e_v_ikhlov (e_v_ikhlov) wrote,
e_v_ikhlov
e_v_ikhlov

ЗНАТНЫЙ ЮБИЛЕЙ: ОТ НАЧАЛА CWI К ЗАВЕРШЕНИЮ CWIII


Никита Хрущев и политика СССР на карикатурах  Никита Хрущев, история, карикатура, политика, прикол, рисунки, ссср
Никита Хрущев и политика СССР на карикатурах  Никита Хрущев, история, карикатура, политика, прикол, рисунки, сссрНикита Хрущев и политика СССР на карикатурах  Никита Хрущев, история, карикатура, политика, прикол, рисунки, ссср












70 лет назад, 5 марта 1946 года бывший премьер-министр и один из величайших государственных мужей Британии, мудрец и авантюрист  Уинстон Чёрчилль, почти за год до этого лишенный власти бездарной кликой лейбористов, во главе с популистом Климентом Этли, находясь по приглашению  президента США Гарри Трумэна его родном городке Фултон, произнёс в местном Вестминстерском колледже тщательно подготовленную лекцию http://www.coldwar.ru/churchill/fulton.phpи о международном положении, немедленно прогремевшую как «Фультонская речь». Ибо в этой речи Чёрчилль формально констатировал, что между СССР и свободным миром (англо-саксонской коалицией) идёт холодная война. Осторожный американский президент, который – как лидер мировой демократии – должен был бы сам объявить о новой эпохе в международных отношениях, хитроумно уступил эту честь отставному герою.
Чёрчилль именно констатировал факт (первой) холодной войны (в подражание обозначения Второй мировой WWII назовём её CWI), но не объявил её. Потому что с его точки зрения, а также с точки зрения Трумэна и будущего президента США и главнокомандующего силами Запада в CWI генерал-полковника Дуайта Эйзенхауэра эта война уже шла. И начал её Сталин, который стал советизировать страны, отведённые ему в сферу влияния, в первую очередь, Польшу; поддерживал коммунистических партизан в Греции, атакующих британские части; пытался расколоть Иран, создавая на севере страны азербайджанское и курдское квазигосударства…

Однако, ведя CWI, Эйзенхауэр лишний раз показал, что война слишком ответственное дело, чтобы доверять генералам ею руководить. Америка не просто «отзеркалила» сталинские имперские методы, ещё хуже, она взяла на основу самый проигрышный – «брежневский» вариант коалиционной политики. Против сталинской мессианской империи была создана вертикально интегрированная консервативная коалиция имперского типа. Применяя шантаж в обоих смыслах (побью и не накормлю) США сколотила трансатлантический военный блок, который немедленно стал потрескивать и вызвал массу недовольства среди левой общественности. Наверное, лучше было бы заключить два военных пакта – со странами, реально хотевшими отражать натиск Советов -  Англией и ФРГ, дав возможность Франции, Италии, Бельгии и Голландии также попросить о пактах.

Но эта мания гигантских коалиций, скопированная со времён Антанты! Потом началось строительство региональных пактов из прозападных диктаторов, поддержка Франции в её колониальных войнах… Целью  Первой холодной было остановить коммунизм. Никакой альтернативной мессианской идеологии у Запада не было, тем более  что США погрязли в расовых волнениях, а Англия, Франция, Индонезия и Португалия – в многолетних колониальных войнах. Всю антикоммунистическую идеологию вырабатывали только политэмигранты из коммунистического мира.


Леволиберальные мантры и эксперименты с подталкиванием мезоамериканских и индокитайских диктаторов к экономическим и политическим реформам Джона Кеннеди ничего принципиально не изменило.

Впрочем, именно Кеннеди заложил предпосылки итоговой победы Запада тем, что, во-первых, соединил национальную объединительную идею немцев с верностью союзу с США в холодной войне (как сейчас Барак Обама – национальные  идеи отпора московскому гегемонизму у восточноевропейцев), а, во-вторых, уйдя от угрозы реальной войны, втравил Советы в неподъёмную для них гонку вооружений и геополитическую экспансию.   


Собственно от полного поражения Запада спасло только то, что в 60-е годы насмерть перессорились Москва и Пекин, экономическая и идеологическая стагнация СССР в 70-е годы, и тайное желание нового поколения советского истеблишмента подравняться на западные стандарты комфорта и многообразия.

Поэтому в ходе целого ряда соглашения, начиная от признания ФРГ «вечного» раздела Германии и Берлина, и «вечного» отказа от этнически зачищенных немецких областей, переданных СССР, полякам и чехам, и вплоть до Хельсинских соглашений, Запад пошёл на почётный мир, признавая проигрыш по очкам.

Впрочем, это тот случай, когда сильному и умному впрок даже поражения. Теряя бывшие европейские колонии в Азии и Африке, признавая «незыблемые итоги Второй мировой», Запад заставил европейские коммунистические режимы, подобно успокоенной улитке, выбраться из её домика. После чего распад противоестественных советских устоев стал необратим.

В панических поисках выхода, Брежневско-Андроповская клика пошла «путинским путём»: сперва оккупировали Афганистан, по-детски надеясь гальванизировать труп советского коммунизма повторением «защиты Испанской республики», а потом непрерывными угрозами интервенции польских военных заставили силой подавить движение «Солидарность».

И тут началась CWII (или, если угодно, CW 1 ½).
В начале президент Джимми Картер выдвинул лозунг «приоритета прав человека».

В простой и ясной трактовке Роберта Бернса:  

За тех, кто далёко, мы пьем,
За тех, кого нет за столом.
А кто не желает Свободе добра,
Того не помянем добром…
Да здравствует право читать,
Да здравствует право писать.
Правдивой страницы
Лишь тот и боится,
Кто вынужден правду скрывать.
  
Дальше подточенную изнутри советчину уже добивал Рональд Рейган, а его преемник – Джордж Буш-старший уже пытался сохранить либеральный СССР в качестве младшего партнёра Вашингтона по либеральной глобализации Евразии.

Принцип антикоммунистической коалиции в ходе CWII был уже совсем иным – это был клуб по интересам. Китай, Пакистан, Саудовская Аравия – сами хотели поражения СССР в Афганистане. От США требовалось только современное оружие, подготовка инсургентов и выстраивание логистики. Сами рвались бить коммунистов и кубинцев никарагуанские политэмигранты. Польские антикоммунистические подпольщики, советские и чешские диссиденты тоже просили всё больше моральной поддержки.  
Подведём итог. Задача CWI – остановить и отпросить коммунизм – была позорно провалена. Единственные, пусть временные  успехи были у чехословацких реформаторов и польских стачечников.

Задача CWII – “оставить коммунизм на пепелище истории» (формулировка Рональда Рейгана) – была быстро и блестяще реализована. Даже как бы социалистические страны Восточной Азии восстановили у себя традиционный мандаринский (экспертно-бюрократический) меритократизм с госкапитализмом сверху и самым диким капитализмом снизу, но – дань конфуцианскому почитанию предков – под красными флагами...

2 года назад началась CWIII. Иногда я называю её Виртуальной Мировой войной.  На этот раз московской империи досталась честь не только начать холодную войну  интервенцией на Крымский полуостров и вторжением (и задействованием внутренней агентуры) по всей Восточной и Южной Украине, но и официально объявить, заявив, что ни гарантированные границы, ни национальный суверенитет Украины ничего не значат, и что она превратилась в поле геополитической битвы между Россией и Западом.

Краткую историю CWIII напоминать не стоит. Необходимо только отметить несколько факторов. Прежде всего, у московской империи не было никакой внешне-мессианской доктрины (экстаз великодержавного реваншизма – был продукт сугубо внутреннего потребления). У Московской империи не оказалось ни одного союзника. Её не поддержали ни Пекин, ни формально  союзный Минск, ни Астана. Обложенный в центральных кварталах Дамаска палач, воюющий штыками Хезболлы и иранцев – тоже не союзник. Да, пара-тройка на корню скупленных европейских консервативных политиканов и пара-тройка латиноамериканских левых диктаторов.

Это очень похоже на судорожное выстраивание антикоммунистической коалиции братьями Даллес.  Необходимо отметить и то, что население московской империи вовсе не хочет ни пережить ещё раз период героической аскезы, ни ощущает себя альтернативной Западу «Святой Русью». Скорее, распространено представление о России как о Европе, но «правильной», неиспорченной либералами, левыми и правозащитниками.

Заодно мы получили уникальную возможность посмотреть на геополитический поединок в некоей параллельной вселенной – между Эйзенхауэром и Кеннеди.

CWIII завершился закономерным поражением Кремля. Нет ни «второй Украины» -  есть  степной «Сектор Газа». Нет восстановления «легитимной» асадистской Сирии. Есть плацдарм на левантийском побережье, простреливаемый от турецкой границы и стратегический «мешок» у Алеппо. Итак, мы имеем два фронта по обоим концам Средиземного моря (Азовское и Чёрное моря – заливы Средиземноморья). Мы имеем клуб борцов с московским гегемонизмом. Для Украины и Турции крах московской империи – это попросту гарантии государственного существования, поскольку Москва отрицает национальную самостность Украины и вновь стала заигрывать с антитурецким курдским сепаратизмом.

Какова же задача CWIII с антимосковской стороны? «Зоологический»  антикоммунизм базировался на совершенно солженицыновском представлении о Советской (большой) России, как о нормальной европейской стране, только порабощенной идеологическими фанатиками, произведшими над ней чудовищный эксперимент (Борис Ельцин объяснял своё видением именно так). Примеры «выздоровления» немцев, итальянцев, испанцев, португальцев и японцев, казалось, говорили в пользу такого подхода. Эту же версию идеально подтверждала прозападность российской культуры и диссидентского движения.

Однако превращение антикоммунистической рыночной многопартийной России, с одними из самых вестернизированных за всё её историю элит и субэлит, в самого последовательного, грозного и изобретательного врага Запада, точно также обрушило эти представления, как события 21 августа 1991 года обрушили «надежно фундированные» позиции западных «славистов» - сторонников вековой незыблемости советского коммунизма.     

Теперь доминанта – доктрина о том, что царизм, большевизм и путинизм – это лишь аватары извечного русского деспотизма и антизападного, антиевропейского гегемонизма. И расширение НАТО на восток, которое в прошлом веке казалось бутафорским шагом, только провоцирующим российский реваншизм, оказывается необычайно дальновидным поступком. Меняется и общее осознание триумального для Запада финала CWII: отныне это не освобождение России от коммунизма и введение её в сообщество демократических наций, но отбрасывание границ влияния российского империализма из центра Европы на сотни километров в глубь Евразии, к пределам московских князей.  

Поэтому исходя из такого понимания картины мира финальной победой в CWIII для Запада будет не повторение событий 1988-91 годов (изматывание России и сокращение её влияния до национальных границ, не перевоспитание России, заблудшей в коммунизме), но такой подход, какой ждал Западную Германию и Японию, не пригодись они внезапно США как идеальное стратегическое предполье Третьей мировой, а именно такая трансмутация России, после которой она гарантировано либо станет безопасной – разоруженной и конституционно «рыхлой» или вообще дезинтегрированной, подобно той участи, что готовил Германии советник и министр Ф.Д. Рузвельта Генри Моргентау-мл. – большое картофельное поле, поделенное на несколько государств по конфессиональному признаку (где – католики, где – протестанты); либо станет абсолютно прозападной и с такой политической системой, которая сделает невозможным появление авторитаризма или милитаризма (как это сделали с Италией и Японией).

И поскольку Путин потерпел явное поражение в CWIII, то перед Россией драматическая развилка между двумя этим моделями.

Кстати, о Григории Явлинском. Прозападный, произносящий непрерывные  демократически-правозащитные мантры Явлинский – идеальный глава России, которого постпутинский истеблишмент может показать торжествующему Западу как доказательство «исправившейся» России. Так посткайзеровский истеблишмент в конце 1918 года показывал торжествующей Антанте правительство из только что выпущенных из Моабита социал-демократов, брошенных старым режимом в тюрьму за антивоенные настроения. Только ведь такая маскировка отнюдь не помогла Германии при выработке условий Версальского мира.  

Но, конечно, в таком разе за спиной красиво говорящего и подписывающего правильные декреты Григория Явлинского (ГЯ) должен был бы стоять грозный генерал (ГГ).
Как маршал Жуков за премьером Хрущевым – первые четыре  года его правления. Или кто-то (нечто) вроде покойного генерала Александра Лебедя.

Словом, чтобы сначала ГГ объявил, что «органами военной контрразведки арестована банда правящих коррупционеров, а разжигатели войны и сепаратизма в восточных районах Украины были ликвидированы при попытке вооруженного сопротивления нормам международного права». Ну, а затем бы ГГ представил почтеннейшей публике ГЯ - как лучшего представителя самых здоровых сил общества. «И, уважаемые господа и дамы – депутаты, позвольте считать ваши аплодисменты как выражение вашей единодушной законодательной позиции…»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments