November 9th, 2013

Акунинский тупик

Пронизанный горечью пост бывшего духовного лидера первого этапа «белоленточного движения» Акунина о его разочаровании им же благословлённым на большую политику Навального уже не вызывает у меня желания иронизировать или злословить. Значительно интереснее рассмотреть это ситуацию в общем контексте общественно-политических процессов. Я полагаю, что лет через несколько в отечественной политологии вообще появиться термин «Тупик Акунина».
После первой эйфории от относительно массовой поддержки либерально-интеллигентских лозунгов, выяснилось три прискорбных для «вождей-центристов» факта:

1) после первого качественного расширения протестное движение очевидно полностью выбрало свою социальную базу, и ни эта база, ни её лидеры к политическому маневру с целью создания более широкой общественной коалиции оказались не готовы;
2) власть не испугалось ни «центристского» протеста, ни мук собственной совести за разоблачённые нарушения ею принципов демократии»;
3) началась ожидаемая волна репрессий и спровоцированная ею радикализация протестного движения, договорившегося уже до неизбежной люстрации и прочих кар в отношении нынешних властей предержащих.

Эта самая радикализация заставила «вождей-центристов» уйти в кусты, бросив свою паству на Болотной. Конец первого акта.

Уже несколько лет подряд по всем моим публикациям, посвященным задачам и перспективам антипутинистского движения, я уныло повторяю – правоконсервативную реакцию и всякого рода авторитарные полицейские деспотии демократическая оппозиция может остановить или «диалектически снять» лишь при объединении либералов и левых (концепция «народного фронта»).

Но переходим ко второму акту. Если два года назад ставка «центристов» делалась на раскол элит – протестное движение должно было стать помощником антипутинской фронды, то затем ставка была сделана на превращение в попутчиков популиста Навального. Это полностью копировало успешную стратегию либеральных реформаторов четверть века назад – сперва поддержим Горбачева против Лигачева, затем уцепимся за фалды ельцинского обкомовского спинжака и на его горбу въедем в царствие небесное. Логика истории видимо в том, что на каждом новом витке социально-политической эволюции каждый схожий выбор решается уже по иному, избирая альтернативный вариант. Незнание логики истории, как и незнание законов, от ответственности не освобождает. Цепляющиеся за фалды Навального были готовы пойти уже на совершенно немыслимую в предыдущие годы готовность к идейным компромиссам в сторону ксенофобии и этнического национализма, заставляя своих критиков прямо говорить об «альянсе либералов и фашистов».

Либералам в истории приходилось создавать союзы с правыми радикалами (включая в их число и прямых фашистов и «умеренное» крыло нацистов) почти также часто, как и с левыми. Это, прежде всего, Белое движение. Это первый этап правления Муссолини. Это первый состав правительства Гитлера. Это франкизм и режим Пиночета. В двух последних случаях либералы раскалывались на левых и правых. Первые шли в демократическую оппозицию, вторые – к правым авторитаристам.

Но наступил третий акт либеральной драмы – открытой поддержкой фашизоидного Русского марша Навальный перешёл невидимую грань, за которую «центристы» с ним шагнуть уже не смогли. На этом «центристы» оказались в политическом вакууме: радикалов предали они, с левыми, когда те вместе с ними присягали парламентской демократии, договориться не смогли они, правые обманули их как детей. За время всех этих кульбитов моральный капитал растрачен. Тупик Акунина.

Казалось бы, естественный вывод из произошедшего – дать задний ход, вернуться к развилке зимы 2012 года и попробовать стратегию «народного фронта». Но вся беда в том, что в нашей стране, во-первых, почти нет леводемократической оппозиции, а, во-вторых, протестом охвачены только наиболее вестернизированные слои – новый средний класс обоих мегаполисов. У нас полно сторонников левототалитарной оппозиции, иначе говоря постнеосталинистов, отрицающих путинизм с позиции советского фундаментализма. Но они не готовы ещё к публичным оппозиционным акциям и, что ещё важнее, считают наших «центристов» интегральной частью путинизма-ельцинизма.
Единственный росток леводемократической оппозиции – это группы левых интернационалистов. Они, конечно, политически значительно уступают «центристам», но поскольку жизнь толкает либеральную оппозицию к коалиционной стратегии, а с кремлёвской фрондой и правыми радикалами отношения не заладились, то единственным выходом для «центристов» является налаживание партнерства с левыми (если угодно – постнеотроцкистами). И не только налаживание партнёрства, но и оказание им всяческой помощи и содействия. В том числе активные публичные кампании в защиту преследуемых активистов, в защиту прав диссидентских профсоюзов. Учёт левых социальных требований в протестной кампании. Польская «Солидарность» началась с того, что статусная интеллигенция стала защищать преследуемых после событий в Радоме в 1976 году рабочих активистов.

Мой рецепт совершенно не означает призыва к союзу с левототалитарной оппозицией, типа КПРФ. Но – как правильно учил поумневший после прихода Гитлера к власти Коминтерн – борьба с «социал-фашизмом» (на жаргоне тех лет – социал-демократами) не исключает совместных действий с рядовыми социал-демократами, поскольку такие совместные действия ещё больше помогают разоблачению социал-фашизма в глазах масс.