November 26th, 2015

Как правильная стратегия работает и при поражениях




В процессе подготовке к 1-м Слушаниям (http://e-v-ikhlov.livejournal.com/2015/10/17/) Общественного суда над сталинизмом, посвященным довоенным сталинским агрессиям, и приуроченным к 76-ой годовщине нападения на Финляндию, я погрузился в чтение нового сборника статей отечественных историков. Много «государственников». Не забывая плюнуть фразами вроде «блестящий лондонский публицист» или уже в лоб «скандально известный Резун-Суворов», чётко выводят: согласно опубликованным извлечениям из секретных планов директивой от 11 марта 1941 года датой общего наступления на рейх было назначена «12.06». И дальше полный расклад: никаких планов обороны у Красной Армии не было и не обсуждались; противник в планах называется «сосредотачивающимся перед наступлением» (ау, кто-там ещё говорит, что о нападении Гитлера не знали — да на его подготовку и рассчитывали, стремясь подловить при перестраивании из оборонительной в наступательную конфигурацию); главным удар по итогам штабных игр января 1941 года (это когда у Павлова не задалось наступление на Кёнигберг и Жуков, игравший за Гудериана, его «отбросил» к Минску) планировали к югу от Припяти, потому, что ждали главного сосредоточения противника к северу от её бассейна (ау, кто-то ещё говорит, что не знали, где будет нанесён главный удар — да его расписали в плане развертывания Красной Армии от 18 сентября 1940 года — за два месяца до того, как разработчик «Барбароссы» фон Паулюс стал эти удары намечать карандашиком на штабных картах); превосходство наступающих было двойным, для концентрации сил плотность сил прикрытия развертывания уменьшили в два раза по сравнению с уставными нормативами (помните эти драматические рассказы о том, как вермахт шутя прорывал оборону в приграничных районах - «ведь мы были не готовы к войне»)... И всё такое прочее. Через 10 дней по плану — на Висле, ещё через три неделе — на Одере и у Карпат и Балтийского побережья...

Это я к тому, что знаменитые строчки надо чуть-чуть отредактировать. Приблизительно так: «22 июня 1941 года гитлеровская Германия без объявления войны, коварно нарушив пакт о ненападении, напала на Советский Союз, готовящийся ровно к тому же самому».

Но между прочим, а какой у канцлера Адольфа Алойзовича был выход? Из Европы он убежать не мог, граница открыта — и нет даже полосы полевых укреплений, а в тылу «любящие» поляки, да голландцы, бельгийцы и французы, да сербские, греческие и норвежские партизаны... И нависла над ним 3-миллионная армия, которая через две недели превратится в 6-миллионную... А ведь канцлеру, хоть он и бесноватый фюрер, надо отвечать за безопасность родного фатерланда, да и Европу он забожился защищать от большевиков и плутократов...

Интересно другое. После Финской войны 1939-40 годов и Гитлер, да и Чёрчилль с Рузвельтом вполне считали Красную Армию «колоссом на глиняных ногах» (это образ пророка Даниила насчёт устойчивости Вавилонской супердержавы). Течение первых четырёх месяцев войны сей прогноз полностью оправдали. И разработанный к январю 1941года план генералов Паулюса и Маркса был гениален — именно на эти месяцы. Но Гитлер не был Людендорфом, хотя и восхищался им всю жизнь. В отличие от кайзеровских стратегов, он не смог дополнить ослепительный военный успех политическим, создав, например, антибольшевистские национальные правительства, союзные рейху. А вот у кайзера были и Польский легион Пилсудского, и гетман Скоропадский. Да, кстати, Ленин тоже был «деловой партнёр» Второго рейха...

А вот Сталин и Жуков не знали, что их армия — «на глиняных ногах» и планировали глубокие наступательные операции.

Ещё интереснее с союзниками. Чёрчилль и Рузвельт «обкричались», предупреждая Сталина о неминуемом майско-июньском гитлеровском нападении, не ведая, что на подготовке вермахта к наступательной войне была основана вся стратегия Красной Армии в будущей войне — сразить врага в момент «сосредоточения». Дальше происходит то, что является либо запредельной стратегической гениальностью Чёрчилля, либо подарком судьбы (немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков» (1 Кор.1:25) — британская разведка в конце апреля 1941 года помогает просоюзническому перевороту в Белграде и отправляет в Грецию британские танки, успешно наступавшие в Ливии. Взбешённый Гитлер обрушивается на Югославия и буквально стирает королевскую армию в порошёк, мстительно разнося Белград бомбардировками. Затем вермахт влетает в Элладу, двумя десантами ювелирно обходит греко-английские позиции у Фермопил и второй раз после Дюнкерка выкидывает британцев с континента... Через месяц немецкие десантники захватывают Крит. Англия теряет возможность, добив итальянцев, занять Ливию и избавить себя от кошмаров роммелевских наступлений 1942 года. Но танки вермахта отвлечены на юг Балкан, а среди немецких парашютистов такие потери, что Гитлер с тех пор запрещает любые масштабные десантные операции, несмотря на то, что именно феноменальный успех парашютистов при мгновенном захвате ими голландских подземных крепостей в мае 1940 и сделал возможным блицкриг.

Если бы Сталин поступил согласно своим первоначальным планам, то он застал бы лучшие части вермахта в эшелонах, в процессе возвращения с Балкан, подобно тому, как танки Гудериана в июле 1941 года обрушивались части Второго эшелона, размеренно выдвигающиеся к границе в предвкушении скорого «освободительного антифашистского похода».

Но Сталин опоздал, а чудо тогдашнего военного манёвра - марш-бросок вермахта по острову Эвбея в тыл защитникам Греции, поломал британские планы создать, как в Первую мировую, долговременный греческий фронт. Очевидно, что возникни какой-нибудь коринфский или афинский фронт, «Барбаросса» был был отложен в долгий ящик, а вермахт начал бы вновь менять дислокацию — на оборонительную. И тут и наступил бы идеальный момент для Сталинского удара, рассекающего вражеские позиции...

Но и стремительный весенний проигрыш англичан в Греции сыграл свою роль в поражении Германии. Наступление на СССР было отложено на пару недель. Именно этих недель хватило Второму эшелону Красной Армии, чтобы навязать вермахту, уже проскочившему Смоленск, месячные изматывающие бои на центральном направлении, заставившие Гитлера (как и предполагал за него Сталин) отвернуть главные силы на Украину, в итоге этих недель оказалось достаточно, чтобы, взяв три фронта в Вяземский котёл, вермахт всё-таки не успел по жуткой осенней грязи домчаться до столицы...

Зато соблазн успешного похода до Александрии и Каира сковал Роммеля и его отборных бойцов в Африке. И ведь именно Роммель, а не штабной гений фон Паулюс, мог вести танкистов на Сталинград.

Чёрчилль понимал одно: главное растащить силы противника по разным направлениям, увлечь его туда, где ты сильнее, а военная фортуна, так она всегда изменчива. Даже очень скептически относясь к возможностям сталинской армии, Великий Уинстон старательно делал всё для успеха сталинского «упреждающего удара» (уверен, именно под таким названием он вошёл бы в советские учебники), хотя, скорее всего, не знал о нём даже приблизительно. Но его рискованная и очень дорого стоявшая стратегия неминуемо вела к победе над фашизмом.

Всё вышесказанное является предисловием к фразе: вот приблизительно поэтому Путин проиграл свою Мировую войну с Западом.