January 31st, 2016

Колдуны и кандидаты




«Как достать луну со звёзд, как поймать лису за хвост…»

«Я бы Бриану в рот пальцы не положил бы…»


Вот тут я давеча критиковал «ЯБЛОКО» за фактически ультимативное требование к Демкоалиции (ПАРНАС+) заявить об априорной поддержке кандидатуры депутата СПб-Закса Явлинского Г.А. на пост президента РФ.

Дескать, ни одна уважающая себя политическая сила на таких условиях создавать коалицию не будет – летом 2016 года расписываться под обстоятельства зимы 2018. Но ведь ПАРНАС, согласившись на это условие, должен будет грубо нарушить избирательное законодательство - ведь кандидатура Явлинского Г.А. ещё не выдвинута партией «ЯБЛОКО» на собственном партсъезде!

И между прочим, это ещё и изнасилование собственной партии - федеральный политкомитет (т.е. ЦК) за полтора года до партсъезда уже определился с важнейшими решениями: а) по персональной кандидатуре на пост президента; б) что это будет спойлер. а не фигура, согласованная с другими оппозиционерами!
И бедный, бедный Шлосберг: ясно уже - не вождь. Вождь ломает партийную машину, например, как Обама 8 лет назад сломал машину Демпартии, продвигавшую Хиллари Клинтон; как Меркель, бросившая вызов мощнейшему пророссийскому лобби в своей партии и в бизнес-сообществе, а не плетётся послушно ,за ней.

Ещё мне понравился такой красивый ход как требования отказа от революции. Так и вижу, как вздыхает тяжко Михал-Михалыч, отодвигает задумчиво стакан и говорит: нет, Лёша, и не проси, не смогу я завтра пойти с тобой Кремль штурмовать, я ведь Грише крест целовал, что ни-ни, никаких революсьон…

Но без ужимок и прыжков сие значит, что вдруг вот миллионный протестный митинг вокруг Кремля бушует, дальнобои последних депутатиков из Думы с левой ноги освобождают… И предлагают уважаемым либеральным оппозиционным партиям – членам объёдинённой демкоалиции направить представителей в формируемое временное ревправительство…
А те ни в какую – мы не смутьяны, революциев всяких не признаём, будем ждать легитимных заявлений легитимных властей… Но на деле означает это только одно – отмазку для антиэкстремистского департамента МВД и, заодно, раз уж так счастливо сложилось, «корректное отстраивание» от МБХ.

Но самый шедевральный шедевр – это пункт про Крым и Украину. Сказали: восстановить границу 2013 года (о, этот магический 13-ый год – вечный символ последнего мирного года), хотя могли бы уточнить границу - на 17 марта 2014 года. И остановитесь. Но добавили – а по Крыму референдум.

Юридической логике тут нет – восстановление границы-2013 – это обратный перенос её с Чонгарского перешейка на Керченский пролив. Но есть логика политическая – цивилизованному миру сказать про верность международному права (прямо в рамках Минска-2), но минюсту и своему избирателю дать понять, что не отказываемся от исторических решений 18 марта 2014 года. А уж там как «съеденный бутерброд» проголосует…

Но и главный для партии Эмилии Слабуновой (как звучит-то!) антагонист – Алексей Навальный придерживается по крымвопросу ровно той же позиции. И ровно по тем же причинам – минюст и электорат, но и оглядка на цивилизованный мир и принципиальных сторонников.

Как нам напомнил Фазиль Искандер формулу Гегеля – басня – это рабский жанр. А это вот такая рабская политическая позиция. Умение дать понять одно, но не выйти за рамки… Это Меркель хорошо – сказала, как рубанула: примем беженцев, наш моральный долг. Это Обаме хорошо – сказал, как рубанул: проведём реформу здравоохранения, обеспечим доступ к бесплатной медицине. А тут крутись-вертись… Но при этом изволь изображать величайшую принципиальность…

Лет сорок назад философ Григорий Померанц писал, как выдвигались в вожди освободительного движения африканских стран или Индостана. Стремясь сохранить империю, англичане мудро формировали местные европеизированные элиты. Для этого детям местных князьков дали возможность направить отпрысков в британские колледжи и университеты. Но тут произошёл сбой – те нанюхались либеральных идей, но и научились политической и адвокатской риторике. Поэтому, когда отпрыски вернулись, но уже лидерами «сепаратизма», они умели построить свою речь, разумеется, на местных языках, так чтобы всем было понятно, что они по кочкам несут колонизаторов, но формально никаких открытых призывов к «нарушению территориальной целостности» Бритимперии не было - ведь митинги власти вполне добросовестно мониторили. Всех агитаторов сажали, а их – нет. И местное население уверялось, что ораторы – колдуны, что они неуязвимы даже для могущественных белых. Вот так вокруг лидеров национально-освободительных движений возникал ореол харизматиков.

Так что метод ухитриться одновременно высказать два противоположных по смыслу тезиса – это верный путь к электоральному успеху среди туземцев.

Кстати, требование заранее признать притязания на власть – это в старое доброе время называлось вассальной присягой, принесением оммажа.

В ПОИСКАХ ПОСЛЕДНЕЙ ПОМОЙКИ






Русско-российская держава, периодически хотела нести миру «свою правду». Имеются в виду, конечно, не восточные, южные и юго-восточные векторы её бесконечного территориального расширения, но западное направление – там, где был достойный её противник.

Очень долго военная слабость и очевидная идеологическая вторичность – до 1917 года даже русская церковь официально называлась Греческой – эти нутряные византийские порывы сдерживали.
Во время Европейских революций «Весны народов» 1848 года (это была такая «Арабская весна» для Западной Европы) русская мысль в лице Тютчева выкатила было доктрину «Утёса» - дескать, Российская империя – это такой последний, но нерушимый бастион консервативного легитимного порядка против натиска либерализма и социализма.

Но в Европе был Меттерних. Были трактаты де Мёстра, и в поучениях из Северной Пальмиры ни Вена, ни Лондон, ни Берлин не нуждались. Более того, очень скоро европейские либералы сделали Северной Пальмире а-та-та и бо-бо (вы будете смеяться – в Крыму, только тогда Российская империя стремилась делить не Украину, а Османскую империю, объявленную ею «больным человеком Европы») и желания спасать Запад на Руси стремительно поубавилось.

Но подумавши, в Петербурге изобрели панславизм и заявили – теперь сверхцель – освобождения славян. Но ядовитый на язык Герцен бросил из Лондона убийственную реплику: «русскому царю очень просто освободить славян – он может начать с Польши».

«Войны панславизма» - за освобождения от турок сербов и болгар - в итоге завершились скандально: болгары стали союзниками враждебной Германии, а освобожденная Сербия и освобожденная Болгария немедленно стали воевать между собой за Македонию.

Россия полностью нашла себя в мессианской идеи большевизма, всемирного коммунизма. Но после того, как коммунизм рухнул – в значительной степени из-за нежелания российского населения терпеть убогости жизни ради утопии и «пролетарского интернационализма», в поисках «русской идеи» опять наступила вынужденная пауза.

Страна уже почти совсем стала нормальной, но тут реакция «третьего Путина» на протесты 2011-12 годов привела Кремль к политической шизофрении, и он стремительно стал проваливаться в прошлое.

Это и Евроазиатский союз – как квази-СССР, и попытки превратить БРИКС в антизападный союз.

Потом внезапный взрыв идеи «Русского мира» - забавной формы постнеопанславизма (если неопанславизмом считать доктрину 110-летней давности об исторической борьбе славянства и германизма, ставшей идеологическим обоснованием развязывания Россией Первой мировой войны). Национальное украинское сопротивление этот «Русский мир» довольно быстро похоронило.

Некоторое время Москва сочиняло себе антиглобализм. Но антиглобализм – движение в своей основе левое, социалистическое (собственно, последняя по счёту реинкарнация западного социализма), и олигархической России с её дикими социальными разрывами стать лидером антиглобализма не светило, говоря словами Есенина, «ни при какой погоде».

Потом Москва объявила себя последними паладинами антифашизма, хранителями идей МАЯ 1945 года. Но сочетание педалирование темы антигитлеризма и недопустимости «реабилитации нацизма» с украинским походом не сочеталось никак. И этот мыльный мессианский пузырь тоже мгновенно лопнул.

Тогда, поблукав в мире идей, решили стать не антитезой европеизма, а защитником «настоящей - консервативной и национальной» Европы – от её «смесительного упрощения» в рядах Евросоюза и от леволиберальной эмансипации геев.

Но не рассчитали, что в современной Европе этот набор идей, если не относят к фашистским, то к одному с фашизмом гомологическому ряду.

Общественное мнение цивилизованного мира от этого стремительного мельтешения как-то терялось, пытаясь понять, что именно противополагает Москва Вашингтону и Брюсселю: «братство народов» или защиту национальной идентичности; социальную справедливость или гомофобию; традицию героического антифашизма или восстановления гитлеровской практики перекройки европейских границ по этническому признаку.

Идея возглавить всемирную борьбу с международным терроризмом, поручкавшись с «Хезболлой» выглядела и так достаточно экзотично, но после доклада лондонского судьи-коронера, как-то сама сошла на нет.

И вот, в конце концов, методом проб и ошибок, Кремль нашёл свою мировую идею – двуединую. Защита прав легитимного президента Асада и защита чести немецких женщин от покушения со стороны ближневосточных беженцев.

И тут развернулись: Лавров, высоко подняв над седою головой осквернённое бельё школьницы, пошёл в психическую атаку на Меркель. Кончилось это новая пародия на дело Бейлиса скверным анедотцем. А разъярённая немецкая полиция установила не только то, что вполне расистская антииммигранская кампания поддерживалась Москвой, но что сервер германских неонацистов находиться в России. Что и стало жирной точкой на всех кремлёвских потугах эксплуатировать антифашистскую тематику.

Только ещё одно. Есть вещи, которые трогать нельзя. Когда 63 года назад в деле врачей-убийц в одну гремучую смесь соединился антисемитизм (тайный страх перед оборотничеством) и подсознательных страх архаического сознания перед врачом (страх перед колдуном), то эффект был настолько страшен, что следы от того шока не стерлись по сей день.

Когда российская пропаганда стала напирать на темы, включающая крайне болезненные для немецкого сознания точки: русские-Берлин-изнасилование, то пробудила подзабытую травму немецкого сознания – массовые, т.е просто поголовные изнасилования Красной Армией, о чем немцам напомнила книга «Одна берлинка» Марты Хиллерс, по которой 8 лет назад был снят фильм «Безымянная» . Понаехавшие в Германию из СССР/РФ такой травмы в сознании не имеют и совершенно не понимают в какие раны суют длани, поэтому легко сбегаются на заказные «лизинги».