?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
О некоторых причинах украинско-русских недопониманий и альтернативной истории Франции
e_v_ikhlov



(Автор исходит из разъяснений, данных ему известным культурологом профессором Игорем Григорьевичем Яковенко)

Странности, почему украинские историки отказываются считать Московскую Русь продолжение Киевской, а русский народ – братским; почему вполне свободные и демократичные по устройству княжества Киевской Руси, вполне сопоставимые по развитию с современными им восточно – и центрально-европейскими королевствами и княжествами, вдруг превращаются в полукрепостические деспотии, можно объяснить учитывая «северо-восточный» сдвиг Руси.

Включение в Русь огромных просторов лесных массивов, получивших название Владимирско-Суздальская Русь, при одновременном захирении Киевской Руси, буквально испепелённой междоусобными войнами, одними из главных целей которых был захват столь ценимых на византийском рынке https://snob.ru/selected/entry/75126 славянских рабов, привело к распространению «русьской власти» на «лесные» племена, преимущественно литовского и угрофинского происхождения.

В результате произошёл стадиальный провал социума на века. Робкое новоприобретённое население позволило князьям реализовывать в своих владениях такие византийские деспотические социальные практики, которые ни киевляне, ни новгородцы, ни псковичи терпеть бы не стали.

Похожее было при создании «романских» королевств и империи Карла Великого на землях галлов, италийцев и германцев. Но римляне хотя бы полтысячелетия усиленно романизировали эти племена. Но, в общем, римляне бы очень удивились бы тезису, что проторфанцузы-галлы для них - братский народ.

На Руси же всё произошло «исторически мгновенно».

Если вернуться к французским аналогиям, то можно построить такую альтернативную историческую реальность. После разгрома Бисмарком Франции очень многие французы, а главное – важная часть французских элит перебирается в завоеванный за 40 лет до того кусок Северной Африки -Алжир-Тунис. Арабское и берберское население быстро офранцуживается, «Новая Франция» стремительно развивается, распространяясь и на Ливию, и на Марокко. В это время «Старая Франция» обескровлена гражданскими войнами – монархистов и республиканцев, социалистов и либералов, католиков и протестантов.

Дело доходит до того, что войска «Новой Франции» высаживаются на юге Старой, подчиняют и присоединяют себе Лангедок, входят в полуразрушенный Париж, чтобы привести к власти свою креатуру. Но поскольку у офранцуженных и окатоличенных арабов и берберов, которые составляют значительное большинство в «Новой Франции» свои представления о правах человека, демократии, веротерпимости и просвещении, то в «Новой Франции» вовсю торжествуют консервативные идеи в стиле де Мёстра – она становится почти абсолютной монархией с сильнейшим влиянием иезуитов. Затем эта социальная модель – на штыках и саблях - переносится и в «Старую Францию». Воинственные «новофранцузы» даже прирезают к Католичнейшей Великофранцузской империи части Италии и Испании, большие пространства немецких земель, Нидерланды…

Пройдут многие десятилетия. Анахроничная Великофранцузская империя распадется (допустим, под совместными ударами Англии, Австрии и Швеции, восставших итальянцев, испанцев, немцев) и восстановится Парижская республика.

Вопрос вопросов: захотят ли граждане Парижской республики, чтобы африканские «новофранцузы» именовали их «братьями».