May 30th, 2013

Национально-освободительная борьба однопольцев

100-тысячная манифестация в Варшаве в поддержку 200-тысячной манифестации в Париже* против однополых браков… Католическая Европа шокирована завершением гражданской эмансипацией «однопольцев». Назову так, ибо писать «геи» - это игнорировать «лесби», и, вообще, ассоциируется только с рубриками на порносайтах, писать «гомосексуалисты» - отдаёт тюремным формуляром, почти как «отрицательная направленность» или «склонен к побегу»). Я понимаю логику противников такой «предельной эмансипации» - с момента регистрации однополых браков религия окончательно признана сугубо частным делом граждан, и уже нельзя притворяться, что, в принципе, государство-то базируется на христианстве, но в угоду масонам-либералам-социалистам это за последние 50-100-150 лет пришлось несколько завуалировать. Такой же шок был век назад, когда ввели гражданский брак и кюре заменил пузатенький чиновник с триколором поперёк чрева. Но тут процесс завершился… Однополый брак – окончательная констатация того, что отныне государство признаёт основой семьи любовь, а не воспроизводство потомства. Собственно, в до-иудео-христианские времена функции любви и функция воспроизводства были естественно разделены. Женщина сидела на женской половине и рожала мужу детей. Муж тратил свои запасы семенной жидкости направо и налево – от него требовалось лишь три вещи: чтобы оной жидкости хватало для супруги, чтобы не было хаоса с наследниками, и чтобы он мог достойно содержать супругу и законных детей. Потом пришёл клерикальный террор, и внебрачный секс превратили в смертный грех, сделав оправданием любви только деторождение**.

Сегодня происходит полная и окончательная дебиологизация брака, а значит, и самого фундамента общества. Консерваторы, вроде Михаила Веллера, публично горюют, что культура Запада утратила очередную репрессивную функцию, без которой она, дескать, теряет мощь и красоту. Я бы взамен предложил популяризировать идею, чтобы культура репрессировала охотников и рыболовов-любителей, ради своего досужего удовольствия мучающих живые существа. Но мне объяснили, что такая «репрессия» нанесёт слишком болезненный удар по последним уютным уголкам каменного века в человеческой натуре, а посему культур-консерваторы не за что не будут пропагандировать такой «гнёт».
Это о подспудных причинах борьбы с «гомосятиной». К сожалению автора, без такого затянувшегося предисловия затруднительны дальнейшие рассуждения.
Четверть века назад я посмотрел трогательный итальянский фильм «Золотые очки» - о бытовой гомофобии в фашистской Италии. Главный лирический герой проводил параллели между гомофобией и начавшейся в Италии антисемитской кампанией. Об этом фильме я вспомнил, когда, инвентаризуя свою видеотеку, посмотрел на даче «Стиляги». Всё надо смотреть вовремя. Лет десять назад, когда «Стиляги» задумывались и снимались, это был оптимистический фильм о конечной победе свободной молодежной контр-субкультуры над репрессивностью тоталитарного общества. Вот, дескать, ещё один из ударов, добивших вонючий совок. Сегодня – это ультра-злободневный памфлет о борьбе свободной молодежи и ЛБГТ-активистов с «путинюгендами» и «православными» дружинниками.
Ту роль возбудителя клерикальной реакции, которую в Западной Европы сыграла борьба за однополые браки, здесь – преимущественно результат бархатной партизанской акции Pussy Riot. Но и гей-прайды своё добавили. Добропорядочные защитники «однопольцев» сетуют, что уж «слишком они шумят». Разумеется, все понимают, что самими героическими пикетами у ворот Госдуры или митингами на 200 человек в России однополые браки не ввести. Но эти акции выполняют важнейшую роль – они помогают «однопольцам» вернуть себе самоуважение. Аналогичные процессы происходили 45 лет назад с советскими евреями после Шестидневной войны. Только каминг-аутом становилось – для молодежи посещение синагоги, а для отцов семейств – подача заявлений на ПМЖ в Израиль. Сокрушительный разгром воинства друга СССР Насера дал евреям, особенно в соцстранах, чувство национального самоуважения. Евреи переставали чувствовать себя жертвой, приниженным трогательным или комическим персонажем, который высшим комплиментом для себя считал приравнивание к русскому (или иному титульному этносу). Очень многих подсоветских евреев движение за выезд тревожило и огорчало. Они рассуждали: полсотни тысяч уедут, а два миллиона останутся – но уже в категории «подозрительных» - с новыми трудностями с приличным вузом для ребенка, большими трудностями с квалифицированной работой, загранкомандировками… Так и сейчас, ну, чего им надо – клубы есть, галереи – есть. Только орать не надо. В степень советской допустимости уже входил и декоративный магендовид на золотой цепочке, и ресторанная «Хава Нагила» на богатой свадьбе, и театр Шерлига, и возможность за бутылкой пройтись по злобности арабов и глупости титульных… Но не курсы иврита и демонстративная и – о, ужас! – легальная «измена Родине»!
Еврейский «каминг-аут» ого-го как подхлестнул антисемитизм. И в результате за последующие 20 лет ситуация перевернулась: в Израиль, США и Германию переехало то, количество евреев, которые мечтали тихо жить в СССР, а в РФ осталось как раз то количество, которое успело выехать в догорбачевскую эру, Израиль же стал лепшим другом России – в общей борьбе с исламистским радикализмом.

Сто лет назад в Восточной Европе (и в западной части Российской империи) считалось совершено неправильно, что «отвергнувшие Христа» имели бы те же возможности для карьеры и социальной динамики. Сейчас точно также считается «неправильным» полное гражданское равенство однопольцев, включая создание ими легальной семьи. Они обрекаются на карикатурное изображение – в виде отталкивающих и жалких сюсюкающих существ. И также лезут от этого на стенку, как лезли евреи, когда сталкивались с обреченностью вечно быть изображаемыми либо в виде потешных Хаимов и Абрамов из анекдотов, либо в образе безвольных жертв. Как шестьдесят лет назад лезли на стенку афроамериканцы, понимающие, что в школу и университеты они могут войти только под защитой солдат.

«Однопольцам» нужно доказать свою особость и своё право на признание. Их не устраивает даже «защита» в стиле Юлии Латыниной, которая заявляет, что нечего тут самопиариться, ибо все люди – «немного геи». «Однопольцы» понимают, что их восприятие мира и жизни совершенно иное, чем у «разнопольцев» (даже если те и балуются гомоэротикой). Ровно также, как иудеи понимают насколько их религиозное видение мира (хотя бы почти полным отсутствием догматики***) отличается от христианского.

«Однопольцам» явно хочется своего эквивалента Шестидневной войны, чтобы проявлять ту степень героизма, которая только и дарует в нашем антично-языческом мире должное общественное уважение. От этого митинги, «прайды» и пикеты, от этого несколько истерический тон обличений гомофобии. Со стороны это может восприниматься странно. Но такова логика духовной эмансипации презираемого меньшинства. Лишь бы не быть «дядей Томом», не быть Рабиновичем из железнодорожных анекдотов. Ну, а дальше, как положено: «В этом году рабы, в следующем свободные - в возрождённом Иерусалиме!»

* Аналогичное и дружное решение британского парламента – в стране с государственной церковью – не вызвало никакого возмущения – ни в России, ни в Польше, ни в самом туманном Альбионе.
**Идея, что гонения на «однопольцев» заставит их рожать детей и, тем самым, улучшать демографический баланс (русского народа, христианской цивилизации, белой расы – нужное подчеркнуть) – одна из самых идиотских идей последнего времени.
*** Каждый иудей знает, что не должен работать по субботам, есть ветчину и молиться на бюстик Моисея. Если он это не соблюдает – он плохо себя ведёт, но разночтений по данным
вопросам нет.