August 24th, 2014

Под горочку...


                                                                                                        "Вот кто-то с горочки спустился,






Наверно милый мой идёт.



На нём защитна гимнастёрка

Она с ума меня сведёт.

На нём погоны золотые



И яркий орден на груди.



Зачем, зачем я повстречала



Его на жизненном пути»



14 лет и 200 дней ему удавалось всё, и даже временные неудачи довольно скоро выворачивались победами, а все успехи его врагов обрушивались на их головы, подобно дубинкам лесных разбойников, заброшенные в небеса в старом добром советском фильме «Морозко». Складывалось впечатление, что он играет в четырёхмерные шахматы на 16 досках одновременно — и успешно.




31 декабря 1999 года он стал всероссийским диктатором. 17 июля 2014 года над мятежным Донбассом, где он начал первую битву Второй Холодной войны был сбит авиалайнер с сотнями европейцев на борту. И в глазах цивилизованного мира он стал убийцей. На следующий день в Гааге Третейский Арбитражный суд постановил, что он и созданная им «судебно»-следственная машина украла у собственников, в т.ч. американцев и европейцев, десятки миллиардов долларов ЮКОСа. Украла в пользу в его друзей. Которые отправили на долгие годы на тюремные нары тех, кто стоял между нефтяной сокровищнецой и ними.



И в глазах всего цивилизованного мира он стал вором и бандитом. А итогом начавшихся 31 июля открытых судебных слушаний о причинах смерти Александра Литвиненко могут стать ещё и обвинения в причастности к акту международного атомного терроризма в Лондоне...




А четырьмя месяцами раньше он перекроил границы послевоенной Европы и в глазах всего цивилизованного мира он стал разрушителем принципа отказа держав от захвата чужих земель, принципа, на котором 69 лет стоял миропорядок.




Берусь утверждать, что отныне ни одно его начинание не будет успешным, и всё старательно созданное им будет стремительно распадаться. Он сам перевалил себя через вершину успехов и ринулся вниз. Сшибая по дороге все плоды своих предыдущих побед.



Шокируя всех многочисленных адептов наполеоновской харизмы, Лев Толстой уподобил императора Бонапарта тельцу, откормленному (скажем без религиозной мистики) историей. Наполеон точно также шёл от победы к победе, почти шутя превращая даже поражения в последующие триумфы. Пока в 1808 году не сделал мелкую ошибку — не сместил королевскую семейку испанских Бурбонов. С этого момента его ждал провал за провалом, и даже феерические победы зимы 1814 года лишь оттягивали его армию от Парижа.


Схожим образом и Гитлера после поражения Роммеля под Эль-Аламейном в июне 1942 года ждало одно стратегическое поражение за другим, хотя он ещё придёт на Волгу и Кавказ, вторично — причём сразу после сталинградского краха — отобьёт у Красной армии Харьков, погоняет в декабре 1944 года союзников в Арденнах, а в марте 1945 — Красную армию у озера Балатон.


Наполеон пал, потому, что, дискредитировав и сокрушив средневековые порядки, он высвободил европейский национализм - немецкий, испанский, русский, которые оказались не менее мощными, чем тот французский, на разбуженную силу которого он так успешно опирался. Показательное злодейство Гитлера объединило обоих наследников Великой Французской революции — либерализм и коммунизм, что не оставило никаких шансов возрождённому нацизмом средневековью.


У Путина всё получалось, пока он решал исторические задачи, объективно стоящие перед Ельциным, но нерешённые им. На деле он превращался в столь желаемого «бархатного Пиночета». Но тут Путин открыл, что наибольший успех он имеет, когда делает шаги в сторону тоталитарной реставрации. Он открыл «рыночный сталинизм». Но поскольку исторически сталинизм был реставрацией такой российской архаики, как опричное правление Ивана Грозного, то его рыночный сталинизм стал быстро превращаться в чекистскую опричнину. В качестве истинной партии власти ФСБ оказалось куда надежнее, чем вернувшаяся номенклатура. Но такая система немедленно обернулась коррупционно-полицейской машиной южноазиатского или южноамериканского типов. Путин инстинктивно пошёл по пути наименьшего исторического сопротивления — и вырастил потребительский тоталитаризм. В такой среде либерально-романтический протест 2007-13 годов был изначально обречён. Как и диссидентское движение в брежневско-андроповские времена. Но тоталитаризм по определению — это мобилизационное состояние общества. Муссолини лишь шутил, что формула фашизма - «Ешь и молчи», а сам непрестанно тормошил итальянское общество грандиозными социальными перестройками и войнами. Раздавив «болотный» протест, Путин окончательно демобилизовал общество. Люди быстро нащупали границы дозволенного (не трогать РПЦ, не ревизовать построенную на Второй мировой государственную мифологию, не создавать общих либерально-левых политических проектов) и массами ушли во внутреннюю эмиграцию, формально вывесив в окна белые флаги и заменяющие их простыни.


Тогда аккуратно балансирующий на грани фашизации Путин решил использовать последний мобилизующий ресурс — он развязал антизападную войну за «Русский мир». Обращение к ксенофобии, антиамериканизму, антизападничеству и имперскому национализму почти удвоило его социальную базу. На востоке Украины стремительно возник «русский ХАМАС*», столь же бескомпромиссный по отношению к населению, которое он якобы защищает, как и палестинский. Но ни умирать, ни даже нищать во славу «национальной революции» развращенное раболепием и патернализмом российское общество отказалось наотрез. Точно также, как 30 лет назад советское общество отказалось ложиться костьми за «идеалы мира и социализма». Теперь за его спиной только рукоплещущий у телеэкранов электорат, всё чаще прикидывающие как бы и кому бы его половчее сдать «элиты» и замершие в мрачном предчувствие заслуженного возмездия опричники-подельники. Отныне только с горочки... А различные экзотические инициативы «общественности» вроде награждения звездой «Герой России» (за мужество, проявленное при подписании принятого федеральным собранием «крымского» закона), могут послужить ему утешением. Напоследок.


Что же касается «консервативно-революционного» проекта «Новороссия», то наученный горьким опытом бывшей Югославии и сектора Газы цивилизованный мир теперь санкционирует практически любое абортирование донбасского «ХАМАСа». Лишь бы оно не затягивалось и не сопровождалось чересчур скандальными эксцессами. Поэтому некоторое снисхождение наш персонаж получит лишь при условии, что герои и мученики «Русской весны» будут им как можно быстрее предоставлены своей горестной судьбе.


* ХАМАС в данном случае — это видовое обозначение для локального агрессивного религиозно-мотивированного псевдогосударственного образования тоталитарного (политически-гангстерского) типа, ставящего себе утопические цели, вооруженным путём выступающего против либеральных ценностей и глобалистских процессов, и не имеющего внутренних ресурсов для существования.

Приказ Стрелкова/Гиркина о запрете во вверенных ему частях мата (с целью улучшить положение на фронте), воспетый журналистом Ф. как уникальное средство создания «Преображённой Новороссии», напоминает сокровенную мечту российских панславистов вековой давности о том, что захват Константинополя преобразит империю царей, выведет её в ранг величайших держав тогдашнего мира и (подсознательно) остановит ход мировой  истории.







Перочинный ножик в спину «Русской весне»


Четверть века назад один из прорабов перестройки, в суровые годы застоя трудившийся референтом Брежнева, разоткровеннничал о том, как он, вместе с другими прогрессистами (сейчас сказали бы «системными либералами») боролся с тёмными силами реакции и приближал светлый период реформ. При подготовке докладов генсека референт старался вставить в доверенные ему разделы побольше упоминаний про необходимость свободной критики недостатков и исторические решения антисталинских (XX и XXII) съездов партии. Особенную энергию он проявлял, узнав, что его аппаратные оппоненты стараются забить в свои разделы требования монолитного единства и отпора опорачиванию истории и буржуазным идеологическим вылазкам. В ответ на эту публикацию вышла другая, ироничная — вот, дескать, мы и узнали, как управлялся СССР. За скобками осталось то, что после написания проекта доклада приходили люди Суслова и зачищали всё тексты заподлицо. Но самое главное — никакого влияния на жизнь общества брежневские доклады не оказывали, и кроме авгуров политпросвета их никто всерьёз не толковал.

Эту стародавнюю историю мне напомнили многомудрые подсчёты политологов о том, какие сигналы и в какую сторону послал Путин своей речью на совбезе. Раньше я полагал, что в критические для страны дни, когда кардинально меняется вся концепция внешней политики, глава государства должен высказываться немного ясней, так, чтобы рядовой гражданин мог понимать на каком он свете - без того, что разрывать горы аналитических обзоров. И Чёрчилль в период Битвы за Британию 74 года назад, и Рузвельт после Пёрл-Харбора, и Молотов — после пакта с Риббентропом очень ясно давали понять: в каком направлении пойдёт страна. Сложно себе представить, чтобы, например, английская пресса летом 1940 гадала бы к чему призвал премьер: сражаться с Гитлером или, напротив, почётно замириться с ним. Но живущий в мире придворных политехнологов и сервильных журналистов Путин поступил иначе и произнёс речь-ребус, достойную позиции ЦК КПСС по отношению к Сталину где-то в 1965-66 годах.

Попробую высказать свою гипотезу. Полагаю, что ключом к пониманию «установочной речи» Путина могут быть мои прошлые рассуждения о «многоугольнике сил»: в случае нового кризиса режима возможны три варианта общественно-политических коалиций.

Путин и «романтики» из партии власти вместе с адептами «Русского мира» - против либералов-западников.

Путин и «реалисты» из партии власти вместе с умеренными западниками — против адептов «Русского мира».

Русские националисты и либералы — против партии власти.

В марте-апреле мы видели формирование первого альянса. Назовём его «крымским». Однако в этом июле Путин явно пошёл на «смену вех». Резкая критика неназванных «радикалов», обозначение русского этнического национализма в качестве главной внутренней угрозы и отказ от нападок на либералов и «национал-предателей»; рука дружбы, протянутая гражданскому обществу и умеренной либеральной оппозиции — всё это очевидный намёк на готовность к созданию коалиции по второму варианту. Обещание «не закручивать гайки» немедленно проявилось в приговоре по делу Удальцова-Развозжаева. Четыре с половиной года за подготовку революции (организация цепочки акций гражданского неповиновения по всей стране должно классифицироваться именно так) на иностранные деньги — это как приговор* к 5 годам исправработ по обвинению в подготовке покушения на Сталина, вынесенный в 1937 году!

Разумеется, Путин торгуется. Он стремится дать западникам как можно меньше, получив от них как можно больше — не только отказ от жесточайшей критики Кремля за провал «донбасской» авантюры, но и такой же ураганный публицистический огонь по оппозиционным русским националистам, какой либералы вели два десятилетия назад — на пике борьбы с «красно-коричневыми».

Сегодня не так важно — кто из либералов согласится на торг и сколько им удастся получить бонусов, как скоро и в какой пропорции демократы-западники поделятся на готовых к негласному союзу с Путиным (против жупела «русского фашизма») и на готовых создать анонимный альянс с новым национал-большевизмом. Значительно важнее другое — тот «Русский мир», которые отстаивают в Донбассе тяжеловооруженные «ополченцы» (то есть доктрина русской «консервативной революции») отныне объявлен в России главной угрозой внутренней стабильности, сверхопасным «радикализмом». Тем новоиспечённым «интебригадовцам», которым недостанет «мудрости» геройски пасть под пулями «Нацгвардии» (к чему их недавно так призывал Кургинян) или утопить свой посттравматический синдром в водке после возвращения домой уже уготована участь жертв новых репрессий.

И допрос перешедшего в Донбасс «нелегально» (потому, что вброд через речку, а не кабине ракетной установки или танка мимо таможни?) писателя Сергея Шергунова — только первая ласточка в новой борьбе с «радикализмом». Так Сталин старательно перестрелял вернувшихся из Испании военных — они ведь принесли не только опыт боёв с немцами и итальянцами, но и вирусы идеологической заразы под названием «свободный коммунизм».

Именно Путин открывает второй — полицейский - фронт против «Русской весны». Его логику можно понять, если исходить из того, что проект «Новороссия» направлен не против прошедшей украинской, а против грядущей русской революции. Либералов парализовать националистической истерией, а слишком активных русских националистов, которые могли бы стать главным ресурсом протестного движения (что показал взрывной рост поддержки Навального год назад) — перемолоть на фронтах «Русского мира», дозированно поддерживая сопротивление, чтобы не так быстро (и не так много) вернулись домой.

Ещё немного о происходящем. Если расстрел малайского «Боинга» сравнивать с покушением на эрцгерцога в Сараево век назад, то мы видим «альтернативный вариант» истории, при котором Николай II постепенно сдал Сербию, и вместо антиавстрийской мобилизации объявил вне закона панславизм**. Кстати, это немного схоже с тем, что последовало за расстрелом «Боинга» южнокорейского 31 год назад: похрабрившись сколько можно, но в итоге оказавшись в незавидной роли «извергов человечества», верхушка КПСС уже через три года предпочла пойти на мировую с Западом, объявив своё фундаменталистское крыло «врагами перестройки и гласности», и создав блок с давно уже антикоммунистической творческой интеллигенцией.

Я не согласен с уважаемым Андреем Илларионовым в том, что расстрел «Боинга» - преднамеренная акция Кремля. Слишком прибытым выглядел Путин во время своей ночной пресс-конференции. Таким тоном в октябре 1962 года Суслов объявлял*** по иновещанию на Америку, что СССР согласна на условия президента Кеннеди по выходу из Карибского кризиса.

Скорее я поверю в путч «путинских романтиков» - сторонников эскалации украинского кризиса, решивших загнать Путина в угол, из которого для него будет только один выход - ввод «ограниченного миротворческого контингента» в Донбасс и открытое объявление холодной войны Западу. Если это так, то в России последуют отставки (или иные несчастья) незадачливых путчистов, а в агонизирующей «Новороссии» - всплеск внутренней борьбы среди полевых командиров.

Изящная подстава командиром батальона «Восток» Ходоровским донецкого главвкома Стрелкова-Гиркина с его невнятно опровергнутым рассказом «Рейтеру» о блуждающем через границу ЗРК «Буг-М» - только начало битвы за право стать «кризисным менеджером» «Русской весны» и провести её предпродажную подготовку.

* Именно резкое смягчение приговору «шпиону» Дрейфусу 115 лет назад окончательно убедило Францию в его невиновности.

** Это избавило бы императора от расстрела, но обрекло бы на либеральную конституцию.

*** Сохранился апокриф о микрофоне, просунотом в застрявший между этажами лифт в Радиокомитете на Пятницкой. Флоты сближались у берегов Кубы и счёт уже шёл на минуты.

25 июля 2014









































































Унылая «веймарская» брехня, и немного о логике большевиков-пораженцев


Новости - Австрия - Статистика Он-Лайн (so-l.ru)




Возможно, его опять подвели референты, страдающие латентной симпатией к фашизму. Или годы службы родине на бывшей прусской земле пропитали его испарениями националистической демагогии времён «Веймарской» Германии (1919-1932). А может, сработала беспощадная логика политической эволюции в крайне правую сторону политического спектра...

В марте, присоединяя Крым, он назвал участников московского антивоенного марша «национал-предателями» - термином из гитлеровского лексикона. По правилам русского языка требовалось сказать что-то вроде «предатели нации», но завораживал магнетизм нацистской риторики.

1 августа, в столетний юбилей, открывая в мемориальном комплексе на Поклонной горе памятник российским воинам Первой мировой войны, и говоря о её причинах и итогах, он практически полностью повторил все штампы германской монархической и правонационалистической пропаганды.

Немного о самой открытой скульптурной группе. Если бы в ноябре 1919 Деникин взял Москву, то её миниатюрная копия стала бы идеальным значком для белого «комсомола» - развивающийся госфлаг с царским солдатом-героем — вместо ленинского профиля. И избитый штамп барельефного шлейфа.

Но вернёмся к юбилейной путинской речи. Так мог бы выступить отставной кайзер Вильгельм II, после своего бегства в Голландию. Начиная от тезиса: «наша страна до последнего пыталась удержать европейские державы от войны» и завершая: «мы побеждали, но революционеры нанесли удар в спину». Только в Германии в качестве пятой колонны правые поминали отнюдь не большевиков, но умереннейших социал-демократов, самими же генералами приведёнными в правительство (неправильно рассчитали, что Антанта будет с ними снисходительней, правильно рассчитали, что они заблокируют радикализацию Ноябрьской революции).

По правде говоря, именно кайзер в июле 1914-го буквально заваливал своего кузена Ники призывами не начинать войну с его страной, пророча, что в огне такой войны погибнет европейская цивилизация. А кузен Ники тем временем приказывал (между прочим, в разгар уборочной страды) мобилизовать сотни и сотни тысяч призывников и лошадей в военных округах, прилегающих именно к Германии. Когда кузен Вилли, который не хуже Суворова-Резуна, знал, что полной мобилизацией в ходе полевых работ не шутят, и обратного хода она не имеет, и, стремясь совершенно по-пацански «отвечать за базар», объявил «дорогому Ники» войну, то именно российская армия, реализуя тщательно согласованные за три года до этого с французским Генштабом планы, немедленно развернула* наступление на Восточную Пруссию, на Алленштейн (французы же пошли освобождать аннексированный Бисмарком Эльзас, а германские войска, реализую скрупулёзно составленные «кадетами-биглерами» из прусского геншаба планы, молниеностно заняли Бельгию и двинулись к Марне, оставив в стороне совершенно беззащитные в те дни стратегические порты Ла-Манша, в которые скоро прибудут английские войска).

Второй удар российская армия должен был быть нанесён по Торну (Торунь) - на Берлинско-Одерском направлении. Но тут во фланг изготовившейся группировки самоотверженно ударила Австро-Венгрия. За это она жестоко поплатилась - разгромом в Галиции, утратой Львова и крепости Перемышль.

Бегло пересказывая историю Первой мировой войны, Путин упустил произошедшие без всякого участия большевиков поражения под Танненбергом в сентябре 1914 и полный развал фронта весной-летом 1915-го. Он сразу перешёл к Брусиловскому прорыву. Брусиловский прорыв, безусловно, очень помог итальянцам в их мясорубке с австрийцами на подступах к Венеции, но настолько обескровил российскую армию, что в том же 16-ом она осталась лишь пассивным наблюдателем оккупации Румынии. Брусилов же своими «жуковскими» потерями заслужил в армии такую жуткую репутацию, что планируя июльское наступление 1917 года, Керенский был вынужден срочно заменить его генералом Алексеевым.

Теперь поговорим о большевистской вине за развал армии. Печально знаменитый приказ №1, по единогласному утверждению всех белых эмигрантов, мгновенно разваливший армию, был издан умеренными социалистами — меньшевиками и эсерами (правыми), составившими полное большинство в первом составе Совета рабочих и солдатских депутатов, и — это самое главное — социалистов, с пеной у рта отстаивавшими лозунг «войны до победного конца». А до приезда Ленина из Цюриха ещё оставался месяц.

Просто умеренные социалисты решили, что солдаты, измученные двух с половиной летней бойней, заслуживают человеческого уважения. Однако, солдаты, избавленные от офицерских и унтер-офицерских зуботычин и наказания в виде выставления под огонь противника с полной выкладкой, солдаты, получившие право на рукопожатие вне строя, настолько почувствовали себя людьми, что категорически расхотели умирать. Собственно говоря, дисциплина в израильской армии во время Войны за Независимость 1948-49 годов почти не отличалась от идеальной «сознательной революционной дисциплины» в армии Керенского. Что совершенно не мешало евреям успешно наступать, и совершенно не приводило их к попыткам брататься с арабами.

Ответ о причинах такого различия очень прост — российская армия летом-осенью 1917 совершенно не понимала, за что именно она воюет. Такие обширные царские планы, как присоединение к русской Польше прусской и австрийской части польских земель (при абсолютной ясности, что такая Большая Польша неизбежно станет независимой) или присоединение Галиции к Украине (очень важное только для украинцев) уже не могли восприниматься сколь-нибудь серьёзно. А возможность для сербского двора, укрывшегося в конце 1915 г. от австрийцев и болгар на греческом строве Корфу, присоединить к своим восстановленным владениям остальные части будущей Югославии, уже не вдохновляли даже записных панславистов.

У войны, уже унесшей 2 миллиона жизней, осталось только две цели.

Первая. Парадно-пропагандистская: овладение Истамбулом-Константинополем (с парой миллионов турок и греков в нагрузку), Проливами и, возможно, куском Ближнего Востока.

Вторая. Подлинная, но тщательно от солдат и простого народа скрываемая: помощь «светочу цивилизации» - прекрасной Франции, оттягивание «тевтонских полчищ» от Парижа на себя.

Мечтаю о невозможном: чтобы Путин, проклявших большевиков-пораженцев перед строем генералов, адмиралов и ветеренов, десятилетиями состоявших в «ленинской коммунистической партии», честно сказал, каких из вышеперечисленных плодов гипотетической победы лишили большевики Россию. Разве, что возможности для Гучкова и Милюкова потусоваться в Версале - вместе с Вильсоном, Ллойд-Джорджем и Клемансо.

Год назад, когда я проклинал либералов, во имя поддержки Навального мысленно принесших в жертву судьбы миллионов азиатских гастарбайтеров и выходцев с Кавказа, я вспоминал, как без малого век назад такие же либералы морально санкционировали перемалывание миллионов мужиков в серых шинелях в мясорубке фронтов. Во имя защиты Парижа. Во имя спасения культуры и цивилизации.

Теперь я выворачиваю своё сравнение наоборот. Никакого иного смысла, чем помогать союзникам, обескровленным на Ипре и Сомме, под Верденом и Амьеном, на реке Изонцо, для России в продолжении войны с Германией и Австро-Венгрией в 1917 году уже не было. Именно такая жертвенная помощь и была скрыта в лозунге: «Война до победного конца!». Победный конец — это ещё миллион «бедных солдатиков» в сырой земле и ещё один — на костылях - и Россия получает статус сверхдержавы, парады победы в Вене, Будапеште и Константинополе. В нагрузку, она ещё получает почётное право разнимать сцепившихся между собой венгров, румын, словаков и чехов на руинах Дунайской монархии, греков, армян и турок в Царьграде и Анталии, евреев и арабов (отдельно — мусульман, отдельно - православных) на Святой земле...

Теперь немного о логике пораженцев-большевиков и о «превращении войны империалистической в гражданскую». Большевизм стал мировой квазирелигией. Как всякая мировая религия, он даровал своим адептам иммунитет от этнического национализма. Первые христиане были сообществом евреев и греков (и эллинизированных сирийцев). В середине I века н.э. греки и евреи относились друг к другу приблизительно так же как евреи и немцы, и немцы и поляки в году этак 1940. Как армяне и азербайджанцы в Нагорном Карабахе и Баку в 1988-90 годах.

Христианство временно эту племенную ненависть отменило. А полтысячелетия спустя Халифат объединил левантийцев и арабов, египтян и ливийцев, враждовавших даже не веками, но тысячелетиями.

Становясь большевиком, русский солдат внезапно видел Мировою войну уже не как «Вторую Отечественную», но так, как её назвал президент Вильсон осенью 1914 года - «пьяная драка в публичном доме». При этом он понимал, что дрались — именно им, как тяжелой и бессловесной дубиной. В этих условиях идея поквитаться с без устали размахивающим им три года истеблишментом, выглядела не только соблазнительной, но и здравой.

Точно также последовательно-демократические взгляды, своеобразная цивилизационная солидарность европейцев в современной России с украинскими либералами дают надёжный иммунитет от «крымнашизма».

Теперь представим себе, что Путин, точно также прижатый к стенке расследованием ракетного обстрела малазийского «Боинга», как сербский двор - первыми итогами австрийского расследования покушения на эрц-герцога в Сараево, вторгся в восточную Украину. Но очень скоро был разбит. Допустим, при штурме Харькова. Точно также, как войска Грачева были разбиты в Грозном в январе 1995. Затем война идёт с переменным успехом года три, и в измученную Россию, прочно севшую на карточки, пришло 2 миллиона похоронок. И вдруг — чудо. Одновременно восстали обе обескровленные армии — российская и украинская. Их поддержал забастовками и протестами голодающий тыл. Российская восставшая армия повернула на Москву и привела к власти людей, программой которых стал манифест КС оппозиции декабря 2012 года. Одновременно армия украинская в Киеве свергла власть олигархов и ура-патриотов и привела в правительство и Раду радикально-демократическое крыло Майдана. Которое приняло федеративную конституцию (или дала широчайшую, по образцу Басконии и Каталонии, автономию Юго-Востоку). А потом свободная РФ и свободная УФ заключили союз близкородственных демократий**.

Будет ли такое развитие событий национал-предательством? Проклянут ли его где-нибудь в 2114 году, как лишившее Россию заслуженных плодов победы — возможности ещё ценой одного-двух миллионов жизней передвинуть границы аж до Днепра и Днестра? Или помешавшее Украине (той же ценой) - «вернуть исконные» Кубань и Белгородчину?

* Формально войну Российской империи первой объявила империя Германская (Второй рейх). Но первой границу перешла армия российская, когда генералы Ренненкампф и Самсонов двинулись на Кёнигсберг. Двинулись уже в начале августа, полками с ещё не пополненным мобилизацией кадровым составом — ведь этой срочности от России требовали и секретный протокол к спасшему самодержавие от финансового краха договору с Францией от апреля 1905, и многочисленные совместные разработки российских и французских генштабов. Так начинался «русский блицкриг». Так царь успел то, чего не успел сделать Сталин 27 лет спустя — нанести по Германии превентивный удар.

** Картина не очень фантастическая. Разумеется, Третью Русскую и Германскую революции разделяли год и два дня, но Веймарская конституция превратила каждую германскую землю (бывшее королевство и княжество Второго рейха) в парламентскую республику, а после конференции в Рапалло в 1922 г. коммунистическая Россия и социал-демократическая Германия создали настоящий военно-политический союз, просуществоваший до 1933 г.

Послесловие. Если сравнивать Первую мировую и Донбасские войны, то прежде всего поражает два сходства.

Первое. Внезапная демонизация противника. Русские с прусскими не воевали 150 лет и были союзниками во всех антинаполеоновских коалициях. И вдруг немыслимый по интенсивности поток пропаганды ненависти.

Второе. Стремление длить войну уже после вполне ясного финала, когда в обоих случаях крах всех стратегических замыслов обозначился в течении первых 10% от общей длительности войны.

После поражения Германии на Марне и у стен Ивангородской крепости, после поражения Российской империи в Восточной Пруссии и остановки у Карпатских перевалов, неудачи австрийского наступления в глубь Сербии, а французского - в Эльзасе, всем стало ясно, что предвоенные планы воюющих держав провалились, и что у Германии нет никах шансов на победу (это лишний раз подтвердил сокрушительный крах весенне-летнего немецкого наступления на Париж в 1918 году, уже после фактической капитуляции России).

При минимальном рассудке, уже с 1 января 1915, после стихийного рождественского перемирия на Западном фронте, можно было договариваться о мире на условиях восстановления предвоенного статус-кво. Разве что попросить сербского короля повесить организатора сараевского теракта полковника «Аписа» Дмитриевича на два года раньше, чем он это сделал на самом деле.

Возможные издержки такого «досрочного» замирения. Франции пришлось бы навечно отказаться от ревашна за 1870. В политические элиты вошли бы более левые силы — социалисты во Франции, Германии и Австро-Венгрии, лейбористы в Британии, кадеты в России. То есть, то что и так произошло чуть позже. Но политическое безумие толкало на продолжение и расширение войны. В апреле 1915 германская подлодка утопила американский лайнер «Лузитания», что подействовало на президента Вильсона почти так же как ракетный удар по малазийскому «Боингу» - на Обаму и Меркель.

После трагедии 2 мая в Одессе стало ясно, что операция «Новороссия» провалились, и что опираясь на западную поддержку армия 40-миллионной Украины, пусть и за полгода, но задавит донбасских мятежников. После этого поддержка сепаратистов стала лишь средством нагнетания антиамериканской и антизападной истерии в России, её самоизолирования от западных демократий, и бессмысленного разрушения юго-востока Украины, а также отчаянным отягиванием признания факта крупнейшего путинского внешнеполитического провала.

Хотя, возможно, не последнюю роль в затягивании войны играет стремление перемолоть на её фронтах чересчур активных романтиков «Русского мира», которые в перспективе могли бы стать вторым эшелоном протестного движения, заменив собой утомлённых либералов. Очень может быть, что сейчас Владимир Владимирович, подобно кузенам Ники и Вилли 100 лет назад, хочет, чтобы ему как можно позже стали задавать бестактные вопросы о смысле и цене войны.

7 августа 2014

Глобализм, антиамериканизм и «особый путь»






Взаимный обмен санкциями, проходящий под всеобщий восторг как бывалых, так и новообращённых путинистов, а также непрерывная демонизация Запада всеми средствами пропаганды ещё больше приблизили Россию к цивилизационной изоляции. Наступило долгожданное возвращение страны на «особый путь развития», который она покинула всего менее четверти столетия назад. Мои соображения о том, почему это гибельно, я полагаю являются достаточно нестандартными и потому берусь высказаться ещё раз на тему, кажется уже полностью изъезженную либеральной публицистикой.

Дело в том, что развитие отдельных человеческих сообществ (племённых союзов, княжеств, полисов), политических режимов, государств-культур и империй-цивилизаций подчинено циклическим закономерностям. Путь от формирования, расцвета, увядания и итоговой гибели проходят все. И как в анекдоте про Красную шапочку и Серого волка, в инале их ждут «либо слияние, либо поглощение». Только у более крупных и структурно сложных образований циклы длиннее.

Диктатуры и сверхгигантские империи легендарных завоевателей редко переживают своих создателей. Государства и мегаполисы насчитывают века. Спад может временно сменится на новый подъём за счёт подключения новых культурных ресурсов — обновления элит, временного включения в объединения более высокого порядка. Жизнь древних мегаполисов и царств продлевало их включение в уважающие их статус или автономию империи, как, например, это было с Вавилоном или Александрией, с Римом и Константинополем.

СССР мог практически не пережить Сталина, если бы в элитах и субэлитах (интеллигенции) не было влиятельного антисталинского слоя — т. е. деятелей, готовых создать новую, принципиально отрицающую сталинские порядки модель, не опирающуюся на массовый террор и харизматический авторитаризм, и включающую дозированную бытовую, научную и культурную свободу. В Китае обломки снесённых Великой Пролетарской Культурной революцией 1966-1971 г. номенклатурных элит, вернувшись к власти после смерти Мао, спасли от распада страну, начали долголетнюю программу совершенно антимаоистских по содержанию реформ, по многим параметрам почти мгновенно открылись миру. Крах феодальной империи в 1911 Китай преодолел строительством гоминьдановского прозападного национального государства партии Гоминьдан (Национальная), приведшей к власти средний класс и офицеров, а великодержавный статус стране был возвращён маоизмом.

Россия могла практически не пережить краха коммунизма — спасли ситуацию многочисленные «антисоветчики» и «антикоммунисты» в элитах и субэлитах, которые мгновенно создали рыночные и демократические механизмы, начали интеграцию в западный мир, радикально обновили госидеологию за счёт обращения к традиции, национализму и религии. Ещё заметнее это произошло в бывших союзных и части автономных республик, где деспотизм и авторитаризм сохранился — при мгновенном вытеснении в качестве госидеологии коммунизма национализмом и доктринами авторитарной модернизации.

Григорий Померанц, отталкиваясь от работ классика французской социологии Эмиля Дюркгейма, отмечал, что племена и деревни появляются и исчезают, города и области то хиреют, то процветают, а империи (царства) и рождаются и гибнут. Пророк Даниэль и автор Апокалипсиса показали это в жутких картинах последовательно пожирающих друг друга чудовищ — символов мировых держав древнего мира.

Цикл расцвета и гибели культур детально описал британский историк Арнольд Тойнби, со всеми фазами подъема, надлома и упадка.

Лев Гумилёв оценил средний срок существования империи — локальной цивилизации в 10-12 веков.

Так было до того периода в истории Западной Европы (начиная с XIVвека - итальянское «треченто»), когда, по примеру Первого и Второго Рима (Византии) должен был завершиться и цикл постримской (готско-католической) цивилизации, а вместо этого в западноевропейском регионе начался период, называемый отечественными культурологами А.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко «вторым осевым временем».

«Первым осевым временем» немецкий философ Карл Ясперс назвал тысячелетний период с VI в. до н.э. по V в. н.э., во время которого одновременно в Элладе, Индии, Китае и Иудее возникло личностное сознание, появились персоналистские религиозные и философские учения. Этот период был сменён Средневековьем. После «римского тысячелетия» настал «романо-германский» католический феодализм. Истечение его тысячелетия должно было отправить Западную Европу на свалку истории, сделать её добычей турок, как перед этим такой добычей стали земли арабского Халифата и Византии. Вместо этого в Западной Европе появилось индивидуальное сознание, началось Возрождение. Через сто лет появилась Реформация. Цикл западной цивилизации качественно изменился — он оказался «разомкнут» (или на фазе роста стал принципиально больше, чем у предшественников).

Другие локальные цивилизации, включая Русскую, такого фазового перехода самостоятельно совершить не смогли и проиграли соревнование с западноевропейской цивилизационной системой. Поэтому мировой интерес к культуре Ренессанса, к истории Генриха IV и Людовика XIII (и Ришелье), создавших французскую нацию; и к золотой эпохе Тюдоров, создавшей английскую нацию, куда больше, чем к блистательным правлениям китайских, индийских и персидских императоров. Ведь как бы ни были велики и богаты владыки Востока, всё равно к приходу французских и английских колонизаторов и Китай, и Индостан, и Ближний Восток, и Персия, и Индокитай ждали бы их в виде отсталых, рыхлых конгломератов средневековых княжеств. Только западноевропейская цивилизация открыла «секреты» практически непрерывного развития — индивидуализм, рационализм и «открытое общество». Но эти секреты имели коварную особенность — ими нельзя было пользоваться поодиночке. Страны (позднее их назовут «цивилизованными») могли успешно развиваться только в общей системной связи. Рывки происходили поочередно. В Италии, потом во Франции, потом в Англии, потом в Германии, потом в России и США. А затем, внезапные рывки снова делали отставшие было Италия и Испания. Втянутые в общение с динамичными Западом рвались вперёд Япония и Корея (Южная), а когда они вышли на «плато», фантастически рванули Китай и Индостан.

Надо отметить, что в распространении цивилизаций ведущую роль играют культуры-сателлиты («дочки»), захваченные «материнским» воздействием на примитивной стадии. Эллинизм распространила по миру армия небольшой варварской Македонии. Античную цивилизацию — брутальный и неотёсанный Рим. У Рима эстафету западной культуры приняли германские племена, завоевавшие Галлию (Францию и Северную Италию). Англосаксонскую культуру всемирной силой сделали США. В Северной Америке роль цивилизационного локомотива от Новой Англии перешла к Калифорнии. Именно «варварская» Япония сделала дзен(чень)-буддизм рафинированного Южного Китая всемирным достоянием. Бедуин Моисей сделал источником трёх мировых религий трансцендентальный монотеизм - эзотерическое направление древнеегипетской теологии. Увядающая французская культура периода «конца века» была выведена на новый уровень Россией «модерна».

Отмечу, что в гибели Римской империи нет особой мистики. Ни принятие христианства, ни нашествие варваров не были фатальны. Христианская варварская Европа — это и есть Европа католического средневековья, со её всеми рыцарями, университетами и империями почти в тех же пределах — Карла Великого и Священной Римской. Поэтому у Рима его роковые проблемы видимо были связаны с императорской вертикалью и рабством. Августы не смогли, а Меровинги - справились.

Современная глобализация — это формирование англосаксонской культурной системой матрицы для нециклической (открытоциклической) общемировой цивилизации. В предыдущие полтысячелетия проходил своеобразный кастинг западноевропейских культур. Отбор шёл на роль лидера иудео-христианской цивилизационной системы, к середине XVIII века выигрывшей соревнование в мировой динамике у всех остальных локальных цивилизаций планеты. Внутри системы соревнование за место матричной культуры последовательно проиграли Испания, Франция, Германия, Англия, Советская Россия. В финал первенства вышли США. Все другие сущесвтующие сегодня локальные цивилизации — японская, китайская, латиноамериканская, индуистская, исламская носят закрытый и «полузакрытый» характер, и поэтому на роль строителя такой матрицы не могут претендовать.

Понятно, что все враги создания всемирной либеральной цивилизации объединены под флагом антиамериканизма. Никакого иного смысла у антиамериканизма не существует. Ползучий французский, немецкий и русский антиамериканизм — это раздражение проигравших в борьбе за право стать духовным лидером «Севера». Крах «мультикультурализма», о котором сетует Западная Европа и по поводу чего злорадствует Россия — это очевидный провал попытки создания в европейских странах той универсальной цивилизационной модели, в которой преуспели заатлантцы - американцы и канадцы. А именно этот универсализм открывает путь к формированию культуры, способной сделать западные ценности «открытого общества» всемирными и тем самым, завершить цивилизационную интеграцию человечества, избежать угрозы системной деградации.

Интересно, что многие публицисты и писатели-«альтернативщики» убеждены, что некоммунистический вариант российской истории сулил нашей стране такой уровень технологической и экономической динамики, который, в сочетании с блестящим уровнем культуры и науки «серебряного века», именно её поставил бы на нынешнее место США. Причём, на лет 30 раньше.

Любые попытки отгородиться от основного русла западной цивилизации, так называемый «особый путь развития», обрекают избравшие их страны-культуры на включение «циклического» механизма и неизбежный исторический крах. Особенно это относится к культурам, «генетически» связанными с европейской цивилизацией и поэтому обреченных постоянно восстанавливать своё равновесии в динамике (мысль Г.Померанца). Им уже не дано закрыться от мира и по-тибетски прозябать на обочине мировой истории.

Понятие «особого пути» (Дер Зондер Вег) создали немецкие романтики, чтобы философски обосновать сопротивление влиянию британского либерализма и французского республиканизма. В результате в Германии на полвека было продлено политическое доминирование прусской аристократии, которая поняв свою историческую исчерпанность ввергла 100 лет назад страну в мировой конфликт с западным либерализмом и его младшим российским союзником.

Вообще, лозунг «особого пути» всегда означает стремление сохранить как можно больше антидемократических по сути феодальных, средневеково-теократических или тоталитарных политических и социальных компонентов - даже при процессах вынужденной модернизации страны. Разумеется, когда 240 лет назад североамериканские колонии решили восстановить древнеримскую республиканскую модель, то на фоне абсолютистских и полуабсолютистких государств тогдашней Европы они выглядели очень экзотично, но исторически США выиграли, поскольку в кодах европейской цивилизации было сильно античное демократическое наследие. Напротив, вопиющим анахронизмом были многочисленные попытки сохранить и реставрировать в XIX веке средневековые феодальные порядки, или даже, как это произошло в гитлеровской Германии и в коммунистических режимах, заимствовать социальные практики восточного деспотизма.

Когда в разгар либеральных реформ Александра II историософ Данилевский выдвинул свою теорию изолированных культурных кругов, то это был прямой и очень нам знакомый выпад против «разрушительных» западных влияний. Альтернативой им предлагался поход на австрийцев и турок (с отнятием у них «Славянского мира» и Царьграда), а затем - вполне советское «закукливание» получившейся православной самодержавной суперимперии.

После краха Второго рейха в 1918 году, в полемике с демократическими рефорами в Веймарской Германии, немецкий философ Освальд Шпенглер пишет популярнейшую работу «Закат западного мира».

Следующим, самым грандиозным вариантом реализации «особого пути» стал большевизм. Созданная им цивилизационная модель (неовизантийская) еле перевалила за 70 лет.

Китайская версия большевизма, вдохнувшая новую жизнь в угасшую китайскую имперскую цивилизацию, стала загибаться уже через 40 лет после победы Мао, очевидно увлекая весь Китай к гибели. Спасительный выход был найдёт в невиданной для страны открытости к миру и в мобилизации социальных групп, нацеленных на модернизацию.

Примечательно, что в начале XX века Джек Лондон предвидел, что трудолюбивый и разумно управлямый Китай неизбежно станет «мастерской мира», оттеснив Англию, Германию и Америку (по сюжету его антиутопии завистливые европейцы «гасят» удачливого конкурента атомными бомбами). В нашей же реальности только после восьми десятилетий войн и революций Дэн Сяопин и его соратники-технократы вернули Китай на тот путь развития, который как бы и был ему предназначен. Впрочем, блестящий опыт Сингапура, Гонконга и Тайваня показали как реалистичность оптимистического взгляда американского писателя на судьбы Поднебесной, так и пагубность «утопических» мобилизаций общества.

Только острый системный кризис Японии в конце 90-х, который резко остановил стремительный послевоенный рывок, заставил Страну Восходящего солнца отказаться от многих черт своей сохранённой «особости», включая фактическую однопартийность и сращенность государства, большого бизнеса и мафии, полуфеодальный характер корпораций. В результате и в Японии возникла нормальная (вестминстерская) система «маятникого» чередования парламентских партий у власти.

Российский «особый путь», скорее всего, вернёт нас в ту фазу имперского увядания, с которым мы, казалось, окончательно распрощались 23 года назад. Полгода назад у меня была иллюзия, что эстафета русской цивилизационной динамики будет подхвачена «дочерней» Украиной. К сожалению, фактическая украинско-российская война, скорее всего, надолго сделает украинскую культуру закрытой для её взамодействия с русской цивилизацией. Точно также произошло с Прагой 20 годов прошлого века, когда чешский национализм разрушил уникальный немецко-чешско-еврейский синтез времён Двуединой монархии, и она не смогла стать преемником Вены в качестве носителя блестящей «дунайской» культурной системы.

Вывод же мой из всего вышесказанного очень прост — сопротивление «закрыванию» российской локальной цивилизации, сопротивление её «обосабливанию» - это борьба за само существование России в качестве единого социокультурного феномена мирового уровня, вписанного в общемировой (извините за тавтологию) процесс формирования свободной планетарной цивилизации. При этом у России нет и цивилизационного преемника. Ни европейская Украина, ни многочисленная и процветающая русская и русско-еврейская диаспора в странах Запада (Русский мир-2 в терминах академика В.Иноземцева) на эту роль не годятся.

Поэтому либо «русские европейцы» вновь каким-то чудом победят, либо обломки угасшей русской цивилизации сравнительно скоро будут утилизованы. Одним ли Китаем, или Китаем и Западом на паях. Иначе говоря, то ли Россия повторит участь Византии, целиком переваренной Османской империей, то ли - участь Халифата, поэтапно поделенного между турками и европейцами.

Историко-культурологическое послесловие.



    1. Самым знаменитым средневековым мифологическим монархом Запада является король Артур. На исламском Востоке — монархический эталон — багдадский халиф Гарун аль-Рашид. Артур Камелотский вместе со своим кузеном магом Мерлином учредил рыцарский круглый стол, т.е. организовал аристократическую элиту (не только британскую) как «горизонтальную» корпорацию. Это — легендарный исток демократических принципов Запада, через 7 веков приведший к Великой Хартии Вольностей. Как раз, когда испанские евреи перевели с арабского на латынь политологические труды Аристотеля и Платона. Халиф Гарун прославился тем, что по ночам вместе со своим первым визирем работал в Багдаде агентом антикоррупционного управления под прикрытием. От этого идёт «восточный» идеал монарха, лично расследующего все безобразия своих подчинённых. Вся современная борьба политических доктрин — это спор артурового и гаруновского принципа организации эффективной власти.


    2. Мне довелось в личной беседе предложить авторам «второй оси», следующее развитие их концепции. Если учесть, что первому «осевому времени» предшествовали первые Тёмные века, наступившие после разгрома древних цивилизаций Восточного Средиземноморья и Индостана волнами индоариев (в Египте эту печальную роль сыграли так называемые Народы моря и гиксосы) — то мы получаем меандр (синусоиду) с приблизительно тысячелетним периодом. По принципу польского сатирика Станислава Ежи Леца «в каждом веке своё средневековье» мы можем предположить, что эпоха гражданских войн и восстаний в Риме и Иудее, а также эпоха мировых войн и тоталитарных революций в первой половине XX века — такие малые «тёмные эпохи» в самой серцевине «осевых» периодов.


    3. Пётр I продлил существование России как цивилизации-империи лет на 200 (альянс Швеции, восставшей Украины и Турции вернул бы «неовизантийское» государство к границам Московского княжества времён счастливых дней самого начала правления Ивана IV). Сталин — продлил лет на 50-60 (без коллективизации СССР дебольшевизировался бы и стал бы конгломератом «эсеровских» или, наоборот, «солидаристских» государств). Путин — продлил лет на 15... (при любом другом преемнике Ельцина началась бы постепенная конфедерализация РФ).



17 августа 2014