March 15th, 2011

Урок юридического САМБО

Евгений Ихлов

От обвинения в клевете можно защититься

http://grani.ru/blogs/free/entries/186785.html


March 05, 2011 12:23


http://grani.ru/img/sys/dot.gifОбвинение в клевете нависает над каждым правозащитником, гражданским и политическим активистом, и обычно считается, что такое обвинение фатально.

"Клеветником" у нас может стать любой, кто по тому или иному поводу обратится в суд. "Оклеветанный" в таком обращении может привлечь его к ответственности по ч.1 статьи 129 УК «Клевета»: «1. Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Такие дела разбираются в мировых судах в порядке частного обвинения. Это значит, что роль обвинителя выполняет сам «оклеветанный» или его адвокат. Распространение клеветы через СМИ (ч.2) или обвинение в совершении тяжких или особо тяжких преступлений (ч.3) подследственно прокуратуре, рассматривается в районном суде, и обвинение представляет прокуратура.

Поскольку процесс уголовный, у него есть две особенности: а) все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого («клеветника»); б) вина устанавливается только при наличии субъективного состава – обвинитель должен доказать суду, что «клеветник» заранее знал о ложности своих обвинений.

В 2007 году мне довелось быть защитником некоей дамы, которая стала жертвой квартирных мошенников из хитрой риэлторской конторы. Сотрудники конторы, продавшие друг другу долями квартиру, стремясь заставить даму с сыном покинуть квартиру окончательно (их вселил пристав, и поэтому уйти они должны были «добровольно»), вели себя разнузданно. Об этом было написано в дополненном иске, составленном в Движении «За права человека». Тогда суд признал выселение дамы незаконным (к сожалению, оспорить продажу квартиры не удалось). Тогда взбешенные риэлторы подали в суд за клевету – на текст дополнительного искового заявления. Но мировой суд справедливо постановил, что публичного распространения не было, свидетель защиты подтвердил отвратительные сцены. По мнению суда, подав иск, гражданин реализует свое конституционное право на обращение в госорганы (а значит, и в суд) – ст. 33 Конституции РФ - и за это не может быть привлечен к ответственности. Оправдательный приговор устоял и на апелляции в райсуде, и на кассации в Мосгорсуде.

Еще более знаменательным стало решение по делу об обвинении в клевете группы правозащитников и зоозащитников, подписавших обращение в мировой суд в пользу одного из известных активистов зоозащитного движения. На подписавших обращение, в то числе Льва Пономарева, подал в мировой суд по клевете обвинитель активиста. Но суд обвинение отверг. И оправдательный приговор устоял и на апелляции в районном суде, и на кассации в Московском городском.

Позиция суда была такая: «Не установлено, что подсудимые (правозащитники и зоозащитники) заведомо понимали ложность сообщаемых ими сведений, а также то, что распространяемые ими сведения порочат честь и достоинство другого лица, сознательно желали именно этого».

Не могут служить основанием для обвинения в клевете сведения, по которым правоохранительными органами проводилась проверка. Если подсудимые сообщали о фактах, которые стали предметом проверок со стороны правоохранительных органов, то это указывает на то, что они не были осведомлены об их ложности.

Очень важно указать в обращении источники сведений - это показывает, что распространитель был субъективно убежден в их обоснованности.

Так что не бойтесь обращаться в суд в защиту тех, кого вы считаете жертвой оговора. Только соблюдайте указанные условия.

Оппозиция и геи - моя статья с сайта "Института Коллективное Действие"

http://www.ikd.ru/node/13606

 

Российская оппозиция и гей-парады
Политические и гражданские права | Социальные группы и движения | Статьи

 

Предлагаем вашему вниманию статью известного в правозащитных кругах публициста Евгения Ихлова.

По нашему мнению, описанная в статье проблема имеет место, к сожалению, в большинстве российских оппозиционных организаций, а не только в тех, которые принято называть "демократическими".

 

"Полемика об уместности и необходимости защиты сторонниками демократии (левыми и правыми - без разницы) прав сексменьшинств дала возможность обсудить две необычайно важные для демократического сознания проблемы: 1) значение конформизма и интеллектуальной честности и 2) взаимоотношение критически мыслящего "тростника" с традиционалистским в своем большинстве обществом.

Конформизм - в данном случае это нежелание излишне удаляться от господствующей доктрины - естественен и понятен. Особенно если он органичен, а не вызван банальным страхом.

Градус этого конформизма практически и формирует политико-идеологическую палитру. Например, миллионы граждан соцлагеря, не принимая "реального социализма" на дух, не решались даже себе признаться в том, что им ближе консервативные и либеральные ценности, что они - антикоммунисты. Поэтому они внутренне ассоциировали себя с социал-демократией или "демократическим социализмом".
 
После известных событий 1989-1991 годов, когда подсознательный разрыв с красной идеологией перестал вызывать ужас - враг был ритуально повержен, а повсеместные статуи Ленина сброшены - они дружно отвернулись от "демократического социализма" (который остался псевдонимом посткоммунизма) и, отдав дань своему идеологическому естеству, стали националистами, буржуазными демократами, католическими фундаменталистами и проч.

В Советском Союзе очень многие интеллигенты резко осуждали государственный антисемитизм. Но лишь немногие из них шли дальше и поддерживали борьбу за права евреев изучать свои национальные и религиозные традиции, поддерживать Израиль. Большинство хотело, чтобы евреям дали возможность стать "хорошими  советскими людьми" (и ходить в свой театрик слушать фольклорные песенки).


Ирония истории заключается в том, что оказалось проще реализовать экстремальную версию - надеть на бывшего президента России кипу, привести к власти Либермана (голосами репатриантов) и легализовать сионизм, завести трех главных раввинов и т.д., чем, казалось бы, умеренный вариант - реанимировать атмосферу "дружбы народов" двадцатых-тридцатых годов.

Запретить КПСС и на семь лет превратить антикоммунизм в государственную идеологию России оказалось легче, чем, вернувшись к "решениям XX и XXII  съездов", эволюционно продвигать "гласность и перестройку".

Пятнадцать лет назад очень многие хотели прекращения войны в Чечне и сочувствовали чеченцам. Но лишь немногие были готовы сделать следующий шаг - признать право чеченцев на национальное сопротивление и право быть комбатантами (организованными партизанами, соблюдающими законы и обычаи войны - нетеррористами). То есть признать за чеченцами права, которые
международное право и Генассамблея ООН признали за алжирцами, ангольцами. Нет, чеченцам искренне желали стать "хорошими полноправными российскими гражданами".

 

Сейчас почти все осуждают коррупцию и "ментовской беспредел". Но лишь сравнительно немногие требуют ликвидировать корни происходящего зла - диктат силовиков и партии власти. Еще меньше недовольных готовы требовать отмены результатов последних парламентских и президентских выборов (как нечестных и несвободных), отмены изменений в Конституцию: А некоторые, занимающие радикальные политические позиции, опасаются их публично озвучивать - "чтобы не оттолкнуть потенциальных сторонников". Впрочем, для баланса, напомню, как левые в 30-40-е годы критиковали либеральных антифашистов: вы выступаете против Гитлера и Муссолини, но вы защищаете незыблемость капиталистического  (тогда реально олигархического и полицейского) строя, который при этом постоянно порождает фашизм из себя, где ваша логика? Так же критиковали борцы за права афроамериканцев пафосных либералов, сочувствующих борьбе с расовой сегрегацией: спасибо за гражданские права, но что нам делать с нашей нищетой, с социальной униженностью?! Кстати, в обоих случаях критика была американскими либералами услышана.

Обо всем этом я вспоминаю каждый раз, когда демократическо-либеральная оппозиция кривиться в ответ на призыв движения за права сексменьшинств поддержать его. В ответ звучит: а) не время сейчас - родина в опасности; б) психи вы ненормальные - вас в ваших клубах не трогают, а вы лезете на площадь; в) народ нас не поймет.

Тут вместо "гомосексуалист" нужно подставить слова: "еврей" (как 40 лет назад); "поляк" (как 100 лет назад); "гугенот" (как 400 лет назад).

Безумная в 17 веке идея религиозного самоопределения. Безумная в 18 веке идея либеральной республики. Безумная в 19 веке идея национального самоопределения. Безумная идея сексуального самоопределения.

Я понимаю доводы тех, кто полагает, что, поскольку, дескать, в народе торжествует "криминальное сознание" (с его амбивалентностью:
гомофобия/ритуализированная гомоэротика), то демократы, вышедшие на демонстрацию с "педиками", будут считаться "офаршмаченными", и "правильные пацаны" к ним на пикет больше не пойдут.

 

Мне лень парировать эти доводы, рассуждая, что "правильные пацаны" к демократам и так не пойдут, а коли подопрет, то в общей протестующей массе (см. последние кадры "Обитаемый остров. Схватка") никто не будет разбирать, кто с кем пикетировал и кто с кем целуется, - все дружно, как Мак Сим, будут готовы "топить белые субмарины и бороться с инфляцией" (это я вам говорю как
Максим Каммерер Рудольфу Сикорскому).

Честнее было бы сказать: "Друзья, мы сочувствуем вам, но - боимся. Стесняемся. Меньжуемся. И потом в нашем движении есть и убежденные гомофобы. Зачем отталкивать людей, решительных и преданных делу борьбы за ..?"

И услышать в ответ: "А зачем вас поддерживать, вы такие же, как ваши враги, - трусы и фашистские свиньи. Ваша победа поменяет только портрет в ментовке, где нас бьют. Идите на***"

Теперь о самой проблеме сексуальной автоэмансипации. Все доводы о ненормальности я отвергаю. Каждый, кто говорит о норме, должен бы сослаться на то, что мать-природа шепнула на ушко об этом. Очень может быть, что норма - это распределение 95 и 5 процентов или 90 и 10 процентов с той или иной ориентацией.

Есть лишь тот факт, что в культурах, сформированных тремя авраамическими религиями, гомофобия - принцип. "Ваикра 18: 22. И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиною: это мерзость <:> 29. Ибо все, которые сделают (какую-либо) из этих мерзостей, души делающих это истреблены будут из среды народа своего. 30. Соблюдайте же закон Мой, чтобы не поступать по гнусным обычаям, по которым поступали прежде вас, дабы вы не осквернялись ими. Я Господь, Бог ваш".

 

Хорошо бы, чтобы поклонники Торы в этом вопросе столь же ревностно соблюдали и следующие указания: "31. Не обращайтесь к вызывающим мертвых и к знахарям; не ищите оскверниться ими. Я Господь, Бог ваш. 32. Пред сединой вставай и уважай лицо старца, и бойся Бога твоего; Я Господь. 33. И когда будет жить у тебя пришелец в земле вашей, не притесняйте его. 34. Как туземец среди вас да будет у вас пришелец, проживающий у вас; люби его, как самого себя, ибо пришельцами были вы в земле Египетской; Я Господь, Бог ваш. 35. Не делайте неправды в суде, в измерении, в весе и в мере".

Факт также в том, что человечество (каждая культура, каждый народ) объективно делится на большие социокультурные группы (назовем их условно квазикасты), для каждой из которых свойственен свой этос, своя система поощряемого и осуждаемого поведения. И то, что категорически осуждалось для простых общинников, удел которых - "плодится и размножаться", совершено по-другому выглядело для молодых воинов или охотников, постоянно рискующих жизнью и вынужденных неделями и месяцами находиться без женского общества.

Но, как демократы, мы должны признать и за народом право на "грехи аристократов".
Представьте себе, любезный читатель, что машина времени забросила вас на 100-120 лет назад. Вы, естественно и органично для ваших убеждений, поддерживаете право на гражданский брак, право на развод, право жены быть инициатором развода и получить половину семейного имущества и детей, право женщин голосовать, право замужней работать... И слышите от людей прогрессивных
(либеральных или умеренно-социалистических) взглядов, что Ваша позиция поощряет аморализм, разрушает священные устои семьи и брака, разлагает государство: отталкивает сторонников: дает почву для обвинений прогрессистов в аморализме.

Для вас эти возражения смешны. Ведь вы - человек 21 века. вы - за полное гражданское и социальное гендерное равенство. Оно для вас как воздух вокруг. Но сейчас позиция "аморальности" сексуального самоопределения столь же смешна.

У людей есть право на любовь. Вас раздражают частично раздетые и раскрашенные юноши, выплясывающие на западных гей-прайдах? А Вас не раздражают эротическая реклама женского белья и ювелирных изделий или клип, где некая задорная бабешка просит обалдевших от пива мужиков стянуть с нее купальник?! Все то, что заставляет воспринимать женщину как доступный
сексуальный объект. А тайная услада латентных педофилов - юные длинноногие барабанщицы на парадах?!

Самое смешное, что гей-движение - единственное на западе светское движение, выступающее за брак и семейные ценности"

ИА «ИКД»

Кровавая агрессия Черчилля (альтернативная история)

ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ

Позорная Мюнхенская война

Теория невероятности

http://vestnikcivitas.ru/pbls/1061
У каждого века свое средневековье.
Станислав Ежи Лец

Предисловие

          В эти дни исполняется 8 лет разгрома иракских войск частями антисадамовской коалиции. Все это время идут споры о том, насколько это решение было оправданно и какие имеет близкие и далеко идущие последствия. С подачи американских и иных западных лево-либералов (в США – это демократическая партия), духовно доминирующих в основных глобальных медиа, широкое распространение получило представление о поражении США в Ираке. На этом демократы пришли в Белый дом, после чего разговоры о поражении и немедленном выводе войск как-то иссякли. Куда-то делись и гигантские антивоенные демонстрации…
 


          В этом эссе, написанном в жанре ненаучной фантастики, в духе острого модного направления «альтернативная история», как бы от имени американского историка-неоконсерватора рассуждается о том, что было бы, если бы Запад не капитулировал перед Гитлером в Мюнхене, а врезал по обнаглевшей Великогермании — как это предлагал Черчилль. И тогда в Германии началось то, что сейчас происходит в Ираке. Позиции упоминаемых исторических деятелей не искажены.

          Соответствуют реальности:

          - теория де Голля о сведении танков в самостоятельные армии, у Франции было около 3 тыс. танков и они были явно не хуже немецких;
          - Черчилль действительно произнес эти слова в июле 1940-го, в разгар «Битвы за Англию»; поляки действительно устроили в августе 39-го немецкие погромы;
          - глава «демократической Чехо-словакии [тогдашнее написание — Е.И.],» Бенеш в 1946–47 гг., сразу после вывода американский войск из района Пильзена, устроил этнические чистки и изгнал около 2 миллионов судетских немцев;
          - Чемберлен, Ллойд-Джордж, Тойнби и Шоу выступали против конфронтации с Гитлером из-за чехов и поляков;
          - танкисты голлиста Жака Леклерка ускоренным маршем вошли в Париж в августе 1944 г.;
          - разгром Западного фронта в марте 1945-го начался с окружения немецких войск в Руре;
          - в апреле 45-го Гитлер планировал перенести сопротивление в Альпийский редут, а Геринг сорвал этот план и начал переговоры с западными союзниками о капитуляции;
          - упорные слухи о ликвидации Сталина Берией и подготовке Берией протоперестроечных реформ не прекращаются до сих пор…
         

Об упоминании о гипотетических антиеврейских расправах после краха коммунизма: автор убежден, что в тридцатые годы восточная Европа была «беременна» Холокостом. Гитлеровцы только сделали его возможным – разрешили, дали оружие, организовали. Всего в нацистских командах смерти было около 4 тыс. немецких военнослужащих. Остальное – делали остальные. Кстати, энтузиазм, с которым режим Виши (формальный преемник легитимного французского правительства) пошел на антиеврейские меры, включая отлов и депортацию евреев в Рейх, показывает, что и западная часть Европы была потенциально готова на многое.


****

          До 72-ой годовщины начала Октябрьской войны (1938 г.) антигитлеровской коалиции еще далеко, а историки и публицисты уже вовсю развернули полемику.
          Точнее, это уже не полемика, это дружное избиение памяти «стального премьера» Уинстона Черчилля - за организацию «германской мясорубки» и всего кровавого хаоса, которым была отмечена середина минувшего столетия. На него возложена ответственность буквально за все, каждое его действие по свержению гитлеровского режима подвергается необычайно пристрастной критике. Создается впечатление, что, по мнению многих либералов, сохранение бесноватого Адольфа у власти было бы лучше для европейцев.
          История, разумеется, не знает сослагательного наклонения, но давайте подумаем, много ли было у тогдашнего британского правительства возможностей для политического маневра. Тем более что в начале все действия Черчилля были не только логичны, но и очень удачливыми, зачастую даже блестящими.


         Как только Гитлер в марте 1938-го послал войска в Австрию и принялся угрожать Чехо-словакии, Черчилль одной блестящей речью в Палате общин («я обещаю вам только пот, кровь и слезы») спровоцировал правительственный кризис, стремительно сформировал коалиционный кабинет национальной обороны. Он даже добился того, чтобы французский Генштаб планирование операций против Германии поручил де Голлю (так сказать, Антигудериану).


          Когда подстрекаемые из Берлина судетские немцы начали в сентябре 1938 года кампанию неповиновения, Черчилль поддержал достаточно жесткие меры Массарика и Бенеша, которые направили в Судеты целую карательную армию. Черчилль даже сумел нейтрализовать кампанию протестов против «зачисток» (именно с того времени это слово приобрело свой зловещий смысл), проводимых чешскими силами. И это несмотря на то, что в защиту «прав немецкого меньшинства» выступали такие властители умов, как бывшие премьеры Джозеф Чемберлен и Дэвид Ллойд-Джордж, историк Арнольд Тойнби и драматург Бернард Шоу.


          Когда счет расстрелянных немцев уже пошел на сотни и было сожжено артобстрелами несколько немецких деревень, Гитлер уже не смог удержать патриотическую волну, и бросил свою армию на Прагу. Однако его механизированные колонны попали под перекрестный огонь из закованных в гранит и бетон горных крепостей, а навстречу наступающим частям вермахта бежали два миллиона охваченных паникой судетских беженцев, забивших все дороги. Черчиллю удалось отговорить наследников Пилсудского от совместного с Рейхом разделом Чехии и присоединиться к антигитлеровской коалиции.


         На рассвете 6 октября 1938 года британские рейнджеры захватили мосты через Рейн, и пока вермахт сдерживал французскую и британскую пехоту в Сааре, почти две тысячи французских танков, сведенных де Голлем в четыре ударные «армии прорыва», хлынули в Рур. Одновременно польские драгуны проскакали по улицам Данцига.

 

          Муссолини и Франко мудро объявили нейтралитет. «Жольнежи вольности», избегая ошибок русской армии в августе 1914-го, двинулись на Кенигсберг со стороны побережья, и пока немцы окапывались на Одере, опасаясь броска маршала Рыдз-Смиглы на Берлин, части генерала Андерса ворвались в Силезию. И тут немецкие военные и промышленные элиты Рейха поняли, что коммунистический слоган 1932 года «Гитлер — это голод и война» оказался не предвыборной риторикой, а точным политическим прогнозом. Авантюризм НСДАП вторг таки страну в новую общеевропейскую войну, а их стремительно лишил индустриального сердца Германии. Тогда германские элиты свергли правительство бесноватого Адольфа и арестовали Гиммлера и Геббельса. Геринг предпочел компромисс и, в качестве канцлера, предложил Второй Антанте переговоры. Попытки Гитлера организовать очаг сопротивления в Баварии, используя фанатиков и части СС, были пресечены стремительным продвижением танкистов Леклерка к Мюнхену. Фюрер некоторое время прятался, но был обнаружен в подвале в маленьком домике на берегу Изара и погиб при таинственных обстоятельствах*.


          Казалось, что для антигитлеровской коалиции все складывается идеально. Кабинет Геринга, устрашенный перспективой победного парада сенегальцев у Бранденбургских ворот и размещением в Германии еврейских полков из состава польской оккупационной армии, предпочел сдаться англичанам. 10 ноября первый батальон британских парашютистов высадился в Темпельсхофе. Сменивший нерукопожатного Геринга фон Папен объявил, что Германия сама избавила себя от ужасов тоталитаризма и встала на путь строительства суверенной немецкой демократии (Der souveränen deutschen Demokratie).
          И тут у победителей все поползло как гнилая ткань.


         Во-первых, легализованные коммунисты, создав в подражание французам, Народный фронт (вместе с социал-демократами, католиками и остатками «черного фронта Штрассера», с которыми они вместе делили нары в Дахау), потребовали формирования Антифашистского правительства. Созданная ими «народная милиция» (Die Volksmiliz) отобрала оружие у деморализованных эсэсовцев и не пустила английские части патрулировать берлинские и гамбургские улицы.


          Во-вторых, зверства упивающихся победой поляков и чехов спровоцировали партизанскую войну в приграничных районах. А открытое стремление Парижа аннексировать всю долину Рейна, да и Вюртемберг в придачу, вызвало мощные протесты. Тем более что усмиряли немцев теми же «суровыми, но справедливыми» марокканскими методами, как будто они — не цивилизованными европейцы, а недовольные туземцы.

 

          Германия оказалась охвачена ползучей гражданской войной между левыми и неогитлеровцами. Уступая французскому давлению, всегда видящему в единой Германии смертельную угрозу, Черчилль поддержал превращение Рейха в чисто символическую конфедерацию из шести квазигосударств. А чтобы раскол стал надежнее, союзники умело поощрили дремлющий конфликт между протестантским северо-востоком и католическим юго-западом; усилия же пропаганды победителей отныне были нацелены на то, чтобы причиной краха Германии считалось сумасбродство агрессивных пруссаков, от которых «всегда» страдали «миролюбивые» рейнландцы, баварцы, ганноверцы и саксонцы…
          В Испанию, куда – формально для защиты законного республиканского правительства, окруженного франкистами в Мадриде - вошли французские части, также разгорелась новая гражданская война. Анархисты, увидев, что французы решительно воспротивились установлению «свободного коммунизма», и, напротив, вместо наступления на Франко, начали с ним переговоры (компромисс с генералиссимусом был платой за интернирование германских летчиков из легиона «Кондор»), атаковали освободителей и, в подражании Мао, провозгласили в Астурии «Особый Советский район». После восстания «капитанов» в Лиссабоне в Португалии высадились англичане – для предотвращения хаоса и локализации испанского конфликта...


          Уже через год и бывший Рейх, и Пиренеи утонул в крови войны всех против всех. А ослепленные триумфом победители обратили свой взор дальше — на империю Сталина. Увидев у своих границ главный кошмар советских правителей — объединенные силы империалистических держав, сподвижники кремлевского тирана во главе с наркомом Берией учли урок «разумного» Геринга — они отравили «кремлевского горца» и объявили курс на реформы, распустив колхозы, и разрешив хвалить недавно расстрелянного Бухарина и «случайно» разбившегося при вылете из Мексики Троцкого.
          Очень скоро советский строй стал распадаться. Правители в Москве перелицевались в «национальное правительство» и объявили выборы в Учредительное собрание. Однако, оттеснив поклонников Троцкого и наследников «меньшевиков», большинство получили «солидаристы». Поверженный в Германии, фашизм («национал-трудовой строй») воскрес в России и закономерно привел к безумному антисемитизму (расстрел киевских евреев в Бабьем Яру), распаду многонациональной империи и нескончаемым войнам — в Галиции (с поляками), в Крыму, на Кавказе, в Центральной Азии (битва за Ферганскую долину).
          Подытоживая все это, критики буквально сносят Черчилля с лица земли. Впрочем, они не добавляют ничего нового по сравнению с лидерами мощнейшего движения за вывод войск из Германии, которое буквально потрясло гигантскими демонстрациями Париж и Лондон в мае-июне 1940 года и в итоге обрекло Черчилля на позорный уход из политики…
          Обратившись к пацифизму, Вторая Антанта не только пустила на самотек возрождение нового нацизма на русской земле, но и безучастно смотрела на русско-финский и польско-украинский кровавые конфликты.

          Но не надо забывать о том, что было альтернативой политике «кровавого Уинстона» - предать Чехо-словакию во имя предотвращения новой мировой войны и позволить Гитлеру проглотить Судеты (как предлагал главный оппонент Черчилля Чемберлен)?!

          Но это означило обречь на подчинение Рейху незащищенной равнинной Чехии - с ее мощным военным производством. Затем Гитлер-триумфатор неизбежно пошел бы дальше - на Польшу и Румынию. Получив зерно и нефть, Третий Рейх обеспечил бы себе экономическую самостоятельность.


          Затем у национал-социализма был выбор: заключить антизападный союз с интернационал-социализмом Сталина, разделив между собой Восточную Европу, совместно броситься на Францию, Скандинавию, Балканы, Турцию, Персию и Индию. Впрочем, Гитлер мог сделать то, на что не решились в марте 1918-го Гинденбург и Людендорф - свергнуть в результате блицпохода на Москву Советы, создать в России про германский русско-нацистский режим во главе с каким-нибудь популярным генералом — из числа военных, не забывших «ежовские чистки». И, уже потом, объединенными германо-славянскими силами обрушиться на «гнилой» Запад.

          Легко представить себе, какие океаны смертельных газов выплеснулись бы воюющими армиями на мирных европейцев!


           Впрочем, очень высока вероятность того, что антизападный союз Гитлера и Сталина через пару лет развалился, и они вступили бы в смертельную схватку между собой. Тогда прожженный циник Черчилль, весь поглощенный заботой о сохранении Британской империи, объявил бы о поддержке Советской России. В результате такой политики чудовищный большевизм с его опытом массовых расстрелов, гигантскими концлагерями и организацией искусственного голода среди собственных крестьян, стал бы союзником западных демократий и на многие десятилетия продлил бы свое существование.
          Очень может быть, что поддержка Сталина была бы куплена выделением ему сферы влияния в Восточной Европе и на Дальнем Востоке — все, лишь бы отвлечь большевиков от Ближнего Востока, Индии и Африки.


          Модные соображения о том, что гитлеровские планы развязать общеевропейскую войну были блефом, и рейхсканцлер успокоился бы на объединении всех этнических немцев в фатерланде, поскольку трезво осознавал бесперспективность войны на два фронта с несколькими мощными военным державами (даже при нейтралитете Сталина), убежден – абсолютно несостоятельны.


          Наци полностью заложились на модернизацию армии — к осени 38-года у них была гора не очень совершенного оружия, пустая казна, их кредит был напрочь подорван их антисемитскими выходками. Танки (половина которых не смогла доехать по автостраде своим ходом до Вены) и пикирующие бомбардировщики нельзя есть. «Мирный» Рейх ждал неизбежный экономический коллапс, антигитлеровские выступления (под красными флагами) и весьма вероятный гражданский конфликт, вторая с 1923 года попытка большевизации.
         Даже если бы кайзеровские генералы свергли бы Гитлера без внешнего давления, мы просто попали бы в тот же самый сценарий нарастающей дестабилизации. К тому же, практика показала, что генералы-заговорщики были очень нерешительны и ничего, кроме обанкротившейся политики фон Шлейхера времен 1931–32 года, выстроить бы не смогли.
          Учитывая это, некоторые историки находят в себе мужество говорить, что «черчиллевская мясорубка», унесшая миллионы жизней, тем самым в итоге спасла десятки миллионов людей, и потому была в принципе правильной стратегией, хоть и бездарно исполненной в области политики и пропаганды. Тем более что в политике нет выбора между плохим и хорошим, а есть выбор между плохим и очень плохим.


________________________________________

* Согласно полуофициальным слухам, беглый фюрер, в ужасе перед неизбежным возмездием, отравился в подвале крысиным ядом. Но тело Адольфа Шикльгрубера не было передано для погребения его родной сестре, потому что официально он считался «погибшим при пресечении теракта».

Впрочем, в отрядах «вервольфов» была узаконена ультрапатриотическая легенда о том, что якобы Гитлер с друзьями отбивались до последнего, что сам фюрер лично застрелил двух сержантов из Иностранного легиона и заколол кинжалом капитана французской разведки Лазаря Мендельсона. Впрочем, выдавший схрон французской комендатуре еврейский мальчик никаких выстрелов в ту ночь не слышал (уточнено по просьбе писателя Вадима Белоцерковского).

 

29.05.2010