October 17th, 2015

Сталинские агрессии: к общественному суду над сталинизмом (1 часть)

 

В эти дни исполняется 76 лет пика сталинско-гитлеровского военно-политического союза: Польша уже была поделена и переделена, балтийские государства уже согласились с полуоккупацией, а поражения в первой советско-финской войне ещё не внушили Гитлеру иллюзий о полном военном ничтожестве партнёра.

Поэтому я предлагаю к намеченному «Конгрессом интеллигенции против войны, самоизоляции России и реставрации тоталитаризма» общественному суду над сталинизмом https://nowarcongress.com/themes/Stalins_Trial/ свои обоснования нескольких эпизодов, когда, по моему мнению, Сталиным и его ближайшим окружением были совершены такие тяжкие нарушения международного и тогдашнего советского права (в форме превышения должностных полномочий, повлёкших особо тяжкие последствия и в форме «вредительства»), как организация и осуществление неспровоцированных агрессий и порабощения суверенных народов.

Говорить о нарушениях международного права имеет смысл только в контексте существующих на момент нарушения юридических норм. Исключения делаются лишь для случаев, когда эти нарушения носят столь вопиющий характер, настолько затрагивают исторически сложившиеся гуманитарные нормы, что можно говорить что они идут против основополагающих принципов естественного права. По крайней мере, тех принципов, которыми последние четверть тысячелетия руководствовались страны европейской цивилизации. Именно так эта ситуация трактовалась при создании Международного трибунала над главными военными преступниками.

Опыт Первой Мировой войны вынудил цивилизованное человечество объявить войну вне закона. Это было огромным сдвигом по сравнению с ранее существовавшими стандартами, когда война рассматривалась как неотъемлемый атрибут существования суверенных государств, и обычай требовал только рыцарского отношения к противнику и гуманности — к мирному населению, оказавшемуся в зоне военных действий.

Необходимо также понимать, что в условиях стран, где центральная власть была слаба или отсутствовало вовсе, ставить вопрос о нарушении суверенитета было бы непростительным гипертрофированием юридических норм.

Именно поэтому, говоря об интервенциях, организатором которых был Советский Союз в период, когда главой монопольной правящей партии ВКП(б) был И.В.Джугашвили (Сталин), в их число мною не были включены экспедиции отрядов комкора Примакова в Афганистан и создание с опорой на спецчасти ОГПУ марионеточной власти в фактически автономной области Синьцзян в охваченном гражданской войной Китае. Не учтён и случай с Румынией, которая смирилась с советской оккупацией Бессарабии в июне 1940 года, точно также как Литва – с германской оккупацией Мемеля. В 20-30 годы XX  века такого рода действия не рассматривались как нарушения международного права. 

Под определения агрессии политика сталинского СССР подпадала в четырёх явных случаях.

1. Согласованное с Великогерманией (официальное название III Рейха после присоединения Австрии) нападение на Польшу 17 сентября 1939 года, военные действия с польскими частями, сопротивляющимся гитлеровскому вторжению и аннексия территорий, уготованных СССР в соответствии с соглашениями в рамках Пакта о ненападении 24 августа 1939 года и Договора о дружбе и государственной границе от 28 сентября 1939 года, заключённых между СССР и Великогерманией.

2.  Нападение на Финляндию 30 ноября 1939 года, с целью взятия под контроль страны, отведенной вышеназванными соглашениями в сферу интересов СССР.

3. Оккупация Балтийских стран и их аннексия в июне 1940 года,  с целью взятия под контроль государств, отведенных вышеназванными соглашениями в сферу интересов СССР 

4. Нападение на Финляндию  27 июня 1941 года, совершенное видимо в рамках ранее подготовленного плана по захвату территорий к западу от новой советской границы.

СССР был членом Лиги Наций (исключён за агрессию против Финляндии). Вот что говорится в Статуте (Уставе) Лиги о войне:

Статья 10.

Члены Лиги обязуются уважать и сохранять против всякого внешнего вторжения территориальную целость и существующую политическую независимость [10] всех Членов Лиги, В случае нападения, угрозы или опасности нападения, Совет указывает меры к обеспечению выполнения этого обязательства.

Статья 11.

Определенно объявляется, что всякая война или угроза войны, затрагивает ли она прямо, или нет, кого-либо из Членов Лиги, интересует Лигу в целом и что последняя должна принять меры, способные действительным образом оградить мир Наций. В подобном случае Генеральный Секретарь немедленно созывает Совет по требованию всякого Члена Лиги.

Кроме того, объявляется, что всякий Член Лиги имеет право, дружественным образом, обратить внимание Собрания или Совета на всякое обстоятельство, способное затронуть международные отношения и, следовательно, грозящее поколебать мир или доброе согласие между нациями, от которого мир зависит.

Статья 12.

Все Члены Лиги соглашаются, что если между ними возникнет спор, могущий, повлечь за собой разрыв, то они подвергнут его либо третейскому разбирательству, либо рассмотрению Совета. Они соглашаются еще, что они ни в каком случае не должны прибегать к войне до истечения трехмесячного срока после решения третейских судей или доклада Совета.

Во всех случаях, предусмотренных этой статьей, решение третейских судей должно быть вынесено в течение разумного срока, а доклад Совета должен быть составлен в течение шести месяцев, считая со дня представления спора на его рассмотрение.

Осенью 1928 года СССР присоединился к Пакту Бриана-Келлога (Договор об отказе от войны).

Статья I

Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют от имени своих народов по принадлежности, что они осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия национальной политики.

Статья II

Высокие Договаривающиеся Стороны признают, что урегулирование или разрешение всех могущих возникнуть между ними споров или конфликтов, какого бы характера или какого бы происхождения они ни были, должно всегда изыскиваться только в мирных средствах.

В июле 1933 года СССР была подписана Лондонская конвенция об определении агрессии. Причём, официально СССР сетовал, что конвенция не стала документом Лиги наций. Вот как определялись признаки агрессии: 

Статья II

В соответствии с этим будет признано нападающим в международном конфликте, без ущерба для соглашений, действующих между сторонами, участвующими в конфликте, Государство, которое первое совершит одно из следующих действий:

1. Объявление войны другому Государству;

2. Вторжение своих вооруженных сил, хотя бы без объявления войны, на территорию другого Государства;

3. Нападение своими сухопутными, морскими или воздушными силами, хотя бы без объявления войны, на территорию, на суда или на воздушные суда другого Государства;

4. Морскую блокаду берегов или портов другого Государства;

5. Поддержку, оказанную вооруженным бандам, которые, будучи образованными на его территории, вторгнутся на территорию другого Государства, или отказ, несмотря на требование Государства, подвергшегося вторжению, принять, на своей собственной территории, все зависящие от него меры для лишения названных банд всякой помощи или покровительства.

Эта Конвенция дополнила Устав Лиги наций и Пакт Бриана-Келлога о запрещении войны, также подписанные СССР. Таким образом, СССР взял на себя международно-правовые обязательства считать преступлением агрессивную войну.

Сталин, хотя до мая 1941 года он не занимал ни одного государственного поста, с ноября 1929 года, когда из партийного руководства были удалены его последние политические и идеологические оппоненты, обладал в СССР абсолютной политической властью и все государственные решения инициировались им.

Поэтому все решения Сталина, нарушающие советское и международное право, и вынуждавшие их выполнять должностных лиц, замещающих высшие государственные должности, согласно существующим тогда советским уголовным нормам, можно рассматривать как преступное превышение должностных полномочий, повлекшее особо тяжкие последствия. Это касается организации первых трёх отмеченных случаях агрессии. Решение о нападении на Финляндию с воздуха и на суше, осуществленное в июне 1941 года, принималось Сталиным уже в качестве официального должностного лица — главы правительства и председателя высшего чрезвычайного органа государственной власти — Государственного Совета Обороны.

Для любого советского руководителя и должностного лица следование принципиальным, сущностным Декретам В.И.Ульянова(Ленина) было обязательным, ибо они составляли неписанную конституции РСФСР/СССР. Декрет №1 «О мире», принятый 8.11.1917 года Правительством Ленина и утвержденным высшим органом нового государства Всероссийским съездом Советов рабочих,  солдатских и крестьянских депутатов прямо запрещал тайную дипломатию с империалистическим государства, особенно  нарушающими принцип самоопределения народов.

Под аннексией  или  захватом  чужих   земель   Правительство понимает   сообразно   правовому  сознанию  демократии  вообще  и трудящихся классов в особенности всякое присоединение к  большому или  сильному  государству малой или слабой народности без точно, ясно  и  добровольно  выраженного   согласия   и   желания   этой народности,   независимо   от   того,  когда  это  насильственное присоединение совершено,  независимо  также  от  того,  насколько развитой  или  отсталой является насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая в границах данного государства  нация. Независимо,  наконец, от того, в Европе или в далеких заокеанских странах эта нация живет.

Если какая бы то  ни  было  нация  удерживается  в границах данного государства насилием, если ей,  вопреки выраженному с ее стороны желанию – все равно,  выражено ли это желание в печати, в народных   собраниях,   в   решениях  партий  или  возмущениях и восстаниях против национального гнета – не предоставляется права свободным  голосованием,  при полном выводе войска присоединяющей или вообще более сильной нации,  решить без малейшего принуждения   вопрос  о  формах  государственного существования этой нации,  то присоединение ее является аннексией, т.е. захватом и насилием.

Тайную дипломатию  Правительство отменяет,  со своей стороны выражая твердое намерение вести все переговоры совершенно открыто перед всем народом...

Кампания против Польши в сентябре 1939 , две кампании против Финляндии и оккупация Балтийских государств, осуществленные в рамках договоренностей с Великогерманией о разделе Восточной Европы, полностью подпадают под этот запрет.

Конституция СССР 1924 года обуславливала (раздел 1 «Декларация о создании СССР») вхождение в состав СССР только существующих и возникающих советских социалистических республик. Таким образом, права на политику принудительного включения в СССР территорий, занятых его войсками, она государству не предоставляла.

Таким образом, Сталин и его ближайшее окружение, отвечающие за выработку государственной политики, определённо знали, что направляя войска на территорию соседних государств и инициируя там установление марионеточных режимов или имитируя их появление, как в случае с Финляндией, они нарушают основные принципы международной политики, существующие как в советском праве, так и в подписанных ими межгосударственных актах. Следовательно, их решения осуществлять политику агрессий и аннексий являются осознанными нарушениями права.

Агрессия против Польши

Вторжение частей Красной Армии в Польшу производилось на основании предварительного согласования с высшим руководством Великогермании. Сталин и его подручные знали, что оно произойдёт в ближайшие дни, но не предупредили ни Польшу, ни своих формальных союзников Великобританию и Францию, переговоры с которыми о мерах коллективной безопасности были в начале августа приостановлены, но не прекращены. Отказ предупредить Францию об угрозе войны (было известно, что нападение на Польшу может привести к вступлению Францию в войну) является нарушением статьи 1 Договора о взаимопомощи СССР и Франции, заключенного в мае 1935 года. Сокрытие сведений об угрозе войны для Франции делает Сталина и СССР соучастником гитлеровской агрессии.

Согласно Договору о ненападении между СССР и Польшей 1932 года стороны обязались:

воздерживаться от всяких агрессивных действий друг против друга (ст. 1). В случае нападения третьего государства на одну из договаривающихся сторон другая сторона обязывалась не оказывать ни прямой, ни косвенной помощи агрессору. Договор мог быть денонсирован без предупреждения, если одна из договаривающихся сторон предпримет нападение на третье государство (ст. 2). Стороны обязались не принимать участия в соглашениях, враждебных одной из них (ст. 3). Оговаривалось, что заключаемый договор не противоречит другим обязательствам, взятым на себя обеими сторонами до вступления его в силу (ст. 4). Было условлено, что все спорные вопросы должны передаваться на согласительную процедуру, согласно условиям согласительной конвенции, составляющей часть С.-п. д. (ст. 5).

Нарушение этого договора Сталиным подписанием Пакта Молотова-Риббентропа (включая приложения) делает Сталина и СССР соучастником гитлеровской агрессии.

После начало вторжения в Польшу частей вермахта, гитлеровское руководство требовало от Сталина выполнения его обязательств по части борьбы с Польшей. 17 сентября 1939 года, в день перехода Красной Армией границы Польши Варшава не была взята, правительство находилось на территории Польши (оно покинуло её только после начала встречного советского вторжения и было временно интернировано румынскими властями), а на значительной оккупированной части территории Польши сопротивление агрессии продолжалось.

Советское вторжение в Польшу происходило с боями, жертвами которых стали тысячи польских бойцов и красноармейцев.

На ложность доводов о том, что советское вторжение происходило ради защиты населения Восточной Польши (именовавшейся в СССР Западной Белоруссией и Западной Украиной) указывают три юридически значимых обстоятельства:

- Красная Армия продвигалась до заранее согласованной с руководством Великогермании в августе линии («границы государственных интересов»); позднее имело место взаимная корректировка занятой территории (так РККА эвакуировала часть занятых до 28 сентября 1939 года территорий с польским, украинским еврейским населением)

- Происходила постоянная координация действий при ликвидации польской государственности: Мы определённо рассчитываем окончательно разгромить польскую армию в течение нескольких недель. Затем мы будем удерживать под военным контролем ту территорию, которая была определена в Москве как сфера германских интересов. Естественно, однако, что мы будем вынуждены по причинам военного характера продолжать боевые действия против тех польских вооружённых сил, которые будут находиться в тот момент на польской территории, принадлежащей к сфере русских интересов. Пожалуйста, немедленно обсудите это с Молотовым и выясните, не считает ли Советский Союз желательным, чтобы русские вооружённые силы выступили в соответствующий момент против польских вооружённых сил в районе сферы русских интересов и со своей стороны оккупировали эту территорию. По нашему мнению, это было бы не только облегчением для нас, но также соответствовало бы духу московских соглашений и советским интересам… (3 сентября 1939 г. Телеграмма Риббентропа Молотову);

- Декларацией Сикорски-Майского (июль 1941 года), где прямо указывалось, что Правительство СССР признает советско-германские договоры 1939 года касательно территориальных перемен в Польше утратившими силу. Польское правительство заявляет, что Польша не связана никаким соглашением с какой-либо третьей стороной, направленным против Советского Союза. Это означало, что СССР обязался вернуть восстановившей свой национальный суверенитет Польше все территории, отменив решения о «расширении» УССР и БССР. Де-факто Декларация Сикорски-Мирского прекратила состояние войны между СССР и Польшей, констатированное Анжерской декларацией от 18 декабря 1939 года.

Перечисленные факты указывают, что Сталин и сталинское руководство были участниками сговора с Гитлером и гитлеровским руководством, имеющего целью ликвидировать и расчленить польское государство. При этом СССР нарушил все свои международные обязательства о недопущении агрессивной войны и предотвращения её угрозы, как на международном, так и на межгосударственном уровне (перед Польшей и Францией).        


Первая агрессия против Финляндии

Осенью 1939 года советское государство попыталось сделать то, что ему не удалось в конце 1917 года — подчинить Финляндию. Как известно, в 1917-1918 годах части Финской Красной гвардии, сформированные в Петрограде соратниками Ленина, пытались взять под контроль  только что ставшую независимой Финляндию. Признание этой независимости в конец декабря 1917 года со стороны РСФСР было фикцией, поскольку государственную независимость («буржуазную») 6 декабря 1917 года уже объявил финский парламент, но  ожидалась быстрая победа над этим правительством большевиков и превращение Суоми в ещё одну советскую республику. Большевики учитывали, что финский национализм был необычайно силён, что показало провозглашение государственного суверенитета финским парламентом в июне 1917 года. Первые расчёты Ленина оправдались — к марту 1918 года южная часть Финляндии, включая столицу, была советизирована и объявлена «рабочей социалистической республикой». Но потом большевики проиграли гражданскую войну, а согласно Брест-Литовскому миру Финляндия была занята кайзеровскими частями.

Соглашениями с Гитлером Сталину была гарантирована передача Балтийских государств и Финляндии в зону влияния СССР. Советскому руководству предоставлялось право взять обещанную добычу самостоятельно, как это было с Восточной Польшей. В качестве компенсации в Великогерманию обеспечивался выезд немцев из региона.

В октябре 1939 года от Балтийских государств и Финляндии СССР потребовал заключения пактов о взаимопомощи, включающего право на размещение советских баз. Балтийские государства на условия Москвы согласились, Финляндия их отвергла. Тогда Москва потребовала от Финляндии согласиться на обмен территории, который предусматривал рассечение Карельского перешейка новой границей по диагонали, что делало бессмысленным сооруженную с огромными трудностями полосу укреплений («Линия Маннергейма»). После нового отказа, сделавшего невозможным поход РККА Финляндии   в виде лёгкой прогулки, сталинское руководство приняло решение не просто о военной операции с целью отодвинуть границу для достижения стратегической глубины, но и полную оккупацию, и советизацию страны. Доказательством этого является объявление о создании на второй день военных действий — 1 декабря 1939 года в занятом без боя частями РККА приграничном финляндском городке Териоки фейкового правительства «Финляндской Демократической республики». Это правительство было признано СССР и его внешнеполитическими марионетками — Монголией и Тувой. Руководители ФДР были граждане СССР и члены ВКП(б). ФДР обещало в заключённом уже 2 декабря «договоре с СССР» удовлетворение всех первоначальных сталинских требований к Хельсинки и обещало ратификацию договора в столице Финляндии.

Доказательством существования сталинских планов военным путём реализовать получения в свою «зону интересов» обещанную Гитлером Финляндию является доклад командующего войсками ЛВО № 4587 от 29 октября 1939 г. Мерецкого, адресованный наркому обороны Ворошилову начинался так: «Представляю план операции по разгрому сухопутных и морских сил финской армии…» Пункт 5: «План операции намечается следующий. По получении приказа о наступлении наши войска одновременно вторгаются на территорию Финляндии на всех направлениях, с целью растащить группировку сил противника и во взаимодействии с авиацией нанести решительное поражение финской армии.

Поскольку территории, занятые РККА в ходе боев и отведенные ФДР (разница между осенними 1939 года территориальными запросами СССР и общей занятой территорией), позднее вошли в состав СССР, то с международно-правовой точки зрения, СССР скрытно аннексировал территорию признанного им и его союзниками государства.

К исчерпывающим правовым доводам, содержащимся в резолюции Генеральной Ассамблеи Лиги Наций о действиях СССР как агрессора от 14 декабря 1939 трудно, что-то добавить.

Резолюция Генеральной Ассамблеи Лиги Наций

Генеральная Ассамблея:

I. Констатируя, что Советский Союз своим нападением на Финляндию нарушил как заключенные с Финляндией политические двусторонние соглашения, так и статью 12 Устава Лиги Наций и Парижский коллективный договор;
и что Советский Союз только непосредственно перед этим нападением без законного права денонсировал заключенный с Финляндией в 1932 году
пакт о ненападении, срок действия которого истекал лишь в конце 1945 года:
торжественно осуждает действия Советского Союза против Финляндского государства;
обращается ко всем членам Лиги с призывом, чтобы они в соответствии со своими возможностями оказывали бы Финляндии материальную и бескорыстную помощь и воздержались бы от любой деятельности, которая могла бы ослабить способность Финляндии сопротивляться;
предоставляет Генеральному секретарю право использовать свои технические отделы для организации вышеупомянутой помощи Финляндии;
предоставляет Генеральному секретарю также право выяснить, на основе принятой 4 октября 1937 года Генеральной Ассамблеей резолюции, мнение не состоящих в Лиге государств относительно возможных совместных действий.

II. Учитывая, что Советский Союз, несмотря на дважды отправленные приглашения, отказался от рассмотрения на Совете и Ассамблее своего конфликта с Финляндией;
что Советский Союз, отказавшись признать действия Совета и Ассамблеи по выполнению статьи 15 Устава, нарушил одно из важнейших обязательств Лиги — гарантировать народам мир и безопасность;
что Советский Союз напрасно пытался обосновать свой отказ, ссылаясь на отношения, которые он установил со спорным правительством, ни юридически, ни фактически не являющимся правительством, законно признанным финляндским народом;
что Советский Союз не только виновен в нарушении одного из обязательств Устава, но и поставил себя своими действиями вне Устава;
что в соответствии со статьей 16 Устава Совет имеет право сделать вытекающие из этой ситуации выводы:
предлагает, чтобы Совет принял этот вопрос
к решению.

14 декабря 1939 года

Отметим ещё два обстоятельства, связанных с военными преступлениями СССР в этой войне.

1. С целью обосновать начало войны с Финляндией СССР пошёл на ещё неслыханное в тогдашнем цивилизованном мире — на инсценировку артобстрела собственного погранпоста у местечка Майнила. Причём, был погибший советский пограничник. До этого на подобное решился только Гитлер, который создал предлог для нападения на Польшу инсценировкой 31 августа 1939 года захвата приграничного германского городка Гляйвиц польскими уланами. Но при этом немецких солдат и полицейских не убивали — убитых «агрессоров» имитировали расстрелянные заключенные концлагеря, переодетые в польскую форму [хорошие кожаные сапоги гестапо пожалело и «польские» захватчики лежали в мундирах и лагерных чоботах].

2. Война с Финляндией началась с показательного авиаудара по мирным кварталам Хельсинки 30 ноября, он бы нанесён с только что получённых РККА авиабаз в Эстонии.   По разным оценкам, от взрывов и под обломками зданий погибло около 100 человек. Массированный бомбовый удар по столице Финляндии — Хельсинки наносила 3-я эскадрилья 1-го МТАП (минно-торпедный авиационный полк, командир - майор Н.А.Токарев).  В ее боевом составе насчитывалось 15 самолётов ДБ-3б. Бомбометание осуществлялось с высоты около 1500 м фугасными бомбами ФАБ 500 и ФАБ 100. Эскадрилья была награждена орденом Красного Знамени, а ее командир Н.А.Токарев - званием Герой Советского Союза.

До этого террористическая (демонстративно-запугивающая) бомбардировка мирного города была знакома только по гражданской войне в Испании: Мадрид (при штурме в октябре и ноябре 1936) и Герника (тут «отличился» германский добровольческий авиалегион «Кондор»), японской бомбардировке Шанхая (начало оккупации Китая в 1937 году — «Нанкинский инцидент» 22 сентября), и германской бомбардировки Варшавы, в ходе штурма польской столицы (особенно интенсивная — 25 сентября). 

Необходимо подчеркнуть, что:

-  агрессивные планы в отношении Финляндии были выражены сталинским руководством ещё в августе 1939 года при согласовании зон раздела Восточной Европы с Берлином;

- эти планы касались поглощения всей соседней мирной страны и её советизации;

- планы подчинения Финляндии были идентичны и синхронизированы с аналогичными планами относительно Балтийских государств, что означает, что при гипотетическом согласии Хельсинки на «территориальный размен» и на размещение на её территории контингента РККА Финляндию, как и Литву, Латвию и Эстонию летом 1940 года, могла ждать аннексия. 

В указаниях Сталина Молотову для переговоров с Гитлером в ноябре 1940 года, содержались и пожелание добиться от Берлина согласия на полную реализацию положений советско-германского Пакта 1939 года (включая ликвидацию германского присутствия и политической поддержки Хельсинки), предоставляющего Москве право отнести всю Финляндию к советской зоне «государственных интересов».

Веским доводов в пользу того, что Гитлер на тот момент рассматривал Сталина как своего союзника, служит то, что Рейх передал СССР стратегически важные области, прилегающие к Восточной Пруссии, а также находящиеся западнее Львова, т. е. очень удобные для развёртывания Красной Армии при любом гипотетическом варианте удара по Рейху — на Варшаву и Кенигсберг или на Краков, и занятые в ходе боёв вермахтом. Гитлер также отказался от Литвы, первоначально обещанной ему Сталиным и являющейся очень удобной оборонительной позицией.

Сталинские агрессии: к общественному суду над сталинизмом (2 часть)





Агрессия против стран Балтии

Директива наркома обороны СССР № 043/оп от 26 сентября 1939 г. требовала «немедленно приступить к сосредоточению сил на эстоно-латвийской границе и закончить таковое 29 сентября». Войскам была поставлена задача «нанести мощный и решительный удар по эстонским войскам… разбить войска противника и наступать на Юрьев и в дальнейшем — на Таллин и Пярну… быстрым и решительным ударом по обеим берегам реки Двина наступать в общем направлении на Ригу… 28 сентября 1939 г. командование Краснознаменного Балтфлота получило приказ привести флот в полную боевую готовность к утру 29 сентября. Перед флотом была поставлена задача „захватить флот Эстонии, не допустив его ухода в нейтральные воды, поддержать артогнем сухопутные войска на побережье Финского залива, быть готовым к высадке десанта…“». Только добровольное согласие правительств Эстонии и Латвии на заключение договора с СССР сделало запланированную военную акцию излишней.

В начале октября СССР предложил государствам Балтии подписать пакты о взаимопомощи. Зрелище совместно разгромленной СССР и Рейхом Польши, а также выявившаяся пассивность западных союзников, показали правительствам Литвы, Латвии и Эстонии, что выхода у них нет, и они немедленно их подписали, предоставив Сталину право войти на их территорию. Поскольку Рейх и СССР были на тот момент верными союзниками,  на что указывает доверчивое согласие Гитлера на занятие Сталиным обширных стратегически важных для защиты территории Рейха, то мишенью пактов с Балтийскими странами явно подразумевались Великобритания и Франция, официально названные в сентябре 1939 года Молотовым «поджигателями войны». Таким образом, размещение советских частей в Прибалтике первоначально не имело никакого отношения к созданию «буферного пояса» для защиты от гипотетической гитлеровской агрессии. На это указывает использование советских авиабаз в Эстонии для бомбовых ударов по Финляндии. Первоначальное согласие Сталина на включение в зону Великогерманских интересов Литвы с её многочисленным еврейским населением указывает на ложность доводов о том, что занятие Прибалтики было защитой от нацизма.

В начале июня 1940 года, когда унизительный военный разгром Франции и разгром английского контингента под Дюнкерком убедили Сталина в крахе «Антанты-2», а почти все боеспособные части вермахта были заняты боями на Западном фронте, началось стремительное развитие событий, связанных с ликвидацией суверенитета Балтийских государств.

3 июня поверенный в делах СССР в Литве В.Семёнов пишет обзорную записку о положении в Литве, в которой советское полпредство обращало внимание Москвы на стремление правительства Литвы «предаться в руки Германии», и на активизацию «деятельности германской пятой колонны и вооружение членов союза стрелков», подготовку к мобилизации. В ней говорится о «подлинных намерениях литовских правящих кругов», которые в случае урегулирования конфликта лишь усилят «свою линию против договора, перейдя к „деловому“ сговору с Германией, выжидая только удобный момент для прямого удара по советским гарнизонам.» Совершенно очевидно, что в условиях фактической, хоть и частичной советской оккупации, о совместных действиях Литвы и Рейха против гарнизонов РККА не могло быть и речи, а некий «сговор» Вильнюса и Берлина означал бы со стороны Рейха такое же нарушение Пакта, каким в ноте Шуленбурга от 21 июня 1941 года был назван советско-югославский пакт апреля 1941 г.

Также очевидно, что все мероприятия по последующему захвату Прибалтики должны были быть подготовлены до появления, а тем более прочтения меморандума Семёнова.

4 июня под видом учений войска Ленинградского, Калининского и Белорусского Особого военных округов были подняты по тревоге и начали выдвижение к границам прибалтийских государств.

14 июня советское правительство предъявило ультиматум Литве, а 16 июня — Латвии и Эстонии. В основных чертах смысл ультиматумов совпадал — правительства этих государств обвинялись в грубом нарушении условий заключенных ранее с СССР Договоров о взаимопомощи, и выдвигалось требование сформировать правительства, способные обеспечить выполнение этих договоров, а также допустить на территорию этих стран дополнительные контингенты войск. Условия были приняты.

Но перед этим была начата военно-морская блокада всей Прибалтики, одним из актов блокады стало расстрел советской блокады финского пассажирского самолёта «Калева», на котором Эстонию спешно покидали предприниматели разных стран, включая немцев, и дипломаты  - американец и два француза.

Целью блокады было недопущение бегства правительств, чтобы, как это произошло с Польшей, не было возможности создать легитимные правительства в изгнании.

Согласно всем имеющимся на тот момент международным актам объявление блокады уже было актом войны. Таким образом, советская вооружённая агрессия против Литвы, Латвии и Эстонии началась 14 июня 1941 года и все решения властей Балтийских государств об отказе от своего суверенитета принимались не только под давлением угрозы со стороны СССР, но под воздействием начатой агрессии и не могут считаться легитимными.

15 июня дополнительные контингенты советских войск были введены в Литву, а 17 июня — в Эстонию и Латвию.

Литовский президент А. Сметона настаивал на организации сопротивления советским войскам, однако, получив отказ большей части правительства, бежал в Рейх, а его латвийский и эстонский коллеги — К. Улманис и К. Пятс — пошли на сотрудничество с новой властью (оба вскоре репрессированы), как и литовский премьер А. Меркис. Во всех трёх странах были сформированы дружественные СССР, но не коммунистические правительства во главе, соответственно, с Ю. Палецкисом (Литва), И. Варесом (Эстония) и А. Кирхенштейном (Латвия).

За процессом советизации Прибалтийских стран следили уполномоченные правительства СССР — Андрей Жданов (в Эстонии), Андрей Вышинский (в Латвии) и Владимир Деканозов (в Литве).

Вот подробная хроника тех дней.

30 мая 1940 г. в газете «Известия» было опубликовано официальное сообщение наркомата иностранных дел СССР о зверских преступлениях литовской военщины, которая «похищает и пытает» с целью получения военных тайн рядовых красноармейцев из состава расквартированных в Литве с осени 1939 г. советских воинских гарнизонов. Конкретные фамилии «похищенных красноармейцев» советская сторона постоянно путала. Предложение литовской стороны о проведении совместного расследования было с гневом и возмущением отклонено.

«Литовские власти под видом расследования и принятия мер по отношению к виновным расправляются с друзьями СССР» — так было сказано в директиве Политуправления РККА №5258 от 13 июня 1940 г.

3 июня 1940 г. нарком обороны СССР маршал Тимошенко издал приказ № 0028, в соответствии с которым войска Красной Армии, размещенные на территории Литвы, Латвии и Эстонии, исключались из состава своих военных округов и переходили в непосредственное подчинение наркома обороны через его заместителя, командарма 2-го ранга А.Д. Локтионова (в будущем генерал-полковник, командующий войсками вновь созданного Прибалтийского военного округа).

8 июня 1940 г. Локтионов получил приказ подготовить аэродромы прибалтийских государств, на которых в соответствии с соглашениями октября 1939 г. дислоцировались советские авиачасти, «к обороне и приему посадочных десантов».

11 июня в белорусском городе Лида, недалеко от границы с Литвой, состоялось совещание командования Белорусского ОБО и 11-й армии, на котором был утвержден план операции и задачи войск 11-й армии, которая совместно с дислоцированным в Литве 16-м Особым стрелковым корпусом должна была «окружить и уничтожить противника в районе Каунаса, не допуская его отход в Восточную Пруссию». В целом для проведения Прибалтийской операции у границ Литвы, Латвии и Эстонии в составе трех армий (8-й, 3-й и 11-й) было сосредоточено 20 стрелковых, 2 мотострелковые, 4 кавалерийские дивизии, 9 танковых и 1 воздушно-десантная бригады [34].

После завершения развертывания войск у границ прибалтийских государств слово взяла советская дипломатия.

В 23.50 14 июня 1940 г. министр иностранных дел Литвы Уршбис (он с 10 июня уже находился в Москве) был вызван в кабинет Молотова. Там ему был зачитан текст заявления Советского правительства, в котором было сказано дословно следующее: «Советское правительство считает абсолютно необходимым и неотложным:

1. Чтобы немедленно были преданы суду министр внутренних дел г. Скучас и начальник департамента политической полиции г. Повелайтис, как прямые виновники провокационных действий против советского гарнизона в Литве.

2. Чтобы немедленно было сформировано в Литве такое правительство, которое было бы способно и готово обеспечить честное проведение в жизнь советско-литовского Договора о взаимопомощи и решительное обуздание врагов Договора.

3. Чтобы немедленно был обеспечен свободный пропуск на территорию Литвы советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах Литвы в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить возможность осуществления советско-литовского Договора о взаимопомощи и предотвратить провокационные действия, направленные против советского гарнизона в Литве.

Советское правительство считает выполнение этих требований тем элементарным условием, без которого невозможно добиться того, чтобы советско-литовский Договор о взаимопомощи выполнялся честно и добросовестно. Советское правительство ожидает ответа Литовского правительства до 10 часов утра 15 июня. Непоступление ответа Литовского правительства к этому сроку будет рассматриваться как отказ от выполнения указанных выше требований Советского Союза».

Таким образом, на раздумья литовскому правительству было дано 10 часов. Официальная советская протокольная запись встречи Молотова с Уршбисом сохранила, в частности, такие детали беседы: «…Урбшис обращается к тов. Молотову с просьбой, ссылаясь на чрезвычайно сложный и ответственный момент в жизни Литвы, об отсрочке срока, упомянутого в заявлении Советского правительство. Тов. Молотов отвечает, что он огласил ему решение Советского правительства, в котором он не может изменить ни одной буквы… Далее тов. Молотов предупреждает Урбшиса, что если ответ задержится, то Советское правительство немедленно осуществит свои меры, и безоговорочно… Тов. Молотов подчеркивает, что вышеупомянутое заявление Советского правительства неотложно и если его требования не будут приняты в срок, то в Литву будут двинуты советские войска и немедленно.

…Урбшис говорит, что он не видит статьи, на основании которой можно было бы отдать под суд министра внутренних дел Скучаса и начальника политической полиции Повелайтиса. Спрашивает, как быть? Тов. Молотов говорит, что прежде всего нужно их арестовать и отдать под суд, а статьи найдутся. Да и советские юристы могут помочь в этом…».

16 июня аналогичные ультиматумы были предъявлены Латвии и Эстонии (единственным отличием было отсутствие требований об арестах министров внутренних дел этих государств, так как о «похищениях красноармейцев» в Латвии и Эстонии заранее объявить не успели). Вручение ультиматумов тов. Молотов сопроводил такими же комментариями, как и в «беседе» с Уршбисом.

О каком-либо вмешательстве Англии в события в реальных условиях июня 1940 г. не могло быть уже и речи. С другой стороны, германское руководство, строго придерживаясь условий соглашения о разделе сфер влияния, согласованных 23 августа и 28 сентября 1939. в Москве, категорически отказало прибалтийским государствам в оказании любой помощи. Более того, внешнеполитическое ведомство Германии «вежливо, но твердо» отказалось даже официально принять ноты протеста, с которыми послы гибнущих государств обратились к Берлину. 17 июня всем дипломатическим миссиям Германии за рубежом была разослана циркулярная телеграмма, в которой говорилось: «Беспрепятственное укрепление русских войск в Литве, Латвии и Эстонии и реорганизация правительств касается только России и прибалтийских государств… Пожалуйста, избегайте во время бесед делать какие-либо высказывания, которые могут быть истолкованы как пристрастные».

16–17 июня войска Красной Армии, не встречая сопротивления, начали продвижение вглубь территорий прибалтийских государств, полностью завершив их оккупацию к 21 июня.

17 июня, в то время, когда огромные колонны танков и грузовиков катились по дорогам Прибалтики, нарком обороны СССР маршал Тимошенко направил товарищу Сталину докладную записку № 390, в которой сформулировал следующие предложения:

«…2. В каждую из занятых республик ввести по одному (в первую очередь) полку войск НКВД для охраны внутреннего порядка.

3. Возможно скорее решить вопрос с „правительствами“ (кавычки стоят в тексте докладной записки. — М.С.) занятых республик.

4. Приступить к разоружению и расформированию армий занятых республик. Разоружить население, полицию и имеющиеся военизированные организации…6. Решительно приступить к советизации занятых республик.

7. На территории занятых республик образовать Прибалтийский военный округ со штабом в г. Рига…».

Эта докладная записка свидетельствует о том, что высшее военно-политическое руководство СССР 17 июня оно уже точно знало о том, что 14 июля на выборах новых парламентов около 100% избирателей Литвы, Латвии и Эстонии проголосуют за единственный список кандидатов, что 21 июля единодушно избранные депутаты народа обратятся к Верховному Совету СССР с просьбой принять их в братскую семью советских республик. Иначе нельзя было принимать решение о создании военного округа Красной Армии на территории трех ИНОСТРАННЫХ (по состоянию на 17 июня 1940 г.) государств?

Подробнее о фейковых выборах, состоявшихся 14 июля во всех трёх государствах, победу одержали прокоммунистические Блоки (Союзы) трудового народа — единственные избирательные списки, допущенные к выборам. По официальным данным, в Эстонии явка составила 84,1 %, при этом за Союз трудового народа было отдано 92,8 % голосов, в Литве явка составила 95,51 %, из которых 99,19 % проголосовали за Союз трудового народа, в Латвии явка составила 94,8 %, за Блок трудового народа было отдано 97,8 % голосов.

Вновь избранные парламенты уже 21—22 июля провозгласили создание Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР и приняли Декларации о вхождении в СССР.

3—6 августа 1940 года, в соответствии с решениями Верховного Совета СССР, эти республики были приняты в состав Советского Союза.

Своими акта Россия признала все эти действия аннексией.

Сразу же после оккупации советскими органами НКВД в оккупированных Балтийских государствах начались политические репрессии, которые через год приняли масштаб политических чисток в форме высылки десятков тысяч человек, что означает и коллективное наказание по признаку принадлежности к социальной группе. 


Вторая агрессия против Финляндии

Вторая война с Финляндией была начата СССР 25 июня 1941 года. Она была начата бомбардировочными ударами по 18 объектам. Предлогом стало то, что в условиях кануна  советско-германской войны, 5-тысячный финский гарнизон был развёрнут на демилитаризованных Аландских островах. Ставка требовала, чтобы советская авиация разгромила за 2 дня аэродромы Финляндии в городах: Турку, Малми, Тампере, Порвоо, Кемиярви, Котка, Холола, Рованиеми, Йоэнсу, Йоройнене, Миккели и других. 12 бомбардировочных и 5 истребительных советских авиационных полков были направлены на Финляндию.

Вторая агрессия против Финляндии была чётко спланирована ещё осенью 1940 года. Директива НКО СССР и Генштаба Красной Армии командующему войсками Ленинградского военного округа», б/н, от 25 ноября 1940 г. (ЦАМО, ф. 16, оп. 2951, д. 237. л. 118–130).

Начиналась эта Директива словами: «В условиях войны СССР только против Финляндии для удобства управления и материального обеспечения войск создаются два фронта…

...Приказываю приступить к разработке плана оперативного развертывании войск Северо-Западного фронта…

…Настоящему плану развертывания присвоить условное наименование „С.З.—20“. План вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за моей и начальника Генерального штаба КА подписями следующего содержания. „Приступить к выполнению „С.З.—20“.

Военному совету и штабу Ленинградского военного округа надлежит к 15 февраля 1941 года (подчеркнуто мной. — М.С.) в Генеральном штабе Красной Армии разработать: а) План сосредоточения и развертывания войск фронта б) План прикрытия. в) План выполнения первой операции. г) План действий авиации…“.

….

«…Основными задачами Северо-Западному фронту ставлю: разгром вооруженных сил Финляндии, овладение ее территорией в пределах разграничений (имеется в виду разграничение с Северным фронтом, действующим в центральной и северной Финляндии. — М.С.) и выход к Ботническому заливу на 45-й день операции, для чего:

…по сосредоточении войск быть готовым на 35-й день мобилизации по особому указанию перейти в общее наступление, нанести главный удар в общем направлении на Лаппеенранта, Хейнола, Хямеенлинна и вспомогательные удары в направлениях Корписелькя–Куопио и Савонлинна–Миккели, разбить основные силы финской армии в районе Миккели, Хейнола, Хамина, на 35-й день операции овладеть Гельсингфорс [Хельсинки] и выйти на фронт Куопио, Ювяскюля, Хямеенлинна, Гельсингфорс.

…Справа Северный фронт (штаб Кандалакша) на 40-й день мобилизации переходит в наступление и на 30-й день операции овладением районом Кеми, Улеаборг (Оулу)».

То, что Сталин ставил Гитлеру условием присоединения к Антикоментерновскому пакту согласие на завершение подчинения Финляндии, указывает Заявление наркома Молотова  на переговорах с руководством Рейха.    

«СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный г. Риббентропом в его беседе с В. М. Молотовым в Берлине 13 ноября 1940 года и состоящий из 4 пунктов, при следующих условиях:

1. Если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии, представляющей сферу влияния СССР согласно советско-германского соглашения 1939 года, причем СССР обязывается обеспечить мирные отношения с Финляндией, а также экономические интересы Германии в Финляндии (вывоз леса, никеля).

2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР, и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды.

3. Если центром тяжести аспирации СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.

Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к Договору 4 держав, представленный г. Риббентропом о разграничении сфер влияния, в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

Бомбардировки Финляндии вынудили Сейм 26 июня 1941 года объявить войну СССР. В соответствии с довоенными планами части РККА стали выдвигаться в районы развертывания и до началу июля пытались перейти в наступление через границу. Финская армия перешла в контрнаступление и очень быстро вернула утраченные за полтора года до этого территории и продвинулась дальше.

Сталинская агрессия привела к появлению нового фронта в Великой Отечественной войне.

 

Приложения к "Сталинским агрессиям" - пакт и договор Сталина и Гитлера

ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ

Правительство СССР и
Правительство Германии

Руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:

Статья I

Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.

Статья II

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

Статья III

Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Статья IV

Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

Статья V

В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Статья VI

Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Статья VII

Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года.

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Правительство
Германии
И. Риббентроп

АВП РФ, ф. 3а, д. 243 - Германия. Подлинник.
Опубл. Известия, 1939, 24 августа.

Договор ратифицирован Верховным Советом СССР и рейхстагом Германии 31 августа 1939 г.

Обмен ратификационными грамотами произведен в Берлине 24 сентября 1939 г.

Документ опубликован в книге "Документы внешней политики, 1939 г.", издание Министерства иностранных дел Российской федерации. Москва 1992, т. XXII, кн. 1, сс. 830-632.

СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ
К ДОГОВОРУ О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обоими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Правительство
Германии
И. Риббентроп

РАЗЪЯСНЕНИЕ
К «СЕКРЕТНОМУ ДОПОЛНИТЕЛЬНОМУ ПРОТОКОЛУ» ОТ 23 АВГУСТА 1939 ГОДА

В целях уточнения первого абзаца п. 2-го «Секретного Дополнительного Протокола» oт 23-го августа 1939 года настоящим разъясняется, что этот абзац следует читать в следующей окончательной редакции, а именно:

«2, В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Писса, Нарева, Вислы и Сана».

Москва, 28-го августа 1939 года.

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Правительство
Германии
Ф. фон Шуленбург

ГЕРМАНО-СОВЕТСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ

Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям. С этой целью они пришли к соглашению в следующем:

Статья I

Правительство СССР и Германское Правительство устанавливают в качестве границы между обоюдными государственными интересами на территории бывшего Польского государства линию, которая нанесена на прилагаемую при сем карту и более подробно будет описана в дополнительном протоколе.

Статья II

Обе стороны признают установленную в статье 1 границу обоюдных государственных интересов окончательной и устранят всякое вмешательство третьих держав в это решение.

Статья III

Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной в статье 1 линии производит Германское Правительство, на территории восточное этой линии — Правительство СССР.

Статья IV

Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами.

Статья V

Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами должен произойти возможно скорее в Берлине.

Договор вступает в силу с момента его подписания.

Москва, 28 сентября 1939 года.

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Правительство
Германии
И. Риббентроп

АВПРФ, ф. За, д. 246 — Германия. Подлинник.

Документ опубликован в книге "Документы внешней политики, 1939 г.", издание Министерства иностранных дел Российской федерации. Москва 1992, т. XXII, кн 2., сс. 134—135.

СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ
К "ГЕРМАНО-СОВЕТСКОМУ ДОГОВОРУ О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ"

Нижеподписавшиеся Уполномоченные при заключении советско-германского договора о границе и дружбе констатировали свое согласие в следующем:

Обе стороны не допустят на своих территориях никакой польской агитации, которая действует на территорию другой страны. Они ликвидируют зародыши подобной агитации на своих территориях и будут информировать друг друга о целесообразных для этого мероприятиях.

Москва, 28 сентября 1939 года.

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Германское
Правительство
И. Риббентроп

ДОВЕРИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ
К "ГЕРМАНО-СОВЕТСКОМУ ДОГОВОРУ О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ"

Правительство СССР не будет препятствовать немецким гражданам и другим лицам германского происхождения, проживающим в сферах его интересов, если они будут иметь желание переселиться в Германию или в сферы германских интересов. Оно согласно, что это переселение будет проводиться уполномоченными Германского Правительства в согласии с компетентными местными властями и что при этом не будут затронуты имущественные права переселенцев.

Соответствующее обязательство принимает на себя Германское Правительство относительно лиц украинского или белорусского происхождения, проживающих в сферах его интересов.

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов

За Правительство
Германии
И. Риббентроп

Москва, 28 сентября 1939 года

СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ
К "ГЕРМАНО-СОВЕТСКОМУ ДОГОВОРУ О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ"

Нижеподписавшиеся уполномоченные констатируют согласие Германского Правительства и Правительства СССР в следующем:

Подписанный 23 августа 1939 г. секретный дополнительный протокол изменяется в п. 1 таким образом, что территория литовского государства включается в сферу интересов СССР, так как с другой стороны Люблинское воеводство и части Варшавского воеводства включаются в сферу интересов Германии (см. карту к подписанному сегодня Договору о дружбе и границе между СССР и Германией). Как только Правительство СССР предпримет на литовской территории особые меры для охраны своих интересов, то с целью естественного и простого проведения границы настоящая германо-литовская граница исправляется так, что литовская территория, которая лежит к юго-западу от линии, указанной на карте, отходит к Германии.

Далее констатируется, что находящиеся в силе хозяйственные соглашения между Германией и Литвой не должны быть нарушены вышеуказанными мероприятиями Советского Союза.

По уполномочию
Правительства СССР
В. Молотов
28 сентября 1939 года.

За Правительство
Германии
И. Риббентроп
28/IX/39