлер, выведенный из себя переворотом в Белграде и отчётливо антигерманским договором
Югославянского королевства с СССР (со стороны Сталина это было формальным нарушением всех его соглашений с Гитлером, т.е. поводом к войне), поломал подготовку к тщательно продуманной «Барбаросе», бросил против Белграда и Афин не только авиацию и пехоту, но и все свободные танки (длительный пробег по балканским дорогам не улучшил их техническое состояние), а также положил на Крите особо подготовленных десантников.

Это привело к месячной (!) отсрочке начала решающей для рейха кампании. В результате к Смоленску вермахт вышел одновременно с завершением развёртывания Второго стратегического эшелона РККА, о существовании которого ни германская разведка даже не подозревала.

После чего почти идеально разворачивающийся план будущего фельдмаршала Паулюса был грубо поломан: месяц ушёл у вермахта на прогрызание позиций даже контратакующего Второго эшелона, и месяц – на захват стратегически и экономически очень нужных (но где-то к весне 1942 года) Киева, Харькова и Донбасса. Поэтому для наступления на Москву по дорогам, заслуживающим этого названия, гитлеровцам досталось 3 недели в октябре и одна – с конца ноября…

Учитывая случившуюся историческую реальность, довольно легко представить себе, как Гитлер соблазнился бы весной 1941 года возможности «в полтычка» (лишь «продавить» преемника Ататюрка – хитрейшего Иненю) заполучить Мосул, Багдад, Басру, Аравию, а также выход на Тегеран и Баку, отлично зная, что его наступающим частям достаточно будет только постреливать в воздух – для острастки англичанам, и так убегающих от восстающих курдов, арабов и персов.

ЦВЕТИК-СЕМИЦВЕТИК, ИЛИ О ПОНИМАНИИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ






Моё понимание теории локальных цивилизаций началось с чтения в 1984 году самиздатских работ Григория Померанца, в т.ч. классики: «Параметры и ритмы исторического процесса» http://www.pomeranz.ru/p/pub_one_thread.htm   (как я понял позднее – популяризация теории Дюркгейма о сути истории как нарастании дифференциации («расплетения») социокультурных процессов и «расколдовывании» мира как генерального направления всемирной истории).

Однако основной подход изобретателя этой теории – самозабвенного Данилевского - о ценностной несовместимости «культурно-исторических типов», и унылого Тойнби с его фатальностью прохождения страной-культурой замкнутого цикла развития («до полной гибели всерьёз»), до самого знаменитого её популяризатора - Хантингтона с его навязчивой идей имманентных  межцивилизационных войн - я отверг с порога.

Просто потому, что любую пессимистическую или аполлогизирующую аморализм историософскую концепцию изначально считаю ущербу.

Профессор Игорь Григорьевич Яковенко, кстати, идущий на поправку и очень признательный всем, помогшим ему в трудную минуту и продолжающим помогать, попросил меня обобщить разбросанные по разным статьям соображения, точно так же, как я обобщил свои соображения о цивилизационной реформации как о фазовом переходе http://e-v-ikhlov.livejournal.com/182059.htm  и о проблемах модернизации http://e-v-ikhlov.livejournal.com/183116.html  России.

Итак, начну. Выдержки из других статей я буду давать в квадратных скобках. 

Согласно Померанцу цивилизации делятся на «материнские» и «дочерние» или субцивилизации.

Локальные цивилизации Григорий Соломонович называл «культурными кругами». Он полагал, что коалиция культур может и не сложится в консолидированную цивилизацию, но остаться на стадии «цивилизационного узла». Именно так это произошло с Византией.  Видимо, аналогичное произошло с арабской цивилизацией и тремя цивилизациями Мезоамерики.


Ничего обидного в «дочерности» - нет. Число автохтонных цивилизаций – Нижний Египет, Южный Китай, Мохенджо-даро, Шумер – невелико.  Все остальные цивилизации – Крито-Микенская, Индостанская, Нильская, Вавилонская, Элладо-ионическая, Хеттская – суть производные от них. Потом каждая из этих «цивилизаций второго порядка», подобно тому, как цветок лепестки (яркий образ Померанца) выпускает новые субцивилизации.

Когда я первый раз привёл такой пример, иллюстрируя схему отношений между «материнской» Европой  и её «дочками» - Североамериканской, Латиноамериканской и Русской субцивилизациями (к этому перечню Померанца я добавил от себя Южнобалканскую и Израильскую), одна возмущенная читательница написала мне в комментарии, что «Россия не лепесток, а великая держава».

Я, не уставая повторять, что век назад Русская цивилизация устойчиво стала европейской культурой мирового класса, встав в один ряд с Францией, Германией, Японией, Англией и США (и пока список закрыт), подчеркнул, однако, быть «дочкой» – совсем не зазорно: Великий Рим – и тот «сынок» Эллады.

Вся Европа – «дочь» Рима…  Корея, Япония и Вьетнам – «дочки» Китая, причём, две последние культуры – его «южного», буддийского «цивилизационного полюса», а Корея – северного, «конфуцианско-мандаринского».   Индонезия (Ява) и Тибет – «дочки» Индии… А вот  Филиппины -  достаточно «испаниизировались», чтобы получить традицию герильи.


Здесь надо отметить одну тонкость. Обычно Европа и Запад воспринимаются как синонимы. Но на карте культурных  особенностей явно просматривается «Большой Запад» - ареал распространения ионической (аристотелевской) логики «исключенного третьего» и философии Аристотеля и Платона: от Гавайских островов и до Инда.

До пределов экспансии эллинизма на восток и европейской экспансии на запад - Европа с колониями, Византия-Болгария-Русь, Халифат.

Но есть и «Малый Запад» - гуманистическое ядро Европейской цивилизации - от которого Германия дистанцировалась «особым путём» ещё 80 лет назад, Испания – 60, а Россия и сегодня.


Я полагаю, что цивилизация, как и магнит, обязательно имеет два полюса. Европа – с 17 века – Парижский (до него – Флорентийский) и Лондонский. Арабская – Каир и Багдад, всегда бывший в персидском ареале.

Между цивилизациями находятся «лимитрофы» - буферные зоны взаимного культурного «намагничивания». Они и есть – межцивилизационные границы.

У И.Г.Яковенко я утащил идею «зеркальности» http://vestnikcivitas.ru/pbls/3097 межцивилизационных границ. Поэтому соседняя цивилизация воспринимается как «зазеркалье», часть привычных ценностей и приоритетов, привычная семантика воспринимаются как «перевёрнутые».

Это очень помогало советской пропаганде в подаче «буржуазного» мира как социально-хтонического, как исторической «преисподни», в которой мучают «коммунистов и пролетариев». Старые стереотипы легко были подняты, подобно зомби, путинистской и клерикальной пропагандой.

Однако есть и существенная коррекция: коммунисты изображали Запад как царство угнетения, нищеты и расизма. Энтоэ-мединцы – как царство беззаботного и безответственного потребительства, вседозволенности и потакания меньшинствам.


«Закон зеркальности» указывает, что такая смена ракурса доказывает повторное  превращение России в раннекапиталистическое общество с робкими зачатками «протестантской этики». Это как бы взгляд персонажей «Банд Нью-Йорка» на Нью-Йорк эпохи Блумберга.

Вот некоторые признаки субцивилизационной «зеркальной» перевёрнутости.  

[Американцы – очень похожи на западноевропейцев. Но их «цивилизация-дочка» отвергает этничность и историзм как основу идентичности, отвергает аристократизм и интеллигентоцентричность.

Латинская Америка, будучи согласна с США по первому пункту, именно что аристократичноцентрична (кубинцы смирились с  братьями Кастро – они истые кастильцы, а вот терапевт якобы буэнос-айрестский еврей Эрнесто Гевара, якобы кузен Ариэля Шарона, не прижился) и интеллигентоцентрична.

И Россия вся до мозга костей воспитана на культе http://vestnikcivitas.ru/pbls/3809 аристократизма и рафинированной интеллигентности, что дало совершенно необычный эффект, когда в конце 60-х советская интеллигенция не только вообразила себя и.о. <погубленной большевиками> аристократией, но и навязала этот миф всем {однако, это было чистое самозванничество: аристократизм построен на гипертрофированном личном достоинстве и идеи верного служения сюзерену, но именно к этому времени русская «демократическая интеллигенция» порвала с вековой традицией служения народу, но зато активно стала играть с начальством в «штирлицианские» игры}].     

Ещё немного о последствиях «зеркальности». Япония была «создана» южнокитайским  буддизмом. Однако в ней неожиданно гипертрофированно развился аристократизм. Сам же Китай развивался по северному – мандаринскому (просвещенно-бюрократическому) пути. Пока была «эпоха мечей», японские  армии, как хотели, били китайские, несмотря на высочайшую теоретическую высоту стратегического наследия Китая. Но в эпоху мирного соревнования на чернильницах (менеджмента больших структур), отбросивший эсхатологическую революционность и аскезу Китай за четверть века догнал и обогнал Японию.

Но тут выяснилось, что пекинская «конфуцианская» бюрократия не смогла решить три важнейших для дальнейшего развития страны вопроса.

Создать «прозрачную» экономику – бюрократия любит тайну, поэтому ни серьезные инвесторы, ни администрация не имеют понятия о действительном положении с балансами предприятий и компаний. Результатом этого и стал прошлогодний биржевый кризис, показавший, что китайская экономика так же жёстко садиться на «плато», как и японская двадцать лет назад.

Не рискую повтора майской революции 1989 года «раскрепостить» массовую личность хотя бы до уровня советско-оттепельного – в результате финансы небольшого - 1%  от населения Поднебесной – демократизированного британским колониализмом Гонконга сопоставимы с остальным Китаем.

Создать универсальную общеимперскую идентичность, и в результате антиханьские этнические беспорядки были и на Тибете, и в Уйгурии (Восточный Казахстан), что, среди прочего, означает невозможность для Китая проведения империалистической экспансии, в т.ч. на северном направлении: Россия может спасть спокойно – Забайкалью не грозит превращение в «Ново-Маньчжурию».


Теперь о вводимых мною в оборот субцивилизациях европейского типа – Южнобалканской и Израильской.

У меня были долгие сомнения, можно ли отнести к Южнобалканской цивилизации Грецию и где её северные границы.

Понаблюдав как принимают беженцев греки и другие народы «балканского маршрута», я пришёл к выводу, что Эллада должна быть признана «европейски-материнской» культурой.  Словению и венгероязычную Воеводину я бы тоже считал «Европой». А вот остальную бывшую Югославию («эпизодическую» империю), Албанию, Болгарию и турецкую Фракию выделяю в отдельный кластер.  


В размышлениях о цивилизационных характеристиках Израиля, я кроме того, что он – последний памятник южно-средиземноморскому эллинизму, избегнувший «глубинной  романизации», могу смоделировать еврейскую израильскую культуру как странный вариант http://e-v-ikhlov.livejournal.com/176517.html  «протестантизированных итальянцев» – со своим «севером» (ашкеназы) и «югом». Если же остановится на ашкеназском культурном «полюсе», то это – уникальный сплав немецко-протестанской, польско-католической и русской культур.
 

Моё внимание привлёк парадоксальный процесс отказа немцев от уникальной и, глядя со стороны, весьма соблазнительной возможности сложить автономный «цивилизационный узел», альтернативный франко-романскому, некий эквивалент «Русскому миру», как он сложился к середине 19 столетия.

[… век назад немецкий народ добровольно избрал путь отказа от, условно говоря, «цивилизационного поля», в пользу национального государства. Ведь довольно долго все немецкие земли, а также земли империи Габсбургов, все восточноевропейские евреи, чехи и латыши были этим самым «полем».


У этого «поля» было два явных полюса – Берлинский и Венский.

Более того, были все задатки к тому, чтобы это «поле» настолько автономизировалось бы от влияния Парижского полюса общеевропейской цивилизации (англомания в Германии никогда не проявлялась), что могла развиться в полюс самостоятельный и, скорее всего, именно в Берлинский, где было куда больше социальной динамики, чем в куда более утончённой Вене.  («Второй Париж» можно было получить, только сложив их вместе, но история разделила их как призма луч). 


Путь этнического национализма (включая повсеместный реактивный национализм ненемцев, спровоцированный брутальной германизацией) этот процесс прервал на шесть-семь десятилетий. И кто мог предполагать, что именно полный, катастрофический слом немецкой социокультурной «матрицы» в 1945 и в последующее десятилетие, т.е. до приёма ФРГ в НАТО и создания стержневого для Западной Европы франко-(западно)германского союза, и проложил путь Германии к нынешнему общепризнанному европейскому лидерству?]

[Русь – это  Византия http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178483.html  Таёжная, в том смысле, как Германия - Галлия Лесная.]

До того, как в России образовалось два цивилизационных полюса, привязанных к меняющимся статусами столицам, вторым центром в качестве очага модернизации - был Киев (это я про 17-18 века, вплоть до повальной версализации). Всё постраскольное  православие вышло из Киево-Могилянской академии, а полонизированное украинская шляхта стала законодателем аристократической и госуправленческой моды. Не зря гетман Мазепа был политическим гуру Петра I.

Очень важна внутренняя динамика между «материнскими» и «дочерними» цивилизациями. Раньше я полагал, что генеральная закономерность – сужение лимитрофов и «сглаживание» субцивилизационной дистанции.  В этом ряду вестернизация России и Балкан, модернизация Германии, Италии, Венгрии, Польши и Испании…

Но и европеизация восточного побережья США. Именно в последнем случае хорошо видны пределы сокращения межцивилизационного различия. На восточном побережье разгул либерализма (социал-реформизма) в американском понимании, вытесняется традиционное заатлантическое манихейство и библияцентризм. Сыр и вино. Почти Париж. Но путь европейскому этноцентризму и аристократизму заказан напрочь. И это указывает, что базовые характеристики различных цивилизационных сущностей либо непоколебимы, либо почти не изменяемы.


Очень интересен процесс европеизации Латинской Америки. Прежде всего, это стремительный рост нетерпимости к коррупции, и внезапный культ конституционности – континент, ставший синонимом «пронунсиаменто», выработал консенсус в отношении отторжения самой идеи допуска военных к власти, не говоря уже о перевороте.

Но у меня появилось соображение об ещё одном процессе – увеличении самостности субцивилизации в стремлении максимально автономизироваться от культуры-базы. Видимо, оба эти процесса чередуются.

Вот 1-2 века – быстрая эллинизация Рима, воспринимаемая тогда точно также, как европеизация России со времён Екатерины
II – со всеми перепадами настроения.

Но вместо формирования гомогенизированного  римско-греческого культурного пространства,  с 4 века – нарастает отчуждение Ромейского Востока.

А западная – уже изрядно германизированная половина Империи – отвечает на это массовым  обращением в арианство.


При рассмотрении локальных цивилизаций я учитываю не только процессы сближения-разделения, но и иерархиизации.  Культурно могущественная Эллада была бессильна распространиться по региону. И на помощь пришла сперва культурно-дочерняя Македония, которая и сделала из, казалось, полностью исторически обанкротившегося «элладизма», эллинизм тогдашней формой глобализации Ойкумены, а потом и суровый примитивный Рим, вдруг сделавший эллинизм универсальным культурным кодом Империи.

Цивилизационно дикие 13 колоний вдруг оказались той силой, что не только объединила в единый сплав наследие обоих – Лондонского и Парижского цивилизационных «полюсов» и германского «узла»  - понесла этот синтез по всей планете, чего по отдельности ни Британия, ни Франция, ни Германия сделать не смогли. Вот уже, поистине: «и последние станут первыми»!

Здесь я хотел бы слегка затронуть тему реформации  - как фазового перехода   http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178939.html цивилизации. Скорее всего, дочерние культуры обречены отставать в реформации на один такт.

«Феодально-католицизация» Европы была синхронизирована с глубинной эллинизацией Востока – византийского и исламского.

Протестанизация Запада – с парадоксальной «квазикатолицизацией» России и Дальнего Востока - в форме большевизации.

Квазипротестантизация http://vestnikcivitas.ru/pbls/3221 России - «перестройка», антиавторитарные движения Восточной Европы, Западной Азии и Латинской Америки (Третья демократическая волна Френсиса Фукуямы, и «Арабская весна», Украинская Революция достоинства и московская  недореволюция были либо её арьергардом, либо уже Четвертой волной) практически были синхронизирована с Исламской революцией и салафитским движением, которые я рассматриваю как разновидность псевдокатолицизма – превращения проповеднических религиозных общин в единую надгосударственную силу.

Говоря о цивилизациях локальных, я совершенно не упускаю из виду процесс формирования единой всемирной цивилизации. Более того, считаю его объективно неизбежным, как завершение процесса формирования пакетов (альянсов) локальных цивилизаций.

Всемирную историю я рассматриваю именно как процесс создания такой общецивилизации. Естественно, что объединение локальных цивилизаций может вестись только на основе матрицы в виде одной из них, поскольку базой может быть только одна с её эксклюзивным ценностным набором.


Поэтому история становится кастингом культур. Все цивилизации, кроме западной, оказались слишком закрытой или слишком статичной, чтобы стать несущей конструкцией глобализации. И двести лет было потрачено на состязание культур европейского типа за право стать матрицей общечеловеческой.

После поражения христианско-античного Рима и Габсбургов, в состязании участвовали Франция и Англия, потом в битву с победившей Англией вступили Германия, большевистская Россия и США.

Финальный матч был сыгран в конце 80-х – принятием (имитацией принятия) Россией американских ценностей. Последующие четверть века были так взбесившим многих в России процессом компактизации Русской цивилизации от Великой России (на многогосударственной фазе - «Русский мир») и до национальной русской культуры с национальной русской церковью,
бесславно http://e-v-ikhlov.livejournal.com/178086.html   покинувшей вселенское православие.  

Другое дело, что русская культура – культура мирового класса, и в этом качестве она не может ни рассосаться среди всеобщей игры в европеизацию, ни деградировать до убогой провинциальности.

История вообще «умеет много гитик» и обожает иронию («смех богов»).

Я думаю, что Демосфен был бы очень удивлен, если бы ему сообщили, что понукая потоками своего красноречия  погрязшие в крысиной борьбе полисы сражаться с узурпатором эллинских свобод - царем Филиппом, на самом деле он мешает тому, чтобы буквально через историческое мгновение, сын его врага снёс Персию и донес греческую культуру до Нила, Ферганы и Инда.

И даже хитрейший канцлер Вилли Бранд был бы, наверное, очень удивлён, узнав, что именно встав на колени у монумента борцам и жертвам Варшавского гетто, он сносит Берлинскую стену и мирно превращает Единую Германию во владыку Западной Европы.    

И теперь о войне цивилизаций. Я убеждён, что единственным явлением, о котором можно говорить в этом смысле – это отнюдь не схватки между странами, оказавшимися в разных коалициях культур, но осознанное стремление одной цивилизации захватить и подавить другую.

Упомянутые греко-персидские войны - и то не пример. Персидская империя точно также не подавляла культуры подвластных ей полисов – половина от всей Эллады, как и Орда - культуру Руси.

Настоящая война цивилизаций – это завоевания Александра Филипповича.

Это Халифат, на миг дошедший до Пуатье.

Это Крестовые походы, включая захват Константинополя и Первохолокост (истребление крестоносцами еврейских общин вдоль бывшего римского вала и в Ханаане – второй ветви эллинского наследия, наряду с исламом).

Это уничтожение конкистадорами и клерикалами Испании трёх южноамериканских цивилизаций.

Это поход Тухачевского на Варшаву летом 1920 года: «Даешь Европу!»  - стремление переделать Запад в русско-большевистский Незапад.

Это вторжение Гитлера в СССР – попытка европейской колонизации ареала русской цивилизации.

Это попытки советизации Финляндии, стран восточной и центральной Европы.

Это вторжение из России в Украину весной 2014 года – с явной целью предотвратить завершение европеизации украинского лимитрофа и вернуть Украину в лоно Русской империи-цивилизации.

Лжевасилевс, или Большое русское уравнение





Сложилась мощная историософская традиция выводить отечественный вполне тоталитарный деспотизм из периода ордынского ига. Начали это Пушкин Александр Сергеевич и граф Толстой Алексей Константинович… До них просто никто даже и не думал критически рассматривать отечественное самодержавие, которое выстраивало независимое централизованное государство и имело только две «прорехи» в поступательном движении – параноик Иоанн IV и авантюрист Василий Шуйский. Точь в точь как брежневских времён история КПСС – лишь с двумя неприятности – культистом Сталиным и волюнтаристом Хрущёвым.

Последним из числа тех, кто, подобно галльскому вождю Бренну меч, бросил свой авторитет на службу антиордынской гипотезы, стал Михаил Веллер.

Вообще спор о причинах русского деспотизма я считаю куда более важным, чем дискуссии вокруг да около «нормандской» теории. И именно поэтому для массового сознания этот спор почти не ведётся.

Давайте посмотрим, из каких компонентов складывается то, что ассоциируется с самым Тёмным Средневековьем (прямо германовская экранизация «Трудно быть богом», хотя сами Стругацкие изображали ужасы кризиса Ренессанса, т.е. эпоху Савонаролы, а вовсе не эпоху Крестовых походов или Столетней войны). Беспросветная неграмотность населения; жесточайшая религиозная нетерпимость, ведовские процессы; забитость, бесправие, крепостная зависимость простолюдинов…

Дополнительно отметим, что феодальные войны; минигражданские войны в городах-республиках; разбой отрядов наёмников, то ли идущих на службу к очередному кондотьеру, то ли уходящие от него озлобленными за недоплату; набеги совсем диких племён с периферии цивилизованной Европы – датчан, тех же викингов, басков, аваров, алжирских и марокканских пиратов, доходивших в поисках рабов до британских берегов, Это будни Средневековья, совершенно не помешавшие развитию римского права, схоластической философии, трансатлантическим плаваниям, Ренессансу и Реформации… Русь даже не испытала Чёрной смерти, которая уполовинила урбанизированную часть населения Западной Европы как раз к столетнему юбилею ига.

А какие два основных фактора формируют идеологический ландшафт Средневековья? Церковь, монастыри, ставшие «фабриками смыслов», и рыцарская традиция, ведущая свою основу из варварской военной демократии. А теперь скажите, на что именно из этого набора покушаются ордынцы, установив иго? С монастырей – пылинки сдувают… Веротерпимость – сплошная. Ещё бы, до исламизатора хана Узбека ордынцы - либо небопоклонники, либо христиане - несториане или еще какие-то «дохалкедонские», т.е. ещё вполне терпимые разновидности.

Рыцарственные обычаи и прочие пережитки военной демократии. На них тоже никто не покушается. Ордынцы – свободные общинники, имеющие право на стальное оружие (это вверх гражданской свободы для средневекового простолюдина). Воины – выбирают хана. Воины влившихся в Орду племён и народов – получают равноправие с коренными. Воины княжеских дружин вправе пользоваться теми же вольностями и привилеями, что и раньше – тот факт, что их князь присягнул «царю» (официальный титул хана на Руси) ничего в этом не меняет. Точнее, не должно менять, как не меняло личного положение немецкого барона и французского маркиза присягание их графа-герцога австрийскому императору, прусскому курфюрсту или французскому или британскому королю.
И что из этого принесло на Русь самодержавный деспотизм тоталитарного типа?

Разумеется, из-за ига обрезаны культурные контакты с Западом и на Русь переводы константиновых дикреталиев, из каковых якобы вышло всё западноевропейское право, не попадают. Но ведь это Киеву обрезаны контакты с Краковом, а члены Ганзы Новгород Великий и Псков ничем не ограничены – плавай в Ригу, Данциг, Гамбург и Любек. Хоть до матушки до Темзы доплывай, хоть до батюшки до Копенгагена – Гамлетовской могилке поклониться… Но контакты с Константиновым градом открыты. А Византией по развитию и утончённости культуры по сравнению с Сорбонной – что та же Сорбонна 1968 года по сравнению с тогдашними гуманитарными факультетами МГУ…
Тут интересная историческая загадка – мощнейшая, всё сносящая на своём пути ордынская армия от Киева и Галиции ломанула по довольно бедной Польше, потом свернула в уже совсем убогие немецкие и венгерские земли, дикие хорватские владения… И развернулась у Триеста, бросив прощальный взгляд на то самое завещанное Батыем Последнее море… А с левого фланга этого непобедимого воинства лежали богатое и плодородное Болгарское царство и огромный, уже снова богатый, но только что отбитый греками у крестоносцев Византий. Бери - не хочу.

Так вот, византийской культурной подпитки никакое иго не перекрывало. В течение целых 200 лет. И никакого опасения, что цареградские попы начнут внушать русичам стремление скинуть басурманское иго.
Только вот маленькая деталь. На Руси слово «византиец» как было бранным, так и осталось. Римляне тоже весьма саркастически относились к своим цивилизационным учителям, но скажем прямо, выражению «греколум» («гречишки») по негативной экспрессии довольно далеко до «лукавый византиец».

Итак, подведём итоги негативного воздействия Орды на Русь (кроме первичного разгрома городов, который можно поставить в один ряд с французским разорением Рима, погромом Южной Франции при антиальбигойских походах, проходу участников Первого Крестового похода по прирейнским городам):

- лишение урбанизированной Руси такого важного источника твёрдой иностранной валюты как продажа соплеменников в рабство в Византию – в основном через Крым;
- прекращение древнерусско-половецкого этнического симбиоза (ордынцы всех остальных кочевников разогнали);
- обрыв возможностей для духовенства и аристократии юго-западной части Руси контактировать с интеллектуальными центрами Западной Европы (новгородским садко только и было дело по всяким гейдельбергам шляться и чад своих на одну университетскую скамью со всякими голоштанными гильденкранцами усаживать);
- освобождение князей от необходимости зависеть от «черни» (включая купеческую олигархию, духовенство и дружинную старшИну) при занятии престола - через получение ханского ярлыка; частичное перемещение борьбы за власть с «честных» феодальных сражений в кулуары ханской ставки, что требовало от князей уже совсем иных личных качеств (впрочем, ровно таких же, какие были нужны при папском и иных итальянских дворах или при дворе Людовиков XIII-XV).

Что же из перечисленного могло привести к формированию деспотических традиций самодержавия – в отличие от альтернативной (Западной) Руси – Литвы, где сформировался своеобразный феодальный федерализм?

Разница – одна, небольшая, но важная, как маленький кусочек кожи, разделяющий колхозника и киббуцника. ВИЗАНТИЙСКАЯ ДУХОВНАЯ ТРАДИЦИЯ. Её не было в Западной Европе. Филологи и историки, бежавшие из обречённого Царьграда во Флоренцию, обрели неслыханную в тогдашнем мире академическую свободу.
Только всепроникающее влияние церкви могло насадить византийские представления о «терпимости» и «человеческом достоинстве». И на этот цивилизационный «скелет» очень удачно наросло «мясо» – подавленные ордынскими саблями городские (коммунарные) революции, которые почти везде победили в Западной Европе, а в русской истории значатся как (повсеместно подавленные) восстания горожан против ордынских баскаков и князей, и интенсивное пополнение русской элиты аристократическими «мигрантами-гастарбайтерами» - христианскими ордынскими родами, принёсшими к княжеским дворам навыки раболепия ханской ставки. Вот, собственно и весь вклад Орды в складывание тоталитарных замашек Московии. Остальное – от Константинополя. И по единственному каналу культурной ретрансляции – через церковь.

Необходимо отметить, что русская аристократия легко могла парировать зловредное влияние ордынцев на общество. Князья могли сохранить в городах вполне лояльные магистраты из купеческой и цеховой старшИны. Князья и русские (варяго-славяно-литовско-половецкие роды) бояре и дружинники могли доходчиво объяснить татарским аристократам, вливающимся в русскую элиты и ставшими православными прозелитами, что на Руси ордынские нравы не в чести, а в чести вполне «готские» представления о личном достоинстве воина. Можно же было не повторять политики Александра Великого и Двурогого, погубившего остатки эллинских представлений о чести и демократии тем, что поощрял своих греческих и македонских сподвижников так же ползать перед ним на карачках, как это делали его новоприобретенные персидские придворные. И сделать это просто из самосохранения, прикинув, что, вообще-то, неограниченная («беспредельная») княжеская власть – это именно по их душу, а не для укрощения мужичья и мастеровщины. Ну, например, то, что отлично понимали их английские, норвежские, испанские, французские коллеги.
Могущественная церковь могла бы очень ясно дать понять князьям и боярам, включая свежеиспечённых, что не годится православным копировать на Святой Руси ухватки Сарая. Что у нас тут Крещенный мир. Но этого не сделала. Хоть исторические примеры были у нё перед глазами. Евреев, которые, смогли уравновесить Сангедрином [греческий перевод этого термина ныне одиозен] своих вполне монстровидных эллинизированных монархов. И Римская церковь смогла ввести в рамки и баронов, и императоров.

Поэтому ордынское влияние было отнюдь не источником деспотизации системы власти русского Средневековья, но лишь его очень удобным орудием – в руках князей, бояр, епископов и настоятелей монастырей. Точно также, как персизация – инструментом деспотизации со стороны монархий потомков диадохов, а эллинизация - в руках последних царей Хасмонеев и первых римских кесарей.

Поэтому Путин как должное влезает на Афоне на вакантный трон василевсов, не понимая, что он на нём также комичен, каким бы выглядел де Голль, вздумай тот попозировать в тронном зале Версаля, или Джон Кеннеди – среди камней Камелота. Тем более что в русском языке «византиец» - это довольно сильное ругательство, ибо культуру не обманешь.



ДВА - НОВЫХ ИЗРАИЛЯ – ДВА (ДВОЙНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА)





Размышляя о том, кого можно уподобить современных израильтян, я подумал, что наиболее адекватной моделью будут гипотетические итальянцы-протестанты. С протестантским индивидуализмом и трудовой этикой, с немецко-романтической национальной идеей 200-летней давности, но с аппенинской эмоциональностью, чадолюбием, пафосной религиозностью, нравами политической жизни и отношением к коррупции…

Дальше я задумался, а мог ли хотя бы север Италии быть протестантизирован? Ну, например, провалился заговор католических фундаменталистов, направленных на убийство Генриха IV, а на самом деле, на попытку предотвратить Тридцатилетнюю войну, но лишь перенёсший её начало до 1618 года (целью кардинала Ришелье было предельно фрагментизовать и ослабить Германию, а его воспитанник Людовик Генрихович Бурбон был доволен уже тем, что его войска пока только ждут удобного момента для захватов и вышибания контрибуций). При варианте уцелевшего Анри Бурбона, «славный король» мог решиться повторить итальянский поход французской армии вековой давности (или предвосхитить наполеоновский – два века спустя), только заручившись союзом не только с северогерманскими княжествами, но и с воинственными швейцарцами. Не трудно вообразить блицкриг в долине По, победный марш на Рим и дальше, на испанские владения в Неаполе. И потом поворот победоносных армий к Венеции и далее к австрийскому домену.


В результате могла образоваться протестанская савойско-швейцаро-апеннинская федерация [убеждён, что перспектива раздала папских и монастырских земель быстро переломила бы верность «суевериям»], сразу поставившая шах и мат немецким католическим королям. В этом варианте кровавым центром Тридцатилетней войны стала бы не Богемия, но Ломбардия или область Венето. Вполне вероятно, что учитывая аллегорическую тягу гугенотов ко всему старозаветному (они даже пейсы отращивали, только не закручивали) и стремление семантически отмежеваться от папизма, новое государство назвали бы Новым Израилем. И на фоне его могущества все быстро забыли бы, что настоящие «израилиты» - это обитатели гетто в итальянских городах.

Но мог быть ещё вариант. Как известно, разделение Руси на Западную (Литва) и Восточную (Московию) произошло после победы литовских войск над Ордой в конце XIV века. Но при ином исходе сражения, ордынцы могли восстановить контроль над огромным треугольником от Дона до Карпат и даже до Кракова в основании и Вильнюсом, или, по крайне мере, Минском и Полоцком в виде вершины. Тогда на этой территории не было бы никакого западно-католического влияния, ни какой «магдебургии» (муниципального самоуправления), ни какой Киевско-Могилянской академии. Была бы сплошная Святая Русь, управляемая византийскими ставленниками, со всеми ордынскими ухватками в теории и практике госуправления. И хотя неизбежная феодальная раздробленность Орды в итоге принесла бы суверенитет Улусу Джучи, не было бы ни Сечи, ни шляхетства, ни того европейского культурного воздействия с берегов Днепра, на которое опирались сторонники русской протовестернизации второй половины XVII века.

На Святой Руси от Камчатки до Карпат вестернизация просто не могла на два столетия стать государственной доктриной. Зато славянофильство из интеллектуально-маргинального течения получило бы шанс стать таким же всеохватным поветрием, каким стал в Германии немецкий почвенический романтизм «особого пути» на рубеже XVIII - XIX веков. Этот романтизм, неразрывно связанный с непоколебимой тотальностью идеи «Святой Руси», неизбежно пришёл бы к доктрине о православных русских (в этом варианте действительно культурно-исторически малорасчлененном массиве) как новом богоизбранном народе, дав всему движению название «Новый Израиль». Разумеется, прочная изоляция от Восточной Европы избавила бы от проникновения «Израиля Старого».

Поэтому Святая Русь была бы избавлена от Черты оседлости и «еврейского вопроса». Подобно Индии и Китаю.


Зато Польша, вместе с вассальной Пруссией, стала бы, подобно католически-мусульманско-иудейской Испании (до депортаций 1492 года), страной трех вер и трех народов – иудеев (евреев и тюрок), славян-католиков и немцев-лютеран. Отсутствие белорусско-украинских латифундий вынудило бы польскую аристократию, подобно британской и голландской, сделать ставку на развитие городов и морской торговли. В этих условиях и польский конституционализм и шведско-польский династический альянс заиграли бы совсем иными красками.