June 18th, 2013

Это - не против Навального, это против популизма

Наверное, это почти последний мой текст о неминуемом распаде Российской Федерации.
Всем, ещё читавшем Жюль Верна, известно как делается кумулятивный заряд – т.е. заряд направленного взрыва: в теле взрывчатки делается выемка, обращенная к цели. В результате наибольшая сила взрыва идёт по оси выемки.

Убоявшись национал-популиста Алексея Навального, его потенциальные соперники – врио мэра Сергей Собянин и врио Явлинского Сергей Митрохин обозначили как одну из основных тех для предвыборных ристалищ – нелегальную трудовую иммиграцию. Мне не хочется лишний раз напоминать, что нелегальная трудовая миграция – это, наверное, 10 по важности проблема столичного мегаполиса. Но народ завели так, что если бы общественное мнение с такой же интенсивностью, с какой она требует избавиться от таджиков-дворников, требовала освобождение невинно осуждённых, то у нас давно была бы самая широкая амнистия. Как бы не развернулась предвыборная кампания, мигрантофобия займёт в ней одно из почётных первых мест. Довольно бесславный приход Навального на «Русский марш» в ноябре 2011 года, как оказалось, стал матрицей для отечественной политики. Сперва либерально-консервативная публицистика вознесла Навального-националиста на Олимп политической оппозиции, а затем перед ним и схожими с его национал-демократическими взглядами, склонились либерально-консервативные деятели. На тему борьбы с таджикско-дворницким и киргизско-продавщичцким засильем радостно ведутся и рьяно-оппозиционные, и мудро-смиренные массы. Кстати, это один из показателей того, что в России нет левых сил, ибо настоящие левые (а не неопостсталинские) движения одной из своих основных целей ставят защиту трудовых мигрантов, в том числе, нелегальных.

Но отвлечёмся от мэрских выборов. Одна из серий «Людей в чёрном» начинается с поимки спецагентами по контролю над инопланетянами пришельца, укрывавшегося среди группы мексиканцев, нелегально въехавших в США. Коварного монстра уничтожили, но настоящих мигрантов велели пропустить. Если бы «люди в чёрном» законопослушно сдали бы мексиканцев миграционной службе – зритель испытал бы к ним отвращение. В разных западных фильмах храбрый детектив разоблачает мафии по ввозу нелегалов. Но в следующих кадрах за несчастных либо замалывают словечко миграционным властям, либо они уже приносят клятву гражданина…. Сделать фильм про отважного борца с нелегалами, выявляющего и изгоняющего их из страны – невозможно ни на Западе, ни у нас – нигде, где мораль основана на иудео-христианской традиции. Ибо иудеи вспоминают свои ассоциации с мигрантами, а христиане пытаются представить, как к борьбе с мигрантами отнеслись бы бежавшие в Египет Иосиф и Мария, их Сын и его ученики. Только вообразите героев «Улиц разбитых фонарей» или «Трёх вокзалов», конвоирующих мигрантов в «накопитель»! Они сразу начнут вызывать презрение. Точно, также как законопослушные судебные приставы, выселяющие людей из квартиры, отобранной банком за долги…

Но шизофрения коллективного бессознательного, отворачиваясь от морали, впадает в мигрантофобию. И она обречена стать нервом столичных выборов. Москва – законодатель идеологической моды, и антиимиграционный психоз быстро растечётся по Руси. Поскольку на самом деле простой народ не хочет северокавказцев, но замещает свои «тёплые» чувства более безопасным объектом для фобий – гастарбайтерами, то переживания будут вполне интенсивными. Надоело, но повторюсь ещё раз – не может сложиться общая гражданская идентичность там, где с увлечением выявляют чужаков. Не будет этой самой идентичности, и первый же сильный социально-политический кризис развалит Федерацию. Точно также, как 22 года назад он развалил Союз. Так двухлетней давности стремление Навального прислониться к русской этнической мобилизации сформировало мощный заряд под любую попытку создать наднациональную общность в лице «дорогих россиян». Нужная «выемка» в заряде тротила сделана, и теперь любой популистский порыв обречён быть антииммигранстским и ксенофобским. Даже если Навального не пустят на выборы. Его «матрица» формирует политический ландшафт. Особенно после дезертирства Акунина и Прохорова и капитуляции либералов.