July 14th, 2016

РЕФЕРЕНДУМ О ВПЛЫВАНИИ, ИЛИ КАК СПЕШКА ФРАЕРА СГУБИЛА



Е.А. Лукьяновой и её неустанным трудам
на ниве отечественного конституциализма посвящается.


Позволю себе ещё раз обратиться к теме, которую затрагивал в предшествующие два года неоднократно.

Все разговоры о «крымской референдуме» 16 марта 2014 года, включая полупосулы Меняйло «переголосовать» (уже с соблюдением международных стандартов) необратимо упираются в старательно созданный Кремлём и уже неисправимый юридический парадокс.

Я даже готов временно закрыть глаза на то, что:

- на Крымском полуострове было три субъекта – носителя коллективных прав, каждый из которого должен был быть опрошен о собственной судьбе отдельно, а именно:
1) коренной крымскотатарский народ, имевший свою суверенную государственность, а потом свою автономию (до 1944 года);

2) многонациональная часть украинской гражданской нации, уже самоопределившаяся как таковая;

3) русскоязычная община, полагающая свои права на самоопределение нарушенными…

- референдумы в условиях интервенции, иностранной военной оккупации (нелегальной до 18 марта 2014 года в любом случае) и подавлении оппозиции, лишение её права на оппонирующую агитацию – по международно-правовым стандартам в нынешнем мире легитимными не считаются.

Я готов временно стать на сторону «романтической», согласно которой самоопределяется народ как некое соборное духовное тело и выражением его мнения является факт единодушно исторгнутого из груди «ДА!», а не скрупулёзно соблюдаемые демократические процедуры и ритуалы…

Но организаторов референдума ужасно подвели спешка (которая в итоге смешит людей) и простота (которая хуже даже эпического отечественного воровства).

Они, видимо, инстинктивно, избрали «ги... германскую» (в хорошем смысле слова), т.е. примитивно-аншлюсовскую формулировку.

А выход был в использовании формулировки сложной, «советской» (в плохом смысле слова).
Напомним, о чём были вопросы в режиме или-или:

«1) Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?

2) Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?
»

- которых было на самом деле три, потому что второй делился на:
а) требование повысить статус законодательной власти Крыма и на
б) одобрение статус-кво и навязывание этой позиции восстановленной автономной государственности Республики Крым.

Дело в том, что ни Верховная Рада АРК, ни горсовет Севастополя не обладали на 17 марта 2014 года учредительными полномочиями, позволявшими им принимать решение о провозглашении ими государственного суверенитета.

Муниципальное образование Севастополь не имело даже право «отвалиться» от АРК, не говоря уже о комическом статусе «города-государства» в античном или средневековом стиле.

Ровно так же как, допустим, Мытищи не могут даже сами выйти из состава Мособласти, не говоря уже о провозглашении себя отдельным полисом, или номом.

Меня немедленно спросят, считаю ли я в таком случае легитимным одностороннее провозглашение Съездом народных депутатов РСФСР своего суверенитета 12 июня 1990 года.

Да, радостно скажу я, поскольку государственный суверенитет РСФСР был провозглашён 12 апреля 1978 года, цитирую Конституцию РСФСР: «Глава 7. РСФСР - союзная республика в составе СССР
Статья 68. Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика - суверенное советское социалистическое государство.
»

А акт 12 июня 1990 года только дал трактовку понимания суверенности российской республики. Именно поэтому Горбачёв не оспаривал непризнаваемые им акты о суверенитете союзных республик ни в Верховном суде СССР, ни в Комитете конституционного надзора Верховного Совета СССР, ни выносил вопрос об их отмене на Съезд СССР.

Но вернёмся в Крым марта 2014 года.

Проблему отсутствия надлежащих полномочий для суверенизации у Верховной Рады АКР и Горсовета Севастополя полагалось бы решать последовательно, в первую очередь проведя референдум о государственном суверенитете полуострова, обязательно оговорив наделение ВР АРК и ГС МО Севастополь учредительными функциями, т.е. правом самостоятельно менять или принимать конституционные акты, включая право на провозглашение независимости и отказ от неё.

Ведь без такой оговорки для голосования по независимости и о «вплывании в родную гавань» требовалось бы в уже суверенном Крыму избирать Учредительное собрание или - парламент с правом принятия конституции и распоряжение госсуверенитетом.

Но с учётом цейтнота – в окружении гипотетических натовских кораблей и не менее гипотетических колонн штурмовиков-необандеровцев – по уму надо было, по крайней мере объединить противопоставленные вопросы, как это, например, вполне шулерски ловко было проделано в марте 1991 года: сохранить Союз как обновлённый (но при этом ещё не прошедший легитимной процедуры обновления).

Конечно, получилось бы этакая юридическая «ублюдокаракатица»:

«Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года, и наделение нынешней Верховной Рады АРК правами Верховного Совета РК, включая право обретения полноценной международной правосубъектности, и исходя из неё, определяться по вопросам о воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации, либо о статусе Крыма как части Украины?»,
но иного, более простого варианта, для действий в скрупулёзно-правовом смысле просто не было.

Хуже того, совершённые в марте 2014 года «романтические» действия уже сделали совершение всего вышеуказанного принципиально невозможным, поскольку ВР АРК уже нарушила украинские законы и потому не может рассматриваться Украиной как легитимный региональный орган власти, а все указанные мною юридические шаги должны были совершаться в правовом поле Украины.

Для правовой чистоты остался только «южнородезийский вариант», когда отказ от апартеида и переход к нерасовой демократии происходил путём отмены – спустя два с лишним десятилетия – одностороннего акта о независимости и временного возвращения под власть британской короны, а британский парламент и назначенный из Лондона губернатор и принимали все решения по демократизации, а потом уже вновь признавали независимость Зимбабве.

Почему русские – не нация ("Крымское доказательство")





Это – послесловие к http://e-v-ikhlov.livejournal.com/184739.html «Референдуму о вплывании».

Говоря о нации, разумеется, в отечественном контексте, подразумевается, что этнической (разумеется, не в смысле расовой чистоты, но признавая наличие этнокультурной основы, относительно которой все остальные сами считают себя меньшинствами, которым нужно подравниваться под большинство), я всегда подчёркиваю, что нация – это предельный круг солидарности, когда помощь депрессивным регионам и социально уязвимым группам – рассматривается как прямой морально-политический долг, а не как благотворительная милостыня лузерам прогресса.

Этнокультурная нация – это такая Большая семья.

И пролитие крови внутри Семьи без большой разницы – врагами или тираном, это – всегда враждебный выпад против Семьи, дающий ей моральное право на вендетту (в государствах-цивилизациях, вроде США или Индии, происходит полное уподобление локальной цивилизации и этнокультурной общности).

Имперская общность, напротив, трактует людские потери среди соотечественников как жертвоприношение во имя империи, а подданных – рассматривает в качестве строительного материала державы.

Поэтому обилие жертв государства, включая, очевидно избыточные военные жертвы, только добавляет персонализированному государству сакральности.

Если согласиться со мною, что «Русский мир» - это ареал трангосударственной Русской цивилизации, то границы ареала культа Сталина – это и есть нынешние объективные социокультурные пределы «Русского мира».

В то время как ареал распространения левой идеи маркируется почитанием Маркса, Ленина, Фиделя Кастро, Троцкого, Мао и Че…

С учётом того, что ленточки «гвардейских» цветов («георгиевские» - чёрно-золотые цвета – одновременно романовские и гогенцолерновские) стали по умолчанию символом Сталина-победителя, то «Русский мир» - это зона черно-оранжевых эмблем.

Сталина отрицают как губителя народа только две, казалось бы, антагонистические категории цивилизационно-русских (те, кто идентифицирует себя с народами-жертвами сталинизма - отдельно) – либералы-западники, тоже ментально имперцы, но европейского типа, и потому чётко отделяющие нацию метрополии от «заморских туземцев»; и русские «белые» националисты, видящие в большевизме и сталинизме идеологию, уничтожавшую историческую Россию.

У имперского «анационализма» есть изнанка – он, безусловно, рад любому территориальному приращению, но органически не способен причислять свежеприобретенное население к Большой Семье Нации.

Надо учитывать, что каждое присоединение очередного Младшего Брата дополнительно легитимизирует власть Брата Старшего и наоборот, сокращение государства до пределов ареала Старшего Брата подрывает его право на владение государством в принципе. Поэтому так был важен для русских договор с Белоруссией и признание Абхазии, ибо сюзерен без вассалов – уже не феодал, а вульгарный помещик.

Поэтому почти все в России рады тому, что у страны появился новый морской и винодельческий курорт, особенно русскоязычный, и заодно бесплатный город-база, а не просто, допустим, «удвоились» Брянская и Белгородская области, компенсируя демографические потери последней четверти века…

Но совершенно нет сколько-нибудь заметного порыва считать население Крыма и Севастополя кровными братьями и сёстрами, спасшимися из «вавилонского пленения», которым надо отдать последнее?

Французы горько оплакивали утрату Эльзаса-Лотарингии, но незадолго до этого получив от пьемонтской династии якобы франкофонные Савойю и Ниццу (это была её оговоренная плата за области северной Италии, отвоеванные Наполеоном III у Австрии в кровопролитной битве под Сольферино), совершенно не бились в радостном экстазе от воссоединения с этническими «собратьями».

Радовались бы и получению от руководимой родственными Бурбонами Испании Каталонии, культурно-близкой Лангедоку…

Но нет в России никакого чувства солидарности с «освобождёнными» крымчанами, а есть постоянно растущее раздражение между жителями новой провинции империи и отдыхающими, для которых они – всего-навсего «нерадивые туземцы». Нет и никакой широкой кампании за признание независимости «ДНР-ЛНР» или за воссоединение их с «матушкой-Русью».

Да, никакой кампании - нет. Недобитые силами АТО национал-романтики – и добровольцы, и откомандированные, нынче лечат свой посттравматический синдром испытанным русским способом, а менестрели, миннезингеры и скальды «Русской Весны» набились в какие-то мутные комитеты и ведут оттуда по вялый и неприцельный публицистический огонь в твиттере…

Около двух лет назад я сравнивал реакцию русских на Крым и Донбасс с гипотетической реакцией израильтян на судьбу большого города на юге Ливана, исторически заселенном евреями.

Допустим, в 16 веке турки выделили его для поселения изгоняемых из Испании сефардов, что-то вроде Фессалоник (назовём его «Сектор Тира»). И вот эти евреи оказались под угрозой после прихода в Бейруте к власти арабских радикалов или занятия юга Ливана палестинскими отрядами, изгнанными из Иордании.

В этих условиях израильская армия пробила к «Сектору Тира» сухопутный коридор, а потом его просто объявили бы частью Израиля. Впрочем, подобное было с Иерусалимом, первоначально отведённым, как и Триест, под международную зону, и так же как Триест, в итоге разделённом. В нынешней России нет и отдалённого приближения к такому варианту заботы о соплеменниках.

Следовательно, у русских России нет никакого чувства национальной солидарности с миллионами русских Крыма и Донбасса, находящихся сегодня на территориях, прочно контролируемых российской армией.

Одновременно, культ Сталина только крепнет на потоке разоблачений устроенных им многомиллионных кровопусканий.

Вывод: неевропеизированная часть русских почти не обладает национальным сознанием в современном понимании этого слова.