August 7th, 2013

Неисполнимость закона может быть признаком его идиотизма

Недели две назад, понаблюдав массовое присягание либеральной интеллигенции Навальному, я высказался в том духе, что теперь мне понятнее, почему западные интеллектуалы буквально «влюблялись» в Сталина и Гитлера.
Сегодня, созерцая мирное врастание концлагерей в российскую действительность, я куда лучше понимаю, как сперва немцы, а за тем и остальные европейцы свыкались с Холокостом и другими проявлениями расового нацизма. Это я о гальяновском «депортационном лагере». А начавшаяся «декриминализация» лучше всего, с моей точки зрения, свидетельствует об убогости насаждаемой концепции «закон есть закон».
Но сначала несколько занудных рассуждений о правовой природе лагеря на 2-ом Иртышском проезде. Прежде всего – это полноценный концлагерь. Концлагерь – это лагерь для недобровольного собирания людей вместе. Это никакой не депортационный лагерь, поскольку далеко не все в нём приговорены судом к депортации (высылке). По функциям – это фильтрационный лагерь, в котором идёт сортировка интернированных. Именно интернированных, поскольку судебного решения о лишении этих людей свободы нет. Но в законодательстве РФ нет понятия «фильтрационный лагерь». Было понятие «фильтрационный пункт» (в секретном приказе МВД от сентября 2002 года), но после скандала, поднятого правозащитниками в 2005 году, появилось понятие «пункт проверки документов граждан в зоне чрезвычайной ситуации» (или что-то похоже). То есть с правовой точки зрения, гольяновский лагерь ничем не отличается от созданного в апреле 1933 года концлагеря Дахау. Даже ленинский СЛОН на Соловках имел большую юридическую оформленность.
Ситуация, возникшая в конце июля, напомнила мне анекдот 45-летней давности, про мужчину, ставшего бить в трамвае пассажира еврейской национальности. В народном суде избиватель оправдывался так: «вот увидел, что военный посмотрел на часы и потом толкнул этого гражданина Рабиновича, я и решил, что пришло время их бить».
Весь сидящий в подсознании государства нацизм-лайт со страшной скоростью полез наружу. Доблестная ФМС предложил покрыть конц(депортационными) лагеря всё страну – 83 региона. Естественно, запросив резкое увеличение финансирования. Нацистские бандгруппы немедленно стали организовывать погромы в торговых рядах – точь в точь охотнорядцы, под прикрытием городовых, громящие еврейские лавки.
Представитель ЛДПР тут же предложил сократить узникам концлагерей рацион и заставить их трудиться. Левая, левоцентристская, центристская и правоцентристская общественность набрали в рот, ну, скажем так воды. Несколько правозащитников сделали умеренно резкие заявления, более по отдельным эксцессам, чем по ситуации в целом. Действительно, ведь они интернированные «нарушили закон, а законы надо соблюдать».
Умеренно интеллигентные люди вдруг стали страшном переживать за безопасность полицейских, даже выучили жуткую конструкцию «необходимость поддержания правопорядка», и без запинки произносят её, звоня на «Эхо Москвы».
Вакханалия гомофобии заставляет меня сжимать кулаки в бессильной ярости, но все её отвратительные проявления, о которых так пронзительно и горько сказал Стивен Фрай, бледнеют перед планами строительства концлагерей.

Прогрессивную общественность значительно больше возмутили слова гособвинителя на прошлом - прошлогоднем процессе Фарбера и сканворд Левичева. Кстати, в этом сканворде, кроме «жида» и «мацы» (хотя, точнее, еврейский хлеб – это хала, маца – это лепёшка, назвать её хлебом – это как назвать католическую гостию печеньем), был ещё и «иудейский демон» из 5 букв - видимо, «Дибук». Такая вот карманная энциклопедия иудаики получилась.
Словом, либералы впали в ступор. И гадство твориться - и народ консенсусом требует избавиться от «унтерменьшей». И трудно переть против рожна. Тем более, что никаких желтых нашивок – бьют исключительно по морде и только потом интересуются паспортом.
А теперь немного арифметики. Если верить борцам с миграционным засильем, то в РФ – миллиона полтора нелегалов, в одной столице – тысяч 200. С учётом опыта работы центра противодействия экстремизму и ФСБ, нет сомнений, что большинство их будет выявлено в течение нескольких недель. Особенно, если управление собственной безопасности тряхнёт как следует полицейских, крышующих подпольные пошивочные цеха и рэкетирующих торговцев шавермой. А выявив, нелегалов нужно задерживать и фильтровать. Итак, нам нужно представить сооружение в столице или близких окрестностях примерно 100 концлагерей гольяновского типа. А по стране – ещё минимум 900. Сие означает необходимость увеличить в три раза число зэков. Никакая полиция этот новый ГУЛАГ, точнее, Освенцим-Бухенвальд-Дахау-Равенсбрюк в одном флаконе, охранять не сможет, даже если вчистую избавит города и веси от своего благотворного присутствия. Остаётся поднять Внутренние Войска. Но для вохровской службы требуется определённая душевная закалка – обычный лопоухий парнишка, с тонкой шеей, тонущей в вороте гимнастёрки, увидев за проволокой женщину, похожую на родную мать, и детей, похожих на собственных братье и сестёр, пожалуй, что и расплачется, бросит спецсредства и сбежит… Вот это будет ступор государства. И не стоит Лимонову бояться, что в те же фильтрапункты сунут «несогласных» - не до оппозиции уже будет. Тут знай лагерные восстания подавляй.
А в это время вокруг России, под свист и улюлюканье исключенной не только из Совета Европы, да и, пожалуй, из ООН, миллионные демонстрации если и будут подтираться триколорами, то только после того, как справят на них нужду.
Надо понять – если исполнение закона требует такого, то этот закон должен быть выброшен на свалку. Не бывает несанкционированных многотысячных демонстраций. Примеры с событиями на Лубянской площади 5 декабря 2012 года и на Охотном ряду 18 июля 2013 года показали – там, где больше пяти тысяч решительных демонстрантов - это уже не «несогласованная акция», а вокс попули – вокс деи.
Не бывает миллиона нелегалов. Бывает проблема легализации – не концлагерь, а быстрая раздача удостоверений личности. Если надо, то не только с фотографиями, но и с отпечатками пальцев. Пора понять – негодность закона устанавливается тем хаосом или той подлостью, к которой ведёт его буквальное исполнение

Неисполнимость закона может быть признаком его идиотизма

Оригинал взят у e_v_ikhlov в Неисполнимость закона может быть признаком его идиотизма
Недели две назад, понаблюдав массовое присягание либеральной интеллигенции Навальному, я высказался в том духе, что теперь мне понятнее, почему западные интеллектуалы буквально «влюблялись» в Сталина и Гитлера.
Сегодня, созерцая мирное врастание концлагерей в российскую действительность, я куда лучше понимаю, как сперва немцы, а за тем и остальные европейцы свыкались с Холокостом и другими проявлениями расового нацизма. Это я о гальяновском «депортационном лагере». А начавшаяся «декриминализация» лучше всего, с моей точки зрения, свидетельствует об убогости насаждаемой концепции «закон есть закон».
Но сначала несколько занудных рассуждений о правовой природе лагеря на 2-ом Иртышском проезде. Прежде всего – это полноценный концлагерь. Концлагерь – это лагерь для недобровольного собирания людей вместе. Это никакой не депортационный лагерь, поскольку далеко не все в нём приговорены судом к депортации (высылке). По функциям – это фильтрационный лагерь, в котором идёт сортировка интернированных. Именно интернированных, поскольку судебного решения о лишении этих людей свободы нет. Но в законодательстве РФ нет понятия «фильтрационный лагерь». Было понятие «фильтрационный пункт» (в секретном приказе МВД от сентября 2002 года), но после скандала, поднятого правозащитниками в 2005 году, появилось понятие «пункт проверки документов граждан в зоне чрезвычайной ситуации» (или что-то похоже). То есть с правовой точки зрения, гольяновский лагерь ничем не отличается от созданного в апреле 1933 года концлагеря Дахау. Даже ленинский СЛОН на Соловках имел большую юридическую оформленность.
Ситуация, возникшая в конце июля, напомнила мне анекдот 45-летней давности, про мужчину, ставшего бить в трамвае пассажира еврейской национальности. В народном суде избиватель оправдывался так: «вот увидел, что военный посмотрел на часы и потом толкнул этого гражданина Рабиновича, я и решил, что пришло время их бить».
Весь сидящий в подсознании государства нацизм-лайт со страшной скоростью полез наружу. Доблестная ФМС предложил покрыть конц(депортационными) лагеря всё страну – 83 региона. Естественно, запросив резкое увеличение финансирования. Нацистские бандгруппы немедленно стали организовывать погромы в торговых рядах – точь в точь охотнорядцы, под прикрытием городовых, громящие еврейские лавки.
Представитель ЛДПР тут же предложил сократить узникам концлагерей рацион и заставить их трудиться. Левая, левоцентристская, центристская и правоцентристская общественность набрали в рот, ну, скажем так воды. Несколько правозащитников сделали умеренно резкие заявления, более по отдельным эксцессам, чем по ситуации в целом. Действительно, ведь они интернированные «нарушили закон, а законы надо соблюдать».
Умеренно интеллигентные люди вдруг стали страшном переживать за безопасность полицейских, даже выучили жуткую конструкцию «необходимость поддержания правопорядка», и без запинки произносят её, звоня на «Эхо Москвы».
Вакханалия гомофобии заставляет меня сжимать кулаки в бессильной ярости, но все её отвратительные проявления, о которых так пронзительно и горько сказал Стивен Фрай, бледнеют перед планами строительства концлагерей.

Прогрессивную общественность значительно больше возмутили слова гособвинителя на прошлом - прошлогоднем процессе Фарбера и сканворд Левичева. Кстати, в этом сканворде, кроме «жида» и «мацы» (хотя, точнее, еврейский хлеб – это хала, маца – это лепёшка, назвать её хлебом – это как назвать католическую гостию печеньем), был ещё и «иудейский демон» из 5 букв - видимо, «Дибук». Такая вот карманная энциклопедия иудаики получилась.
Словом, либералы впали в ступор. И гадство твориться - и народ консенсусом требует избавиться от «унтерменьшей». И трудно переть против рожна. Тем более, что никаких желтых нашивок – бьют исключительно по морде и только потом интересуются паспортом.
А теперь немного арифметики. Если верить борцам с миграционным засильем, то в РФ – миллиона полтора нелегалов, в одной столице – тысяч 200. С учётом опыта работы центра противодействия экстремизму и ФСБ, нет сомнений, что большинство их будет выявлено в течение нескольких недель. Особенно, если управление собственной безопасности тряхнёт как следует полицейских, крышующих подпольные пошивочные цеха и рэкетирующих торговцев шавермой. А выявив, нелегалов нужно задерживать и фильтровать. Итак, нам нужно представить сооружение в столице или близких окрестностях примерно 100 концлагерей гольяновского типа. А по стране – ещё минимум 900. Сие означает необходимость увеличить в три раза число зэков. Никакая полиция этот новый ГУЛАГ, точнее, Освенцим-Бухенвальд-Дахау-Равенсбрюк в одном флаконе, охранять не сможет, даже если вчистую избавит города и веси от своего благотворного присутствия. Остаётся поднять Внутренние Войска. Но для вохровской службы требуется определённая душевная закалка – обычный лопоухий парнишка, с тонкой шеей, тонущей в вороте гимнастёрки, увидев за проволокой женщину, похожую на родную мать, и детей, похожих на собственных братье и сестёр, пожалуй, что и расплачется, бросит спецсредства и сбежит… Вот это будет ступор государства. И не стоит Лимонову бояться, что в те же фильтрапункты сунут «несогласных» - не до оппозиции уже будет. Тут знай лагерные восстания подавляй.
А в это время вокруг России, под свист и улюлюканье исключенной не только из Совета Европы, да и, пожалуй, из ООН, миллионные демонстрации если и будут подтираться триколорами, то только после того, как справят на них нужду.
Надо понять – если исполнение закона требует такого, то этот закон должен быть выброшен на свалку. Не бывает несанкционированных многотысячных демонстраций. Примеры с событиями на Лубянской площади 5 декабря 2012 года и на Охотном ряду 18 июля 2013 года показали – там, где больше пяти тысяч решительных демонстрантов - это уже не «несогласованная акция», а вокс попули – вокс деи.
Не бывает миллиона нелегалов. Бывает проблема легализации – не концлагерь, а быстрая раздача удостоверений личности. Если надо, то не только с фотографиями, но и с отпечатками пальцев. Пора понять – негодность закона устанавливается тем хаосом или той подлостью, к которой ведёт его буквальное исполнение