October 16th, 2013

Кремль испугался по настоящему

Не надо строить конспирологических измышлений по поводу необычайной кротости правоохранителей к бирюлевским погромщикам и легкости решения судьбы гигантской овощебазы «Покровская». Всё очень просто – власть чудовищно испугалась. Тем, кто попытается возразить по поводу термина «погромщики», сразу отвечу – толпа протестующих против всего плохого при полном попустительстве полиции и ОМОНа избила нескольких мирных прохожих «не той» внешности. Ни те, кто всячески радуется тому, что «настала пора и восстал народ», ни смущенные казённые медиа на этом внимание не акцентируют. Страдания пострадавших от юных погромщиков на Манежной в декабре 2010 года вызвали водопад крокодиловых слёз. Мучения побитых на Болотной омоновцев до сих пор смакуются судами. Однако реальная кровь полицейских на улице Подольских курсантов прощена и забыта… Ни наград, ни квартир… Оппозиция и медиа наперегонки травят местных чиновников и правоохранителей. Те пытаются отбиваться от нападок по старым лекалам – «провокация кучки оголтелых националистов». Но суровый стан защитников народных прав – от Лужкова до Немцова – обосновывают право народа на протест. Погром превращен в воплощение гражданского общества. Дескать, там где «менты» в сторонке, порядок должно наводить само Её Величество Гражданское общество. Разбитые носы и витрины – не в счёт. В считанные дни готовят закрыть овощебазу с многомиллионными оборотами. А ведь у неё контракты с магазинами, ресторанами, мелкооптовыми точками. Но в какую-то незаметную щель уполз обычно такой вальяжный столичный бизнес, заранее смирившись с огромными убытками.
Страх, липкий страх ползёт и по власти, и по оппозиции. Оппозиция боится отстать от локомотива истории и поддакивает самым людоедским лозунгам толпы. Так в апреле 1882 года украинские отделения «Народной воли» поддержали еврейские погромы, радуясь, что народ наконец-то «разогнул согбенную спину», а после евреев доберется и до помещиков. В принципе, через 20 лет добрался. В феврале 90-го московские интеллектуалы недоумевали, почему их бакинские и душанбинские коллеги радовались погромам. А те не могли понять, как можно не разделять их воодушевления тем, что десятилетиями прибитый народ вышел на улицу. Вот так, как вышел. А по-другому он не выходит. По-другому на улицу выходит интеллигенция.
10 месяцев назад я предвидел появление http://grani.ru/blogs/free/entries/210905.html «питбулей» - оппозиционеров, готовых рвать блюстителей порядка зубами. Чуть позже я выдвинул теорию разрастания протеста по схеме пожара торфяника: слой прогорает и возникает ощущения общественного спада, но затем вспыхивает новый слой. Был слой «первой Болотной» - недовольные фальсификацией выборов либеральные попутчики. Был слой «второй Болотной» - союз радикальных демократов и левых-интернационалистов, идущих против режима. Третий слой – «рассерженные горожане» в поддержку Навального. Сейчас полыхнул четвертый слой торфа – «бирюлевцы».
И мы увидели, что несколько сот «питбулей» проходят ряды омоновцев, как танки Гудериана армию Будённого (вариант: танки Даяна армию Насера). Пока отечественные медиа ехидничали по поводу союза в Украине «гарри поттера» Яценюка с «волан де мортом» Тягнибоком, у нас сформировался свой альянс либералов и националистов. Выпущенный в июне по титовской амнистии Ходорковский мог разделить воинство Навального. Невыпущенный – он его приумножил. Освобожденные (хотя бы под домашний арест) «узники Болотной» могли удержать своим нравственным примером протест от скатывания в апологию погрома. Запертые в никулинской клетке, они стали мучениками - предтечами «героев» Бирюлёва.
Задёрганные прокурорскими проверками и затравленные казённой пропагандой либеральные НКО были единственными уважаемыми в обществе противниками революционных методов. Их «вывели за скобки», старательно нейтрализуя их влияние на умы и сердца. Остались «народные мстители» - не связанные интеллигентскими предрассудками и обязательствами перед западными грантодателями.
Революционная мифология консолидируется, ей, как в рагу по-ирландски, всё годится. Репрессии вызывают её рост. И трусость, и жестокость власти только питают рост революционных настроений. Бирюлёво показало всю степень ненависти народа к власти. В столице – самом благополучном регионе.
Путин имел шанс на Валдае заключить – с помощью умеренных оппозиционеров – почётное перемирие с протестным движением, освободив политических узников. Он ответил арестом гринписовцев.
Либерально-националистический альянс, стихийно возникающий на наших глазах – это недвусмысленный знак конца режима. Главные полюса общественных настроений сближаются, поскольку власть вызывает уже не ненависть, но презрение. Так в ноябре 1916 года объединились в Думе левый либерал Милюков и лидер правых монархистов Пуришкевич. Их «объединил» Распутин, общественное отвращение к режиму.
Сегодня оппозицию объединяет очевидное банкротство путинизма. Оно настолько очевидно, что издевательство над самим телом власти – местными чиновниками и полицией – стало после бирюлёвский событий хорошим тоном. И обгадившаяся от страха власть вместо разгула дубинок и фильмов об «американском следе» отделывается кроткими увещеваниями и заверениями, что понимает «мотивы» бунтующих. Ибо не против мигрантов вышли люди, но против режима. Только они сами ещё боятся себе в этом сознаться. Это понял Кремль. И он явственно дрожит от страха. Наштамповав кучу дел против Навального, его оставляют на свободе, чем полностью расписываются в фабрикации обвинений… Полные штаны. Кстати, для Онищенко это основание закрыть Кремль по санитарно-гигиеническим показаниям.