December 27th, 2012

Оппозиция должна влюбиться в народ

Кризис вокруг «закона Ирода-Молоха», ставшего первым последовательно фашистским актом обновлённого путинизма, внезапно выявил ахиллесову пяту протестного движения – отсутствие явного положительного идеала. Правящая номенклатура, включая декоративную оппозицию, безусловно, дискредитировала себя с неслыханной силой. Те, кто год назад смотрел на истеблишмент с иронией, негодованием и презрением, смотрит на них с испепеляющей ненавистью. Разумеется, после победы неизбежна люстрация клевретам режима. Разумеется, подразумевается, что победа истинной оппозиции приведёт к отмене всех «плохих» судебных и административных решений, усиление роли парламента, партий и главы правительства, поток ударов по коррупционеров, чистки в рядах бюрократии и силовиков, разгул свободы прессы и интернета. Но прошедший год вскрыл полное отсутствие мощной политической воли и системного подхода в рядах оппозиции. Четверть века назад почти каждый понимал, что принесёт победа демократов (в России, в остальных местах – национал-демократов): открытость к Западу, культурная и экономическая свобода, почитание национальной традиции, проведение социальных и гуманитарных преобразований… Потом была масса разочарований. Но интеллигенция несколько лет формировала пусть несколько туманную, но вполне устойчивую мифологию горизонтов «нового мира». Однако сейчас оппозиционные интеллектуалы категорически отказались от попыток создания новых идеологем, новой мечты о жизни за горизонтом путинизма. Возможно, огромное воздействие продолжает оказывать гипноз «гайдаризма» - умеренно-авторитарного обеспечения принципиально непопулярных реформ, с необходимостью проводимых с опорой на обломки тоталитарного государственного и репрессивного аппарата. Этот морок необходимо отбросить! Интеллектуальные элиты уже стали очевидцами реализации этой формулы – уступка «прогрессивному авторитаризму» приводит к торжеству тоталитарной реакции, а затем и тоталитарной реставрации. Тоталитарная реакция неминуемо ведёт к террору против реформаторов и старой элиты, а затем приводим к фашизации режима. Но если такой путь ведёт в исторический тупик, но значит сама жизнь доказала необходимость альтернативной стратегии. Уже год назад протестное движение должно было дать людям мечту! Не утопическую «дорожную карту», с попыткой по дням и неделям расписать переход от фашизоидного режима к демократическому, но общую для большинства картину будущего.
Я предлагаю независимой оппозиции выбрать между низкой инфляцией и низкой нищетой. Между лёгкостью социальных реформ и лёгкостью дыхания в обществе. Когда все приличные люди негодовали против запрета на усыновления больных сирот, они, при этом как бы молча признавали – Россия – помойка, царство варварства, нищеты и бесправия, и лучшей участью для российских детей – это быть пристроенными в одну из стран золотого миллиарда. Но такая позиция и пропагандистски уязвима, и морально ущербна. Оппозиция должна чётко и недвусмысленно заявить, что её цель не просто наказание воров, жуликов и подлецов, и пусть временное, на несколько лет - до окостенения нового режима – торжество демократии, но фундаментальное изменения самих основ российской жизни – создание справедливого государства и «доброго общества». И не просто заявить, но предъявить набор законодательных идей. В том числе и по детям. Какие льготы получит семья, усыновившая больного ребёнка в свободной России. Какие льготы получит многодетная семья в принципе. Какие возможности будут у талантливых детей и подростков по получению бесплатного качественного образования. Какие будут гарантии, что людей – и молодых, и старых, не вышвырнут на улицу при смене владельца жилища. Какие будут гарантии, что владелец не сможет, соблюдая «правила игры», разорить и уничтожить производство. Пока оппозиция соревнуется с режимом в верности «социальному дарвинизму», у неё нет шансов. Оппозиция второй раз не сможет освободить себя, не освобождая народа. А народ нельзя освободить, явно (или тайно) презирая его, не влюбившись в него без памяти. Вне сухих доводов рассудка. Вне многовековой привычки интеллектуалов быть «классными руководителями» широких народных масс. Воспитывать народ необходимо, но без любви к нему воспитание превращается в дрессировку.
Для протестного движения именно сейчас, когда режим себя полностью морально дискредитировал, предъявить не просто качественные заготовки реформ, но положительный нравственный идеал. Естественно, влюблённым в народ реформаторам, нельзя опуститься до заигрывания с массовыми предрассудками и потакания слепым социальным инстинктам. Всё таки роман – это не растление, не совращение малолетних.