?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

ПРИГОРШНЯ БАНАЛЬНОСТЕЙ О СУДЬБАХ РОССИИ
e_v_ikhlov



Чтобы ещё раз разобраться в происходящем я решил собрать вместе некоторые свои рассуждения о судьбах нашего богоспасаемого отечества.

Доминантным процессом является прохождение послеоктябрьской России через следующие этапы: а) универсальная мессианская империя; б) универсальная идеократическая (идейно-оборонительная, с превращением большевизма из псевдорелигии в «русскую идею») империя; в) антизападная геополитическая империя; г) национально-российское государство («соединённые штаты России»); д) национально-русское государство. Последний этап – на стадии становления.

Ст
рах оппозиции и подсознательное отталкивание ею ислама означает, что при формировании русской политической нации мусульманские ареалы в Поволжско-Уральском регионе и на Кавказе окажутся вне интеграционных процессов. Переломить эту тенденцию смогут только совместное участие «трудящихся мусульман» в общих с «трудящимися русскими» баррикадных боях с фашизированной версией постпутинизма.


Украине и Грузии очень повезло. Русская либеральная интеллигенция вообразила себя имперской аристократией и в таком качестве стала выбирать - какие именно из имперскоподданных ей более симпатичны. Предпочла киевский Майдан и реформатора Саакашвили. Так граф Толстой предпочёл Хаджи-Мурата, который для него был уже элементом русской цивилизационной ойкумены, другому элементу – генералу Ермолову. А вот тот самый аул «обрекли мечу и пожару» поручики лермонтовы и мартыновы, для которых чечены были немИрными туземцами…

Русская же почвенническая интеллигенция вообразила себя жрецами новой русской идеи. И даже сварганив нечто на гингемовской кухне Проханова, теперь не знает, как уговорить массы этим зельем проникнуться.

Стадия формирования внеимперской национальной идеи требует возвеличивания и усиленной мифологизации. Тут как раз госпожа Васильева так же ко двору, как и господин Мединский. От этого культ чудовищным рюрикоидов, все эти 400 лет Романовых, которые Романовыми были лишь первые полтораста. Я понимаю заполошный ужас фолк-хистори-патриотов: допетровская Русь, как и доевропейские Китай, Индостан, Япония, Индокитай, цивилизации Мезоамерики были лишь изготовителями множества археологических и туристических объектов, а также слабыми и рыхлыми феодальными конгломератами, покоряемыми жалкими кучками европейцев (Русь – изнутри).

Колонизаторам ведь сопротивлялись только дикари: пуштуны, марокканские рифы, намибийские готтентоты и кейптаунские зулусы, кенийские мау-мау, а многотысячелетние рафинированные культуры были идеальной школой покорности…

Если подумать, что тысячи лет чен-буддизма, Ашока, японский дзен оказались необходимы в истории только как формирование читательской аудитории для Сэлинджера!

Даже гандизму Ганди научился от графа Толстого, а не Лев Николаевич – у каких-нибудь махатм в изложении Блаватской! А все ухищрения тысячелетней индийской философии с её пентарным (а не бинарным, как у эллинов) членением бытия – для появления в Индии школы хороших программистов.

Оглядывающим отечественную историю, надо свыкнуться с мыслью, что до попыток создания Данилевским теории локальным цивилизаций, геометрии Лобачевского, романов Достоевского и Толстого – Руси-России на карте мировой цивилизации не было вообще. Все бурные процессы в культуре были лишь «эзотерической» подготовкой к спурту 19-20 веков, когда Россия/СССР (включая эмиграцию) по развитию науки и современной культуры обгоняла дорузвельтовскую Америку и Италию великолепного д. (По технологии впереди были Германия, Англия, Франция, по культуре – Франция, Германия-Австрия, Англия).

Поэтому искателям необходимого для самоуважения национального пафоса, уставших от выбора между изуверами-правителями и монстрами-бунтовщиками, приходится успокаиваться на культе великих солдафонов – палача Варшавы и Измаила Суворова, интригана Кутузова и мясника Жукова…

Те, кто сравнивают число опричных жертв с гонениями на гугенотов, должны вспомнить, что к Варфоломеевской ночи «прилагалась» Сорбонна, к «пороховому заговору» - Оксфорд, к немецким жутким заварухам – Йена и Гейдельберн, к итальянской кровавой каше – университеты Пизы, Флоренции… даже к испанской инквизиции – Саламанка… к хмельнитчине – Могилянская академия… К Русско-Российской резне и деспотии – ничего до самого конца 19 века… И совершенно невыносимо понимать, что всё духовное отличие Руси от Запада ныне – это инстинктивный расизм, дикая гомофобия и глубокая уверенность в праве родителей наставлять на путь истинный своих взрослых детей…

Переварить это, выстроив стройную и апологетическую национальную мифологию – невозможно. От этого так радостно поддержанная окологуманитарными кругами цензура истории и грёзы об «особом пути».

Между прочим, весь Особый путь – это когда уже взявшая путём революции власть буржуазия, добившись либеральной конституции, вдруг добровольно склоняется перед бюрократической и силовой корпорациями.

Русское национальное самосознание сейчас находится на стадии формирования самости трудного подростка. Такие интеллигентский Том Сойер и народный Геккельбери Финн, которых разоблачение Индейца Джо, спасение Беки Тэтчер и негра Джина не избавляют от необходимости глажки рубах, чистки зубов и зубрения не только про пифогоровы штаны, но и про бесштанного Моисея в тростниках…

Беда с национальной идеей вызвана не только тем, что в России уже 111 лет как идёт Идеологическая война, но с постоянными сменами её фронтов…

160 лет назад Эйб Линкольн сравнивал смену позиций бывших консервативных республиканцев (тори) и прогрессистов-демократов (виги) с тем, как сбросившие перед кабацкой дракой свои пОльты пьянчуги, расходятся, случайно обменявшись платьем… Ещё полвека назад Булат Шалвович спокойно пел про «комиссаров в пыльных шлемах», а уже через несколько лет, столичные интеллигенты, потягивая на крымских пляжах портвейн «Алушта», просили поручика Голицына выдать им боекомплект для ликвидации красной сволочи…

Где-то после августа Шестьдесят Проклятого линия от революционно-социалистической интеллигентской традиции пересеклась с жандарско-черносотенной линией… Победа демократии воспринималась как Белый реванш. Потом Путин соединил Сталина со Столыпиным, а также с Деникинским походом на Донбасс и Врангелевской высадкой в Крыму… И бедному Навальному сначала пришлось поиграть в Пуришкевича, а потом – после бирюлювского «кишенёва», в пародию на разоблачителя Бурцева, только разоблачая не Азефа, а неграфа Шувалова…

Бедное «ЯБЛОКО», сделав ставку на последовательный антибольшевизм и антиреволюционизм, в «белоказачью» нишу влезть не смогло бы…

Свободна и старокадетская ниша – где сейчас возьмёшь столько либеральных земцев?!

При этом никто не претендует на благородную позицию меньшевиков-эмигрантов, которые были и против большевизма, и против сталинизма, и против правых монархистов, которых быстренько делили между собой Сталин и Гитлер.

А ведь их демсоциалистическое мировоззрение так было впору демократическим инженерам зари демократического движения!

Впрочем, надо понять простую вещь – на повестке дня у России антифеодальное движение, точнее, антибонапартистское (против Наполеона III), антицаристское…


УКРАИНА МЕЖДУ ИМПЕРИЕЙ И ГИБРИДНОЙ ИМПЕРИЕЙ (В ДВУХ ЧАСТЯХ)
e_v_ikhlov






УКРАИНА И ИМПЕРИЯ

Нет и не может быть у современной России более горькой даты, нежели 24 августа 1991 года – дня провозглашения независимости Украины.

Потому что этот день превращает в идеологических банкротов целых три периода отечественной истории.

Забавно, что вся официозная пропаганда сегодня построена на том, что как же должны жалеть простые украинцы о своей независимости (если бы они были «простыми русскими»). Но представим, что акта о государственной независимости Украины нет.

Итак, в декабре 1991 года остаются две союзные суверенные республики – РСФСР и УССР. И значит, остаётся СССР, с легитимным президентом Горбачёвым. Затем, при поддержке союзного центра и реализуя решения Верховного Совета СССР от 23 апреля 1991 года о суверенности бывших автономий, Союз становиться реально обновлённым – его, как скачали бы православыне богословы, «равночестными» субъектами становятся все республики и области.

УССР теряет Крым, но РСФСР – Северный Кавказ, половину Волжско-Уральских пространств, но ещё и ХМАО и ЯНАО, и Якутию-Саха. Москва Ельцина оказалась бы без нефти, газа и алмазов. Только честный, высокопроизводительный труд. А у Киева – чернозём и треть наиболее современного промпроизводства бывшего СССР.

Хорошо бы спросить дорогих ностальгирующих по империи россиян: хотели бы они жить в союзе с Украиной, под властью Горбачёва (и его преемников из ЦК), но с новой границей своёй союзной республики по Тереку и Волге?

Собственно имперско-российская логика такая. Вот обманом удочерил/усыновил педофил сироту – держит взаперти, дрессирует как собачку… Но говорит постоянно – если хочешь бежать, когда-нибудь удастся, но уйдёшь в чем есть, голодать будешь, холодать, придется примыкать к банде бродяг, а там все будут насиловать, и погонять либо на панель, либо – воровать… Лучше у меня в тепле и сытости, и не так уж я и достаю, в конце концов…

Вот и вся логика – никаких больше общих побед и свершений, никакого культурного единства. Три с лишним тысячи лет назад, бунтуя против праотца Моисея, так и говорили: зачем ты увёл нас из Египта, от котлов с мясом?!

В советской комедии есть гениальная фраза, намекающая на этот драматический эпизод в Книге Исхода (второй в Пятикнижии): А в тюрьме сейчас макароны дают!... Вынуждающий (пусть и по заданию оперчасти) продолжать побег Леонов, ещё не знал, что взяв роль вождя «исхода» в кинокомедии, через годы будет вынужден дважды сыграть главу еврейской семьи, обречённой на исход - в Ленкомовском «Тевье-молочнике» и в экранизации шолом-алейхемовского «Изыди».

Но я обещал про банкротство. История Руси-России делится на несколько этапов, главным пафосом и занятием каждого из которых является старательное выкорчёвывание культурного и идейного наследия предыдущего.

В конце того периода, который можно условно называть «Владимирско-Московским» (или «Святой Русью» или последние полтора столетия - «Третьим Римом») Московское царство получило огромный подарок – его вассалом стала Гетманщина – значительная часть бывшей Русской Литвы, с Киевом.

За век до этого Москва воцарилась над бывшим Улусом Джучи, став евразийским царством (царь – официальный титул хана). Теперь произошло символическое объединение двух «крыльев» Киевской Руси, восстановилась Русь Православная как единая цивилизация – альтернативная Западу. Причём, духовную гегемонию в этом царстве отдали Киево-Могилянской академии.

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Православного Третьего Рима.

Для Петра I новое образование – Россия (специально латинизированное) – это совместный проект русских и украинцев по созданию европейской империи – гегемона Балтии. (Точно также, как глобальная Великобританская империя – это совместный проект англосаксов и шотландцев).

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта Европейской Российской империи.

В СССР сталинского периода русификации и лишению собственной идентичности украинцев уделялось огромное внимание. Украинцев готовили на роль эталонного «младшего брата».

Украинская независимость 1991 года – это признание исторического банкротства проекта «новая историческая общность советский народ».

***

ГИБРИДНАЯ ИМПЕРИЯ И УКРАИНА

Это продолжение «Украины и империи», написанной вчера, 24 августа. В юбилей друзей должно писать торжественно и выспренне, как тост на банкете. Это рассуждение не менее благожелательное, но куда более горькое, в стиле спокойной беседы у камелька, с чарочкой доброй горилки в руках, а виватов за орущим столом, с фужером или рогом…

[помню как более давно, чем РФ и РУ стали суверенными, я был приглашён к родителям будущей супруги моего брата; мать невесты – потомок бежавших в немецкие земли от «драгонад» «солнечного» Людовика гугенотов (выяснил я, сами себя считали немцами), зато отец – армянский аристократ (из того села под арцахским Шуши, из которого родом отец Павел Флоренский, изобретатель спасительного для истощённых узников Соловков крахмального киселя с йодом); и вот с ним – как старшие мужчины кланов - мы «перетирали»; мне был выдан большой красивый бокал водки, у которого вместо ножки, как у ёлочной игрушки, был изящный шарик – «взял рюмку – пей»; я немедленно вспомнил кубок Большого Орла «первого большевика» на Руси, но испытание выдержал достойно, и по итогам собеседования было решено, что Марию Юрьевну можно передавать в эту приличную еврейскую семью, хотя я думал, что мне помогли шляхетские корни…]

Собравшись стать Европой, Украина правильно воспринимает империостроительство как нечто болезненно-порочное.

Но иногда жизнь (всемирная история в журнале «Ералаш») обрекает… Вот в июне 1967 года сухопутной (не путать с заморской) империей стал Израиль. Провалились идеи Теодора Герцля, 119 лет назад, 19 августа (дважды хороший день), добившегося учреждения политического сионизма, что в ответ на лояльное отношение еврейских колонистов, палестинцы станут мирными туземцами и добрыми соседями.

Провалились и идеи еврейских интеллектуалов, включая клан литераторов Смелянских – первостроителей Хадеры и Тель-Авива [ветвь от деда по материнский линии; шалом, Алина!], о возможном духовном еврейско-арабском альянсе в рамках антиевропейского «третьего пути»… - все этим мечтаниям подвел черту Йерихонский погром августа 1929 года, с которого началась история запрещённой сравнительно недавно в РФ «Хизбут…» шейха Иерусалимского Хусейни…

Точно так же июльские (2006) обстрелы севера Израиля незапрещённой в РФ «Хезболлой» в значительной степени прикончили довольно на тот момент мощное еврейское левопацифистское движение.

Так вот, 49 лет назад Израиль стал империей. До такой степени, что на официальных израильских картах линия прекращения огня 10 июня 1967 года изображались неотличимо от признанных госграниц.

Хотя на специальных картах пределы Территорий (чтобы не говорить «оккупированных», «контролируемых»), три десятилетия находящихся под управлением военных губернаторов, разумеется, обозначались… Но поскольку это были земли библейские (былинные), то любое планирование определения их статуса было затабуировано. Аннексия означала получение ещё миллиона-другого густо-антиизральского электората, что в сумме давало возможность за декаду сделать еврейское государство «исламским».

В отличие от бывших республик советской Прибалтике, в Израиле не могли представить механизм лишения 1/3 собственного населения избирательных прав. Триумфатор Моше Даян, как социалист по убеждениям, немедленно после побед и одолений предложил через разведку подобрать произраильские кадры для Палестинского государства.

Палестинское общество было ещё феодальным, и арабские аристократические и купеческие кланы были бы рады найти защиту от социалистического панарабского национализма, орудием которого и выступала Организация Освобождения Палестины (ООП) Ясира Арафата. Но – табу!

Можно было создать конфедерацию еврейского и арабского государств (например, под общим нейтральным названием – Ханаан). Можно было создать автономные области внутри Израиля. Однако, единственное на что хватило фантазии израильских властей – это тайно поддержать исламистов против светских социалистов.
В результате, под прикрытием подпольной борьбы и интифады ООП произвела на Западном берегу «социалистическую революцию», став «ночной властью».

Израилю ещё очень повезло, что либералами ООП стала сама, придя к власти в Восточной части Автономии, оставив при этом Западную (Газу) – ХАМАС. Что же касается эпической коррупции в администрации Рамаллы, то на Востоке без коррупции живут только эпические тирании.

Поэтому сейчас возникла жуткая юридическая чересполосица. Восточной Иерусалим как часть общего столичного муниципалитета, часть населения которого израильские паспорта получила, а часть нет. Голаны, на которых израильское законодательство, но не раздали паспорта. Автономия (неизвестно от чего), разделённая на три ареала – Газа, Иудея (Юг), Самария (Север), между которыми вбиты израильские анклавы – Ариэль и Маале-Адумим, и военная оккупационная зона долины Иордана с анклавом палестинского Иерихона… И малейшая подвижка, хотя бы в попытки правовой унификации, ведёт ко всеобщему взрыву.

И вот теперь, полагая всё предшествующее к качестве притчи, я хочу обратиться с предостережением к украинским коллегам. События 2014 года сделали вас не только жертвой гибридной агрессии, но и обрекли на превращение в гибридную империю.

Конечно, Украине сказочно повезло, свою модель она взяла от первой средневековой «горизонтальной» федерации – Великого Княжества Литовского, Русского и Жемойтского. В отличие от Москвы, смешавшей византийские и ордынские (экспертами по управлению были китайцы) имперские традиции.

Первый шаг к гибридной империи Киев сделал, не придумав привлекательной административной упаковки для освобождённых в ходе АТО территорий.

Сделали поправку на конформизм русифицированного населения (такой же подход «стерпится – слюбится», который готовили Украине российские имперцы в случае успешного свержения «киевской хунты»). И тем самым дали вотчину и форпост «Оппо».

Пройдут годы. Крах путинизма неизбежно вернёт ОРДЛО под власть Киева, не исключено, что тоже произойдёт с Полуостровом (или будет раздел: Севастополь – России, остальное – автономная федерация трёх народов).
И понятно, что никакая гройсмановское самоуправление не компенсирует воссоединённым психотравму. Ведь они были по другую линию фронта, а самое лютое киевское руководство – это не Франко, просто расстрелявший после победы половину своих активных оппонентов.

И потом – быть под сепарами 2 месяца, как в Мариуполе или Славянске - или 2-3-4 года. Возникает новая идентичность.
И тогда бывшая зона АТО станет «опполендом», как Западный берег Иордана стал «ооп-лэндом».

Дух украинского реванша может толкнуть на репрессии и дискриминацию «предателей». Ответом будет только появление всё более радикальных антикиевских сил.
Тогда демократически избранная власть «оппо» начнёт «продавать кирпич» - если не мы, то… Хуже всего, если в видах такого сценария, Киев будет тянуть с полным восстановлением демократии.

Одним из вариантов могло быть создание двух-трёх автономий на месте нынешних «ДНР-ЛНР» (кроме коридора к Азову): Луганской, Донецко-Макеевской и, допустим, Краснодонской. Тогда именно умеренным «оппо» станет нужна защита Киева от радикалов (как сейчас администрации Рамаллы защита Израиля от Хамас – и трудно нынче вообразить израильскую осаду Рамаллы весной 2002 года).

Что же касается языков, то стандарты ЕС о региональных языках и языках меньшинств ещё никто не отменял, и официального двуязычия на Юго-Востоке избежать не удастся.

Киев должен стать символом защиты, поэтому жители Юго-Востока должны слышать, как и обитатели Брайтон-бич, кругом родную русскоязычную речь (но дорога в социальный лифт выше сельского муниципалитета – только через качественный украинский), его должны бить родные русскоязычные менты, скручивать в бараний рог русскоязычные чиновники и разорять русскоязычные жулики…
А спасать – присланные с «большой земли» прокуроры.
Поэтому – больше автономий, хороших и разных…

И давно было сказано, что с помощью кольта и доброго слова можно сделать куда больше, чем только с помощью кольта…


РИТУАЛЬНЫЙ ЗАБОЙ КУРОЧКИ РЯБЫ. ЧАСТЬ 2
e_v_ikhlov



Впрочем, совершенно непонятен и общий смысл такого блицкрига. Нынешняя линия прекращения огня («линия тишины») стабильна с марта 2015 года, и всё это время с украинской стороны она укреплялась в расчёте именно на угрозу массированного прорыва.

Если Путин и Шойгу, особенно - первый, не окончательно вышли в астрал, то наступление будет вестись якобы силами «суверенных» армий «ДНР-ЛНР», т.е. без авиации и штурмовых вертолётов [которые с утра – я на даче около Кубинки – кружили над головой, пугая кота], и через «линию тишины», а не через северный участок границы – на Чернигов и Киев.

Стратегический прорыв на нескольких направлениях укреплённой многоэшелонированной полевой линии обороны – это действия нескольких дивизий, многих сотен танков и бронемашин при массированной поддержке многих сотен артсистем и систем залпового огня.

Это уже - полноценная фронтовая операция, значительно более масштабная, чем штурмы Грозного зимой 1995 года или наступление на Гори, Поти и Зугдиди в августе 2008 года; операция, при которой потери наступающих в первый же день составят сотни убитыми и ранеными. Формальное подключение к боям ВС РФ станет самым близким приближением к Мировой войне со времён советских угроз провести десантирование в Египет и Сирию 22 октября 1973 года.

Когда 8 лет назад российские танки ещё только выходили из Гори на идущие в Тбилиси шоссе, а из Абхазии российские ВДВ-шники выдвинулись на Поти на грузовиках [достойное книги рекордов Гиннеса использование десантников; впрочем, обратно они везли трофейные унитазы], то в столице Грузии уже было несколько восточноевропейских глав.

Поскольку Обаме надоело ходить в «хромых утках», а Мэй и Джонсону - обживать периферию мировой политики, то к тому времени, когда российские части успеют продвинуться на 10-15 км., в Киеве, скорее всего, уже высадятся первые англосаксонские солдаты (чисто понаблюдать), а Пентагон вспомнит о петиции виднейших сотрудников Госдепа с призывом отбомбиться по войскам Асада – как злостным нарушителям мартовского перемирия.

В случае же расширения военных действий, неизвестно зачем дошедшим до Днепра российским частям предстоит осада городов-миллионников - Запорожья, Николаева, Херсона, Днипра (Днепропетровска) и Харькова…

Это ведь только российским «пикейным жилетом», блеющими голосами звонящими в эфир «Эхо Москвы», придёт в голову, что уставшим от послереволюционного бардака и дороговизны украинцам может захотеться встречать российские части как «освободителей», несущих им – как в песне Александра Галича о чекистских палачах - «порядок и достаток» [такие высказывания – сами по себе идеальное социологическое обследование, лучше всего говорящее о неукротимой тяге отечественного обывателя к «чечевичной похлёбке»].

И полагаю, что и в Кремле, и на Арбате, и на Фрунзенской набережной хорошо расслышали прошлогоднее обещание на конференции НАТО в Вильнюсе, что ответом на штурм Киева будет атомный удар…
Но тогда уже совершенно непонятна потная возня вокруг приватизации «Башнефти». Война – это не только очевидный уход западных денег от любых российских IPO, но и уход последних российских инвестиций от вложений.

И в этом случае уже вовсе абсурдна яростная война компромата с Сечиным и Медведевым-Шуваловым - ведь так бьются только, когда есть реальный шанс на хороший куш, а не когда сановные кланы просто «отрабатывают номер», маскируя лихорадочным обсуждением планов приватизации подготовку к войне и полной уже изоляции страны (поскольку для и нынешней Турции солидарность с НАТО в критический момент выбора будет куда важнее уже явно неактуальных планов по газовому хабу, турпотокам и экспорту помидоров).

Или Путин просто начал очередную импровизацию, к ужасу собственного двора, вновь сдернув скатерть с банкетного стола? Антиистеблишментарный заговор президента и ФСБ? Какая-то зима 1953 года?!

Но, может быть, Путин решил именно так отметить 17-летие своего назначения не просто премьером, но и преемником Ельцина?! В те драматические дни, когда бывший полковник ГРУ, бывший заместитель министра обороны Республики Абхазия и кавалер ордена «Герой Абхазии» Шамиль Басаев в арбузом в руках картинно входил в Дагестан.

Я помню, как в кадре еще киселёвского НТВ первые раненые российские солдаты рассказывали с госпитальной койки о странном сворачивании буквально за несколько дней до вторжения поста десантников, который только в июле, когда третий президент Ичкерии Масхадов подавил мятеж Басаева, был установлен на стратегической возвышенности у дороги между Чечней и Дагестаном.

В июне-июле 1999 года штурмовики с подмосковного аэродрома в Кубинке почти ежедневно явно отрабатывали парные заходы на пгт Тучково, расположенный в излучине Москвы-реки, так напоминающей петляющую Сунжу. Насмотревшись на это, я буквально «вынес мозги» правозащитникам, и в результате Людмила Алексеева и Лев Пономарёв подписали заявление о критической угрозе авторитарного переворота и начала второй войны в Чечне. В те идилические времена заявление имело резонанс, и даже досиживающий последние дни в качестве премьера Сергей Степашин публично заявил, что новой войны допустить никак нельзя…

Год же назад вовсю и тоже парами разлетались лёгкие бомбардировщики, раскрашенные в цвета триколора… И было ясно - их ждала Сирия…

***

Небольшое лирическо-военное послесловие.

Битва за приватизацию российских госкомпаний – выглядела таким же очевидным отказом от обострения международной обстановки, как, допустим, масштабное сокращение численности армии.

Громогласные заявления об украинской террористической сети в Крыму – это «замечательная» подсказка тем, кто выбирает сейчас между Таврией и Анталией на сентябрь и октябрь. Предложения <не того>Аксёнова «пленных не брать… вешать как убитых ворон в виду у украинской стороны» - спокойствия потенциальным и кинетическим отдыхающим отнюдь не прибавляет (значит – ждут ещё «ворон»), как и не прибавляет авторитета российской позиции на Западе, где хватает эрдогановских посулов виселиц.

Таким образом, новым крымским обострением Москва старательно разрушает свои макро- и сравнительно-микро-экономические планы, одновременно перечёркивая два года кропотливых усилий по восстановлению финансового доверия к стране и обустройству благопробретённой «всесоюзной здравницы». Зачем-то звали Кудрина, собирали Санкт-Петербургский экономический форум, ставший дефиле придворного либерализма.

С моей точки зрения, происходящее - феерический абсурд.

Удивительно, как аналитики Кеннеди в своё время не поняли, что решения Хрущева о значительном сокращении сухопутной армии (главное – имевшего опыт войны офицерского корпуса) и отказ от достройки линкоров (самого защищённого от ядерных ударов класса кораблей) – это и есть самое веское доказательство отказа Кремля от жуковских планов европейского блицкрига (под американскими, британскими и французскими атомными ударами из 2-млн. советской армии до оплавленного остова Эйфелевой башни и закопчённых скал Дувра могла дойти ещё многочисленная группировка, а из 1-млн. – никого), а никакой иной концепции Третьей мировой у СССР не было.
Поэтому Берлинские кризисы и Карибская конфронтация были только игрой на нервах Белого дома.

Я, например, полагаю, что если бы Сталин в июне 1941 года, вместо скрытой мобилизации, предвосхитил бы поступок Хрущева, который спустя два десятилетия издал указ о частичной демобилизации (для возращения рабочих рук народному хозяйству), то вечно колеблющиеся немецкие генералы с высокой степенью вероятности «замотали» бы «Барбароссу»: «мой фюрер, видите, больше никакой угрозы на Востоке, поэтому давайте, сперва – Юго-Восток - помочь битым итальянцам в Ливии и прогерманскому мятежу в Ираке».

А вот когда вермахт втянулся бы в бои за Александрию и растянулся бы по Анатолии и Курдистану, то – помечтаем - недомобилизованная Красная Армия могла бы идти на Бухарест, Варшаву, Краков, Данциг и Кёнигсберг, в то время как единственными воротами для быстрого возвращения вермахта в центральную Европу становился бы софийский железнодорожный узел, оказывающийся под ударом армии Иосифа Сталина и партизан Иосипа Тито…

И не надо думать, что такой вариант спекуляция на играх в альтернативные варианты. Вот ситуация в нашей реальности. В начале апреля 1941 года Гитлер, выведенный из себя переворотом в Белграде и отчётливо антигерманским договором
Югославянского королевства с СССР (со стороны Сталина это было формальным нарушением всех его соглашений с Гитлером, т.е. поводом к войне), поломал подготовку к тщательно продуманной «Барбаросе», бросил против Белграда и Афин не только авиацию и пехоту, но и все свободные танки (длительный пробег по балканским дорогам не улучшил их техническое состояние), а также положил на Крите особо подготовленных десантников.

Это привело к месячной (!) отсрочке начала решающей для рейха кампании. В результате к Смоленску вермахт вышел одновременно с завершением развёртывания Второго стратегического эшелона РККА, о существовании которого ни германская разведка даже не подозревала.

После чего почти идеально разворачивающийся план будущего фельдмаршала Паулюса был грубо поломан: месяц ушёл у вермахта на прогрызание позиций даже контратакующего Второго эшелона, и месяц – на захват стратегически и экономически очень нужных (но где-то к весне 1942 года) Киева, Харькова и Донбасса. Поэтому для наступления на Москву по дорогам, заслуживающим этого названия, гитлеровцам досталось 3 недели в октябре и одна – с конца ноября…

Учитывая случившуюся историческую реальность, довольно легко представить себе, как Гитлер соблазнился бы весной 1941 года возможности «в полтычка» (лишь «продавить» преемника Ататюрка – хитрейшего Иненю) заполучить Мосул, Багдад, Басру, Аравию, а также выход на Тегеран и Баку, отлично зная, что его наступающим частям достаточно будет только постреливать в воздух – для острастки англичанам, и так убегающих от восстающих курдов, арабов и персов.


Зима дыхания Чейна-Стокса. Конспирологические догадки о последних месяцах сталинщины
e_v_ikhlov





Исполнилось 63 года жуткому* «делу врачей-убийц» (более официальное название «дело о сионистском заговоре в МГБ» - главный фигурант вовсе не академик Мирон Вовси, но создатель СМЕРШа Абакумов), благодаря которому в жизнь десятков миллионов советских людей вошло страшное слово «Джойнт»**.

Исполняется также 63 года фактической смерти Сталина, ибо при жизни Сталина не стали бы публиковать бюллетени о поражении мозга, параличе и состоянии мочи, а указание на дыхание Чейна-Стокса (безусловный признак агонии) давал знать всем медикам мира, а также всем имеющим возможность у медика запросить – что всё, «Гуталин сыграл в мавзолей».

В связи этими некруглыми годовщинами (хотя почему перед лицом мироздания 10 раз по семь лет сакральны, а 9 раз по 7 лет – нет?), я хотел бы поделиться своими конспирологическими соображениями на этот счёт. На эти мысли меня навёла недавняя, совершенно замечательная публикация http://www.kommersant.ru/doc/2925899 в последнем номере «Огонька». В ней приведён уникальный анализ не документов, но их бюрократических траекторий, достойный пера Виктора Суворова. Из анализа следует, что после 17 февраля 1953 года, т.е. за две недели до официальной даты начала агонии, прекращено бюрократическое согласование каких-либо документов со Сталиным, а также визиты. Утверждение решений Президиума ЦК идёт без его подписей – первым подпись ставит Маленков. Одновременно начинается приглушение антисемитской вакханалии. Здесь обычно ставят точку в рассуждениях и рассказывают трогательные (или ругательные) истории про советских олигархов, что отравили Сталина, спасаясь от новой чистки и спася этим советских евреев от чеченской участи.

Но там, где обычно ставиться точка, значительно интереснее поставить запятую, и начать думать вглубь…

Есть два интересных момента. Почему в качестве предлога/запала для новой большой чистки послевоенной номенклатуры была выбрана именно антисемитская и антимедицинская вакханалия? Почему сворачивание юдофобской истерии сопровождалось интенсификацией слухов и квазиподготовительных мероприятий (указания о составлении списков жильцов-евреев, подготовка каких-то писем от знатных евреев с просьбой о выселении в дальние районы Севера, заказ тиражей объясняющих депортацию книжонок, демонстративное накопление вагонов на московской кольцевой – словом, ничего не напоминающего реальную подготовку к операции «Чечевица», например)?

Ведь во второй половине февраля 1953 года ЦК замотал даже просьбу виднейших советских литераторов о выселении из ведомственного жилья нескольких десятков семей своих коллег, исключённых из Союза писателей за «безродный космополитизм». Так вот эта переписка в архивах есть, а заготовок к переселению 2 миллионов «сионистов» из крупнейших центров страны за Урал, якобы приуроченному к Пуриму, эдакой операции "Гаман" – нет.

Вот моя гипотеза, которой я попытался учесть. Три года назад http://vestnikcivitas.ru/pbls/2792 я писал (извините за длину цитаты):

«Сокрушительное воздействие «дела врачей» заключается в том, что Сталин - тонкий знаток изувеченной им народной души - идеально рассчитал соединение двух сильнейших архаических страхов: страха перед колдуном (врач подсознательно воспринимается именно так) и боязнью оборотничества, который лежит в основе современного антисемитизма.

Сегодня трудно представить масштабы охватившей часть СССР истерической паники (автор убеждён, что территория распространения этой паники и есть истинные границы «суверенной» российской цивилизации).

Зачем Сталину было нужно такое воздействие? Для вытеснения евреев из истеблишмента вполне хватало «дела Еврейского Антифашистского комитета». Для оправдания новой чистки партноменклатуры вообще, как показало Ленинградское дело, поводов не нужно – народная ненависть к советской элите заранее обеспечивала поддержку любым репрессиям против начальства и интеллигенции.
Сталин как будто нарочно делал СССР максимально отвратительным и отталкивающим в глазах западного общества, перечёркивал весь запас, как сейчас сказали бы, позитивного имиджа, который не смогли разрушить ни блокада Берлина, ни Корейская война.

Дело в том, что Сталин очень любил быть жертвой агрессии. Он сознательно провоцировал японцев на Дальнем Востоке в 1938-39 годах булавочными уколами крошечных территориальных ущемлений на Хасане и Халкин-голе. Для нападения на Финляндию потребовалась смехотворная инсценировка с обстрелом заставы у Майнилы в октябре 1939. По новой версии военного историка Марка Солонина Сталин осознанно дал Гитлеру нанести 22 июня удар первым, заранее разворачивая огромную армию.

Но благодарный Советскому Союзу за войну с гитлеризмом Запад не мог быть морально мобилизован для войны с ним. Только начало новой катастрофы еврейства – погромы и депортации свыше миллиона советских евреев (а затем и евреев соцлагеря) делали войну между Сталиным и Западом психологически возможной. В отличие от 1939-41 годов Сталин не готовил психологическую атмосферу для освобождения Европы. Он готовил атмосферу для начала крестового похода свободного мира против фашизмо-коммунизма*** [*** Осознанный отсыл к введённому президентом Джорджем Бушем термину «исламофашизм»].

Социалистическое «окончательное решение» заставило бы стыдливо заткнуться даже таких главных симпатизантов СССР как западные левые интеллектуалы-евреи, а сообщение о казни «врага народа и сионистского агента Ильи Эренбурга» стало бы «моментом истины» для его друзей - Рассела и Пикассо – главных борцов «с заокеанскими поджигателями войны».

Ничем иным варварская антисемитская вакханалия служить не могла. Сталин понимал, что его наследники слишком любят жить, чтобы решиться на атомную войну с Америкой, и они готовы на уступки. Он также понимал, что в мирном соревновании с Западом у СССР нет никаких шансов. В обоих своих предвидениях Сталин оказался совершенно прав.
Устранение Сталина и стремительная реабилитация «врачей-вредителей», а потом и других жертв сталинизма снова вернули советскому коммунизму призрак соблазна. У президентов-ветеранов Второй мировой Эйзенхауэра и Кеннеди рука на бывшего союзника не поднялась, и сталинский по своей сути коммунизм агонизировал ещё 35 лет.»

Неудивительно, что не желавшие не меньше премьера Медведева «Третьей заварухи», высшие советские олигархи***, твёрдо убедившись после 17 февраля 1953 года, что Сталин к политической деятельности не вернется, решили прелюдию к ней загасить.

Но опять же зададимся вопросом: кто именно решил?

Через два года после этих событий Хрущев с позором изгоняет активного инициатора обоих самых страшных и резонансных позднесталинских процессов – Ленинградского дела и дела Еврейского Антифашистского комитета (ЕАК) - Маленкова с поста предсовмина, изгоняет, обвиняя в трусости – Маленков сказал на ЦК, что в ядерной войне не будет победителя и необходимо мирное сосуществование. Еще Маленков известен тем, что выгнав из курирования внешней политики ястреба Жданова, аккуратно приглушил коминформовскую травлю Тито и прекратил блокаду Берлина, т.е. загасил европейские фитили войны с Западом. Но одновременно, завалив Мао оружием, обеспечил ему победу над Чан Кайши, а после прихода к власти буквально завалил Пекин и огромной материальной помощью, создав мощную угрозу Америке на полузабытом ею Дальнем Востоке.

Маленков прославился лоббированием мер, сильно облегчивших жизнь колхозников. Берия планировал схожие и даже куда более радикальные меры.

Про реформы Берия, решившего уйти из ГДР в обмен на нейтрализацию объединенной Германии, и готовившего коопиративизацию колхозов, исписаны пуды бумаги.

Итак, мы видим тандем Маленкова-Берия, явно стремящихся выйти из смертельного прыжка к новой войне, и даже сделать её невозможной, создав огромную буферную зону в виде полуразрушенной и принудительно-аграрной Германии между СССР и НАТО, и прекратив корейскую войну. Они задумали грандиозные аграрные реформы, и им для них не меньше Столыпина нужно «двадцать лет покоя». Только этот тандем и мог обеспечить домашний арест Сталина и достаточно контролировал идеологию, партийный аппарат и МВД, чтобы совершить дворцовый переворот и радикальный маневр политики по «еврейскому вопросу».

Этому тандему противостояла пара Хрущев-Жуков, люто этот тандем ненавидящий. Но ни Хрущев, ни Жукова никогда не демонстрировали особого пацифизма. Жуков в сентябре 1954 года даже провел маневры по прорыве укрепполосы, расчищенной атомным ударом, доказав Хрущеву возможность победы над «бряцающими» атомным оружием американцами на европейском ТВД. Именно теоретические споры на эту темы и превратили преемника Сталина Маленкова в министра электростанций. Арест Берия и свержение Маленкова дали Хрущеву полную возможность устроить целый каскад острейших международных кризисов. Поэтому я совершенно уверен, что Хрущев менее всего замешан в антисталинских комбинациях.

Последняя загадка: планируемая антисемитская чистка. Широкомасштабная подготовительная возня, гонящая волну паники, - при полном отсутствии реальных следов в архивах, на что постоянно обращает внимание http://coollib.net/b/264424 историк Геннадий Костырченко.

У меня гипотеза, что устраняющие Сталина советские олигархи, хотели, чтобы то, что они в глубине души рассматривали как святотатство, было воспринято в интеллектуальной субэлите и в мире, для которого Сталин был каким-то божеством – главным победителем Гитлера и символом освобождения, как подвиг царицы Эсфирь, спасающей евреев персидского царя.

Генералам и полковникам вермахта, свергнувшим Гитлера и немедленно приказавшим взорвать газовые камеры и крематории в лагерях смерти, простили бы всё. «Надышавшись» атмосферой мифов о всепроницающей сети еврейских связей, как в советском истеблишменте, так и в на Западе, убедившись во время войны в силе еврейского лобби (с помощью которого они толкали Рузвельта на самоубийственную высадку совершенно неподготовленной американской армии во Франции в 1942 году), участники антисталинского заговора, возможно, решили что одной газетной травли евреев мало для того, что бы устранение инициатора антисемитской кампании сочли величайшим подвигом перед всем прогрессивным человечеством.

Поэтому решили еще дополнительно покашмарить – а потом – раз, и чудесное спасение. Только коварный Берия опередил подельщиков, реабилитировав врачей и осудив антисемитскую ксенофобию решением МВД. Не дождался того, чтобы своё веское слово сказала Партия Ленина.

* соединение двух архаических страхов – перед колдуном (медиком) и оборотнем (вредителем) на мощной антисемитской базе вызвало такую низовую истерию на славянских территориях СССР, которой и близко не было даже в самый разгар вредительских процессов 30-х годов, и на два поколения оставило шоковый след у советских евреев

** на самом деле два значение – у белых американцев – «объединение», у цветных – косяк с мундштуком

*** олигархи здесь в буквальном смысле слова – узкий круг владык, совместно правящих страной


ПУТИН, ЛЕНИН И АТОМНАЯ БОМБА
e_v_ikhlov






И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.

(Ю.М.Лермонтов, "Дума")



Unser Meister Polonius внезапно обрушился на Ленина. Ему ведь академик Ковальчук на президентском совете по науке и образованию сказал тонкую гадость, типа вот Ленин сначала думал, а потом делал, и поэтому у него всё получалось и ещё Пастернака процитировал для выразительности. И в ответ услышал мощную антиленинскую инвективу. Фигурант судьи-коронера Роберта Оуэна обвинил Ленина - свергшего законное демократическое правительство и разогнавшего Учредительное собрание, приведшего к власти первое в человеческой истории тоталитарное движение, развязавшего гражданскую войну, создавшего жуткую систему карательных органов ВЧК/ГПУ, единственно в том, в чём он не виноват.

Ленин не разрушал Россию (т.е. Российскую империю) - в 1918 году она распалась сама. Ленин восстановил её единственным возможным способом - как союз формально суверенных крупных этносов, уже имеющих национальное самосознание, на общей идеологической платформе. Основоположник новой мировой квазирелигии - большевизма, он создал псевдохалифат (халифат в понимание 8, а не 21 века).

"Жёсткая конструкция", которую предлагал Сталин - республику входят в РСФСР на правах автономий, взорвалась бы очень быстро, 1918 и последующие годы - были периодом краха и развала империй, взрыва национализма. Пережить эту волну и консолидироваться СССР мог только став "империей-антиимперией". Тоже самое потом делал Тито в Югославии. Такая модель неплоха работала до тех пор, пока главный этнос не начинал подчеркивать свою главность. Сталинский централизм привел к тому, что этнический национализм с конца 60-х стал в СССР республиканской криптоидеологией (идеологией-2). И поэтому СССР развалился как только за призывы к суверенитету республик перестали сажать. А танки - только подстёгивали борьбу за свободу и независимость.

Впрочем, в этом ответе проступило сразу два фактора: слово "атомная" (подсознательная реакция на "вести из Лондона") и явное сожаление. что ему не досталась унитарная империя. Пнуть Ельцина и Сахарова за развал Союза он постеснялся, и отыгрался на Ильиче.

Впрочем, все могут представить, как в ответ на требования суверенности, Горбачев отвечает представителям республик:вы, мол, только автономии Великой России, так что сидите и не питюкайте, нет у вас никаких прав... И посланцы республик. пристыженно удаляются...


О главной задаче Общественного суда над сталинизмом и преступлениями советского режима
e_v_ikhlov












Для того, чтобы считать советский, в первую очередь, сталинский террор и сталинскую политику международными преступлениями, не имеющими срока давности, надо определить под какие разновидности этих преступлений подпадают деяния советских руководителей. Про преступления Сталина и его режима против мира (подготовка и организация агрессивной войны, соучастие в организации агрессивной войны) говорилось на Первых Слушаниях Общественного суда над сталинизмом, названных «Довоенные сталинские агрессии: Польша, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Румыния (Бессарабия и Северная Буковина)». Были указаны https://nowarcongress.com/news/374/ нормы международного и советского права, нарушенные Сталиным и его подручными.

Сложнее дело с преступлениями против человечности, не носящих характер преследований по национальному и религиозному признакам. Таковые преследования подпадают под международные критерии геноцида. Высылки (депортации) народов, этнические чистки уже названы российским законом о реабилитации репрессированных народов «геноцидом». Доказывать факт геноцидного характера этих мер — биться в открытую юридическую дверь. Можно добиваться расширения временных рамок депортаций, признанных геноцидом, например, распространяя понятие этнической чистки на выселения из областей Дальнего Востока корейцев.

Сложнейший вопрос: можно ли отнести именно к классическим (расовым) формам геноцида Голодомор 1932-33 годов, учитывая, что почти все его жертвы — этнические украинцы, проживающие в УССР и на Кубани (РСФСР), и этнические казахи (КазАССР тогда в составе РСФСР), но формально цели физического уничтожения этнических групп не ставилось? Тоже самое относится к расстрелу польской интеллигенции и аристократии (которые оказалась военнопленными офицерами) в Катыни, к расстрелу украинской и еврейской интеллигенции, ликвидации украиноязычных и идишязычных СМИ, издательств и редакций... Формально распоряжения, подобного решениям конференции в Ванзее в январе 1942 года в нацистском рейхе, или операции «Чечевица» - о депортации вайнахов в феврале 1944 года, не было, но явно было стремление разрушить независимую национальную культуру как основу национальной идентичности.

Не менее сложно с религиозными преследованиями. «Атеистическая пятилетка» и Большой террор привели к уничтожению церквей (в смысле религий), истреблению священнослужителей и верующих (только за то что они верующие), системы высшего религиозного образования. Но при этом оставили часть клира, часть храмов, потом их открывали. Ясно, что уничтожали церковь как социальный институт, как духовую альтернативу государственной идеологии, но сама принадлежность к религии или церкви автоматически не угрожала смертью или отправкой в лагерь. Аналог этому положение католиков при гитлеризме. Католическое диссидентство было одно из самых влиятельных, число католиков, отправленных в концлагеря превышало число коммунистов. Но католическая церковь Германии не была запрещена, а Рим заключил конкордат с Гитлером.

Теперь мы подошли к самому сложному правовому вопросу. Как известно, СССР приложил соответствующие усилия, чтобы массовый террор рассматривался в качестве геноцида только по расовым, национальным (этническим) и религиозным (конфессиональным) признакам. Это было понятно — если бы истребление по критерию принадлежности к социальной группе или по принадлежности к политическому или мировоззренческому направлению было признано геноцидом, то советская политика по отношению к крестьянам, аристократии, духовенству, интеллигенции, к любым взглядам, оппозиционным к линии правящей коммунистической верхушки, однозначно подпадали бы под признаки «социального геноцида».

С точки зрения Статута Римского международного уголовного суда репрессивная политика коммунистов, безусловно, подпадает под категорию международных преступлений. Однако во весть рост встает проблема придания юридической нормы обратной силы. Римский статут затрагивает военные преступления. Но как быть, когда террор направлен на собственных подданных, к тому же формально обвиняемых в правонарушениях. В результате гигантское зло как-бы распадается на злоупотребление властью тысяч функционеров, офицеров, прокуроров, следователей... Режим оказывается непричём, виновный лишь в создании ситуации, когда оказалось возможно только огромное число эксцессов исполнения, кстати, в результате в значительной степени наказанных.

К счастью, Специальный трибунал по военным преступлениям в Камбодже создал важнейший правовой прецедент, признав массовый политический террор против собственного населения геноцидом. Цели этого террора были достаточно очевидны — истребление любых оппонентов режиму красных кхмеров, в первую очередь потенциальных, включая этнических вьетнамцев; истребление носителей критического мышления, вообще европеизированной и урбанизированной ментальности (в Сорбонне, где обучались будущие лидеры красных кхмеров, большое значение придавалось ментальному «порабощению» колониальных и постколониальных народов «империалистическим» нарративом); наведение лютого страха в обществе.

Поэтому сегодня мы можем поставить вопрос о том, чтобы именовать и большевистский террор, и Голодомор, и Большой террор, и этнические чистки во время и после Второй мировой войны, и послевоенный террор — социальным геноцидом, т. е. международным преступлением без срока давности. Это не для того, чтобы искать 90-летних старцев и волочь их в суд, но для признания преступным всего террористического режима и его репрессивных органов, как был признан преступным нацизм.

Вот дать ответ на этот вопрос и должен, по моему мнению, организованный «Конгрессом интеллигенции против войны, самоизоляции России и реставрации тоталитаризма» Общественный суд над сталинизмом.

Для доказывания преступного характера режима необходимо доказать существование единой цели преступления или тесно связанный характер нескольких таких преступных целей, единство преступного замысла, связь действий функционеров режима с реализацией общего преступного замысла. Именно так поставил вопрос Международный военный трибунал над главными военными преступниками (Нюрнбергский трибунал), «малые» Нюрнбергские трибуналы — над юристами и врачами, Токийский трибунал. Иначе мы получаем оттепельно-перестроечную версию «Сталин=Нерон» - такой тиран-психопат, объятый паранойей и кровожадностью, садизмом и мстительностью, который зачем-то разорил кормящих страну крестьян, пересажал и перестрелял соратников по большевистской революции, учёных и инженеров, писателей, командный состав армии... (Хотя, строго говоря, политика исторического Нерона была совершенно рациональна: разгром сенаторской олигархии, создание профессионального госаппарата, поощрение греческой культуры как общеимперского цивилизационного «цемента», защита богатейших и культурнейших восточных регионов империи от разграбления римскими наместниками. Такой «миролюбивый Пётр Первый». В том же ряду скандальное профанирование Нероном «староримской» традиции.)

Нацистский террор, как известно, преследовал несколько связанных логически и последовательно реализованных задач и целей: а) захват власти; б) превращение Германии в авторитарное и унитарное (фюрерское) государство; в) превращение фюрерской Германии в тоталитарное (гитлеровское, нацистское) государство; г) превращение гитлеровской Германии в региональную сверхдержаву (Великую Германию), добивающееся ревизии Версальского договора; д) превращение Великой Германии в гегемона континентальной Европы... Именно этим целям и задачам служила антисемитская агитация, создание огромной партийной армии штурмовиков, терроризирующих оппонентов, приостановка конституции, роспуск партий и профсоюзов, расистское законодательство и реквизиция «неарийской» собственности, милитаризация страны, создание концлагерей, оккупация соседей, агрессия против Польши, Югославии и Греции, и эскалация мировой войны в Скандинавии и Западной Европе... нападение на СССР, режим террора и порабощения на всей подвластной территории. Всё это последовательно доказывалось в Нюрнберге, устанавливалась причина каждого преступления, его роль в общей реализации нацистской политики.

Идя по пути аналогий, мы можем попытаться понять причины каждого преступления советского режима, особенно сталинского, как наиболее жесткой и тотальной стадии советского коммунизма.

Мы должны рассмотреть центральный вопрос: являлся ли этот террор своеобразным социально-политическим инжинирингом — в том смысле, в котором эсэсовский и гестаповский террор, военные преступления нацистов были инструментами для достижения целей и задач гитлеризма.

Прежде всего, это большевистский террор как элемент Гражданской войны.

После Гражданской войны — это террор и репрессии с целью предотвращения появления любой политической или идеологической оппозиции, предотвращения срыва выстраивания тех государственных форм, которые были выбраны правящей группой. В том же ряду репрессии и вмешательство во внутренние дела других стран, прежде всего, Германии, Китая, Болгарии и Афганистана, с целью советской идеологической и политической экспансии.

После небольшого перерыва в массовых репрессиях (бухаринского «гражданского мира») начинается этап преследования технической интеллигенции («вредителей») и криминализация внутрипартийной оппозиционности.

Затем начинается коллективизации и искусственный (потому что нехватка продовольствия была вызвана принудительным изъятием зерна и скота и силовым блокированием бедствующих районов) голод — Голодомор.

Спор здесь может идти только по вопросу природы Голодомора. Был ли он только естественным следствием ограбления крестьянского населения с целью обеспечить валютой промышленные стройки, модернизацию экономики и гонку вооружений? Или, кроме этого, имелся умысел на уничтожение слоя экономически независимого от государства населения, на ликвидацию традиционной деревни как социокультурного феномена, на создание условий для принудительного перемещения миллионов людей, согласных безропотно трудиться за гроши, в центры развивающейся промышленности (словом, то, что во время НЭПа экономисты называли «внутренней колонизацией», проводя параллель с экономической политикой европейцев в Азии и Африке)?

Можно ли говорить также и об умысле с целью ликвидации демографического потенциала определённых категорий этнических групп, в первую очередь, украинских крестьян и кочевников-казахов (значительная часть вынуждена была бежать на запад Китая, в Уйгурию), которые рассматривались как угроза консолидации тоталитарного строя? В пользу последней версии говорит то, что немецкие, греческие и еврейские «национальные колхозы» и еврейские местечки, хоть и страдали от нехватки продовольствия, не оказались в ситуации почти полного лишения зерна, в отличии от окружающих их украинских сё.

Необходимо ответить на также вопрос: был ли арест миллионов людей в ускоренном порядке (через ОСО — «тройки») во время Большого террора средством только окончательно запугать народ?

Или же за этим стояло стремление получить огромную массу рабов для часто нелепых с хозяйственной точки зрения трат ресурсов проектов (вроде каналостроительства)?

Тогда надо ставить вопрос о признание сталинского режима рабовладельческим, о полном приравнивании главного управления лагерей ОГПУ/НКВД к нацистским концлагерям, а службу в нем, начиная с определённого уровня, прямым соучастием в геноциде.

Необходимо рассмотреть причины Большого террора. Было ли это просто вызванное внутриведомственным «соревнованием» стихийное разрастание репрессий, имевших целью полную ликвидацию любого инакомыслия («охота на ведьм»), а также ротацию и обновление правящего слоя, предотвращение появления аристократической корпорации, т. е. той всесильной бюрократической номенклатуры, как она сформировалась после марта 1953 года?

Или же подлинной задачей сталинского террора было так запугать население возвращением к слепым и повальным репрессиям времён Гражданской войны, чтобы речи не могло идти не только о сопротивлении, но и даже о несанкционированной властью социальной структуризации?

Иными словами, сталинский массовый террор 1937-38 годов и усиление репрессий в 1949-53 годы на самом деле являлись средством перевода вполне покорного советского общества в иное «агрегатное состояние»? И с последствием пребывания в этом состоянии мы сталкиваемся до сих пор — с маниакальным страхом перед властью, с полным пренебрежением со стороны власти правом и приличиями (как только она избавляется от общественного контроля), а также с невиданной социальной атомизацией.

Важно попытаться выяснить: были ли репрессии после окончания Второй мировой войны только лишь средством вновь восстановить тотальный контроль Сталина над обществом, предотвратить складывание элит и субэлит (деятелей науки и культуры) в социальные корпорации, уже имеющие общую солидарность и этику и, тем самым, готовых влиять на формирование политики? Или это была подготовка к новому массовому террору? Или даже подготовка к мировой войне с США и её союзниками.

Если же последняя версия близка к истине, то не были ли депортации и этнические чистки народов Причерноморья и Кавказа в конце войны подготовкой тылов на случай военных операций против Турции?

В последующие после смерти Сталина годы репрессии в СССР сводились к мерам, необходимым для поддержания базового уровня страха, препятствующего появлению политической и интеллектуальной оппозиции.

Отдельно можно рассмотреть действия Хрущева, например, такие как антицерковная кампания в начале 60-х и т. н. кампанию по борьбе с хулиганством, которая привела к появлению «химии» (направление приговором суда «на стройки народного хозяйства»), обеспечивала дешёвой и бесправной рабочей силой вредное и опасное производство, т. е. являлось восстановлением практики «государственного рабовладения», пусть и в значительно меньшем объеме, чем в конце 40-х.

Именно в выяснении того, насколько коммунистические репрессии были подчинены единому замыслу по формированию государства и общества, так чтобы они удовлетворяли заданными высшей государственной властью социально-политическими характеристиками, включая желательный этнический и демографический баланс, регулирование каналов вертикальной и горизонтальной мобильности, принуждение к ассимиляции этнических меньшинств, насаждение необходимых психологических свойств и образа жизни большинства, и заключается главная проблема понимания сути советского режима.

И если тщательное изучение природы и целеполагания репрессивной политики правителей СССР покажет, что они были не эксцессами, но необходимым и постоянно применяемым орудием государственной политики, то тогда это будет доказательством того, что они - суть умышленное преступление против человечности.

Следствием констатации такого геноцидного преступного замысла большевистский и сталинский режимы необходимо признать изначально преступными.


Нетленка: немного наивная статья 2004 года о причинах Первой мировой войны
e_v_ikhlov





http://www.ng.ru/ideas/2004-08-06/5_europe.html
"Независимая газете", рубрика "Идеи и люди", 06.08.2004

Август 1914-го: крах «просвещенного патриотизма»

Евгений Ихлов

Об авторе: Евгений Витальевич Ихлов - руководитель информационно-аналитической службы общероссийского движения "За права человека".

Тэги: европа, война, монархии, история






европа, война, монархии, историяОдна из многочисленных манифестаций, проходивших в Петербурге в первые дни после объявления о начале войны с Германией.

Статью о событиях, приведших к Первой мировой войне, войне, которая уничтожила блестящую гуманистическую цивилизацию Европы, открыла дорогу большевизму, фашизму, нацизму (а как их эху – маоизму и прочим кровавым радикальным движениям), хочется предварить вопросом: что бы стал делать самый яростный (но просвещенный) сегодняшний российский патриот, самый отъявленный державник и твердый государственник, если бы он был переброшен машиной времени в июль 1914 года? Я полагаю, что он бы обегал все редакции, требуя поместить его воззвание против близкой войны, он бы врывался во все салоны и в офисы всех партий, взывал бы к Госдуме: остановите войну – это гибель России, идите на любые уступки, пусть эти полоумные кузены Ники и Вилли (Николай и Вильгельм Вторые) остановятся, разорвут свои мобилизационные планы; он сорвал бы голос на крошечных, таких потешных митингах: люди! разве вы не видите кровавые тени Ленина, Сталина, Гитлера? И этому патриоту было бы совершенно очевидно: настоящий патриотизм – это не за войну, а против.

Поэтому – не смейтесь над маленькими пикетами против войны в Чечне, не аплодируйте политикам, которые размахивают картонными саблями на косе Тузла и отправляют ряженых боевиков в Южную Осетию/Картли. Вспомните, как 90 лет назад подобная демагогия вызвала серьезнейший кризис европейской цивилизации...

Обратимся к тем роковым дням, тем более что за последние годы мы несколько раз становились свидетелями того, как нацию «раскачивают» до желания поддержать войну, как стремительно формируется образ врага. Вспомним вмешательство НАТО в ситуацию на Балканах весной 1999 г., операцию США против Афганистана осенью 2001 г. и войну англо-американской коалиции против Ирака зимой – весной 2003 г. В одном ряду с этими событиями – идейно-политическая подготовка российского общества ко второй чеченской войне летом и осенью 1999-го. Погружение в нелепую и абсурдную психологическую атмосферу кануна Первой мировой войны заставляет воспринимать все нынешние вспышки массовой воинственности как возвращение оживших теней страшного лета 1914-го.

90 лет назад, в конце июля – начале августа 1914 г., европейская цивилизация предприняла попытку покончить с собой и во многом в этом преуспела. Каким же был европейский мир до того, как он развалился на части?

Первый опыт единой Европы

Даже современному европейцу он во многом показался бы «золотым веком». Вся Европа «входила в Шенгенскую зону», и любой человек среднего достатка мог без проблем путешествовать по ней. Науки и искусства процветали. В массовом сознании общеевропейская духовная и культурная общность явно преобладала над национализмом. Идеи прогресса и гуманизма повсеместно торжествовали, а культурным пессимизмом страдали лишь редкие оригиналы. Все западные правители-монархи, то есть почти все европейские власть имущие, кроме глав Франции, Швейцарии и, разумеется, Североамериканских Соединенных Штатов, являлись родственниками и, неформально общаясь, решали судьбы мира.

Конечно, время от времени случались международные кризисы, демократия вступала в противоборство с традиционной элитой, обострялись национальный, колониальный, рабочий и женский вопросы. Но одновременно было очевидно, что основные, самые больные проблемы общественной жизни решаются, причем мирно и эволюционно. И все понимали, что они будут решены в течение 10–15 лет.

Следует признать, что великие державы регулярно оказывались на грани войны, но был отработан надежный механизм разрешения кризисов. Однако в июле 1914 г. договариваться отказались наотрез. Австро-Венгерскую, Российскую и Османскую империи подтачивали националистические движения. Петербургский двор относился к Дунайской монархии, испытывавшей мучительный процесс внутренней трансформации, с тем же нетерпеливым плотоядным предвкушением добычи, как в середине XIX столетия – к «больному человеку на Босфоре». Впрочем, все заинтересованные силы, включая сербских и чешских националистов, хорошо знали: после скорой смерти его величества Франца-Иосифа наследник эрцгерцог Франц-Фердинанд, взойдя на трон, немедленно превратит двуединую империю в трех- или четырехстороннюю «феодальную федерацию», короновавшись в своей любимой Праге и, возможно, в Загребе. Таким образом, чехи и южные славяне будут подняты в статусе до имперских наций, почти до немцев и венгров (причем именно за счет ущемления венгров). В апреле 1914 г. наследник венского и будапештского престолов четко заявил, что с его приходом к власти наступит конец многовековой приниженности славян в монархии. К сожалению, шовинисты при белградском дворе расценили именно это как угрозу. (Потом его убийца Г.Принцип на первых же допросах скажет: он, Франц-Фердинанд, угрожал нашим планам.)

Итак, накануне войны эрцгерцог Франц-Фердинанд открыто выдвигал лозунг, по сути дела, «Дунайских Соединенных Штатов», а тема создания «Соединенных Штатов Европы» активно обсуждалась политологами. Разумеется, была и больная проблема – Эльзас–Лотарингия. Но неужели кто-то мог всерьез сомневаться в том, что, став через несколько лет по меньшей мере министрами, товарищи по II Интернационалу Жан Жорес и Карл Каутский договорились бы по этому вопросу? Или что по балканскому и польскому вопросам были бы в недалеком будущем достигнуты компромиссы – министрами Виктором Адлером, Вальтером Ратенау и Владимиром Набоковым-старшим?

Мы видим, что в Европе не наблюдалось таких кризисов, которые делали бы большую войну неизбежной. Но кто же тогда был недоволен победным шествием гуманистической и демократической цивилизации? Кто стоял за дипломатической возней, которая спровоцировала всеевропейскую бойню? Больше всего от торжества прогресса и демократии проигрывал быстро терявший свои позиции слой «патриотов» (аристократической элиты), представленный в основном в военно-дипломатических кругах и высших слоях монархической бюрократии. Исторически они были обречены и осознавали это. Консервативный истеблишмент буквально откатывался на всех фронтах – от эстетического до кадрового и идеологического. Французские «патриоты»-традиционалисты дважды пробовали перейти в контратаку, использовав сначала антикоррупционный, антипарламентский и антибуржуазный популизм в виде неомонархического движения сторонников генерала Буланже, а затем площадную ксенофобию в форме расового антисемитизма. Обе эти вылазки провалились, завершившись укреплением светских, даже радикально антиклерикальных принципов Третьей республики и оттеснением клерикально-аристократических кругов от власти. Последней отрадой французских «патриотов» стала борьба за сохранение красных форменных штанов у пехоты в самый канун мировой войны. Увлечь нацию шовинизмом можно было, только если бы «клятые боши» всерьез двинулись на «прекрасную Францию». Колониальные дрязги – сколько кому причитается африканских джунглей – волновали только рантье, митингующих в кафе. Точно так же попытки петербургского двора начать наступление в Галиции во имя спасения сербской династии Кара-Георгиевичей (позднее в императорском манифесте речь шла уже о возвращении земель древнерусских князей) или «освобождения» Истамбула не встретили бы поддержки в российском обществе. Оно еще слишком хорошо помнило позор войны с Японией.

События лета 1914 г. были проявлением истероидной суицидальной реакции. Свести все произошедшее к межимпериалистическим противоречиям сложно. Сторонники крупного бизнеса и радикальные милитаристы, заинтересованные в войне ради войны, были давно лишены абсолютного контроля над жизнью ведущих европейских стран. Следовательно, главная вина за случившееся лежит на демократах. Либералы и социалисты почти всех оттенков спасовали перед зоологическим шовинизмом, за который уцепилась уходившая аристократия. Первые использовали гонку вооружений для индустриализации, а «патриотизм» – как пароль для входа в консервативный истеблишмент. Вторые поверили, что их допустят в истеблишмент «без боя», и поэтому отказались от бескомпромиссной борьбы с «патриотизмом», не заметив, как их «паства» стала переходить на социал-националистические позиции («бей чужака» плюс «социальная защита» плюс «прямая демократия»). Зато консервативная аристократия повторила подвиг Самсона – не простив демократической «Далиле» остриженных волос, она сокрушила, на свою беду, храм цивилизации.

Военная песня на два голоса

Существует версия о буржуазии, наживающейся на гонке вооружений. Пусть себе «наживалась» бы – одна бескровная «гонка дредноутов» сказочно обогащала тогдашние военные монополии. Зачем же воевать всерьез? Кстати, в России основное военное производство было казенным, а купечество на политику не влияло. Особой финансовой заинтересованности в войне в нашей стране не было. Во Франции предприниматели понимали: в случае поражения их страны им придется выплачивать новую гигантскую репарацию, отдавать колонии. А чего стоил один призрак «Коммуны»! Местная элита прекрасно сознавала и то, что любой революционный всплеск во Франции помимо прочего неизбежно раздувал угли русской революции, угрожая гигантским французским инвестициям в России. Неужели желаемая «овчинка» – угольные пласты Эльзаса и Саара – стоила такой выделки?

Гонка морских вооружений была локомотивом британской и германской экономик, но эти державы выступали как слон и кит из детской шутки, которые никак не могут «побороть» друг друга: слабая английская сухопутная армия пряталась на острове или в колониях за спиной гигантского флота, и до нее не могли добраться дивизии кайзера. Кроме того, правящая в Британии либеральная партия так же уперто не принимала милитаризацию и войну в Европе, как партия Егора Гайдара в России – первую чеченскую войну, причем из тех же гуманитарных и финансовых соображений.

Откуда же исходила угроза миру? Вначале «патриоты» (в первоначальном смысле этого термина, т.е. сторонники «отеческих» традиций, приверженцы консервативных ценностей аристократии, выступающие против демократических реформ, открытости общества, приоритета торговли и мореплавания по отношению к исконному земледельческому укладу) занялись пропагандой войны, уничтожая психологические барьеры, вырабатывавшиеся гуманистической мыслью на протяжении 30 лет, доводя националистические настроения до забытого исступления 1840–1850-х гг. Как следствие консервативно-патриотического подъема – в Европе стали быстро расти военные бюджеты.

Тогда либералы, принципиальные противники крупных постоянных армий и европейских конфликтов, стали навязывать консерваторам другой путь к войне. Началась безудержная гонка морских вооружений (строительство гигантских судов и орудий, сверхкрупные заказы на сталь и пр.). Либералы спешно превратились в «имперцев». Общественное разочарование плодами либеральной политики, которая всегда ведет к болезненному разложению традиционного уклада, они пытались компенсировать дозированным шовинистическим популизмом (как и в нынешней России примерно с середины 1994 г.). В самом начале XX века стало очевидно, что и либералам, и консерваторам нужна «вечная» подготовка к войне, в ходе которой каждый решал бы свои политические и экономические задачи.

Все это завершилось трагическим срывом. Заигравшись в «патриотизм», либералы с энтузиазмом оседлали консервативную шовинистическую волну, и самые просвещенные нации Европы бросились в бездну мировой войны.

Лично я полагаю, что война обусловливалась в первую очередь психологическими факторами, давлением «коллективного бессознательного», о чем свидетельствуют некоторые интересные наблюдения.

Первое – невиданная эйфория при известии об объявлении войны, которую с удивлением отмечали современники. Ни одна война ни до, ни после не вызывала такого приступа безумной радости. Радовались даже бельгийцы, хотя численность германской армии превосходила все мужское население королевства и им явно не на что было надеяться, независимо от того, как обернулись бы события на французском фронте. Решение итальянского правительства объявить нейтралитет было воспринято с негодованием. В течение года продолжались массовые демонстрации под лозунгом «Да здравствует война!», принесшие свои плоды: в 1915 г. Италия в войну все-таки вступила.

Второе – дипломатические послания конца июля 1914 г. пронизаны роковой предопределенностью «чудовищной катастрофы» (дословное выражение). Еще не начавшаяся война представлялась неизбежной, хотя каждый возлагал всю полноту ответственности на оппонента.

Третье – выход противоборствующих сторон за пределы разумного. Здесь в один ряд можно поставить разрешение российским солдатам творить «беспредел» в Восточной Пруссии и санкцию германского командования на жесткие зачистки, массовые расстрелы и поджоги городов в Бельгии, Северной Франции и Западной Польше. Ничего подобного не наблюдалось даже во времена самых страшных и кровавых столкновений той эпохи – наполеоновских войн и войны Севера и Юга. Так вели себя только в колониях, подавляя туземные бунты.

Какие бы планы наступлений на Константинополь, Будапешт и Вену ни строило российское высшее военное командование, было необходимо, чтобы Австрия или Германия объявили войну первыми. Немцев же – с учетом сильных позиций социал-демократии – можно было подвигнуть на войну только под угрозой русского нашествия и окружения страны. Ведь неспособность Франции вести наступательные действия была очевидна.

Австро-Венгрия вряд ли нацеливалась на широкую военную кампанию ради планов поглощения Сербии. Обосновать начало европейской войны такими далекими от мирного обывателя геополитическими сенсациями, как вторжение сербской армии на албанскую территорию в районе Шкодера (Скутари), также не представлялось возможным. Другое дело – подлое убийство августейшей особы, которое просто нельзя было оставить без последствий.

Даже британцев, несмотря на их явный антагонизм с Германией (английская бульварная пресса с 1908 г. раздувала антигерманскую истерию), можно было мобилизовать в моральном и политическом отношении только зрелищем «прусского сапога» у родных берегов Дувра. Накануне войны половина английских министров относились к перспективам вмешательства во франко-германский конфликт с глубоким отвращением. И нерешительность Британии летом 1914-го – это не «коварство Альбиона», а естественное следствие раскола в истеблишменте.

Логика роковых решений

Таким образом, реально обеспечить вступление ведущих держав в мировую войну можно было только по тому сценарию, который и был осуществлен: Австро-Венгрия была «обречена» ударить по сербским провокаторам; Россия – с рыком «маленьких обижают» – встала на дыбы; кайзер был вынужден вступиться за союзника (в Берлине понимали, что мобилизация в разгар полевых работ – это война) и пригрозить России; Франция по-рыцарски вступилась за Россию, и на нее обрушились немецкие полки; Британия не могла спокойно созерцать подавление Бельгийского королевства.

Не будем останавливаться на подробностях военно-дипломатических конвульсий конца июля 1914 г., на том, кто куда телеграфировал или звонил (к примеру, 31 июля дежурный по российскому Министерству обороны, товарищ министра полковник А.Поливанов просто отключил телефоны, сорвав попытку государя императора в последний момент отменить уже объявленную всеобщую мобилизацию), какими истеричными нотами обменивались столицы, с какой радостью генералы сдували пыль с планов наступлений. Скажем лишь, что именно Австро-Венгрия, Германия и Россия проявили инициативу в деле начала Первой мировой войны. Именно в этих странах был наиболее силен «средневеково-патриотический» истеблишмент, не готовый вписаться в новую, стремительно набиравшую силу буржуазно-либеральную реальность. При этом в критические часы провокационные поступки таких деятелей, как Поливанов в России, посол Германии при венском дворе фон Чишков или британский военно-морской министр Уинстон Черчилль, явно срывали попытки мирного выхода из разраставшегося кризиса. «Либеральное лобби» в России было тесно связано с французскими либералами и, не дрогнув, благословило жертвоприношение лучших российских частей ради спасения «светоча цивилизации» – Парижа.

В июле 1914 г. в своей ноте Вена фактически потребовала от Белграда публично признать доказанную следствием вину за акт международного терроризма и принести свои извинения. Но Сербия упрямо отказывалась от малейших символических жестов, которые свидетельствовали бы об отмежевании от радикальных пансербских движений. Это поставило дунайскую монархию перед лицом утраты статуса великой державы. Стратегия федерализации, фактически одобренная правящими кругами Вены, в тех условиях была невозможна: любые реформы переросли бы в хаотический распад государства (как это произошло с СССР в 1991 г.), сопоставимый по своей разрушительной силе со взрывом геополитической «вакуумной бомбы» в Центральной и Южной Европе. Теракт в Сараеве дал понять Вене, что на повестке дня российской политики стоит раздел Австро-Венгрии, что Петербургу недостаточно фактического ухода монархии с Южных Балкан, ему нужна ее самоликвидация. Униженной «двуединой империи» следовало наказать Белград, то есть, по принятым тогда нормам, разбить вражескую армию и временно занять часть территории противника.

Кайзер узнал, что в ответ на австрийский обстрел Белграда его российский родственник проводил тайную мобилизацию в прилегающих к Германии округах – Петербургском, Варшавском и Виленском. Он решил, что кровавые события в Сараеве – провокация Антанты ради благовидного предлога для нападения на его страну. Наступил момент истины: кузен Ники – соучастник и покровитель цареубийц, и все это задумано для уничтожения Германии. Дальнейшие события развивались по логике роковых решений: если весь мир против нас, то мы станем действовать со всей беспощадностью, ибо для выживания нации нет слишком высокой цены.

В январе 1914 г. Россия заключила военный союз с Сербией, при этом царь лично обещал Белграду любую помощь. К тому моменту Сербия победила и турок, и болгар. Тогда против кого же был заключен союз? В Вене особо не сомневались на этот счет. Да и какие могли быть сомнения, когда официоз российского Министерства обороны газета «Разведчик» начала кампанию за сокрушение «германизма», опубликовав установочную статью военного министра генерала Владимира Сухомлинова. Тем самым австрийцев, подчинивших славян, объединили с Германией по чисто расовому признаку и противопоставили «германизм» «славянству». В феврале 1914 г. в «Биржевых ведомостях» (аналог нашего «Московского комсомольца» середины 1990-х гг.) появился сенсационный материал о полной готовности российских вооруженных сил к полномасштабной войне. Его автором был И.Мануйлов-Манусевич, сотрудник спецслужб, референт Сухомлинова. (Заметим, что эрцгерцог тогда еще никуда не уезжал, он даже не провозгласил свой план федерализации монархии.) В мае публикация повторилась под провокационным заголовком – «Россия готова! Готова ли Франция?». Тогда же, в мае, сербы получили от людей Сухомлинова дезинформацию о подготовке Францем-Фердинандом австрийской интервенции.

Когда начальнику сербской разведки полковнику Д.Дмитриевичу понадобился тот самый теракт в Сараеве, он выбрал на роль исполнителей не офицеров из тайной сербской организации «Черная рука» (официальное прикрытие – сетевая организация «Народная оборона»), а подростков из марионеточной подпольной группы «Молодая Босния». Их наскоро научили стрелять и бросать бомбы, дав при этом понять, что оружие имеет сербское происхождение. «Младотеррористы» знали настоящие имена и звания офицеров-пограничников, которые переправляли их через сербские погранпункты в Боснию. Вскоре они щедро поделились этой информацией с австрийскими следователями. Послав Г.Принципа со товарищи «на дело», сербские разведчики были уверены в том, что «белградский след» вычислят мгновенно и что венский двор не сможет смириться с таким унижением. По неписаным правилам той эпохи минимальным удовлетворением за подобное злодейство должно было быть выполнение Сербией довольно унизительного ультиматума, не исключавшего временного занятия Белграда австрийской армией. Нежелание сербской стороны пустить в страну австрийских следователей могло быть продиктовано опасениями, что вскроются факты поддержки «Черной руки» со стороны российской военной разведки: царь, дескать, причастен к убийству наследника престола – лучше уж война!

Право на беспредел

Приведем еще одну деталь, относящуюся к начальному этапу боевых действий. По замыслу германских стратегов, немцам в августе–сентябре 1914 г. нужно было продержаться под натиском российской армии две-три недели до падения Парижа. После этого победоносные германские войска пришли бы (на полгода раньше, чем это случилось в реальности) под Горлицу, и Россия потеряла бы Варшаву. Чтобы воспрепятствовать осуществлению этого сценария, российское командование решило любой ценой отвлечь немцев от соблазнительного шанса вот-вот добиться триумфа над Францией. Казачьим частям, вошедшим в Восточную Пруссию, было дано разрешение грабить и насиловать местных жителей (как сказали бы сейчас – разрешение на «беспредел»). Уже с середины XVIII века такие действия в отношении мирного населения были немыслимы для европейской армии. Мольбы о помощи из Пруссии заставили немцев отказаться от «блицкрига».

Можно только гадать, были ли действия российских военных в Восточной Пруссии, нарушавшие тогдашние правила ведения войны, заранее согласованы с французами, кровно заинтересованными в отвлечении германских сил из-под Парижа, или это была собственная импровизация российского командования.


Сталинские агрессии: к общественному суду над сталинизмом (2 часть)
e_v_ikhlov





Агрессия против стран Балтии

Директива наркома обороны СССР № 043/оп от 26 сентября 1939 г. требовала «немедленно приступить к сосредоточению сил на эстоно-латвийской границе и закончить таковое 29 сентября». Войскам была поставлена задача «нанести мощный и решительный удар по эстонским войскам… разбить войска противника и наступать на Юрьев и в дальнейшем — на Таллин и Пярну… быстрым и решительным ударом по обеим берегам реки Двина наступать в общем направлении на Ригу… 28 сентября 1939 г. командование Краснознаменного Балтфлота получило приказ привести флот в полную боевую готовность к утру 29 сентября. Перед флотом была поставлена задача „захватить флот Эстонии, не допустив его ухода в нейтральные воды, поддержать артогнем сухопутные войска на побережье Финского залива, быть готовым к высадке десанта…“». Только добровольное согласие правительств Эстонии и Латвии на заключение договора с СССР сделало запланированную военную акцию излишней.

В начале октября СССР предложил государствам Балтии подписать пакты о взаимопомощи. Зрелище совместно разгромленной СССР и Рейхом Польши, а также выявившаяся пассивность западных союзников, показали правительствам Литвы, Латвии и Эстонии, что выхода у них нет, и они немедленно их подписали, предоставив Сталину право войти на их территорию. Поскольку Рейх и СССР были на тот момент верными союзниками,  на что указывает доверчивое согласие Гитлера на занятие Сталиным обширных стратегически важных для защиты территории Рейха, то мишенью пактов с Балтийскими странами явно подразумевались Великобритания и Франция, официально названные в сентябре 1939 года Молотовым «поджигателями войны». Таким образом, размещение советских частей в Прибалтике первоначально не имело никакого отношения к созданию «буферного пояса» для защиты от гипотетической гитлеровской агрессии. На это указывает использование советских авиабаз в Эстонии для бомбовых ударов по Финляндии. Первоначальное согласие Сталина на включение в зону Великогерманских интересов Литвы с её многочисленным еврейским населением указывает на ложность доводов о том, что занятие Прибалтики было защитой от нацизма.

В начале июня 1940 года, когда унизительный военный разгром Франции и разгром английского контингента под Дюнкерком убедили Сталина в крахе «Антанты-2», а почти все боеспособные части вермахта были заняты боями на Западном фронте, началось стремительное развитие событий, связанных с ликвидацией суверенитета Балтийских государств.

3 июня поверенный в делах СССР в Литве В.Семёнов пишет обзорную записку о положении в Литве, в которой советское полпредство обращало внимание Москвы на стремление правительства Литвы «предаться в руки Германии», и на активизацию «деятельности германской пятой колонны и вооружение членов союза стрелков», подготовку к мобилизации. В ней говорится о «подлинных намерениях литовских правящих кругов», которые в случае урегулирования конфликта лишь усилят «свою линию против договора, перейдя к „деловому“ сговору с Германией, выжидая только удобный момент для прямого удара по советским гарнизонам.» Совершенно очевидно, что в условиях фактической, хоть и частичной советской оккупации, о совместных действиях Литвы и Рейха против гарнизонов РККА не могло быть и речи, а некий «сговор» Вильнюса и Берлина означал бы со стороны Рейха такое же нарушение Пакта, каким в ноте Шуленбурга от 21 июня 1941 года был назван советско-югославский пакт апреля 1941 г.

Также очевидно, что все мероприятия по последующему захвату Прибалтики должны были быть подготовлены до появления, а тем более прочтения меморандума Семёнова.

4 июня под видом учений войска Ленинградского, Калининского и Белорусского Особого военных округов были подняты по тревоге и начали выдвижение к границам прибалтийских государств.

14 июня советское правительство предъявило ультиматум Литве, а 16 июня — Латвии и Эстонии. В основных чертах смысл ультиматумов совпадал — правительства этих государств обвинялись в грубом нарушении условий заключенных ранее с СССР Договоров о взаимопомощи, и выдвигалось требование сформировать правительства, способные обеспечить выполнение этих договоров, а также допустить на территорию этих стран дополнительные контингенты войск. Условия были приняты.

Но перед этим была начата военно-морская блокада всей Прибалтики, одним из актов блокады стало расстрел советской блокады финского пассажирского самолёта «Калева», на котором Эстонию спешно покидали предприниматели разных стран, включая немцев, и дипломаты  - американец и два француза.

Целью блокады было недопущение бегства правительств, чтобы, как это произошло с Польшей, не было возможности создать легитимные правительства в изгнании.

Согласно всем имеющимся на тот момент международным актам объявление блокады уже было актом войны. Таким образом, советская вооружённая агрессия против Литвы, Латвии и Эстонии началась 14 июня 1941 года и все решения властей Балтийских государств об отказе от своего суверенитета принимались не только под давлением угрозы со стороны СССР, но под воздействием начатой агрессии и не могут считаться легитимными.

15 июня дополнительные контингенты советских войск были введены в Литву, а 17 июня — в Эстонию и Латвию.

Литовский президент А. Сметона настаивал на организации сопротивления советским войскам, однако, получив отказ большей части правительства, бежал в Рейх, а его латвийский и эстонский коллеги — К. Улманис и К. Пятс — пошли на сотрудничество с новой властью (оба вскоре репрессированы), как и литовский премьер А. Меркис. Во всех трёх странах были сформированы дружественные СССР, но не коммунистические правительства во главе, соответственно, с Ю. Палецкисом (Литва), И. Варесом (Эстония) и А. Кирхенштейном (Латвия).

За процессом советизации Прибалтийских стран следили уполномоченные правительства СССР — Андрей Жданов (в Эстонии), Андрей Вышинский (в Латвии) и Владимир Деканозов (в Литве).

Вот подробная хроника тех дней.

30 мая 1940 г. в газете «Известия» было опубликовано официальное сообщение наркомата иностранных дел СССР о зверских преступлениях литовской военщины, которая «похищает и пытает» с целью получения военных тайн рядовых красноармейцев из состава расквартированных в Литве с осени 1939 г. советских воинских гарнизонов. Конкретные фамилии «похищенных красноармейцев» советская сторона постоянно путала. Предложение литовской стороны о проведении совместного расследования было с гневом и возмущением отклонено.

«Литовские власти под видом расследования и принятия мер по отношению к виновным расправляются с друзьями СССР» — так было сказано в директиве Политуправления РККА №5258 от 13 июня 1940 г.

3 июня 1940 г. нарком обороны СССР маршал Тимошенко издал приказ № 0028, в соответствии с которым войска Красной Армии, размещенные на территории Литвы, Латвии и Эстонии, исключались из состава своих военных округов и переходили в непосредственное подчинение наркома обороны через его заместителя, командарма 2-го ранга А.Д. Локтионова (в будущем генерал-полковник, командующий войсками вновь созданного Прибалтийского военного округа).

8 июня 1940 г. Локтионов получил приказ подготовить аэродромы прибалтийских государств, на которых в соответствии с соглашениями октября 1939 г. дислоцировались советские авиачасти, «к обороне и приему посадочных десантов».

11 июня в белорусском городе Лида, недалеко от границы с Литвой, состоялось совещание командования Белорусского ОБО и 11-й армии, на котором был утвержден план операции и задачи войск 11-й армии, которая совместно с дислоцированным в Литве 16-м Особым стрелковым корпусом должна была «окружить и уничтожить противника в районе Каунаса, не допуская его отход в Восточную Пруссию». В целом для проведения Прибалтийской операции у границ Литвы, Латвии и Эстонии в составе трех армий (8-й, 3-й и 11-й) было сосредоточено 20 стрелковых, 2 мотострелковые, 4 кавалерийские дивизии, 9 танковых и 1 воздушно-десантная бригады [34].

После завершения развертывания войск у границ прибалтийских государств слово взяла советская дипломатия.

В 23.50 14 июня 1940 г. министр иностранных дел Литвы Уршбис (он с 10 июня уже находился в Москве) был вызван в кабинет Молотова. Там ему был зачитан текст заявления Советского правительства, в котором было сказано дословно следующее: «Советское правительство считает абсолютно необходимым и неотложным:

1. Чтобы немедленно были преданы суду министр внутренних дел г. Скучас и начальник департамента политической полиции г. Повелайтис, как прямые виновники провокационных действий против советского гарнизона в Литве.

2. Чтобы немедленно было сформировано в Литве такое правительство, которое было бы способно и готово обеспечить честное проведение в жизнь советско-литовского Договора о взаимопомощи и решительное обуздание врагов Договора.

3. Чтобы немедленно был обеспечен свободный пропуск на территорию Литвы советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах Литвы в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить возможность осуществления советско-литовского Договора о взаимопомощи и предотвратить провокационные действия, направленные против советского гарнизона в Литве.

Советское правительство считает выполнение этих требований тем элементарным условием, без которого невозможно добиться того, чтобы советско-литовский Договор о взаимопомощи выполнялся честно и добросовестно. Советское правительство ожидает ответа Литовского правительства до 10 часов утра 15 июня. Непоступление ответа Литовского правительства к этому сроку будет рассматриваться как отказ от выполнения указанных выше требований Советского Союза».

Таким образом, на раздумья литовскому правительству было дано 10 часов. Официальная советская протокольная запись встречи Молотова с Уршбисом сохранила, в частности, такие детали беседы: «…Урбшис обращается к тов. Молотову с просьбой, ссылаясь на чрезвычайно сложный и ответственный момент в жизни Литвы, об отсрочке срока, упомянутого в заявлении Советского правительство. Тов. Молотов отвечает, что он огласил ему решение Советского правительства, в котором он не может изменить ни одной буквы… Далее тов. Молотов предупреждает Урбшиса, что если ответ задержится, то Советское правительство немедленно осуществит свои меры, и безоговорочно… Тов. Молотов подчеркивает, что вышеупомянутое заявление Советского правительства неотложно и если его требования не будут приняты в срок, то в Литву будут двинуты советские войска и немедленно.

…Урбшис говорит, что он не видит статьи, на основании которой можно было бы отдать под суд министра внутренних дел Скучаса и начальника политической полиции Повелайтиса. Спрашивает, как быть? Тов. Молотов говорит, что прежде всего нужно их арестовать и отдать под суд, а статьи найдутся. Да и советские юристы могут помочь в этом…».

16 июня аналогичные ультиматумы были предъявлены Латвии и Эстонии (единственным отличием было отсутствие требований об арестах министров внутренних дел этих государств, так как о «похищениях красноармейцев» в Латвии и Эстонии заранее объявить не успели). Вручение ультиматумов тов. Молотов сопроводил такими же комментариями, как и в «беседе» с Уршбисом.

О каком-либо вмешательстве Англии в события в реальных условиях июня 1940 г. не могло быть уже и речи. С другой стороны, германское руководство, строго придерживаясь условий соглашения о разделе сфер влияния, согласованных 23 августа и 28 сентября 1939. в Москве, категорически отказало прибалтийским государствам в оказании любой помощи. Более того, внешнеполитическое ведомство Германии «вежливо, но твердо» отказалось даже официально принять ноты протеста, с которыми послы гибнущих государств обратились к Берлину. 17 июня всем дипломатическим миссиям Германии за рубежом была разослана циркулярная телеграмма, в которой говорилось: «Беспрепятственное укрепление русских войск в Литве, Латвии и Эстонии и реорганизация правительств касается только России и прибалтийских государств… Пожалуйста, избегайте во время бесед делать какие-либо высказывания, которые могут быть истолкованы как пристрастные».

16–17 июня войска Красной Армии, не встречая сопротивления, начали продвижение вглубь территорий прибалтийских государств, полностью завершив их оккупацию к 21 июня.

17 июня, в то время, когда огромные колонны танков и грузовиков катились по дорогам Прибалтики, нарком обороны СССР маршал Тимошенко направил товарищу Сталину докладную записку № 390, в которой сформулировал следующие предложения:

«…2. В каждую из занятых республик ввести по одному (в первую очередь) полку войск НКВД для охраны внутреннего порядка.

3. Возможно скорее решить вопрос с „правительствами“ (кавычки стоят в тексте докладной записки. — М.С.) занятых республик.

4. Приступить к разоружению и расформированию армий занятых республик. Разоружить население, полицию и имеющиеся военизированные организации…6. Решительно приступить к советизации занятых республик.

7. На территории занятых республик образовать Прибалтийский военный округ со штабом в г. Рига…».

Эта докладная записка свидетельствует о том, что высшее военно-политическое руководство СССР 17 июня оно уже точно знало о том, что 14 июля на выборах новых парламентов около 100% избирателей Литвы, Латвии и Эстонии проголосуют за единственный список кандидатов, что 21 июля единодушно избранные депутаты народа обратятся к Верховному Совету СССР с просьбой принять их в братскую семью советских республик. Иначе нельзя было принимать решение о создании военного округа Красной Армии на территории трех ИНОСТРАННЫХ (по состоянию на 17 июня 1940 г.) государств?

Подробнее о фейковых выборах, состоявшихся 14 июля во всех трёх государствах, победу одержали прокоммунистические Блоки (Союзы) трудового народа — единственные избирательные списки, допущенные к выборам. По официальным данным, в Эстонии явка составила 84,1 %, при этом за Союз трудового народа было отдано 92,8 % голосов, в Литве явка составила 95,51 %, из которых 99,19 % проголосовали за Союз трудового народа, в Латвии явка составила 94,8 %, за Блок трудового народа было отдано 97,8 % голосов.

Вновь избранные парламенты уже 21—22 июля провозгласили создание Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР и приняли Декларации о вхождении в СССР.

3—6 августа 1940 года, в соответствии с решениями Верховного Совета СССР, эти республики были приняты в состав Советского Союза.

Своими акта Россия признала все эти действия аннексией.

Сразу же после оккупации советскими органами НКВД в оккупированных Балтийских государствах начались политические репрессии, которые через год приняли масштаб политических чисток в форме высылки десятков тысяч человек, что означает и коллективное наказание по признаку принадлежности к социальной группе. 


Вторая агрессия против Финляндии

Вторая война с Финляндией была начата СССР 25 июня 1941 года. Она была начата бомбардировочными ударами по 18 объектам. Предлогом стало то, что в условиях кануна  советско-германской войны, 5-тысячный финский гарнизон был развёрнут на демилитаризованных Аландских островах. Ставка требовала, чтобы советская авиация разгромила за 2 дня аэродромы Финляндии в городах: Турку, Малми, Тампере, Порвоо, Кемиярви, Котка, Холола, Рованиеми, Йоэнсу, Йоройнене, Миккели и других. 12 бомбардировочных и 5 истребительных советских авиационных полков были направлены на Финляндию.

Вторая агрессия против Финляндии была чётко спланирована ещё осенью 1940 года. Директива НКО СССР и Генштаба Красной Армии командующему войсками Ленинградского военного округа», б/н, от 25 ноября 1940 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 237. л. 118–130).

Начиналась эта Директива словами: «В условиях войны СССР только против Финляндии для удобства управления и материального обеспечения войск создаются два фронта…

...Приказываю приступить к разработке плана оперативного развертывании войск Северо-Западного фронта…

…Настоящему плану развертывания присвоить условное наименование „С.З.—20“. План вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за моей и начальника Генерального штаба КА подписями следующего содержания. „Приступить к выполнению „С.З.—20“.

Военному совету и штабу Ленинградского военного округа надлежит к 15 февраля 1941 года (подчеркнуто мной. — М.С.) в Генеральном штабе Красной Армии разработать: а) План сосредоточения и развертывания войск фронта б) План прикрытия. в) План выполнения первой операции. г) План действий авиации…“.

….

«…Основными задачами Северо-Западному фронту ставлю: разгром вооруженных сил Финляндии, овладение ее территорией в пределах разграничений (имеется в виду разграничение с Северным фронтом, действующим в центральной и северной Финляндии. — М.С.) и выход к Ботническому заливу на 45-й день операции, для чего:

…по сосредоточении войск быть готовым на 35-й день мобилизации по особому указанию перейти в общее наступление, нанести главный удар в общем направлении на Лаппеенранта, Хейнола, Хямеенлинна и вспомогательные удары в направлениях Корписелькя–Куопио и Савонлинна–Миккели, разбить основные силы финской армии в районе Миккели, Хейнола, Хамина, на 35-й день операции овладеть Гельсингфорс [Хельсинки] и выйти на фронт Куопио, Ювяскюля, Хямеенлинна, Гельсингфорс.

…Справа Северный фронт (штаб Кандалакша) на 40-й день мобилизации переходит в наступление и на 30-й день операции овладением районом Кеми, Улеаборг (Оулу)».

То, что Сталин ставил Гитлеру условием присоединения к Антикоментерновскому пакту согласие на завершение подчинения Финляндии, указывает Заявление наркома Молотова  на переговорах с руководством Рейха.    

«СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный г. Риббентропом в его беседе с В. М. Молотовым в Берлине 13 ноября 1940 года и состоящий из 4 пунктов, при следующих условиях:

1. Если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии, представляющей сферу влияния СССР согласно советско-германского соглашения 1939 года, причем СССР обязывается обеспечить мирные отношения с Финляндией, а также экономические интересы Германии в Финляндии (вывоз леса, никеля).

2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР, и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды.

3. Если центром тяжести аспирации СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.

Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к Договору 4 держав, представленный г. Риббентропом о разграничении сфер влияния, в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

Бомбардировки Финляндии вынудили Сейм 26 июня 1941 года объявить войну СССР. В соответствии с довоенными планами части РККА стали выдвигаться в районы развертывания и до началу июля пытались перейти в наступление через границу. Финская армия перешла в контрнаступление и очень быстро вернула утраченные за полтора года до этого территории и продвинулась дальше.

Сталинская агрессия привела к появлению нового фронта в Великой Отечественной войне.

 


Суд над Сталиным
e_v_ikhlov
Политика " Страница 654 " Интересные новости OAnewsFORUM.msk - Сталин и его эпохаГолос Истины - В НомереСуд Киева признал Сталина виновным в Голодоморе - RU.DELFI


Все современные отечественные споры о Сталине упираются в отсутствие внятного правового и политического определения его деятельности. Есть постановления XX и XXII Съездов КПСС и июньского Пленума 1956 г. ЦК КПСС. Но они не имеют правовой определённости. Есть законы РСФСР о реабилитации жертв политических репрессий и о репрессированных народах. Но они не конкретизируют вину высшего советского руководства. Есть решение Конституционного Суда РФ от 30.11.1992 года о репрессивной сути политики компартии и советского государства — но также без конкретики.

Данные документы устанавливают лишь очень важный промежуточный юридический вывод — о незаконном характере политических репрессий и о том, что депортации народов являлись формой геноцида. и в нашей стране были правовые нормы, прямо обвиняющие сталинский режим в геноциде и массовом терроре (см. Приложение I). Так, Конституционный Суд РФ в Постановлении N 9-П от 30.11.1992 года в мотивировочной части специально отметил проведение руководством компартии во главе с генеральным секретарём (т.е. И.В. Сталиным) многолетней политики репрессий, жертвами которой стали миллионы людей.

Закон РСФСР от 26.04 1991 г. «N 1107-I «О реабилитации репрессированных народов» (с изменениями от 1 июля 1993 г.) констатировал проведение (в сталинское время) политики геноцида и репрессий в отношении многих народов и казачества.

Закон РФ от 18.10. 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий» (с изменениями от 26 июня, 22 декабря 1992 г., 3 сентября 1993 г., 4 ноября 1995 г.), констатировал создание тоталитарного государства, осуществлявшего многолетний террор и массовые преследования своего народа.

Как известно, максимум политических преступлений в СССР пришлись на период единоличного правления Сталина, который можно датировать периодом 10 ноября 1929 года (пленум ВКП (б), избавившего Сталина от политической конкуренции группы сторонников НЭПа) - 1 марта 1953 года (когда Сталин уже был в бессознательном состоянии).

Все происходившее до того, были либо действиями стороны Гражданской войны, либо — коллективного большевистского руководства.

Все тоталитарные и имперские тенденции в России неминуемо реанимируют различные формы сталинизма (см. Приложение II). Это совершенно закономерно, ибо Сталин — создатель господствующей до начала 90-х годов цивилизационной матрицы, которую я условно называю «неомосковская», выступающей антагонистом предшествующим цивилизационным этапам русской истории — «византийско-московскому» и «петербургскому». Поэтому содержательная полемика со сторонниками сталинизма, неосталинизма и постсталинизма невозможна без определённости по вопросу об отношении к деятельности Сталина с правовой точки зрения. Поскольку даже позиционирующее себя как антисталинское, государство от этого уклонилось дважды - в 1962 и в 1992 годах, то очень важен был бы Общественный трибунал над ним. При этом для правовой корректности необходимо учесть следующие ограничители:

1) речь идёт о вине Сталина как инициатора или автора определённой политики, поскольку все остальные государственные деятели и руководители силовых структур были лишь исполнителями его воли;

2) речь идёт только о той вине, которая вытекает из действующего на тот момент формального советского уголовного права, а также публичных международных обязательств СССР.

О последнем тезисе подробнее. Например, организация агрессивных войн 1939-40 и 1941-44 годов против Финляндии было со стороны Сталина превышением должностных полномочий с тяжкими последствиями, т. к. СССР подписал Устав Лиги Наций и «Протокол Литвинова» 1929 года об отказе от войны как метода политики. Подписание наркомом иностранных дел Молотовым по поручению Сталина секретного протокола к пакту 1939 года было тем же деянием, поскольку Декрет №1 Совета Народных Комиссаров от 8 ноября 1917 года (О мире) прямо запрещал тайную дипломатию и нарушение право народов на самоопределение. Дословно: «Тайную дипломатию Правительство [Ленина] отменяет, со своей стороны выражая твердое намерение вести все переговоры совершенно открыто перед всем народом».

Очевидно, что действия Сталина с 7 августа 1945 года можно оценивать и с точки зрения Устава Нюрнбергского международного военного трибунала (Нюрнбергский статут) в части преступлений против мира и против человечности, а также военных преступлений.

Если либеральны сегмент отечественного гражданского общества созреет, наконец, для создания такого Общественного трибунала, то для его проведения могло быть учреждено некое Общественное жюри, в состав которого приглашаются уважаемые юристы, историки и компетентные общественные деятели. Очень желательно приглашение представителей РПЦ и мусульман.

Группы обеспечения Трибунала подготавливают для Жюри материалы из российских архивов, а также запрашивают материалы из-за рубежа.

Жюри формулирует общественное обвинительное заключение и публикует его. Для общественности, несогласной с обвинением, даётся определённой срок для формулирования возражений. Жюри их рассматривает в течении конечного срока — 3-6 месяцев, а затем публикует свой вердикт, учитывая или нет возражения. Члены Жюри вправе выступить с частным мнением, в случае своего несогласия с вердиктом или его отдельными положениями.

Состав Жюри и его регламент утверждают организации-учредители. Таковыми могли бы стать Международный «Мемориал», Конгрессу интеллигенции против войны, другие авторитетные объединения. Учредители оказывают организационное и информационное обеспечение деятельности Общественного Трибунала.

Приложения

I. Законодательство и другие акты РФ о сталинских преступлениях

1. Из решения Конституционного Суда о проверке конституционности Указов Президента Российской Федерации от 23 августа 1991 года N 79 "О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР", от 25 августа 1991 года N 90 "Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР" и от 6 ноября 1991 года N 169 "О деятельности КПСС и КП РСФСР", а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР Дело рассматривалось 26 мая, 6-15 июля, 20 июля - 4 августа, 14 сентября - 23 октября, 28 октября - 30 ноября 1992 года. Постановление N 9-П от 30 ноября 1992 года: «...3. В стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в политбюро ЦК КПСС во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС… Материалами дела, в том числе показаниями свидетелей, подтверждается, что руководящие структуры КПСС были инициаторами, а структуры на местах - зачастую проводниками политики репрессий в отношении миллионов советских людей, в том числе в отношении депортированных народов. Так продолжалось десятилетиями...»






2. Закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. «N 1107-I "О реабилитации репрессированных народов" (с изменениями от 1 июля 1993 г.): … Статья 1. Реабилитировать все репрессированные народы РСФСР, признав незаконными и преступными репрессивные акты против этих народов. Статья 2. Репрессированными признаются народы (нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отношении которых по признакам национальной или иной принадлежности проводилась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождавшаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государственных образований, перекраиванием национально-территориальных границ, установлением режима террора и насилия в местах спецпоселения».


3. Закон от 18 октября 1991 г."О реабилитации жертв политических репрессий" (с изменениями от 26 июня, 22 декабря 1992 г., 3 сентября 1993 г., 4 ноября 1995 г.). За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Верховный Совет Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявляет о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека. Целью настоящего Закона является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба… Статья 1. Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществлявшееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями.

Федеральным законом от 4 ноября 1995 г. N 166-ФЗ настоящий Закон дополнен статьей 1.1

Статья 1.1. Подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются дети, находившиеся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПЯТОГО СОЗЫВА

ЗАЯВЛЕНИЕ «ПАМЯТИ ЖЕРТВ ГОЛОДА 30-Х ГОДОВ НА ТЕРРИТОРИИ СССР» от 2 апреля 2008 года

Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации разделяет с народами бывшего СССР скорбь в связи с 75-летием страшной трагедии - голода 30-х годов, охватившего значительную часть территории Советского Союза.

Исследованные современными историками архивные документы раскрывают не только масштабы трагедии, но и ее причины. Чрезвычайными методами решались следующие задачи: уничтожить мелких собственников, провести насильственную коллективизацию сельского хозяйства и вытолкнуть из села крестьян для того, чтобы получить армию рабочих для ускоренной индустриализации страны.

В результате голода, вызванного насильственной коллективизацией пострадали многие регионы РСФСР (Поволжье, Центрально-Черноземная область, Северный Кавказ, Урал, Крым, часть Западной Сибири), Казахстана, Украины, Белоруссии. От голода и болезней, связанных с недоеданием, в 1932 - 1933 годах там погибло около 7 миллионов человек.

Народы СССР заплатили огромную цену за индустриализацию, за гигантский экономический прорыв, произошедший в те годы. Вечным памятником героям и жертвам 30-х годов стали Днепрогэс, Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, металлургические гиганты Украины "Запорожсталь", "Азовсталь", "Криворожсталь", крупные угольные шахты в Донбассе, Кузбассе, Караганде, Харьковский тракторный завод, Московский и Горьковский автомобильные заводы - всего более 1500 промышленных предприятий, многие из которых и в настоящее время обеспечивают экономическое развитие независимых государств на пространстве бывшего СССР.

Стремясь любой ценой решить вопросы снабжения продовольствием резко растущих промышленных центров, руководство СССР и союзных республик применило репрессивные меры для обеспечения хлебозаготовок, что значительно усугубило тяжелые последствия неурожая 1932 года.

0днако нет никаких исторических свидетельств того, что голод организовывался по этническому признаку. Его жертвами стали миллионы граждан СССР, представители различных народов и национальностей, проживавших преимущественно в сельскохозяйственных районах страны. Эта трагедия не имеет и не может иметь международно установленных признаков геноцида и не должна быть предметом современных политических спекуляций.

Государственная Дума подтверждает свою приверженность положениям Совместного заявления делегаций ряда государств - членов ООН, принятого на 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2003 году, в котором выражено сочувствие миллионам жертв трагедии независимо от их национальной принадлежности.

Депутаты Государственной Думы, отдавая дань памяти жертвам голода 30-х годов на территории СССР, решительно осуждают режим, пренебрегший жизнью людей ради достижения экономических и политических целей, и заявляют о неприемлемости любых попыток возрождения в государствах, ранее входивших в состав Союза ССР, тоталитарных режимов, пренебрегающих правами и жизнью своих граждан.

О Катынской трагедии и ее жертвах

Заявление Государственной Думы о расстреле в Катынском лесу

Семьдесят лет назад были расстреляны тысячи польских граждан, содержавшихся в лагерях для военнопленных НКВД СССР и тюрьмах западных областей Украинской ССР и Белорусской ССР.

В официальной советской пропаганде ответственность за это злодеяние, получившее собирательное название Катынской трагедии, приписывалась нацистским преступникам. Эта версия долгие годы оставалась предметом подспудных, но от этого не менее ожесточенных дискуссий в советском обществе и неизменно порождала гнев, обиду и недоверие польского народа.

В начале 1990-х годов наша страна совершила важные шаги на пути к установлению истины в Катынской трагедии. Было признано, что массовое уничтожение польских граждан на территории СССР во время Второй мировой войны стало актом произвола тоталитарного государства, подвергшего репрессиям также сотни тысяч советских людей за политические и религиозные убеждения, по социальным и иным признакам.

Опубликованные материалы, многие годы хранившиеся в секретных архивах, не только раскрывают масштабы этой страшной трагедии, но и свидетельствуют, что Катынское преступление было совершено по прямому указанию Сталина и других советских руководителей.

Осуждая террор и массовые преследования граждан своей страны и иностранных граждан как несовместимые с идеей верховенства закона и справедливости, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации выражает глубокое сочувствие всем жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким.

Копии многих документов, хранившихся в закрытом архиве Политбюро ЦК КПСС, уже переданы польской стороне. Депутаты Государственной Думы уверены, что эта работа должна быть продолжена. Необходимо и дальше изучать архивы, выверять списки погибших, восстанавливать честные имена тех, кто погиб в Катыни и других местах, выяснять все обстоятельства трагедии.

Разделяя скорбь с польским народом, депутаты Государственной Думы помнят, что Катынь является трагическим местом и для нашей страны. В Катынских рвах покоятся тысячи советских граждан, уничтоженных сталинским режимом в 1936 — 1938 годах. Именно на них отрабатывалась технология массовых убийств, которая затем в том же месте была применена в отношении польских военнослужащих. Рядом находятся и могилы советских военнопленных, расстрелянных гитлеровскими палачами в годы Великой Отечественной войны.

Наши народы заплатили огромную цену за преступления тоталитаризма. Решительно осуждая режим, пренебрегавший правами и жизнью людей, депутаты Государственной Думы от имени российского народа протягивают руку дружбы польскому народу и выражают надежду на начало нового этапа в отношениях между нашими странами, которые будут развиваться на основе демократических ценностей.

Достижение такого результата будет лучшим памятником жертвам Катынской трагедии, которых уже с исчерпывающей очевидностью реабилитировала сама история, воинам-красноармейцам, погибшим в Польше, советским солдатам, отдавшим свои жизни за ее освобождение от гитлеровского нацизма.

II. Сталин forever

Полевые культурологические исследования и ряд общих рассуждений привели автора к выводу, что в России, начиная со второй половины XX века великодержавный национализм невозможен (неубедителен, несостоятелен) без «культа личности Сталина и его последствий», т. е. без моральной поддержки (принятия, одобрения) политики Сталина, его политтехнологического инструментария и основных параметров его идеологии и социальной практики. Из этого была выведена аксиома - имперская политика в России может быть только сталинской по сути. Все альтернативы — либеральная империя последних лет Николая Второго (думская монархия), вариант демократической империи Горбачева, либеральный неоимперский курс позднего Ельцина  — оказались нестабильны.

Все оппортунистические ревизии сталинско-имперской модели, например, отказ от «слепых» (вероятностных) репрессий, от "опричного" стиля управления и паранойи как центрального смысла идеологии (что привнесли Хрущев и Брежнев) — ведут к распаду. Концепты возрождения «белой империи» — рыночной единой и неделимой — остались горячечной фантазией, что особенно показал крах проекта «Новороссия».

Интенсивная антикоммунистическая риторика 1987–1997 г. безусловно перевела большевиков в «образ врагов», но не поколебала приверженцев Сталина, поскольку «кремлевский горец» стал заодно и главным «большевикоборцем».


Лемма 1 — империя в России может быть только авторитарной, без разделения властей, без открытого идеологического соперничества и без правовых гарантий личности и собственности.

Лемма 1а — власть в России должна быть персонализирована, носить характер личной унии с лидером.

Лемма 2 — империя в России  должна использовать в качестве идеологической основы два центральных тезиса:
а) «особый путь» (Россия способна построить свою автономную социокультурную модель, лучше разрешающую социальные и философские проблемы, чем рецепты, предлагаемые и «Западом», и «Востоком») — «суверенная демократия, „социализм в одной отдельной взятой стране“, „казенная народность“ Уварова и прочее.
б) конспирологию — весь внешний мир (в первую очередь, Запад) злоумышляет против России, изнутри орудуют враги-»оборотни".

Лемма 3 — государственная репрессивная политика должна носить «слепой» характер: никто не должен иметь гарантий от репрессий, никто не может защитить себя лояльным поведением: жертвой можно стать, если выпадет жребий.

Лемма 3а — государственная репрессивная политика должна включать элементы геноцида и масштабных коллективных наказаний.

Лемма 4 — империей управляет номенклатура — самоформирующийся слой «служивой» бюрократии, в которой (в отличие от элиты) разделение социальных функций заменено разделением ролей.

Лемма 4а — во главе империи должен быть харизматический вождь, правящий на фоне принципиально безликой бюрократии и партии-власти. Коллективная харизма — хунты «Спасения Родины», Партии, Ленинского ЦК — это оппортунизм, пародия и декаданс. «Харизма» Государства может быть только «отраженной» от лидера

Лемма 5 — имперскую власть обеспечивает сословие опричников — силовых бюрократов и исполнителей (ментов), которые за готовность проводить «беспредельные» репрессии получают возможность перераспределять в свою пользу собственность, финансовый, социальные и символические капиталы.


Лемма 6 -  государственная социальная  политика обязана выглядеть как патерналистская.


Лемма 7 — государственная политика ставит торгово-промышленное сословие и прочий «средний класс» в заведомо подчиненное положение.

Лемма 8 — внешняя политика носит «мессианский» характер: стремление сделать окружающие народы «лучше», консолидировать империю за счет интеграции внешнего пояса этносов с центростремительной мотивацией.


Лемма 8а — национальная политика носит «цивилизационный» характер — нации, этносы и субэтносы внутри и вне империи сортируются (от статуса «братьев» до статуса «подозрительных» и «вечных смутьянов») по главному признаку: готовность принять русско-имперскую (сталинскую) модель.


"УДАР МИЛОСЕРДИЯ" ПО РУССКОЙ ДЕРЖАВЕ
e_v_ikhlov

Habet, hoc habet!pjSD2gnNFEQ
Малороссийский вестник Санкт-Петербурга#От_подписчика Аниме. . Плюсы и Минусы.Будущее Германии после объединения вокруг юнкерско-милитаристской Пруссии. . Карикатура Э. Фукса. . 1870. Германия. . Статьи дляМарки Германии 1988 годКартинки по запросу Учреждение ЕвросоюзаНовости пользователя sknewsвсе очень плохо утка / смешные картинки и другие приколы: комиксы, гиф анимация, видео, лучший интеллектуальный юмор.Карта боевых действий 19 сентября 2014 НовостеманОтвет русских националистов Дмитрию Рогозину на его предложение поддержать В. Путина Русский Обозреватель


Год назад конфликт на юго-востоке Украины из стадии хаотичных столкновений боевиков-"федералистов" с наспех перебрасываемыми украинскими правительственными и милиционными (Нацгвардия) частями перешёл в стадию полноценных военных действия, а в "Новороссию" хлынул поток искренних добровольцев из РФ - защитников "Русского мира", которых подвинул на это шок от одесской трагедии ("испанских синдром"). С этого момента Россия окончательно распрощалась с идеей "Русского мира" - понимаемого как политические и социально объединяемое цивилизационное единство.

Надо понять какой это, говоря словами Е.Г. Ясина, "тектонический сдвиг". Позднесредневековая Европа - это ареал германских, кельтско-романских (латинских) и славянских народов.

Все устойчивые континентальные империи формируются на базе локальных цивилизаций или субцивилизаций (дочерних цивилизаций). У Российской и у Германских культур в XIX веке был огромный исторический шанс сформировать свои субцивилизационные центры в рамках общей европейской цивилизации. Германия при Бисмарке предпочла путь этнонациональной империи - рейха. Были отсечены - Австрийская империя (с немцами, германизированными чехами и евреями), Голландия, Скандинавия и Англия, с которой был волне реален антифранцузский и антироссийский союз. Не было попыток использовать в качестве проводников германской идеи 6 миллионов германоязычных евреев Российской империи, Румынии, Венгрии, Англии и США. Так был разрушен "Германский мир". Немцев из цивилизации переделали в нацию. Это и вызвало совершенно искусственный и исторически никак не обусловленный*
всплеск германского шовинизма.

Россия избрала альтернативный вариант. Угрожающий цивилизационному единству русский этнический национализм был подавлен большевиками как "черносотенство". Был создан СССР - как политическое тело для воплощения одного из вариантов "русской идеи" - большевизма. Однако СССР был "вертикальной" империей, и как все вертикальные империи - распался**. Россия избрала альтернативный вариант. Угрожающий цивилизационному единству русский этнический национализм был подавлен большевиками как "черносотенство". Был создан СССР - как политическое тело для воплощения одного из вариантов "русской идеи" - большевизма. Однако СССР был "вертикальной" империей, и как все вертикальные империи - распался**. Обычно всё останавливается на констатации сего факта.

Опыт Европейского союза и тысячелетия существования Сакрально-Римской империи тевтонского народа*** показал куда большую устойчивость империй «горизонтальных».

Когда 8 лет назад Эдуард Лимонов попытался выдвинуться (как фейк) кандидатом в президенты**** России, то кроме фейковой идеи переноса столицы куда-то в Омск, он предлагал и восстановление Союза.

Тогда, возражая ему, я отметил, что восстановление некоей Российской конфедерации горизонтального типа и со столицей в сравнительно небольшом, но с мощной традицией города (как вариант — Смоленск), по аналогии с Брюсселем или Бонном, не совсем бред. Идея «мягкого» объединения преимущественно славянских и православных государств (некая культурная гомогенность обязательна) эскизно была намечена и в Евразийских планах Путина.

Дело в том, что Россия до сих пор — страна-цивилизация. Пусть эта цивилизация и носит дочерней характер (от Европейской, наряду с субцивилизациями Латиноамериканской и Североамериканской). У России до недавнего времени была великая культура мирового класса.
У неё есть (был) потенциал создания политико-культурной общности по образцу Европейского союза, а интеграционные возможности русской цивилизации не меньше, чем у германской или французкой культур.

Такая Российская общность была бы культурно и социально куда более консолидированной, чем нынешний Евросоюз. Надо было только набраться терпения и кропотливо идти этим путём десятилетиями.
Философски такую общность можно было именовать «Русским миром», но очень осторожно. Ведь никто не называет ЕС — «Германским миром».

Но война с Грузией, а затем и война с Украиной окончательно похоронили все эти надежды.

И дело не только в украинцах, которых превратили в нацию-врага, подобно тому, как это сделал Бисмарк с французами. Теперь мы понимаем, что союз Франции и Германии, будь он заключён в 80-е годы позапрошлого века (когда улеглась бы боль от Седанского разгрома), мог стать таким же политическим стержнем Западной Европы, каким он стал в пятидесятые годы века прошлого - когда утихла острота боли от Второй Мировой войны. Но Второй Рейх обменял свой уникальный шанс на аннексию Эльзаса и половину Лотарингии. А Путин обменял настоящий «Русский мир» — на фикцию - Крым и превращение Донбасса в кровоточащую рану.

Но историческое преступление Кремля куда тяжелее — русскую страну-цивилизацию он направил на превращение в государство русской этнической национальной формы.

Первое такое превращение, начатое захваленными сейчас Александром III и Столыпиным, обернулось взрывом черносотенства. Новые раунд такой трансформации неизбежно приведёт не только у новому сепаратизму на Северном Кавказе, Поволжье и в Сибири, но и спровоцирует рост националистической агрессии. Агрессия против Украины крайне напугала и оттолкнула Белоруссию и Казахстан, которые два десятилетия исправно служили для России примером интеграции.

Бисмарк не был ясновидцем и не мог представлять, чем завершится для немецкого народа унижение Австрии, её выталкивание из государственной консолидации немцев, и тем более, к чему приведёт расчленение Франции. Но опыт германской катастрофы 70-летней давности всё-таки должен был быть учтён.
Что же самого касается, Лимонова, то, послав своих сторонников***** воевать на Донбасс, он также приложил руку к краху своей Панроссийской идеи.

* Пафос противостояния германской культуры галлизации (французскому влиянию) остался в самом начале 19 века.

** Все школьники и студенты Запада с 19 века учатся на историях увядания и краха империй, начиная с Римской, и поэтому они внутренне готовы к увяданию и гибели империй. Иначе с российскими-советскими-российскими - они учат историю по работам монархистов и имперцев, для которых строительство империи (под псевдонимом «централизованного государства») - политик, безусловно, позитивная и исторически перспективная.

*** Более привычно — Священная Римская Империя Германской Нации.

**** Хотя отказ в регистрации его инициативной группы был наглым произволом.

***** Впрочем, недавно их, как и других романтических леваков и монархических казаков выпроводили из "Новороссии" - подобно использованным салфеткам (это эвфемизм).