?

Log in

No account? Create an account

Нетленка. Сентябрь 2012: Альтернативная история России: три ужасных сценария
e_v_ikhlov







"Три в одном" - вытащенное из сети написанное в сентябре 2012 года и опубликованное на "Каспаров.ру"

Я решил попробовать себя в открытом Станиславом Лемом жанре рецензирования неписанных произведений. Сперва я написал пародию на статью историка из альтернативной реальности, в которой британским премьером осенью 1938 года был не Чемберлен, но Черчилль и вместо Мюнхенского сговора последовал англо-французский удар по гитлеровской Германии. Поскольку после первых побед новой Антанты, завоеватели-освободители стремительно погрузились в кошмар тлеющей гражданской войны, а затем начался еще более ужасный распад сталинской империи, то Уинстон Черчилль стал синонимом авантюриста и кровавого маньяка.




Автор пытается защитить своего героя, доказывая, что у такой политики была альтернатива и куда ужаснее случившихся исторических катастроф.




Затем, возражая сторонникам чудотворных "реформ сверху", я написал пародию на несуществующий роман Акунина. Я старался показать, что историческое самодержавие не могло спасти даже такое чудесное сочетание как внезапно помудревший Николай II, всячески слушающийся пережившего покушение Столыпина, взявшего себе в советники Эраста Фандорина.

В 1986 году, желая беллетристически проиллюстрировать свой первый политологический самиздатовский опус "Куда упадет дерево", я стал сочинять — в духе триллеров Тополя и Незнанского, нечто под названием "Лазер параноиков". Имелось в виду, что паранойя спецслужб обоих сверхдержав, накачивая себя, подобно лазерной схеме, настолько дестабилизирует распадающийся советский режим, что прорываются скрытые тенденции.

Краткое содержание. Для игры с КГБ ЦРУ подбрасывает дезу о монархическом заговоре в верхах госбезопасности и комсомола. Проверяя дезу, чекисты выходят на кружки всяких тайных русско-националистических объединений. Обильная возня, отслеженная Лэнгли, убеждает их в том, что "что-то есть". "Крот" из вершин ЦРУ доносит о реальном интересе к такому заговору. Очень скоро в его существовании убеждаются по обе стороны Атлантики. Верхи КГБ сами додумывают идеологию монархического заговора. Потом, понимая общий тупик советской системы, они решают сыграть на опережение — генералы поднимают бескровный мятеж. Для идеологической подпитки в страну срочно приглашают Солженицына, убеждая, что только его духовный авторитет способен нейтрализовать неомарксистские группы среди революционеров. Но в это время военная разведка, узнав о прилете в Москву важнейшей секретной фигуры, которая должна сыграть ключевую роль в реставрации монархии, отправляет во Внуково спецкоманду, которая по дороге навещает Алмазный фонд. Увидев спускающегося по трапу высокого седобородого джентльмена, полковники кидаются к нему гурьбой и протягивают шапку Мономаха: "С прибытием на родную землю, Ваше величество!".






14 лет назад [сейчас уже 18] я задумал триллер "Кровавый меморандум", построенный на цепочке убийств журналистов и политологов, пытающихся найти совершенно пустой и напыщенный текст. Интрига не завязывалась. Сейчас я почти допридумывал сюжет до конца. Только все в наши дни.





Группа миллиардеров, напуганная идеями новых людей в окружении Путина, требующих их "пощипать" во имя полной загрузки всяческих "Уралвагонзаводов", решилась на дворцовый переворот. Расследуя убийство одного из сотрудников ФСО, следователь-важняк находит сценарий путча. Во время очередного протестного марша спецназ начинает расстрел толпы (идея из кивиновской "Ночи накануне"). Команду командиру отдает "голос Путина" — обработанная нарезка слов и фраз. Узнав о бойне, "восстает" десантная часть. Власть передается лидеру либералов. Следователь (честный!!!) сливает информацию прогрессивному, но умному блогеру. Тот приглашает главлиберала и говорит, что у того "буриданова дилемма" — выступить за согласие перенести демонстрацию в защиту политзаключенных в Лужники и тем самым расколоть оппозицию и покончить политическим самоубийством или через неделю произносить — в качестве вождя свободного народа — прочувственные речи над тридцатью гробами. В момент невеселых размышлений либерала экстренно зовут по "Скайпу" в посольство США. Там ведут в защищенную комнату и сообщают, что у них есть данные о подлом заговоре. Демонстрация, расстрел, а потом сообщение о том, что провокацию устроили олигархи и либералы. Введение ЧП и массовые аресты. Либерал клянется, что не пожалеет репутации, но сорвет демонстрацию около Кремля. После чего посол заверяет Госдеп, что можно успокоить Кремль — проблема митинга улажена. В ответ Кремль заверяет, что снимает возражение против операции "Уинстон". Президент просит соединить его с Пентагоном, а через 10 минут — с Натаниягу. Конечно, с русской оппозицией мы поступили некрасиво, но может быть, их утешит то, что через час никакой угрозы со стороны Ирана Израилю уже не будет. Название "Кровавый меморандум" подойдет и здесь.






Третий сюжет я придумал в марте  [2012 года], в дни ареста "трех дев-освободительниц". Сбывается мечта почти всех фантастов-альтернативщиков, грезящих о победоносном антизападном союзе Сталина и Гитлера.





Гитлер ведет себя, как примерный ученик Гинденбурга и Людендорфа, штамповавших в 1917–1918 годах прогерманские правительства. Уже взяв Смоленск, он формирует из пленных генералов и философов-эмигрантов "национальное русское правительство". Из окруженных в киевском котле красноармейцев создается Русская освободительная армия. После падения Москвы и Ленинграда национал-социалистическая Россия становится "младшим" союзником Рейха. Подобно тому, как в середине XIII века русские витязи как верные вассалы Орды участвовали в завоевании острова Ява, части РОА участвуют в боях с англичанами в Афганистане и Иране. Затем десятилетия хрупкого мира между двумя ракетно-ядерными гигантами — Трансатлантикой и Евразией. Разумеется, в Евразии холокост доводится практически до конца. Также разумеется, что православная церковь полностью поддерживает Третий рейх, его фюрера и его политику (как это было в реальности и в оккупированной Европе, и в оккупированных частях СССР). Но в среде русских военных и административных элит зреет антигерманский "декабристский" заговор. Его сторонники вызнают об иудаизме у чудом уцелевших евреев и принимают его — ровно по тем же причинам, почему его принимали ненавидящие иезуитов парагвайские индейцы и ненавидящие "самодержавие-православие-народность" русские геры. Поскольку скрыть при медосмотрах обрезание было невозможно, его заменяло прикосновение у детей к крайней плоти кремневого ножа, у взрослых — боевого кинжала. Нечто вроде митраистских таинств римских воинов. В 1968 году последовало общерусское восстание. Прогерманский режим был свергнут, и началась войны с дряхлым рейхом. Иудаизм стал государственной религией Свободной России. В последних кадрах радиоактивные руины Берлина окружает танковая армия маршала Мордехая Жукова.

"Как неисчислимо небесное воинство и неизмерим песок морской, так размножу племя Давида, раба Моего…" (Иер. 33:22).


ТРАВМЫ ОБИЖЕННОГО ПОДСОЗНАНИЯ
e_v_ikhlov







Знакомство с «патриотической» публицистикой, даже оформленной в форме литературно-критических обзоров отечественной фантастики, показывает явное существование нескольких сильнейших травм на уровне подсознания.

Прежде всего, это – распад империи (словосочетание «социалистическое отечество» или «система социализма» из оборота почти полностью исчезли – после запоздалого, но чёткого осознания насколько же был чужд советский социализм для всех нерусских народов).

Ностальгирующие по второй мировой державе совершенно выводят за скобки то, что кроме военной мощи и патерналистской социально-экономической системе, влияние СССР было ещё и в идеологии-2, альтернативой западной. Но относительно интеллектуально честные перед самими собой адепты коммуно-имперской идеи должны признать, что эта идеология-2 могла опираться только на жесточайшую цензуру и насильственное навязывание набора примитивных и вульгарных доктрин.

Поэтому идеология по умолчанию исключается, и остаётся только империя - как воплощение военной силы и альтернатива европейским ценностям. Крах империи воспринимается как личная несостоятельность – дескать, плохое управление разложившейся КПСС привело к утрате мощи. Факт идеологического поражения рассматривается только как производное от неудачи в силовом противостоянии, поскольку идея свободного выбора человеком мировоззрения вообще чужда и непонятна.

Другой психотравмой является силовое принуждение Сербии Западом дать независимость Краю Косово. Это не только доказательство утраты Россией статуса мировой державы, имеющей возможность блокировать неугодное развитие мировой политики. Это ещё и проекция судьбы Сербии на себя.

Имперское сознание русского человека, как и положено, сдерживает формирование сознания национально-этнического. Поэтому «правильный», геополитически выгодный этнический национализм сравнительно небольшого народа начинает восприниматься как заместитель собственного, как модель и образец. Именно так происходило в России дважды, причём именно в период общего кризиса империи, когда русские имперцы настолько буквально отождествляли себя с сербами, что в 1908-14 и 1992-1999 годах были готовы ради сербского национализма на мировую войну. В советское же время перипетии событий в Югославии – и в королевской, и в титовской - совершенно никого не интересовали. Запад, разгромив Милошевича, поддержав сербскую осеннюю революцию 2000 года и посадив Милошевича и Младича на скамью подсудимых разгромил эту утопическую проекцию русского национализма, «осквернил» её. Поэтому утрата Сербией Косово с его миллионным мусульманским албанским населением – это кровоточащая рана. Зато разрыв с Сербией её ближайшего союзника, братского православного народа Черногории, вступающей в НАТО, разрыв, окончательно похоронивший утопию югославянства, почему-то прошёл совершенно незамеченным, без истерик и заклинаний.
На глубочайшей психотравме, связанной с европейским выбором Украины, подробно останавливаться не стоит, потому что здесь причины просто на поверхности – для патерналистского русского сознания «уход из семьи младшей сестры» означает, что семьи больше нет, точнее, уже нет «Матери-Империи», которая держала сестёр вместе. Кроме того, уход Украины очевидно лишает Россию статуса Европейской Империи, возвращая на 400 лет назад – к бытию евразийского царства. Интересно, что параллельное расставание с куда более русифицированной Беларусью проходит совершенно незаметно, сопровождаемое лишь причитаниями о выброшенных на «батьку» миллиардах.

Но необычайной силы переживания сопровождают воспоминания о свержении Саддама Хусейна и Муамара Каддафи. Для русского имперского сознания оба этих тирана идеально напоминали ностальгию по Сталину (см. приложение).

Их гибель – это ритуальное убийство Западом Сталина как Идеи, ставшего одним современных воплощений русского монархизма. Поскольку Путин выступает как инкарнация Сталина, Сталиным-малым, то повешение в декабре 2003 года и линчевание в октябре 2011 года стали невыносимым кощунством – магической инвольтацией против русской имперской и русской деспотической идей одновременно.

Приложение

«Евгений Ихлов, Игорь Г. Яковенко
________________________________________
Сталинские сироты, или Тень Каракорума

Существует устойчивое представление, что нынешние хозяева России очень прагматичные деятели и чистоган для них важнее всего. Но есть исключения - это случаи с опереточными, но от этого не менее кровавыми восточными тиранами. Когда Америка решилась окончательно разобраться с Хусейном или когда Америка, Англия и Франция решились окончательно разобраться с Каддафи, не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: и иракский, и ливийский тираны обречены. Даже если бы они затянули агонию – эмбарго и иные санкции лишили бы российские компании любых шансов на прибыль в результате неизбежного в итоге военных действий прихода к власти в Багдаде и Триполи новой администрации, совершено не склонной поощрять союзников свергнутых деспотов.

Но что-то подвигает отечественную дипломатию, ставя под удары при-были «Газпрома», «Роснефти», «Россвооружения» и других колоссов, до последнего пытаться спасти кровавых тиранов… Откуда этот идеализм, это высокоидейное бессребреничество?

Допустим, современная Россия, подобно империи «позднего» Александра I и Николая I, настолько привержена принципам легитимизма, что отвергает любое революционное выступление. Но очень трудно поверить в такое бескорыстное служение принципу наших власть имущих.

Единственная правдоподобная версия – российские правители до сих пор подсознательно преклоняются перед глобальной тиранией сталин-ского типа. В отличие от Ахмадинежада, пошлого, как ефрейтор, по блату сделанный рейхсканцлером, Саддам и Каддафи - в их пышных мундирах, с их феерической риторикой и людоедской жестокостью - более всего напоминают Сталина. Так кремлевский горец напомнил России ордынских властителей.

Русские князья, годы тратившие на поездку в Каракорум, столицу Мон-гольской империи, чтобы там выпросить себе ярлык на княжение и заодно настучать на своих «неблагонадежных» братьев, на века сохранили в культурных «генах» периодически сменяющихся правящих сословий Руси вгоняющий в дрожь почтительный страх перед ставкой Властелина мира. Так на всю отечественную деспотическую власть пала тень Каракорума.

Пока были свои цари, бравшие Берлин и Париж, и генсеки, бравшие Берлин, это латентное влечение к Покорителям Вселенной находило свой объект на родной почве. Но сейчас и правители России, и их верноподданные, затаившие рабство в душе, экзистенциально осиротели. И только подобострастное взирание на малых Сталиных сегодняшнего дня – Саддама Хусейна, Слободана Милошевича и Муамара Каддафи - вносило в их души целительный трепет. Поэтому они готовы рискнуть не только казенными, но и личными миллиардами для того, что продлить политическую агонию своих тайных кумиров. Ибо есть вещи, которые деньгами не измерить.

30 августа 2011 года»