?

Log in

No account? Create an account

Страсти по 1 марта: два раскола оппозиции
e_v_ikhlov
Архонты - Презентация 8887/8The New Democracy by David Alfaro Siqueiros on friends-of-art.net


МЫ ЗДЕСЬ / Публикации / Номер 351 / Социалистический аристократСвященник Георгий Гапон и градоначальник И. А. Фуллон на открытии Коломенского отдела "Собрания Русских фабрично-заводских рабочОсвобождение труда. - Вопрос о "Школе коммунизма" в дискуссии о профсоюзах 1921 года.Новости Украины NEWSru.ua :: Явлинский уходит с поста главы российской партии "Яблоко"16.11.2009 Архив Каспаров.RuХодорковский: Наша политическая элита лишает детей надежды найти семью ИА "Диалог"Навальный примет "собянинские подписи"


Как это очень часто бывает, принципиальные идеологические дискуссии у нас оказались прикрыты схоластическими спорами. Из советской истории мы помним, например, пресловутую "дискуссию о профсоюзах" (на самом деле - о целесообразности передачи власти партноменклатуре) или спор "о возможности построения социализма в одной стране" (на самом деле - спор о праве Сталина и его тогдашнего союзника Бухарина называть номенклатурную систему социализмом*; потерпевший поражение в борьбе за власть Троцкий, естественно, возражал).

Сейчас началась очень нервная дискуссия о лозунгах намеченной на 1 марта в Москве оппозиционной демонстрации.

Прежде всего, забушевал конфликт между столичным левопопулистским движением, которое ещё раньше придумала провести общегородской митинг  против в мэрии. Тогда это инициативу умеренно поддержали и московские радикальные либералы.  Но после появления инициативы с "антикоррупционной" демонстрацией, левые популисты с пылом на неё обрушились, старательно отмежёвываясь от либералов-ельцинианцев.  При этом содержание митинга само собой скорректировалось, превратившись в обращение к Путину с призывом убрать "плохого" Собянина с министрами (как убрали в сентябре 2010 Лужкова) и поставить некоего "хорошего". Видимо, "вечного" Шойгу.

Наша страна не сколько находится между Западом и Востоком, сколько в  условиях феодального общества, в котором всё происходит в политических и идеологических декорациях современной Европы. Для феодализма на его последних стадиях решающим оказывается конфликт между феодализмом и либерализмом. Поэтому любая последовательно антилиберальная сила, даже считая себя родственной современным левым движениям, объективно оказывается на стороне феодализма. Полторасто лет назад это отлично понимал германский рабочий лидер Фердинанд Лассаль и пытался создать антибуржуазный союз с прусским двором. 115 лет назад в Российской империи, где в отличии от Пруссии важные политические процессы на самотёк старались не пускать, именно спецслужбы формировали антибуржуазное (тогда это было синонимом антилиберального) рабочее движение в рамках монархических идей.

Антисобянинский и при этом антилиберальный митинг объективно становится дополнительной легитимацией Путина в качестве высшего общенационального арбитра, а также большой услугой антисобянинской группировке в президентском окружении.

Собственно, это вопрос очень серьёзного выбора для гражданских активистов: добиваться ли решения местных проблем, требуя от власти усиления патернализма, и при этом - в меру своего понимания - стараться играть на межклановых противоречиях внутри властей предержащих; или стремится к общему движению за демократию, в рамках которой впоследствии и решать социально-экономические вопросы.  Вечная дилемма журавля в небе или синицы в руке. Тем более, что отлаженная система управления гражданским обществом всячески эту погоню за синичками поощряет.

Теперь о втором споре, уже в либеральном лагере. Он оказался замаскирован под дискуссию о главном лозунге. "ЯБЛОКО" и его идейные попутчики весьма темпераментно порицают инициаторов первомартовской демонстрации за то, что они не сделали главной темой антивоенную, в частности, немедленное освобождение делегата ПАСЕ, депутата украинского парламента политзаключённой Надежды Савченко.

Инициаторы демонстрации - спежеиспеченный блок Ходорковского, Навального и ельцинианских либералов - главный упор пока делают на антикоррупционную тему.  На первый взгляд спор не важнее свифтовской полемики "остроконечников" и "тупоконечников".  Если на днях будет заключено перемирие, то за две недели о войне начнут забывать и вывести под антивоенными лозунгами даже 20 тысяч демонстрантов будет сложновато.  Если перемирие вновь будет сорвано пророссийской стороной, то антивоенная тема, точнее, протест против втягивания России в вооружённую борьбу с Западом, волей-неволей выйдет на первое место. Тем более, что заявку в мэрию подавать заведомо после того, как прояснится судьба нынешней дипломатической активности.

Но очень быстро выяснилось, что на самом деле за этим стоит как многолетная вражда партии "ЯБЛОКО" к Навальному, так и столь же многолетнее стремление обличить ельцинианских либералов, дискредитировать их в качестве одного из полюсов либеральной оппозиции.
Партии Явлинского-Митрохина очень не повезло - неумеренный оппортунизм и умеренная ксенофобия Навального отлично срезонировали с такими же чертами нового среднего класса, составившего ядро протестного движения 2011-13 годов.  В результате почётная роль "жириновского для интеллигенции**" через два десятилетия перешла от малоросса Явлинского к малороссу Навальному.

Но самый принципиальный спор идёт о выборе гипотетического пути России к демократии.  К демократии ведут две дороги - надёжная и быстрая.

Быстрая дорога выглядит так: после падения авторитарной или феодально-деспотической системы оппозиционные движения превращаются в правящие партии и опирясь на свой общественный авторитет и на конституционные нормы, стремяться взять под контроль  большой бизнес, бюрократию, армию, полицию, секретные службы и иные центры реальной власти...  Часто для слома сопротивления демократам приходиться делать ставку на радикализацию (углубление) революции. Ещё чаще традиционные центры власти постепенно берут своё (реакция) или сбрасывают бессильных неудачников (контрреволюция). Во всей Восточной Европе коммунистическая партия вернулась бы к власти (в перелицованном виде, разумеется), если бы не евроинтеграция. В России этот процесс был сорван только передачей власти прорыночной фракции ФСБ. Фактически с 31 декабря 1999 года по 19 июля 2000 года (уход "делателя королей" Бориса Березовского из депутатов Госдумы) у нас произошёл конституционный спецслужбистский переворот.

Надёжная дорога к демократии такая: на базе олигархических кланов возникают соперничающие политические силы, которые ища электоральной поддержки, отыскивают свои социально-идеологические "экониши"; за долгие десятилетия соперничества и чередования у власти, они вынуждены терпеть независимый суд и независимые СМИ. В зазорах олигахического противоборства вырастают и другие, внеистеблишментарные партии, возникают независимые гражданские движения и профсоюзы, которые и становятся "джокерами" при равновесии сил главных игроков...

В 1998-99 году Россия шла этим - "западным" - путём. В этом и был потенциал демократии ельцинского периода, на который указывают ельцинианские либералы. Как только что было сказано, такой эволюционный вариант был абортирован - слишком высоким показался риск реставрации.

Лозунги блока Ходорковский-Навальный-Касьянов/Немцов - это обращение не только к новому среднему классу и либерально-западнической интеллигенции, это обращение к той части госаппарата, которая, как это произошло в Киеве год назад, может пожертвовать  наиболее одиозной частью власти и олигархической верхушки, чтобы обрести новую легитимность (уже как часть восстановленной демократии).  Одновременно - это и обращение к простым обывателям с испытанным временем антикоррупционным посланием в духе "Арабской весны" и "Майдана-2".

В случае успеха такой стратегии, и если большую часть кремлёвской верхушки увезут какие-нибудь коварные инопланетяне, мы возвращаемся в ситуацию весны 1999 года, когда общий вектор политической эволюции шёл в сторону буржуазной парламентской демократии. И поскольку сегодня главным фактором реакции является сама власть, то смена режима может позволить - "чисто теоретически" - пройти роковую развилку лета-осени 1999 года по-другому, и вместо спецслужбистской диктатуры, которую я называю "бархатным пиночетизмом", Россия может начать тот путь к нормальной (консолидированной) демократии, который у Америки, Франции и Италии занял не менее сорока лет.

Сторонники леволиберального демократического идеализма такой сценарий решительно отвергают, внушая, что олигархическая "демократия" будет не лучше (а то и хуже) фашизоидного путинизма.  Среди прочего и потому что для того, чтобы решится на такую стайерскую дистанцию к демократии нужен определённый политический цинизм. А также потому, что такой сценарий партии Явлинского-Митрохина почти не оставляет шансов.

Поэтому сейчас либеральная оппозиция поставлена перед очень драматическим выбором - благородная мечта о "правильной демократии" или путь беспринципного политического маневрирования - в попытках сдавить режим кольцом окружения коалицией самых разношёрстных сил. Как это было весной-летом 1991 года.

* Через три четверти века этот спор возник в виде дискуссии о том, можно ли считать послеавгустовскую Россию страной конституционной демократии.
** Интеллигенцией здесь названа проевропейская социальная группа, которая не входит в три другие социальные группы: уралвагонзавод, менты и начальники.